<<
>>

§2. Обращение взыскания на имущество должника в исполнительном производстве

И.А. Покровский справедливо заметил, «закон не действует механически, для своего осуществления в жизни он нуждается в живом посреднике, который применит его к конкретным случаям. Таким посредником является суд»1, а позднее при необходимости и судебный пристав-исполнитель, т.к.

даже самое справедливое решение представляет собой «пустое сотрясание воздуха пустым звуком о правах и обязанностях сторон»2 до момента фактического его исполнения.

Одним из первых способов обеспечения исполнительности должника была его личность, и лишь в 326 году до н.э. император Петеллий запретил обращать взыскание на личность должника. Именно с этого периода ответственность за неисполнение принятых обязанностей могла распространяться только на имущественную сферу должника3. Действующим законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве также предусмотрен институт обращения взыскания на имущество должника.

В целях выработки предложений по усовершенствованию института обращения взыскания на имущество должника как гражданского процессуального средства в исполнительном производстве, необходимо уяснить правовую природу института обращения взыскания.

Авторы популярной юридической литературы относят «обращение взыскания» к мерам принуждения либо к мерам гражданско-правовой ответственности. Так Е.А. Суханов понимает под гражданско-правовой [173] ответственностью «форму государственного принуждения, связанную с применением санкций имущественного характера, направленных на восстановление нарушенных прав и стимулирование нормальных экономических отношений юридически равноправных участников гражданского оборота»1. Восстановление нарушенных прав происходит за счет лишения должника (нарушителя) субъективных гражданских прав либо возложения на него новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей.

По мнению С.Н. Братуся, лишая должника какого-либо имущества, мы всего лишь его наказываем и это не влечет достижения цели гражданскоправовой ответственности2, а, следовательно, не можем отнести обращение взыскания на имущество должника в чистом виде к мерам гражданскоправовой ответственности.

Основное отличие мер принуждения и мер гражданско-правовой ответственности заключается в различных целях применения. Первые применяются с целью понудить виновную сторону сделать то, что предусматривает закон. Вторые используются в целях восстановления нарушенных прав «потерпевшей» стороны путем наложения на должника дополнительных обременений. В связи с тем, что ответственность всегда составляет определенный вид имущественных или личных отношений, она должна выражаться в каком-то дополнительном бремени, вызывая для нарушителя определенные отрицательные последствия3.

Таким образом, видится целесообразным рассматривать институт обращения взыскания на имущество по обязательствам должника в гражданском праве с двух позиций: как основание прекращения права собственности по обязательствам должника и как меру гражданско-правовой ответственности. Однако в рамках цивилистического процесса, как указано в [174] [175] [176] статье 68 ФЗ «Об исполнительном производстве», обращение взыскания на имущество должника - это мера принудительного исполнения.

Исполнительное производство по своей природе уже предусматривает, что должник добровольно в отведенный законом срок исполнительный документ (обязательство) не исполнил (т.е. к нему необходимо применить меры принуждения) и несет дополнительное бремя в виде исполнительского сбора.

На взаимосвязь исполнительного процессуального права и гражданского права обращают внимание современные исследователи. На практике, зачастую, суды обосновывают свою позицию ссылками одновременно на нормы законодательства об исполнительном производстве и нормы гражданского права, что является одной из форм проявления межотраслевых связей в исполнительном производстве[177]. Видится, что межотраслевые связи на этапе становления наиболее сильная и перспективная позиция, применимая в совершенствовании института обращения взыскания на имущество должника.

Учитывая вышеизложенное, считаем необходимым рассматривать институт обращения взыскания на имущество должника в рамках цивилистического процессуального права широко, применяя специфику, присущую не только мерам принуждения, но и мерам гражданско-правовой ответственности.

Так же необходимо определить, что мы понимаем под имуществом в рамках данной главы. Многие российские цивилисты разрабатывали учение об имуществе, имеется ряд фундаментальных работ. В первую очередь следует обратить внимание на воззрения Д.И. Мейера, который писал «и нам приходится поэтому остановиться на двучленном разделении объекта права, т.е. принять, что объектами гражданского права представляются вещи и чужие действия. Оба эти предмета подходят под понятие имущества, так что, можно сказать, имущество представляется объектом гражданского права. И этим еще полнее характеризуется объект гражданского права, точнее определяются те предметы, которые подлежат господству лица как субъекта гражданского права»1.

Другой известный российский цивилист проводил различие имущества как экономической категории и как юридической. Г.Ф. Шершеневич отмечал, что с экономической стороны имущество есть запас благ (вещей и прав на чужие действия), которые находятся в обладании конкретным лицом. С юридической же стороны «...под имуществом понимается совокупность имущественных, т.е. подлежащих денежной оценке юридических отношений, в которых находится известное лицо, - чисто личные отношения сюда не входят. Следовательно, содержание имущества с юридической точки зрения выражается, с одной стороны в а) совокупности вещей, принадлежащих лицу на праве собственности и в силу иных вещественных прав и b) в совокупности прав на чужие действия (это именно и есть то деление имуществ, которое упоминается нашим законом под именем наличного и долгового.), а с другой стороны в а) совокупности вещей, принадлежащих другим лицам, но временно находящихся в его обладании, и b) совокупности обязательств, лежащих на нем. Сумма отношений первого рода составляет актив имущества, сумма отношений второго рода - пассив имущества»[178] [179].

Многоаспектность понимания имущества отмечает И.В. Ершова, которая включает такие компоненты как:

- совокупность вещей и материальных ценностей, в том числе деньги и ценные бумаги;

- совокупность вещей и имущественных прав;

- совокупность вещей, имущественных прав и обязанностей, которые

характеризуют имущественное положение их носителя1.

ГК РФ не содержит легального определения «имущества»[180] [181], однако данный термин неоднократно используется. Например, в статье 128 «к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество...». В перечне объектов к имуществу причисляются также имущественные права.

Аналогичной конструкцией обладает статья 94 ФЗ «Об исполнительном производстве», где предусмотрено подразделение имущества должника- организации на четыре очереди в зависимости от степени вовлеченности соответствующего имущества в производственный процесс. В данной статье приведен сходный с кодексом состав объектов, включаемых в имущество.

Для целей настоящего исследования определим имущество как совокупность вещей и материальных ценностей, в том числе денег и ценных бумаг, имущественных прав.

В.В. Ярков указывает, что «узловые проблемы в исполнительном производстве возникли в связи с повышением уровня гарантий интересов должника, недостаточностью санкций за неисполнение судебного решения и иного акта, реализуемого в исполнительном производстве, узким кругом мер принудительного исполнения, которые могли бы быть более разнообразны»[182].

Обращение взыскания на имущество должника видится одной из самых перспективных мер принудительного исполнения, преобразование которой может повысить процент исполнительных производств, оконченных фактическим исполнением.

Степень влияния реализации имущества должников на эффективность исполнения актов судебных и иных органов (отношение стоимости реализованного имущества и переданного взыскателям, к общей сумме, взысканной судебными приставами-исполнителями, за исключением суммы, добровольно перечисленной должниками) (прогнозируемое значение показателя на 2013 год - 13,0%) составляет 14,4% (за аналогичный период прошлого года - 19,2%)1. Показатель за 2015 год составил 13,4% (прогнозируемое значение на 2015 год - 11,0%, за аналогичный период прошлого года - 14,7%)[183] [184]. Показатель по итогам 2016 года составил 12,5% (прогнозируемое значение на 2016 год - 11,0%)[185]. Данный процент невелик, хотя институт обращения взыскания на имущество должника в рамках исполнительного производства в других странах успешно используется.

Должник, как сторона исполнительного производства, несомненно, должен быть защищен. Однако его интересы не могут ставиться превыше интересов кредитора, права которого уже нарушены.

Следует понимать, что исполнение по имущественным требованиям может быть произведено не иначе как путем уменьшения объема имущества должника[186]. Подобное вмешательство в имущественную сферу должно эффективно выполнять восстановительную функцию, но не выступать в качестве карательной меры.

Анализ нормативно-правовых актов показывает, что в целях обеспечения баланса интересов сторон исполнительного производства законодатель использовал преимущественно «метод ограничений» (например, пункт 2 статьи 69, пункт 3 статьи 69.1, пункт 2 статьи 72.1 ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Вместе с тем новых мер, способствующих удовлетворению имущественных притязаний кредитора по обнаружению ликвидного имущества, его своевременной реализации, практически не появилось. Указанное обстоятельство является плодотворной почвой для сокрытия имущества от взыскания, ввиду отсутствия механизмов, которые бы препятствовали физическому лицу это сделать.

Инициализация процесса принудительного исполнения юрисдикционных актов предполагает отсутствие желания должника в добровольном порядке восстановить права и законные интересы взыскателя. Такое положение во многом предопределяет его попытки скрыть свое имущество путем совершения так называемых «освободительных сделок»1 с третьими лицами, главная цель которых - сохранение должником своего имущества. Следствием сокрытия является ущемление интересов кредитора, воспрепятствование реализации его прав. Учитывая противоправность такого злоупотребления правом, кредитор в силу статьи 10 ГК РФ вправе обратиться в суд о признании сделки недействительной. Однако не всегда взыскатель проявляет активную позицию и предъявляет соответствующий иск в суд. Также сказывается сложность доказывания[187] [188] обстоятельств, существующих исключительно в сознании должника и лишь изредка приобретающих вербальное выражение.

Совершению фактических и юридических действий по «освобождению» имущества от взыскания способствуют нормы ряда отраслей права, предоставляющие право на совершение «освободительных сделок»: дарение, купля-продажа, соглашение о разделе общего имущества супругов. Как в ГК РФ, так и в Семейном кодексе Российской Федерации1 (далее - СК РФ) для многих видов договоров предусмотрена простая письменная форма, что не исключает технической возможности их заключения любым календарным числом (в том числе ранее возбуждения исполнительного производства).

Статья 45 СК РФ определила, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, а при его недостаточности - на его долю в общем имуществе супругов[189] [190]. Обращение взыскания на все общее имущество - исключительная мера, которая применяется только в случае доказанности факта расходования полученного от взыскателя имущества на нужды семьи. Тайна частной жизни, и, как правило, незаинтересованность членов семьи должника в удовлетворении требований взыскателя значительно усложняют возможность доказывания.

В Определении Конституционного Суда РФ от 28 января 2016 года № 122-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Степановой Валентины Петровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации»[191] подтверждается цель установленной для супруга обязанности по уведомлению своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора, а именно - защита интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях.

Также ведется работа относительно мер, направленных на устранение последствий неправомерных действий должника. Так в 2015 году на рассмотрение в Государственную Думу вносился проект Федерального закона № 711269-61, который, согласно пояснительной записке, призван закрепить возможность взыскателя (кредитора), судебного пристава в исполнительном производстве требовать признания недействительным сделок должника (в пределах установленных сроков исковой давности), и возврата ранее отчужденного должником имущества и/или денежных средств.

Указанным законопроектом предлагалось[192] [193] [194] ввести в закон три основания, по которым сделка должника с его имуществом может быть признана недействительной: 2 вида подозрительных сделок, и сделка, создающая предпочтение кредитору перед взыскателем.

Должник нередко пытается скрыть имущество либо переоформить его на другое лицо, осуществив ряд фиктивных сделок. Похожие действия встречаются также при банкротстве - «вывод активов». В данном случае Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрены полномочия арбитражного управляющего по оспариванию сделок должника (Глава III .1 Оспаривание сделок должника)3. В указанной главе определены периоды до принятия судом к производству заявления о признании несостоятельным (банкротом) должника, в которые целесообразно оспаривание сделок должника при условии наличия «специальных» оснований.

Логичным было бы использовать приставам аналогичные полномочия по оспариванию сделок. Тогда возникает опасность затягивания сроков, увеличения затрат на проведение исполнительного производства, в связи с чем позитивная идея с учетом своей ресурсозатратности может оказать разрушительное воздействие.

Интересен в этом вопросе опыт США, где существует единый закон об ответственности за передачу прав собственности в мошеннических целях. В случае установления факта сокрытия информации об имуществе, вывода имущества, на которое может быть обращено взыскание, против такого лица может быть начато уголовное преследование.

Видится, позитивный момент указанного законопроекта есть включение судебного пристава в число лиц, обладающих правом оспаривания сделок должника. На сегодняшний день пристав таким полномочием не обладает. Согласно статье 166 ГК РФ, требование о признании сделки недействительной подлежит удовлетворению лишь в случаях, когда лицо, его предъявившее, обладает охраняемым законом интересом в признании этой сделки недействительной. Права же судебного пристава-исполнителя при совершении должником сделок по «освобождению» имущества от взыскания непосредственно не затрагиваются. Однако Верховный суд Российской Федерации в апреле 2017 года высказал следующую позицию: «судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении арестованного имущества недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредитора в рамках

исполнительного производства»[195].

Если абстрагироваться и перенести модель, используемую при банкротстве, на принудительное исполнение, то должник в банкротстве будет соответствовать должнику в исполнительном производстве, конкурсные кредиторы, уполномоченный орган (кредиторы по текущим платежам также имеют своей целью погашение задолженности перед ними, однако по предоставленным правам в деле о банкротстве значительно отличаются от конкурсных кредиторов и уполномоченного органа) - взыскателю, арбитражный управляющий - специальный субъект, соответствующий судебному приставу-исполнителю.

Так с 2014 года в список лиц, обладающих правом на оспаривание сделок должника, включены конкурсные кредиторы согласно пункту 2 статьи 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Изменения направлены на самостоятельную защиту конкурсными кредиторами своих законных интересов, в том числе в случае недобросовестного поведения конкурсного управляющего, не совершающего таких действий.

Тогда, исходя из положений статьи 166 ГК РФ, именно у кредитора присутствует охраняемый законом интерес в признании сделки должника по выводу имущества недействительной.

В то же время при предоставлении такого права взыскателю увеличатся сроки исполнительного производства. Взыскатель самостоятельно должен будет подать заявление о признании сделки недействительной. А именно провести анализ, составить соответствующий процессуальный документ, представлять свои интересы в суде (либо понести затраты на представителя). В случае удовлетворения требований о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки существует вероятность получения заявителем исполнительного листа как итога судебного разбирательства. Т.е. взыскатель вернется к исполнению, но уже нового исполнительного документа во исполнение первоначального. Видится, что таким образом проблема не будет разрешена.

Предложенные основания оспаривания сделок (для подозрительных сделок - совершеная должником в течение одного года (трех лет) до принятия заявления о возбуждении исполнительного производства и в любое время после принятия заявления взыскателя о возбуждении исполнительного производства при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (если в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам взыскателя и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки); сделка повлекла за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед взыскателем) вызывают множество вопросов.

ГК РФ в качестве основополагающего принципа гражданских правоотношений закрепил свободу договора. Что позволяет сторонам заключать договоры на любых условиях. Неравноценность встречного исполнения сама по себе не может служить признаком незаконности сделки. Кроме того, следует учитывать психологию поведения должника, предпринимающего попытки к выводу своего имущества. По документам основанием отчуждения имущества должника третьим лицам выступают договор купли-продажи, дарения и другие. Оплата по такому договору, как правило, предусматривается в форме передачи наличных денежных средств либо со значительной отсрочкой платежа. При этом недобросовестные субъекты указывают цены, соответствующие рыночным, дабы не вызвать подозрений. Поэтому предложенное основание недействительности сделки вряд ли будет применимо и действенно.

Два других основания недействительности тесно связаны с категориями мнимых и притворных сделок, различие между которыми состоит в том, что если первая совершается лишь для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия, то вторая совершается с целью прикрыть другую сделку (статья 170 ГК РФ). Как мнимая, так и притворная сделки отнесены гражданским законодательством к категории ничтожных, то есть не влекут никаких правовых последствий независимо от обращения заинтересованного субъекта в суд. Сложность реализации данных правовых норм при подаче искового заявления кредитором заключается в доказывании истинных намерений сторон, поскольку, как отмечалось ранее, данные обстоятельства относятся к интеллектуальной, волевой сфере отношений.

Следует согласиться с В.А. Гуреевым, что «лишь обстоятельный анализ исполнительного производства, сбор максимального объема значимой информации о должнике и его контрагентах наряду с активной позицией взыскателя - залог успеха в доказывании одной из наиболее сложных и неоднозначных категорий - мнимых и притворных сделок»1.

Учитывая изложенное, важным аспектом в процессе применения института обращения взыскания на имущество должника является разработка средств выявления имущества должника.

Если обратиться к опыту США, то там применяется процедура - запрос на представление документов. Сотрудник Маршальской службы США вправе сделать запрос на имя должника, указав в нем перечень документов, который должник должен представить.

Аналогичная процедура введена и в исполнительном производстве Японии с 2004 года - «раскрытие» имущества. Главное отличие ее в том, что полномочия по запросу сведений об имуществе должника принадлежат не только должностному лицу, но и самому взыскателю.

Федеральным законом от 8 марта 2015 года № 57-ФЗ[196] [197] статья 30 ФЗ «Об исполнительном производстве» была дополнена пунктом 14.1, согласно которому «судебный пристав-исполнитель в постановлении о возбуждении исполнительного производства обязывает должника предоставить документы, подтверждающие наличие у должника принадлежащих ему имущества, доходов, на которые не может быть обращено взыскание по исполнительным документам ... ». Однако дополненный пункт преследует цель - исключить из имущества то, на которое не может быть обращено взыскание, а не выявить все имущество должника1.

Вместо того чтобы рассылать запросы в государственные органы, осуществляющие регистрацию, приставу достаточно сделать всего один запрос на имя должника. В то же время относительно российской действительности и высокого уровня правового нигилизма граждан рассчитывать на своевременное и достоверное предоставление сведений должником не приходится. Еще Ш.Монтескье отмечал, что «... законы должны находиться в таком тесном соответствии со свойствами народа, для которого они установлены, что только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого народа»2. Так во исполнение запроса правильно предусмотреть санкцию. Учитывая доказанную недобросовестность (судебный акт, на основании которого возбуждено исполнительное производство) и невыясненное имущественное положение должника, уместной санкцией видится обязание должника к действию, формирующему о нем нежелательное общественное мнение.

Законодательство Израиля предусматривает презумпцию платежеспособности должника, согласно которой на должника возлагается бремя доказательства своей платежеспособности в отношении присужденного ему долга, а также обязанность по предоставлению руководителю Управления системы судебного исполнителя всей информации и соответствующих документов[198] [199] [200]. Уклонение от предоставления указанных сведений рассматривается как наличие у должника платежеспособности. И только в этом случае пристав затрачивает время на официальные запросы и сбор информации об имуществе должника.

Предоставление права запрашивать сведения об имуществе должника самому взыскателю, видится перспективным направлением, т.к. взыскатель обладает личной заинтересованностью. В то же время целесообразно не предоставлять это право всем возможным взыскателям, а санкционировать непосредственно судебному приставу-исполнителю в каждом конкретном исполнительном производстве.

Если обратиться к опыту зарубежных стран, то там подобная практика достаточно распространена. Согласно статье 69 Федеральных правил гражданского судопроизводства США, взыскатель имеет право получить информацию «от любого человека, в том числе и должника», в целях погашения долга. Такая процедура включает традиционные методы, как раскрытие имени и адреса, дача показаний под присягой и т.д. Взыскатель также может воспользоваться любыми средствами и процедурами, установленными законами штата1.

Федеральным законом от 12 марта 2014 года № 34-ФЗ[201] [202] расширены права взыскателя, но несколько иным способом - ему разрешено в заявлении

0 возбуждении исполнительного производства указывать все известные сведения об имуществе должника, источниках дохода и иные. Неясно как это право взыскателя может ускорить процесс взыскания, т.к. судебный пристав- исполнитель обязан удостовериться в правильности предоставленных взыскателем сведений. Видимо, посредством все тех же запросов.

Однако указание сведений о счете должника, определенном имуществе может быть полезно относительно наложения обеспечительных мер на указанное имущество.

В контексте рассматриваемой процедуры обращение взыскания на имущество должника раскрывается как мера принудительного исполнения, где должник обязан исполнить определенные действия. Однако на стадии собирания информации в подавляющем большинстве случаев взыскатель не получает желаемого результата - фактического исполнения исполнительного документа. Такое исполнение возможно в случае, например, реализации имущества. Это демонстрирует, что обращению взыскания на имущество должника свойственны признаки мер гражданско-правовой ответственности.

В рамках обращения взыскания на имущества должника выделяется такая мера принудительного исполнения, как обращение взыскания на имущественные права должника.

В зарубежной практике данная мера является достаточно распространенной и эффективной. Так, А.С. Мойсеенко пишет, что с каждым годом количество арестов прав требования в Германии увеличивается, а доля безрезультатных производств составляет по ним около 40%. В то же время при обращении взыскания в ФРГ на движимые вещи безрезультатность исполнительного производства достигает 95%[203].

Термин «имущественное право» используется в ряде нормативных актов, например, упоминается в статьях 128, 572 ГК РФ. Однако легального определения кодекс не дает. Анализ норм ФЗ «Об исполнительном производстве» позволяет установить два различных подхода к пониманию имущественного права в целях обращения взыскания:

- часть 3 пункта 3 статьи 68 данного закона связывает возможность обращения взыскания на имущественное право с возбужденным исполнительным производством (т.е. с принудительным исполнением, осуществляемым службой судебных приставов). Следуя буквальному толкованию нормы, исполнительный лист, не предъявленный к исполнению,

не входит в число имущественных прав, на которые может быть обращено взыскание;

- часть 2 пункта 1 статьи 75 ФЗ «Об исполнительном производстве» устанавливает, что эта же мера может быть применена в случае, если право требования должника подтверждено исполнительным документом, т.е. решает вопрос шире, чем статья 68 ФЗ «Об исполнительном производстве».

Видится, что формулировка статьи 75 ФЗ «Об исполнительном производстве» в большей степени отвечает цели обеспечения интересов кредитора. Отождествление имущественного права с правом требования взыскателя по возбужденному исполнительному производству приводит к уменьшению реальной имущественной массы должника, на которое может быть обращено взыскание.

В Германии, например, взгляд на имущественные права шире. Там предусматривается возможность обращения взыскания на еще не существующее право требования должника, которое может возникнуть у должника в будущем (в частности, на страховые выплаты)[204].

Положения статьи 12 ФЗ «Об исполнительном производстве» позволяют утверждать, что исполнительный документ сам по себе не устанавливает право требования взыскателя и выдается на основании акта суда, государственного или иного органа - юридического акта. Таким образом, возможность обращения взыскания на право требования должника ставится в прямую зависимость с исполнительным документом.

Применение судебным приставом-исполнителем мер принудительного исполнения поставлено законодателем в зависимость от приобретения должником имущественных прав в результате совершения юридически значимых действий (совершение сделок, обращение с иском в суд и т.д.) и получения должником исполнительного документа.

Подобная правовая конструкция предоставляет должнику время и возможности для отчуждения имущественных прав. До получения должником исполнительного документа (как стадии, предшествующей возбуждению исполнительного производства) у пристава отсутствует правовое основание для признания незаконными действий должника по распоряжению правом требования. Применение мер принуждения поставлено в зависимость от добровольных действий должника - судебный пристав-исполнитель лишен права обратиться за выдачей исполнительного листа самостоятельно. Поскольку уровень правового нигилизма граждан, доведших кредитора до необходимости прибегать к силе государственного принуждения, высок, рассматриваемая мера исполнения может не получить широкого применения.

Видится, данную проблему способны решить изменения в ФЗ «Об исполнительном производстве» и процессуальное законодательство в части предоставления судебному приставу-исполнителю права на получение исполнительного документа в целях обращения взыскания на право требования должника к третьему лицу.

Предлагаем дополнить статью 428 ГПК РФ («Выдача судом исполнительного листа) пунктом 1.1 следующего содержания: «Исполнительный лист выдается судом судебному приставу-исполнителю по его заявлению в случае, если взыскатель является должником в рамках возбужденного ранее вступления в законную силу судебного постановления исполнительного производства».

Статью 130 ГПК РФ («Выдача судебного приказа взыскателю») дополнить пунктом 1.1 следующего содержания: «В случае поступления от судебного пристава-исполнителя заявления с указанием, что взыскатель является должником в рамках возбужденного ранее вступления в законную силу судебного приказа исполнительного производства, и отсутствия в суде в установленный срок от должника возражений, судья выдает второй экземпляр судебного приказа, заверенный гербовой печатью суда, обратившемуся

судебному приставу-исполнителю. За исключением случаев, когда судебный приказ вынесен по требованию о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей».

Пункт 2 статьи 12 ФЗ «О судебных приставах» дополнить подпунктом: «... подавать в суд заявление о выдаче исполнительного документа в случае, если взыскатель является должником в рамках возбужденного ранее вступления в законную силу судебного постановления исполнительного производства».

Если имущество должника все-таки найдено, то судебный пристав- исполнитель может приступить к его реализации. Реализация имущества - это «классика принудительного исполнения».

Способы реализации имущества должника-гражданина по правовой природе включают в себе гражданско-правовые и административные меры.

Изъятие имущества должника для дальнейшей реализации либо передачи взыскателю производится в порядке, установленном статьей 84 ФЗ «Об исполнительном производстве».

По общему правилу, прежде чем приступить к реализации арестованного имущества, судебный пристав-исполнитель в обязательном порядке должен оценить имущество должника.

На данном этапе судебному приставу-исполнителю приходится прибегать к услугам независимых профессиональных оценщиков. Процесс вызова оценщика, оформления правоотношений с ним, передачи ему необходимых для оценки имущества и документов приводит к затягиванию сроков исполнения, увеличению затрат, что затрагивает интересы кредиторов.

Учитывая задачи принудительного исполнения - восстановление интересов кредитора, исполнение юрисдикционного акта видится правильным, распространение на данные правоотношения принципа процессуальной экономии.

Так, по мнению Е.В. Васьковского, процессуальная экономия выражается, во-первых, в сбережении времени, или быстроте, во-вторых, в облегчении труда, или простоте, и, в-третьих, в уменьшении расходов, или дешевизне, производства[205]. Указанные требования должны быть характерны и для исполнительного производства. Вместе с тем, говоря о самом процессе, нельзя забывать о конечном результате. Быстрота и дешевизна не должны достигаться в ущерб эффективности.

Реализовать данные положения и смягчить связанные с оценкой проблемы, на наш взгляд, позволит создание при территориальных органах ФССП России своей службы оценки.

После оценки реализация имущества должника, если иное не установлено законом, осуществляется путем его продажи специализированными организациями, привлекаемыми в порядке, установленном Правительством РФ. Вновь в исполнительное производство должна вступить сторонняя организация, услуги которой необходимо оплатить. В этой позиции Россия отстает как от европейских государств, так и от ближайших соседей.

Однако это не единственная недоработка в системе реализации имущества должника. Данные процедуры требуют оптимизации и расширения, таких, например, как развитие обращения взысканий без процедуры реализации, возможность передать вещь на начальной стадии исполнения взыскателю.

Таким образом, усовершенствование инструментария (средств) института обращения взыскания на имущество должника позволит повысить качество исполнительного производства. Для этого необходимо привести в баланс преобразование средств, используемых для достижения целей института обращения взыскания на имущество должника, исходя из двойственной природы института (мера принуждения и мера гражданскоправовой ответственности) и учитывая межотраслевые связи исполнительного производства.

Несомненно, любые изменения должны соответствовать реальным потребностям общества. На наш взгляд, необходимо обратить внимание на возможность предоставления права запрашивать сведения об имуществе должника самому взыскателю. Однако целесообразно не предоставлять это право всем возможным взыскателям, а только лишь с непосредственного разрешения судебного пристава-исполнителя в каждом конкретном исполнительном производстве. Также считаем необходимым внести изменения в ФЗ «О судебных приставах» (статья 12), процессуальное законодательство (статьи 130, 428 ГПК РФ) и предоставить судебному приставу-исполнителю право на получение исполнительного документа в целях обращения взыскания на право требования должника к третьему лицу. Минимизировать связанные с оценкой и реализацией имущества проблемы видится возможным с помощью создания при территориальных органах ФССП России своих служб оценки и торговых площадок.

Подводя итог вышесказанному, отметим, что лишь гармоничное преобразование механизмов работы с имуществом и устранение некоторого несовершенства нормативного регулирования института обращения взыскания на имущество, сможет приблизить достижение цели исполнительного производства при применении указанного института.

<< | >>
Источник: МОРКОВСКАЯ Кристина Сергеевна. ГРАЖДАНСКИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме §2. Обращение взыскания на имущество должника в исполнительном производстве:

  1. 5.4. Обращение взыскания на имущество должника: поиск имущества приставом - нестандартные способы, арест, исключение из описи и "увод" имущества, оценка, очередность обращения взыскания, передача имущества на хранение или под охрану взыскателю
  2. 5.6. Обращение взыскания на заложенное имущество по исполнительной надписи нотариуса
  3. Обращение взыскания на имущества должника.
  4. § 1. Обращение взыскания на имущество должника как основная мера принудительного исполнения
  5. § 2. Особенности обращения взыскания на отдельные виды имущества
  6. § 1. Обращение взыскания на доходы должника-гражданина
  7. А. Обращение взыскания на имущество должника путем наложения ареста на имущество и его реализации.
  8. Арест имущества должника.
  9. В. Обращение взыскания на заложенное имущество.
  10. Статья 46. Порядок обращения взыскания на денежные средства и иное имущество должника
  11. Статья 59. Порядок наложения ареста на имущество должника-организации и его реализации
  12. Статья 60. Меры по обеспечению исполнения исполнительного документа при обращении взыскания на имущество должника-организации
  13. Статья 64. Обращение взыскания на заработную плату и иные виды доходов должника
  14. 6.4.4. Реализация имущества должника
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -