§ 5. Завещательное возложение
И в немецком, и в российском наследственном праве существует понятие «завещательное возложение», однако содержание указанного понятия несколько различается в названных странах.
В соответствии с отечественным правом завещательное возложение понимается как обязанность совершить какое-либо действие имущественного или неимущественного характера, направленное на осуществление общеполезной цели, возлагаемая завещателем на одного или нескольких наследников по завещанию или по закону (ст.
1139 ГК РФ).Приведенная легальная формулировка повлекла за собой дискуссии в юридической литературе о наличии четкой границы между завещательным отказом и завещательным возложением, поскольку основной отличительной особенностью последнего в законе указана общеполезная цель. Однако единого понятия общеполезной цели в цивилистической доктрине не выработано, что придает черты неопределенности самому предмету завещательного возложения. Это связано, во многом, с тем обстоятельством, что завещательные возложения оказались незаслуженно обойденными вниманием граждан и на практике используются в единичных случаях.
Следует согласиться с тем, что осуществление общеполезной цели означает совершение полезных действий в интересах неопределенного круга лиц[272]. В словаре русского языка С. И. Ожегова общеполезный определяется как полезный для всех[273]. Следовательно, завещательное возложение не может иметь своей целью интересы конкретного лица или нескольких конкретных лиц, и сам завещатель в момент составления завещания не может точно знать, кто именно получит выгоду от его распоряжений. Например, такие действия как предоставление картин музею для проведения выставок безусловно можно рассматривать как общеполезные. Однако в самом Гражданском кодексе в качестве завещательного возложения указана обязанность наследников содержать принадлежащих завещателю домашних животных, а также осуществлять необходимый надзор и уход за ними.
Сложно говорить о том, что данное действие совершается в пользу неопределенного круга лиц. Можно, конечно, рассуждать, что гуманное отношение к животным является одной из составляющих общественной морали, и, соответственно, уход за питомцами умершего лица совершается в интересах всего общества, так как предотвращает рост числа безнадзорных животных. Однако такого рода рассуждения ведут к тому, что границы понятия «общеполезный» становятся еще более размытыми. C другой стороны, нельзя сказать, что содержание домашних животных умершего гражданина совершается в интересах какого-то конкретного лица. В соответствии с действующим законодательством животные не относятся к числу субъектов права (ст. 137 ГК РФ), а значит, с юридической точки зрения, они не могут обладать собственными интересами, подлежащими правовой охране. Как справедливо отмечает А. Г. Малинова, «правовые интересы - это условия благополучия субъектов (и общества в целом), реализация которых является целью правового регулирования»[274]. Законодательство имеет своей целью защиту интересов только субъектов права, а следовательно, завещательное возложение, предусматривающее обязанность наследников ухаживать за домашними питомцами завещателя, не может в качестве цели преследовать охрану интересов животных, иначе бы оно не обладало юридической силой.Распоряжение о содержании своих домашних животных завещатель делает не в интересах защиты общественной морали или с какими-либо иными абстрактными общеполезными целями, а из-за любви к своим питомцам. Мысли о том, что они могут оказаться на улице, причиняют ему душевные страдания, а значит, он совершает это распоряжение исключительно в своих интересах. Однако после своей смерти завещатель утрачивает статус субъекта права, в результате чего после открытия наследства отсутствует как конкретный субъект, так и неопределенный круг субъектов, имеющих интерес в исполнении завещательного отказа. Признавая юридическую силу за завещательным возложением, действующее законодательство охраняет интересы и обеспечивает исполнение воли уже умершего лица, ранее являвшегося субъектом права.
На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что указанная в Гражданском кодексе в качестве завещательного возложения обязанность содержать домашних животных завещателя, не вписывается в данное в этой же статье определение завещательного возложения, поскольку не преследует цель охраны интересов неопределенного круга лиц.
В литературе было высказано мнение о том, что в качестве завещательного возложения можно было бы сделать распоряжение о достойном отношении к телу завещателя после смерти, установить душеприказчика для исполнения данного распоряжения и выделить для этого определенную часть наследственного имущества[275]. Действительно, подобное регулирование было бы полезно, поскольку в настоящее время у гражданина нет никаких гарантий, что выраженное им волеизъявление о достойных похоронах будет исполнено, вне зависимости от того, сделано оно в письменной или устной форме. Однако возникает закономерный вопрос, имеется ли у названного распоряжения общеполезная цель? Думается, что если следовать ранее приведенной логике, то уважение к ушедшему из жизни лицу, достойное отношение к его останкам тоже можно рассматривать как часть общественной морали, хотя в действительности, это распоряжение связано, прежде всего, с теми интересами, которые были у завещателя еще при жизни, с его представлениями о достойной смерти и посмертии. Такого рода распоряжения не обладают общеполезной целью, а значит в рамках действующего законодательства не могут рассматриваться в качестве завещательного возложения.
В качестве других отличительных признаков завещательного возложения можно указать возможный неимущественный характер завещательного возложения, а также возможность возложения таких обязанностей не только на наследников, но и на исполнителя завещания при условии выделения в завещании части наследственного имущества для исполнения воли завещателя. Кроме того, право требовать исполнения завещательного возложения в судебном порядке принадлежит любому заинтересованному лицу.
Подобного рода споры не знакомы немецкой цивилистике, поскольку в Германии под завещательным возложением понимается распоряжение, которому не корреспондирует право требования получателя завещательного возложения, а следовательно, наличие конкретного выгодоприобретателя не имеет принципиального значения (§ 1940 ГГУ). При этом у завещательного возложения может быть выгодоприобретатель, однако он не обладает правом требования его исполнения[276]. Указанное распоряжение носит, как правило, неимущественный характер, однако может содержать и имущественные распоряжения. Именно такая конструкция позволяет сделать распоряжение об уходе за домашними питомцами наследодателя, поскольку животные не являются субъектами права, а значит и не могут считаться выгодоприобретателями. В Германии кроме того завещательное возложение используется, когда наследодатель хочет сделать распоряжении в пользу не правоспособных образований, например, в пользу общин, не обладающих статусом юридического лица, а также для предписания наследникам определенного поведения, например, в качестве завещательного возложения рассматривается запрет наследодателя наследникам отчуждать недвижимое имущество.
В юридической практике Германии довольно распространенным является сочетание завещательного отказа и завещательного возложения, например, в текст завещания может быть включено следующее распоряжение: «Руководителю приюта для бездомных животных я передаю в качестве завещательного отказа ... евро с возложением на него обязанности заботиться о моей собаке после моей смерти»[277].
Несмотря на то, что в России тоже вполне допустимым является завещание, содержащее и завещательный отказ и завещательное возложение, представляется невозможным составить распоряжение на случай смерти с указанной выше формулировкой, в связи с тем, что в соответствии сп. 1 ст. 1139 ГК РФ обязанность по содержанию животных (равно как и другое завещательное возложение) может быть возложена только на наследников или исполнителя завещания.
В то время как в Германии в качестве лица, обремененного завещательным возложением, может выступать не только наследник, но и отказополучатель (§ 2147, § 2192 ГГУ).Поскольку в российском праве в качестве основного отличительного признака завещательного возложения выступает общеполезная цель, то есть исполнение завещательного возложения должно принести выгоду обществу, неопределенному кругу лиц, то можно сказать, что точное обозначение выгодоприобретателя также не является обязательным. В этом прослеживается определенное сходство с немецким правом, однако нельзя сказать, что разница в формулировании определений завещательного возложения не повлекла за собой различий в содержании. Так, включение в текст завещания распоряжения о том, что наследники обязаны раз в год посещать могилу наследодателя и возлагать на нее цветы, вписывается с точки зрения германского права в рамки завещательного возложения, поскольку у данного распоряжения нет конкретного выгодоприобретателя (уже умерший наследодатель им быть не может), и не может быть с формальной точки зрения завещательным возложением в России, поскольку у данного распоряжения отсутствует общеполезная цель.
Право требовать исполнения завещательного возложения и право предъявлять соответствующий иск в Германии предоставляется третьим лицам - уполномоченным на исполнение (Vollziehungsberechtigten), в качестве которых могут выступать сонаследники, исполнитель завещания, в случае совершения завещательного возложения в публичных интересах - государственные органы. Круг лиц, имеющих право требовать исполнения завещательного возложения в России, аналогичен. К нему относятся: заинтересованные лица, исполнитель завещания и любой из наследников.
Учитывая описанную размытость границ между завещательным отказом и завещательным возложением и отсутствие четкости в понимании такого критерия как «общеполезная цель» предлагается изменить конструкцию завещательных возложений, существующую в Гражданском кодексе Российской Федерации. Завещательное возложение должно пониматься как имущественное или неимущественное распоряжение, которое может быть возложено как на наследников, так и на отказополучателей.
При этом цель исполнения завещательного возложения не должна иметь принципиального значения, а выгодоприобретатель может отсутствовать или быть «всяким и каждым». За счет указанных изменений граница между завещательным отказом и завещательным возложением обретет четкость, а также станет возможным расширение круга завещательных возложений, например, за счет распоряжений о достойных похоронах, уходе за могилой. В связи с чем, предлагается сформулировать п. 1 ст. 1139 ГК РФ следующим образом: «завещатель может в завещании возложить на одного или нескольких наследников или отказополучателей обязанность совершить какое-либо действие имущественного или неимущественного характера, не имеющее конкретного выгодоприобретателя. Такая же обязанность может быть возложена на исполнителя завещания при условии выделения в завещании части наследственного имущества для исполнения завещательного возложения».