<<
>>

§ 4. Совместное завещание супругов в Германии

В отличие от российского, германское право предоставляет супругам, а с 1 августа 2001 года и официально зарегистрированным партнерам[106], особое средство регулирования отношений - совместное завещание[107].

Усеченный круг субъектов, которые обладают указанным правом, объясняется, прежде всего, особым доверительным и личным характером отношений между ними, в результате которого супруги, как правило, не имеют тайн друг от друга. Кроме того, предполагается, что поскольку супруги живут вместе и ведут общее хозяйство, то зачастую желают совместно решать не только повседневные задачи, но и согласовать свои распоряжения на случай смерти.

При этом в Федеративной Республике Германия из общего количества распоряжений на случай смерти 5 % приходятся на наследственные договоры, а 57 % на совместные завещания супругов[108], что свидетельствует о том, что многие граждане Германии считают совместные завещания очень удобным и практичным способом оформления своей последней воли.

При разработке Гражданского уложения в Германии велись оживленные дискуссии по поводу допустимости совместных завещаний. Из-за многочисленных критических замечаний первая комиссия по разработке проекта отвергла идею совместных завещаний, охарактеризовав их как «неясный промежуточный вариант между наследственным договором и завещанием»[109]. И только вторая комиссия включила в текст Германского гражданского уложения нормы о совместных завещаниях, учитывая широкое распространение последних среди супругов[110].

В российской юридической литературе можно встретить достаточно критичные замечания по отношению к совместным завещаниям, поскольку считается, что они нарушают принцип личного характера завещания[111] и противоречат самой сущности данного правового явления, а также, что при составлении таких завещаний «страдает принцип тайны завещания»[112], ограничивается свобода завещания[113].

Для того, чтобы оценить обоснованность таких высказываний, следует обратиться к анализу немецкого законодательства и лежащих в его основе правовых начал.

Как уже отмечалось, личный характер завещания, его тайна и свобода являются фундаментальными принципами наследственного права, признаваемыми как в России, так и в Германии, и представляется, что совместное завещание им не противоречит.

Каждый из супругов выражает свою волю относительно желаемого порядка наследственного правопреемства самостоятельно, без участия каких-либо представителей, и в этом проявляется личный характер совместного завещания.

Принцип тайны завещания направлен на защиту интересов самого завещателя, которому может быть причинен вред из-за разглашения третьими лицами информации о факте составления или содержании завещания. При этом тайна завещания не является абсолютной, поскольку обязанность хранить ее не распространяется на самого завещателя, а значит, если один из супругов принял решение раскрыть второму свои намерения относительно составления распоряжения на случай смерти и выработать вместе с ним совместную позицию по вопросам назначения наследников, то нарушения указанного принципа не происходит. Забегая вперед, отметим, что и в случае смерти одного из супругов, составивших совместное завещание, в законодательстве Германии выработан способ, позволяющий сохранить распоряжения второго супруга в тайне при открытии завещания.

C содержательной точки зрения совместное завещание состоит из двух волеизъявлений, в которых каждый из супругов распоряжается своим имуществом в одностороннем порядке. Однако оба волеизъявления образуют совместный акт, когда существует явно выраженная воля наследодателей об установлении единого порядка наследования. Составляя совместное завещание, супруги согласуют между собой свои распоряжения и вырабатывают общую волю, при этом общее завещание супругов не приобретает характер договора.

В тексте ГТУ само понятие «совместное завещание» не раскрывается, что породило в немецкой цивилистике спор о характерных признаках совместного завещания.

Выделяются три основных позиции по данному вопросу[114] [115]. Объективная теория (objektive Theorie ) видит в качестве главной сущностной характеристики совместного завещания его воплощение в едином акте. Иными словами, решающая роль отводится внешней форме, а не воле завещателей. Большинство современных германских авторов указанную теорию отвергают как чрезмерно формалистскую и указывают, что необходимо учитывать направленность воли завещателей на составление именно совместного завещания. Сторонники опосредующей теории (vermittelnde Theorie) считают, что воля завещателей должна устанавливаться на основе сделанного ими волеизъявления, в то время как сторонники субъективной теории (subjektive Theorie) считают, что достаточно, если совместность явствует из внешних, по отношению к завещанию, обстоятельств[116].

При разрешении споров, германские суды исходят из того, что в совместном завещании волеизъявление супругов должно быть направлено на создание совместного завещания (взаимность волеизъявления), а, следовательно, распоряжения одного из супругов должны быть, как минимум, известны второму.

Более того, волеизъявление супругов должно содержать какие-либо внешние признаки, указывающие на его совместный характер (использование местоимения «мы» в тексте, ссылки на распоряжения другого супруга, и т.д.)[117]. В то же время совместное завещание не обязательно должно представлять собой единый акт, а распоряжения каждого из супругов могут различаться по содержанию[118]. В рамках совместного завещания волеизъявление каждого из супругов сохраняет свою правовую самостоятельность, что следует из буквального толкования абз. 1 § 2270 ГГУ, в котором говорится о взаимосвязанности отдельных распоряжений, а не о взаимосвязанности совместного завещания[119].

Отказ от объективной теории, требующей воплощения совместного завещания в едином акте, был продиктован стремлением, по возможности, снизить количество оснований для признания распоряжения на случай смерти недействительным[120].

Совместное завещание, как и обычное завещание, может быть составлено в Германии в простой письменной форме и недостаточная грамотность завещателей может повлечь за собой разные недочеты акта выражения последней воли. Признавая первостепенное значение воли завещателя для наследственного права, в судебной практике проявляется стремление учитывать ее, несмотря на незначительные недостатки формы ее изложения.

А. В. Копьёв, анализируя возможность составления супругами совместных завещаний, приходит к следующему выводу: «Поскольку завещание нескольких лиц не будет носить характера взаимного назначения наследниками, постольку в подобной сделке не возникнет необходимости. Однако если завещание двух или более граждан содержит распоряжения взаимного назначения друг друга наследниками, то оно утрачивает односторонний характер и превращается в договор, получивший название наследственного договора»[121].

Прежде всего, следует отметить, что интерес супругов не обязательно должен заключаться в назначении друг друга наследниками, он может проявляться, например, в указании в качестве наследников совместных детей.

Думается, что второе утверждение автора также не соответствует действительности. В Германии известен и широко используется такой вид завещания как «берлинское завещание», в котором супруги указывают друг друга в качестве первоначальных наследников[122]. При этом немецкие цивилисты рассматривают берлинское завещание именно как завещание, а не как договор[123].

Особенность юридической конструкции совместного завещания состоит в том, что оно является единой сделкой, содержащей два односторонних волеизъявления[124]. Сущность совместного завещания супругов не позволяет рассматривать его в качестве двусторонней сделки по следующим причинам.

C точки зрения теории гражданского права под двусторонней сделкой понимается сделка, выражающая согласованное выражение воли двух или нескольких сторон[125]. В отличие от любой односторонней сделки, договор[126], как юридический факт, выступает в качестве основания возникновения правовой связи между сторонами, выражающейся во взаимных правах и обязанностях.

Анализируя сущность договора, Д. И. Мейер писал: «договор (contractus, pactum) представляет собой соглашение воли двух или нескольких лиц, которое порождает право на чужое действие, имеющее имущественный интерес»[127].

Составляя совместное завещание, супруги согласовывают свою волю, вырабатывают единый взгляд на вопросы наследственного правопреемства, однако представляется, что одного факта согласования воли недостаточно для того, чтобы признать совместное завещание двусторонней сделкой. В совместном завещании нет двух противопоставленных друг другу сторон (контрагентов), так как супруги принимают не встречные (как в договоре), а параллельные волеизъявления, каждое из которых является самостоятельным и односторонним.

Связь, которая устанавливается между распоряжениями супругов, не носит обязательственно-правового характера, прежде всего потому, что в результате составления совместного завещания между супругами не возникает каких-либо взаимных прав и обязанностей, не возникает какого-либо обязательства, в котором каждая из сторон обязуется совершать или не совершать определенные действия. Один из супругов не вправе возложить на другого обязанность не отзывать свои распоряжения. Указанное обстоятельство объясняется, прежде всего тем, что совместное завещание, как и обычное завещание, составленное от имени одного лица, приобретает юридическую силу и способность оказывать влияние на наследственные правоотношения только после открытия наследства.

C момента составления завещания и до вступления его в силу обычно проходит значительный период времени, вследствие чего, велика вероятность возникновения каких-либо обстоятельств, препятствующих исполнению распоряжения на случай смерти либо меняющих взгляды завещателей (или одного из них) на желаемый порядок наследования. Отношения между завещателями и назначенными наследниками, а также между самими завещателями с течением времени могут претерпеть серьезные изменения. По указанным причинам вопрос о возможностях отмены совместного завещания представляется немаловажным.

До вступления завещания в силу, т.е. до смерти одного из супругов, сохраняется принципиальная возможность отзыва своих распоряжений каждым из супругов в одностороннем порядке с соблюдением определенных правил, что является проявлением принципа свободы завещания. В то же время поскольку между распоряжениями супругов, составивших совместное завещание, все же устанавливается определенная связь, то предполагается и некоторая стабильность его содержания. Несмотря на то, что указанная связь не носит обязательственноправового характера, суть совместного завещания заключается в предоставлении одному из супругов некоторой уверенности в распоряжениях второго супруга и соблюдении достигнутой между ними договоренности. Баланс между стабильностью совместного завещания и возможностью его отмены достигается в германском законодательстве за счет выделения в содержании совместного завещания взаимосвязанных и невзаимосвязанных распоряжений.

В соответствии с §§ 2270, 2271 ГТУ взаимосвязанными считаются те распоряжения, в отношении которых можно было бы предположить, что распоряжения одного супруга не были бы сделаны без распоряжений другого. Иными словами, взаимосвязанность означает установление зависимости действительности одних распоряжений от действительности других, а, следовательно, недействительность или отмена одного взаимосвязанного распоряжения влечет недействительность второго (абз. 1 § 2270 ГТУ). Указанная норма исходит из предположения, что взаимосвязанный характер должны приобретать только те распоряжения, которые имеют исключительно важное значение для завещателей и которые один из супругов сделал в надежде, что второй супруг примет соответствующие распоряжения. Например, жена завещала все свое имущество племяннику супруга только потому, что супруг обещал, в свою очередь, завещать ей жилой дом.

Презумпция, установленная в абз. 1 § 2270 ГТУ, действует только в отношении таких распоряжений, как назначение наследников, завещательные отказы и возложения (абз. 3 § 2270 ГГУ) и только в том случае, если супруги прямо не оговорили в совместном завещании характер сделанных распоряжений. Придание взаимосвязанного характера тем или иным распоряжениям принципиально зависит от воли супругов, поэтому теоретически все распоряжения могут быть взаимосвязанными или, наоборот, не

взаимосвязанными[128]. Взаимосвязанность распоряжений также предполагается, если супруги назначили друг друга в качестве наследников, или если один составил в пользу другого завещательный отказ (абз. 2 § 2270 ГГУ). Аналогичное правило действует в том случае, если супруги назначили в завещании друг друга первоначальными наследниками, а окончательными наследниками пережившего супруга указали совместных детей[129].

Все остальные распоряжения, например, о разделе имущества, назначении исполнителей завещания, лишении обязательной доли в наследстве и прочее, являются, по общему правилу, полностью односторонними, на которые не распространяются правила § 2271 ГТУ, и которые, соответственно, каждый из завещателей может самостоятельно изменить или отменить, даже если они зафиксированы в совместном завещании. Они могут быть также изменены пережившим супругом.

Поскольку совместное завещание содержит в себе волю двух субъектов, то, следовательно, его отмена как целого акта (в том числе путем составления последующего завещания) одним лицом признается недопустимой, но в то же время, учитывая односторонний характер распоряжений каждого из супругов, их односторонний отзыв до открытия наследства является возможным при соблюдении определенных условии (абз. 1 § 2271, абз. 2 § 2296 ГГУ). Отзыв обозначает разрыв юридической связи между распоряжениями супругов. Посредством такого действия взаимосвязанные распоряжения другого супруга также становятся недействительными, в результате чего он приобретает способность свободно распоряжаться своим имуществом.

В то же время нельзя сказать, что факт отзыва завещательных распоряжений одним из супругов абсолютно безразличен второму. Несмотря на то, что супруги, составившие совместное завещание, не связаны взаимными правами и обязанностями, тем не менее, совершая данный юридический акт, они, безусловно, преследовали определенные цели. В совместном завещании воплощены их надежды и ожидания, определенные интересы, поэтому предусматривается, что отзыв возможен только посредством нотариально удостоверенного заявления, сделанного второму супругу (абз. 2 § 2296 ГТУ).

Уведомление второго супруга об отзыве распоряжений предоставляет ему возможность для своевременного реагирования на изменившиеся фактические обстоятельства и для составления нового распоряжения на случай смерти.

Супруги, как правило, проживают совместно или, по крайней мере, одному супругу известно, где проживает второй, в связи с чем, доставка уведомления об отзыве не должна вызывать затруднений. Если же отношения между супругами прекратились путем развода, то совместное завещание утрачивает силу, как и любое другое распоряжение, сделанное в пользу бывшего супруга (§§ 2077, 2268 ГГУ).

Взаимосвязанный характер отдельных распоряжений является главной особенностью совместного завещания, позволяющей отграничить его от двух обычных завещаний супругов. В связи с указанным обстоятельством понимание сущности взаимосвязанности распоряжений имеет ключевое значение для раскрытия самого понятия совместного завещания.

В немецкой литературе можно встретить разные объяснения данного правового явления. Так, в отдельных источниках указывается, что сущность взаимосвязанности распоряжений супругов заключается только в связи мотивов[130]. При этом взаимосвязанность распоряжений ни в коей мере не означает изменения правовой природы распоряжений в совместном завещании, не придает односторонним волеизъявлениям супругов договорный характер. Взаимосвязанность является особым установленным на основании закона свойством отдельных распоряжений совместного завещания, в результате возникновения которого недействительность одного распоряжения влечет за собой недействительность другого распоряжения[131].

Высказанная позиция подверглась критике со стороны доктора Ганса Меркеля, с точки зрения которого, указание на взаимосвязь мотивов не позволяет в полной мере объяснить особенность совместного завещания. Совместные распоряжения обоих супругов являются существенным элементом совместного завещания, и последнее действительно только тогда, когда действительны все его существенные элементы. Взаимосвязанные распоряжения формируют совместное завещание как единый акт. При отпадении одного существенного элемента совместное завещание, как и любая другая правовая форма, разрушается[132].

Несмотря на разницу в понимании вопроса о том, что послужило основой взаимосвязанности, можно с уверенностью сказать, что установление зависимости между некоторыми положениями совместного завещания основывается не на наличии договорной связи, а на представлении о необходимости защиты доверия (Vertrauensschutz) второго супруга. В результате составления совместного завещания обязательства между супругами не возникает, однако, безусловно, формирование воли одного завещателя произошло под влиянием второго завещателя и с учетом сделанного им волеизъявления. Изменение или отмена второго волеизъявления будет означать изменение тех обстоятельств, из которых исходил завещатель при подписании совместного завещания. Можно предположить, что если бы завещатель знал, что его супруг отменит или изменит свое волеизъявление, то и он бы не стал принимать соответствующие распоряжения на случай смерти или сформулировал бы их иным образом.

После смерти одного из супругов начинает формироваться юридический состав наследственного правоотношения, в результате чего совместное завещание приобретает юридическую силу и характер одного из юридических фактов. Указанное обстоятельство влечет за собой ограничения по отзыву завещательных распоряжений пережившим супругом. Обоснованием данного положения является представление о том, что возможность изменить свои распоряжения на случай смерти после смерти супруга при одновременном сохранении возможности получить имущество, причитающееся по совместному завещанию, означает сознательное допущение недобросовестных действий со стороны пережившего супруга. В сущности, в описанной ситуации происходит получение выгоды одним лицом за счет другого лица без какого-либо встречного предоставления, при этом с нарушением воли последнего. Поскольку германское законодательство исходит из необходимости защиты доверия ранее умершего завещателя, то после его смерти взаимосвязанные распоряжения супругов приобретают обязательную силу, что, в свою очередь, влечет за собой существенное ограничение свободы завещания пережившего супруга.

Для того чтобы снова получить возможность составлять распоряжения на случай смерти в отношении своего имущества, переживший супруг должен отказаться от всего, что причиталось ему по совместному завещанию. Вместе с отказом свою обязательную силу теряют и взаимосвязанные распоряжения, после чего возможно составление нового завещания с любым содержанием (абз. 2 § 2271 ГТУ). В этом случае недействительными становятся и взаимосвязанные распоряжения ранее умершего супруга, что влечет за собой переход прав на его имущество к наследникам по закону. В то же время изменение завещания в части невзаимосвязанных распоряжений, например, назначение исполнителя завещания, осуществляется свободно в любое время.

Сам по себе факт возникновения после смерти одного из супругов обязательной силы у отдельных распоряжений, содержащихся в совместном завещании, не позволяют говорить о трансформации совместного завещания, как акта одностороннего, в договор. В указанной ситуации между супругами не возникает какого-либо обязательства или правоотношения, поскольку один из субъектов совместного завещания к этому моменту умер.

Диспозитивный характер германского наследственного права проявляется и при определении характера сделанных супругами распоряжений и возможности включения в текст завещания различных условий и оговорок. Семейные отношения характеризуются высокой степенью индивидуальности, они с трудом поддаются типизации, поэтому только сами супруги могут решить, какие распоряжения имеют для них важное значение, а какие нет, и какое именно содержание совместного завещания отвечает их интересам.

Несмотря на факт составления совместного завещания, супруги могут сохранить за каждым из них полную свободу распоряжения имуществом на случай смерти, если укажут в завещании, что ни одно из распоряжений не носит взаимосвязанного характера. В этом случае любой из супругов после смерти другого может полностью либо частично отменить или изменить свои распоряжения на случай смерти. Нетрудно представить, что такая свобода действий может повлечь ущемление интересов ранее умершего супруга, нарушение его ожиданий и надежд, особенно, если переживший супруг вступит во второй брак и это обстоятельство изменит его взгляды на жизнь. Однако в немецкой юридической практике были выработаны способы решения данной проблемы.

В частности, описанных негативных последствий позволяет избежать специальная оговорка в завещании, согласно которой в случае повторного брака переживший супруг полностью или частично возвращает все наследство умершего супруга третьему лицу, указанному в завещании (чаще всего - это дети). Данная оговорка представляет собой не что иное, как отменительное условие, поскольку вступление в повторный брак хоть и зависит от воли субъектов гражданского права, тем не менее, в отношении наступления данного события нельзя пребывать в уверенности. Допустимость такого рода условий прямо предусмотрена § 2075 ГТУ. Возможна также оговорка, согласно которой переживший супруг в случае своего второго брака должен будет выплатить определенную денежную сумму третьему лицу1.

Как уже отмечалось, немецкие правоведы выделяют среди совместных завещаний супругов в особую категорию так называемые «берлинские завещания». О «берлинском завещании» говорят, когда супруги указывают в завещании друг друга в качестве первоначальных наследников, а последующим наследником пережившего супруга - третье лицо (чаще всего, детей). Это завещание получило свое название, поскольку ранее было особенно распространено в Берлине. [133] [134]

При этом существуют два возможных варианта оформления наследственного правопреемства[135] [136].

1) в соответствии с принципом разделения наследственной массы;

2) в соответствии с принципом единства наследственной массы.

В первом варианте используется конструкция первоначальных и последующих наследников (Vor- und Nacherbe) : переживший супруг назначается первоначальным наследником, а дети - последующими наследниками; таким образом, дети получают право наследовать имущество только после смерти пережившего супруга. При этом наследственная масса ранее умершего супруга не сливается с имуществом пережившего супруга. Первоначальный наследник ограничен в праве распоряжения обособленной наследственной массой и связан определенными обязательствами.

Второй вариант: переживший супруг становится полноправным наследником, то есть он становится собственником имущества ранее умершего супруга и может свободно распоряжаться им, а дети наследуют в обычном порядке после смерти второго супруга наследственное имущество как единое целое.

Очевидно, что определенный супругами порядок наследования может быть нарушен, если кто-либо из наследников реализует после смерти первого из супругов право на получение обязательной доли. Подобные риски нивелируются в значительной степени специальными штрафными оговорками. В частности, достаточно распространенным является условие, в силу которого наследник, указанный в завещании в качестве окончательного и потребовавший обязательную долю после смерти первого из супругов, исключается из числа наследников по закону и по завещанию, а следовательно, уже не будет иметь право претендовать на наследство после смерти второго супруга (если только он не будет относиться к числу обязательных наследников второго супруга) . Данная оговорка также представляет собой наглядный пример завещания с отменительным условием.

В соответствии с германским правом совместное завещание супругов может быть составлено в нотариальной или простой письменной форме. При нотариальном удостоверении подобного завещания никаких принципиальных особенностей нет. Единственное отличие от простого завещания состоит в том, что в совместном завещании содержится воля двух лиц, поэтому необходимо одновременное присутствие при удостоверении обоих супругов. Совместное завещание составляется в форме единого документа и подписывается обоими завещателями.

Если совместное завещание составляется без участия нотариуса, то необходимо, чтобы один супруг написал завещание собственноручно, а второй собственноручно подписал его с указанием времени и места проставления своей подписи (§ 2267 ЕЕУ). При этом составитель завещания должен быть еще жив. Два отдельных завещания с идентичным содержанием, но не содержащие явно выраженных ссылок друг на друга, свидетельствующих о том, что распоряжения одного из супругов были сделаны с учетом распоряжений второго супруга и по согласованию с ним, по общему правилу не рассматриваются в качестве совместного завещания. Однако в качестве объединяющего момента, позволяющего говорить о совместном завещании, может выступать документ об изменении ранее составленных отдельных завещаний, подписанный обоими супругами[137].

Возможность составления совместного завещания супругов в простой письменной форме подвергается в немецкой литературе вполне обоснованной критике, поскольку «...минимальные требования к форме, установленные § 2267 ЕЕУ, и максимальные последствия касательно связанности пережившего супруга (ранее сделанными распоряжениями) не соответствуют Друг другу»2 [138].

Справедливость данного положения не вызывает сомнений, поскольку, как можно было убедиться, совместное завещание представляет собой довольно сложную юридическую конструкцию. Составляя данный юридический акт, необходимо иметь четкое представление о действующем законодательстве и о возможных последствиях включения в текст совместного завещания тех или иных условий и оговорок. Взаимосвязанный характер распоряжений супругов и ограничения завещательной свободы требуют участия незаинтересованного специалиста, разъясняющего последствия составления совместного завещания и помогающего грамотно выразить волю супругов без разночтений и противоречий.

Совместный характер завещания предполагает особую процедуру открытия, поскольку при наступлении смерти одного из завещателей, его распоряжения должны быть оглашены и исполнены, в то время как воля второго завещателя (еще находящегося в живых) должна быть сохранена в тайне. Поэтому в ходе судебного процесса по открытию завещания волеизъявление умершего супруга доводятся до заинтересованных лиц, для чего изготавливается официальная копия его распоряжений. Подлинник завещания вновь запечатывается и возвращается на официальное хранение, за исключением тех случаев, когда все содержание совместного завещания исчерпывалось назначением наследником пережившего супруга.

Проведенный анализ норм германского права, позволяет сделать вывод, что совместное завещание является логически выверенным институтом немецкого наследственного права, предоставляющим супругам многочисленные возможности по выбору конкретного варианта правопреемства. Гибкость немецкого законодательства обеспечивает большую степень свободы завещания, позволяя супругам составить юридический акт, полностью отвечающий их интересам и соответствующий их личным представлениям о справедливом наследственном правопреемстве.

В Российской Федерации у граждан отсутствует возможность составить совместное завещание. Еще В. И. Серебровский писал: «Совершение завещаний совместно несколькими лицами не допускается. Завещание может быть составлено только одним лицом. Поэтому не могут, например, отец и мать одним завещанием завещать свое общее имущество, нажитое в браке, своим детям. Но каждый из них может в отдельно составленном завещании распорядиться принадлежащей ему долей в общем имуществе, равно как и лично ему принадлежащим (раздельным) имуществом[139]».

Однако два самостоятельных, не связанных между собой завещания, не предоставляют гражданам тех возможностей, которые предоставляет совместное завещание, и не в полной мере выражают истинную волю супругов. Данное утверждение можно пояснить на примере. Представим себе ситуацию: муж и жена не имеют совместных детей, зато у каждого из них есть ребенок от предыдущего брака. Они хотели бы составить распоряжения на случай смерти таким образом, чтобы в случае смерти одного из них - все имущество перешло ко второму супругу, а в случае смерти второго - их детям поровну. По российскому праву можно оформить только два самостоятельных завещания: жена завещает все свое имущество мужу, а муж, соответственно, - жене. Поскольку каждое из этих завещаний абсолютно самостоятельно, то вполне прогнозируема ситуация, что после смерти жены муж получит все наследственное имущество и составит новое завещание только в пользу своих детей или новой жены. Аналогичный риск возникает и в случае смерти мужа, поскольку жена может также изменить завещание в пользу своих детей или нового супруга. Если же супруги сразу завещают все имущество в равных долях детям, то в этом случае в уязвимом положении может оказаться переживший супруг, поскольку невозможно гарантировать, что дети будут заботиться о нем в старости, особенно если между ними существуют конфликты. В качестве варианта решения данной проблемы можно представить завещание, в котором наследниками назначены дети, а переживший супруг получает в качестве завещательного отказа, например, право проживания в завещанной квартире, или на наследников возлагается обязанность периодически выплачивать супругу определенную денежную сумму. Однако в качестве завещательного отказа может быть передано не все наследственное имущество, а только конкретные объекты, что не всегда соответствует воле завещателей. Данная проблема значительно проще разрешается при помощи конструкции совместного завещания. Супруги могут быть уверены, что после смерти одного из них переживший супруг не сможет изменить завещание и оставить, таким образом, кого-либо из детей без имущества.

Между тем, описанная выше ситуация все чаще встречается в российской практике, что во многом связано со значительным количеством разводов и повторных браков, в результате которых в одной семье живут и воспитываются дети от разных браков, что повышает конфликтность как семейных, так и наследственных отношений. Кроме того, развитие в нашей стране рыночных отношений, формирование класса состоятельных граждан привело к усложнению состава наследственного имущества, как количественного, так и качественного. Все это вызвало потребность в более гибком законодательном регулировании наследственных отношений и предоставлении завещателям большей свободы в выборе варианта оформления распоряжения на случай смерти. Думается, что введение института совместного завещания в Российской Федерации способствовало бы более точному отражению последней воли наследодателя, поскольку допускало бы возможность выбора способа распоряжения на случай смерти, учитывающего индивидуальные особенности конкретной семьи.

Теоретической основой для переноса конструкции совместного завещания на отечественную почву может послужить односторонний и строго личный характер распоряжений, составляющих его содержание. Указанное обстоятельство полностью соответствует сформировавшемуся в России представлению о завещании как об односторонней сделке. Как уже было отмечено, совместное завещание супругов не является договором, не порождает возникновение обязательства между супругами и не влечет за собой юридических последствий до наступления наследственного случая, что позволяет говорить о единой сущности совместного завещания и завещания, составленного от имени одного лица. Содержание указанных актов также аналогично и может включать в себя как имущественные, так и неимущественные распоряжения.

Принципиальная особенность совместного завещания заключается в существенном ограничении права пережившего супруга на отмену своих распоряжений после наступления наследственного случая, что позволяет некоторым юристам делать выводы о противоречии совместных завещаний принципу свободы завещания[140] [141].

Здесь представляется уместным отметить, что основной чертой гражданско- правового метода регулирования является его диспозитивность, при этом, по справедливому высказыванию В. Ф. Яковлева, «...диспозитивность в гражданском праве отнюдь не сводится лишь к возможности усмотрения в части осуществления или неосуществления субъективного права. Она значительно шире по содержанию и означает предоставление субъекту возможности осуществлять в целом правоспособность по своему усмотрению, приобретать субъективные права или не приобретать, выбирать конкретный способ их приобретения, регулировать по своему усмотрению в установленных рамках содержание правоотношения, распоряжаться наличным субъективным правом, прибегать или не прибегать к мерам защиты нарушенного права и т.д.» . Наличие в гражданском праве императивных норм обусловлено, прежде всего, интересами защиты субъектов гражданского права и необходимостью обеспечения стабильности гражданского оборота, а также необходимостью защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов третьих лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Наследственное право Российской Федерации, признавая в качестве основного принципа свободу завещания, в то же время сильно ограничивает перечень способов распоряжения имуществом на случай смерти. Представляется, что свобода завещания предполагает не только возможность назначить любое лицо наследником, любым образом распределить между наследниками имущество, возложить на указанных лиц какие-либо обязанности, но и возможность выбора иного, кроме завещания, способа распоряжения на случай смерти. Составляя совместное завещание, супруги могут сами установить степень связанности сделанными распоряжениями, учитывая свои личные отношения.

Предоставление такой возможности именно супругам объясняется еще и характером имущественных отношений между ними. В соответствии с нормами Семейного кодекса Российской Федерации[142] (далее по тексту CK РФ) имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью; владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (и. 1 ст. 34, и. 1 ст. 35 CK РФ). Супруги вправе по своему усмотрению определить режим совместно нажитого имущества, распределить между собой имущественные права и обязанности. Совместное определение супругами порядка наследственного преемства является, по сути, ничем иным как совместным распоряжением имуществом, осуществляемым на случай смерти, а потому, представляется уместным говорить о том, что совместное завещание отвечает самой сущности семейных отношений.

Любой субъект, вступая в какие-либо гражданско-правовые отношения, сам вправе установить границы реализации своих прав. Опасения, что завещатель примет решение под влиянием каких-либо сиюминутных обстоятельств и в последующем не сможет изменить его, тоже вряд ли обоснованы. Конечно, составление совместного завещания супругов является серьезным и ответственным шагом, совершая который необходимо хорошо представлять себе все возможные последствия. Однако с такими же проблемами сталкивается гражданин, решивший подарить кому-либо свое имущество. Зачастую граждане, желая избавить своих родственников от трудностей оформления прав на наследство, решают еще при жизни подарить им свое имущество, чаще всего недвижимое. Указанные лица также принимают решение, которое они не смогут отменить в дальнейшем, за исключением тех случаев, которые прямо указаны в ГК РФ.

Вместе с тем, представляется, что полный перенос германской модели совместного завещания на российскую почву не требуется, поскольку необходимо учитывать комплексный характер правового регулирования наследственных отношений и национальную специфику.

Так, видится нецелесообразным предоставление российским гражданам возможности составления совместного завещания в простой письменной форме. Ранее было отмечено, что простая письменная форма совместных завещаний подвергалась критике со стороны германских юристов из-за ее несоответствия тем серьезным правовым последствиям, которые порождаются данным актом. Учитывая явно недостаточную правовую грамотность большинства российских граждан, это несоответствие становится еще очевиднее.

Предлагается также внести коррективы в положения о взаимосвязанности распоряжений, заимствуемые из германского права. Как уже было указано, в соответствии с §§ 2270, 2271 ГТУ взаимосвязанными считаются те распоряжения, в отношении которых можно было бы предположить, что распоряжения одного супруга не были бы сделаны без распоряжений другого, при этом указанная презумпция действует только в отношении назначения наследников, завещательных отказов и завещательных возложений. Указанные нормы ГГУ позволили выделить в теории три основных вида совместных завещаний: одновременное совместное завещание (das gleichzeitige oder auBerlich gemeinschaftliche Testament), содержание которого составляют распоряжения завещателей, не согласованные между собой; взаимное совместное завещание (das gegenseitige (reziproke) gemeinschaftliche Testament), распоряжения которого носят взаимный характер (т.е. сделаны в пользу друг друга), но могут быть свободно изменены каждым из супругов; взаимозависимое совместное завещание (das wechselbezugliche (korrespektive) gemeinschaftliche Testament), распоряжения которого носят взаимный характер и действительность распоряжений одного из супругов зависит от действительности распоряжений второго).[143] Думается, что два первых вида совместных завещаний утрачивают какую-либо специфику и представляют собой просто два завещания, объединенных в один документ. Составление таких юридических актов не порождает каких либо правовых последствий, отличных от составления обычных завещаний, а потому нет смысла в их рецепции. Для того, чтобы совместное завещание действительно представляло собой особый вид распоряжения на случай смерти, оно должно содержать хотя бы одну пару взаимосвязанных распоряжений.

На основании вышеизложенного представляется возможным дополнить Гражданский кодекс РФ нормами следующего содержания[144]:

«1. Супруги могут составить совместное завещание, состоящее из распоряжений на случай смерти каждого из них.

2. Совместное завещание может быть отменено или изменено путем составления другого совместного завещания.

До момента смерти одного из супругов, каждый из супругов вправе в одностороннем порядке отменить свое распоряжение на случай смерти путем составления распоряжения об отмене в нотариальной форме. Второй супруг должен быть извещен об этом.

Недействительность или отмена распоряжений одного из супругов влечет за собой недействительность распоряжений второго супруга. Супруги вправе установить, что отдельные распоряжения могут быть отменены в одностороннем порядке даже после смерти одного из супругов.

Если переживший супруг откажется от наследства, причитающегося ему по завещанию, то совместное завещание утрачивает силу, и наступает наследование по закону. При этом переживший супруг получает возможность свободно распоряжаться своим имуществом путем составления распоряжения на случай смерти.

3. Совместное завещание подлежит обязательному нотариальному удостоверению. Оно составляется в одном экземпляре и подписывается обоими супругами. Супругам выдается свидетельство о совершении совместного завещания.

4. Совместное завещание утрачивает силу в случае развода супругов, а также в случае, если назначенный в совместном завещании наследник умер или признан недостойным или отстранен от наследования (п.п. 1, 2 ст. 1117 ГК РФ) и ему не подназначен другой наследник (п. 2 ст. 1121 ГК РФ).

5. После смерти одного из супругов нотариус не позднее чем через пятнадцать дней со дня подачи заявления наследников, оглашает распоряжения умершего супруга в присутствии не менее чем двух свидетелей и пожелавших при этом присутствовать заинтересованных лиц, после чего нотариус составляет и вместе со свидетелями подписывает протокол, удостоверяющий оглашение завещания и содержащий полный текст распоряжений умершего гражданина. Совместное завещание остается на хранении у нотариуса.

6. Нотариально заверенную копию протокола об оглашении завещания вправе получить любое заинтересованное лицо».

Таким образом, супругам будет предоставлена возможность не просто согласовать между собой положения будущих завещаний, а составить единый документ, отражающий их общую волю. Вместе с тем, учитываются такие возможные обстоятельства как появление новых наследников или недостойное поведение назначенного лица, при возникновении которых вполне объяснимым является желание изменить распоряжение на случай смерти. Возможность односторонней отмены распоряжений на случай смерти одного супруга полностью соответствует характеру совместного завещания как акта, содержащего два односторонних волеизъявления.

Необходимость извещения второго супруга об отмене первым супругом своих распоряжений связана с тем, что указанные действия затрагивают интересы второго супруга. Своевременное получение информации об утрате юридической силы сделанных им распоряжений позволит составить новое распоряжение на случай смерти с учетом изменившихся обстоятельств. Место жительства одного супруга, как правило, не является тайной для второго, а, соответственно, доставка уведомления об отмене распоряжений одного супруга в совместном завещании не должна вызвать затруднений.

Расторжение брака должно влечь за собой утрату юридической силы совместного завещания, поскольку последнее предполагает наличие общей воли. Если же отношения между супругами прекращаются путем развода, то можно предположить, что и какое-либо единство во взглядах на вопросы наследования тоже исчезает.

Возникновение обязательной силы у распоряжений после смерти одного из супругов призвано гарантировать соблюдение воли уже умершего лица, поскольку представляется несправедливым получение наследства гражданина с одновременным отказом от ранее достигнутых с ним договоренностей. Если же в силу каких-либо обстоятельств переживший супруг желает изменить сделанные им ранее распоряжения в отношении своего имущества, то он должен отказаться от того, что получает по совместному завещанию. В этом проявляется взаимосвязанный характер распоряжений супругов: изменение одного из взаимосвязанных распоряжений разрушает всю структуру совместного завещания, в результате чего наступает наследование по закону.

Составление распоряжения на случай смерти только в одном экземпляре обеспечит тайну завещания, так как никто из родственников не сможет увидеть текст совместного завещания, а нотариус огласит только распоряжения уже умершего супруга. Е[редлагаемый пятнадцатидневный срок для оглашения завещания аналогичен сроку, установленному для вскрытия закрытого завещания (п. 4 ст. 1126 EK РФ), и предназначен для того, чтобы нотариус мог уведомить известных ему наследников. Возможность получить нотариально заверенную копию протокола должна быть предоставлена всем заинтересованным лицам, поскольку после смерти завещателя его распоряжения утрачивают тайный характер, а наследники по закону или наследники по ранее составленному завещанию будут нуждаться в указанной копии, например, если решат обратиться в суд с заявлением о признании совместного завещания недействительным.

<< | >>
Источник: Путинцева Екатерина Павловна. Распоряжения на случай смерти по законодательству Российской Федерации и Федеративной Республики Германия. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 4. Совместное завещание супругов в Германии:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -