<<
>>

Понятие и сущность парламентского контроля в Российской Федерации

В настоящее время термин «парламентский контроль» повсеместно используется в нормативных и научных источниках, в официальных документах, в средствах массовой информации. В большинстве федеральных законов констатируются возможности парламента контролировать деятельность определенных органов исполнительной власти (внешней разведки[1], осуществляющих оперативно-розыскную деятельность[2], федеральной службы безопасности[3], государственной охраны[4], органов полиции[5] и др.) либо осуществлять контроль в определенных сферах (финансово-бюджетной[6], соблюдения прав и свобод человека и гражданина при исполнении уголовных ний[7]).

Однако определение парламентского контроля в них отсутствует.

Отдельные законодательные акты, закрепляя парламентские контрольные формы, также не раскрывают понятие «парламентский контроль». Такой подход прослеживается даже в таких важных нормативных актах как:

- Закон РФ о поправке к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 7 ФКЗ[8], которым установлено контрольное полномочие Г осударственной Думы по заслушиванию ежегодных отчетов Правительства РФ о результатах его деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Г осударственной Думой (п. «в» ч. 1 ст. 103 Конституции);

- Федеральный конституционный закон от 17 декабря 1997 г. № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»[9] (далее - Закон о Правительстве РФ), где в ч. 4 ст. 13 введена аналогичная норма о ежегодных отчетах Правительства перед Государственной Думой;

- Федеральный закон от 27 декабря 2005 г. № 196-ФЗ «О парламентском расследовании Федерального Собрания Российской Федерации» (далее - Закон о парламентском расследовании)[10], определяющий порядок применения соответствующей контрольной формы;

- Федеральный закон от 8 мая 1994 г. № 3-ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (далее - Закон о статусе депутата)[11], в котором закреплены формы контроля членов парламента.

С позиций юридической техники было бы более логичным и верным определить понятие парламентского контроля в одноименном федеральном законе. Первая такая попытка была предпринята в проекте Федерального закона № 315329-5 «О парламентском контроле в Российской Федерации»[12]. В ст. 2 законопроекта под парламентским контролем предлагалось понимать «осуществление палатами Федерального Собрания Российской Федерации, законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации отнесенных к их компетенции контрольных полномочий по обеспечению соблюдения, исполнения и применения соответственно Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов и других нормативных правовых актов Российской Федерации, конституций (уставов), законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации».

Надо отметить, что в данном определении достаточно точно сформулирован предмет парламентского контроля - соблюдение, исполнение и применение законодательных актов. Однако определение самого парламентского контроля не предложено, кроме того, в дефиниции имеются неточности. Так, к субъектам парламентского контроля отнесены законодательные (представительные) органы субъектов Российской Федерации, которые в Федеральном законе от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»[13] и в конституциях (уставах) ряда регионов (например, Конституция Республики Башкортостан, Устав Воронежской области) так не определяются. В этой связи о парламентском контроле можно говорить только применительно к Федеральному Собранию - парламенту Российской Федерации и его палатам (Г осударственной Думе и Совету Федерации), а также к тем законодательным (представительным) органам субъектов Российской Федерации, в названиях которых в соответствии с конституцией (уставом) присутствует слово «парламент».

Кроме того, в дефиниции не точно представлен объект контроля, которым представляется деятельность органов исполнительной власти по реализации только законов, а не неопределенного круга нормативно-правовых актов.

В проекте Закона о парламентском контроле, внесенном в Государственную Думу, парламентский контроль позиционировался как «комплекс правовых и организационных мер, осуществляемых палатами Федерального Собрания Российской Федерации, законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации с целью обеспечения исполнения законодательства Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а также контроль, осуществляемый представительными органами муниципальных образований» (ст. 1). Приведенная дефиниция содержала ряд спорных моментов.

Во-первых, видно стремление разработчиков дать определение парламентского контроля в самом широком его понимании. Если с отнесением к субъектам такого контроля законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации еще можно согласиться с учетом ранее высказанного уточнения, то представительные органы муниципальных образований никак не могут быть таковыми по своей природе. В соответствии со ст. 12 Конституции России местное самоуправление не входит в систему органов государственной власти. Исходя из этой конституционной позиции, основные принципы контроля представительных органов местного самоуправления за деятельностью местной администрации логично было бы установить в Федеральном законе от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»[14] либо в законах субъектов Российской Федерации.

Во-вторых, не весь комплекс правовых и организационных мер, осуществляемых палатами Федерального Собрания Российской Федерации с целью обеспечения исполнения законодательства Российской Федерации, можно отнести к формам контроля. Речь здесь должна идти только о тех мерах, которые позволяют установить соответствие деятельности органа исполнительной власти или иных подконтрольных субъектов нормам закона.

Кроме того, закрепление в законопроекте в качестве признака парламентского контроля комплекса не только правовых, но и организационных мер является избыточным. Термин «организационные меры» не имеет конкретного юридического статуса из-за его отсутствия в проекте федерального закона. Если же таковые попадут в законопроект, то после его принятия они приобретут правовое значение.

В-третьих, не определен объект контроля, т.е. деятельность тех органов, организаций, должностных лиц, которая может быть проконтролирована. Исходя из принципа разделения властей, контроль должен ограничиваться исключительно деятельностью федеральных органов исполнительной власти по реализации Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

В-четвертых, предмет контроля сведен только к исполнению законов, тогда как органы исполнительной власти не только исполняют, но и соблюдают, и применяют нормы закона.

К сожалению, в окончательную редакцию Закона о парламентском контроле данная дефиниция не вошла, что значительно снизило юридическое качество самого закона, несколько осложнило законотворчество и правоприменительную практику в соответствующей области. Однако это же обстоятельство придало новый импульс научной дискуссии о содержании понятия «парламентский контроль».

Отправной точкой для уяснения сущности парламентского контроля в теоретическом контексте являются методологические основы контроля, разработанные представителями разноотраслевых наук. Так, учеными- управленцами были обоснованы такие аспекты дефинирования категории контроля, как:

- функция управления (контроль как деятельность);

- завершающая стадия процесса управления, сердцевиной которой является механизм обратной связи (контроль как форма обратной связи);

- неотъемлемая составляющая процесса принятия управленческих решений, непрерывно участвующая в этом процессе от его начала до заверше- ния[15].

Указанные определения составили содержательную основу исследования контроля с правовых позиций.

Прежде всего, они были востребованы наукой административного права и применены к характеристике государственного контроля. Здесь содержание данного понятия рассматривается как «функция государственного управления»[16], «вид обратной связи между субъектом и объектом государственного управления»[17], «метод деятельности государственной администрации»[18], «атрибут административной власти»[19], «форма осуществления государственной власти»[20], «форма юридической деятельности»[21], «функция государственных органов»[22]. Многие из перечисленных характеристик вполне справедливо применить к анализу парламентского контроля.

Для уяснения правовой сущности контрольной деятельности российского парламента огромное значение имеет и другое методологическое положение, сформированное теорией административного права. В связи с тем, что государственное управление осуществляется преимущественно в правовых формах, в административно-правовой доктрине утвердилось понимание контроля как средства (способа) обеспечения законности функционирования органов государственной власти и должностных лиц[23]. В юридической науке для более глубокого раскрытия сущности контроля выявлена его внутренняя структура. В этой связи разработано понятие контрольного процесса как разновидности юридического процесса[24], заключающегося в совершении юридически значимых действий по наблюдению и проверке соответствия исполнимости и соблюдения подчиненными субъектами нормативно-правовых предписаний и пресечению правонарушений. Данный процесс регулируется правовыми нормами, а его результаты закрепляются в соответствующих правовых актах - официальных документах[25].

Таким образом, можно выделить два главных теоретикометодологических подхода, позволяющих раскрыть сущность парламентского контроля:

во-первых, общетеоретический подход, принятый управленческими науками: контроль - функция социального, прежде всего государственного управления, форма обратной связи, стадия управленческого цикла;

во-вторых, правовой подход, который наполнил содержание контроля правовыми признаками: контроль - средство (способ) обеспечения законности в государственном управлении, разновидность юридического процесса.

Применение подхода, основанного на разработках управленческих наук, способствует рассмотрению сущности парламентского контроля как объективного явления, имеющего единую систему взаимосвязанных элементов, обеспечивающих деятельность Федерального Собрания в качестве субъекта государственного управления, контролирующего федеральные органы исполнительной власти.

Вместе с тем использование в процессе исследования исключительно «управленческого» подхода неспособно выявить специфику контроля законодательных (представительных) органов, особенностей их участия в государственно-правовых отношениях. Решить эту научную задачу представляется возможным, комплексно используя оба подхода. Правовая природа парламентского контроля проявляется в том, что при его осуществлении используются нормы права для разрешения конкретных юридических ситуаций, складывающихся между законодательной и исполнительной ветвями власти. При этом контроль парламента является одним из средств (способов) обеспечения законности в деятельности органов исполнительной власти и их должностных лиц.

Указанные методологические подходы в целом восприняты теорией конституционного права. Методология государственного управления способствует рассмотрению контроля Федерального Собрания как конституционной функции государственного управления[26], организационно-правовой формы реализации государственной власти[27], одной из «ветвей» государственной власти («контрольная власть»)[28], разновидности федерального государственного контроля[29].

Конституционно-правовой аспект исследования парламентского контроля предопределяет необходимость его сравнения с таким конституционно-правовым явлением как конституционный контроль. Это обусловлено наличием в системе полномочий и парламента, и Правительства их прав и обязанностей по осуществлению конституционного контроля. Полномочия парламента по осуществлению конституционного контроля не могут не накладывать свой отпечаток на его контрольную деятельность по отношению к федеральным органам исполнительной власти. В совокупности с иными полномочиями они способны предопределять сущность института парламентского контроля.

К сравнению обязывает и научная дискуссия конституционалистов по проблемам дефинирования, структурирования конституционного контроля, его институционального определения, обоснования видов, объектов и других проблем, вытекающих из существа данного явления и практики его применения в различных странах мира.

Известно, что в науке конституционного права сложилось несколько подходов к обоснованию концепции конституционного контроля. Они различаются в зависимости от разнообразия субъектов, осуществляющих конституционный контроль, его видовых характеристик, в том числе деления на общий (осуществляемый главой государства, парламентом, правительством, другими государственными органами, кроме судебных) и специализированный (осуществляемый органами судебного контроля)конституционный контроль.

Наиболее распространенной считается характеристика конституционного контроля как специального вида государственной деятельности, направленного на обеспечение правильного применения Конституции и обусловленных ею законов, на защиту закрепленного в них конституционного строя государства[30].

Признавая полезность данного определения конституционного контроля для дефинирования контроля парламентского, подчеркнем, прежде всего, единство их целей. Следует также учесть, что в числе объектов конституционного контроля названы «индивидуальные правоприменительные акты и правоприменительная практика компетентных государственных органов и должностных лиц»[31], в равной степени как к объектам парламентского контроля отнесена подотчетность правительств законодательным (представительным органам)[32].

Отмеченные суждения обусловлены местом Федерального Собрания в системе органов государственной власти, что и позволяет, исходя из принципа разделения властей, контрольную деятельность парламента отнести к одному из видов государственного контроля.

Использование в исследовании правовых методов позволяет представить парламентский контроль как:

1) комплекс различных проверочных мер, осуществляемых органами законодательной власти в отношении органов исполнительной власти[33];

2) конституционное полномочие Федерального Собрания по обеспечению законности и целесообразности деятельности исполнительной власти[34];

3) вид государственно-правовой деятельности (полномочия) законодательного (представительного) органа государственной власти (и его уполномоченных внутренних структур)[35];

4) систему норм, регулирующих установленный порядок проведения контроля за деятельностью исполнительной власти[36].

Такая множественность научных мнений объясняется различием исходных взглядов исследователей, сосредоточением их усилий на изучении отдельных признаков парламентского контроля, что еще раз подчеркивает сложность и многогранность этого социально-правового явления.

Представляется, что главным здесь является вывод о парламентском контроле как конституционно-правовом институте. Институт конституционного права - это совокупность норм, в целом представляющих нормативную конструкцию, обращенную на урегулирование однородных, взаимосвязанных общественных отношений, составляющих предмет регулирования соответствующего института[37]. В настоящее время контрольная деятельность парламента регламентируется нормами Конституции Российской Федерации, Законов: о парламентском контроле, о парламентском расследовании, о статусе депутата, Регламентов Г осударственной Думы и Совета Федерации.

Нормы о парламентском контроле указанных правовых актов образуют некоторую правовую общность, т.е. набор правовых норм, находящихся по отношению друг к другу в юридически значимой связи. Модификация одних актов посредством введения новых или изменения существующих предписаний о парламентском контроле предопределяет соответствующую трансформацию норм иных взаимосвязанных актов. Например, в конце 2008 г. ст. 103 Конституции Российской Федерации дополнена нормой (п. «в» ч. 1), предусматривающей расширение контрольных полномочий Г осударственной Думы в отношении Правительства Российской Федерации, Председатель которого обязан ежегодно отчитываться перед нижней палатой парламента[38]. Аналогичная по содержанию норма закрепила соответствующую форму парламентского контроля в п. 3 ч. 1 ст. 5 Закона о парламентском контроле, а порядок ее реализации был установлен нормами гл. 18-1 Регламента Государственной Думы, введенной Постановлением Государственной Думы от 25 февраля 2009 г. № 1761-5 ГД.

Учитывая, что нормы, составляющие рассматриваемый конституционно-правовой институт, регулируют определенный вид общественных отношений путем предоставления их участникам субъективных прав и возложения определенных обязанностей, парламентский контроль можно считать, прежде всего, регулятивным правовым институтом, призванным регулировать общественные отношения по поводу осуществления контроля парламентом исполнительной власти. Соответственно предметом правового регулирования рассматриваемого конституционно-правового института выступают общественные отношения, возникающие в процессе контроля Федеральным Собранием деятельности федеральных органов исполнительной власти.

По функциональной роли в правовом регулировании конституционноправовой институт парламентского контроля является регулятивноохранительным, так как имеет отдельные положения, направленные не только на предотвращение правонарушений в сфере деятельности федеральных органов исполнительной власти, но и на их устранение и восстановление нарушенных прав. При этом следует признать ограниченными правовые средства воздействия парламента на Правительство и федеральные органы исполнительной власти по результатам контроля.

Многогранность общественных отношений, регулируемых нормами конституционно-правового института парламентского контроля, обусловливает их различную видовую принадлежность. Институт парламентского контроля образуют как материальные, так и процессуальные нормы. Материальные нормы данного института устанавливают статус субъектов парламентского контроля, формы и последствия его осуществления. Процессуальные нормы определяют порядок реализации материальных норм, процедуры парламентского контроля.

Сочетание в конституционно-правовом институте парламентского контроля материальных и процессуальных норм права является одним из аспектов выражения его комплексного характера. Другим таким аспектом следует признать наличие тесной взаимосвязи норм конституционного и административного права. Это обусловлено как тем, что парламентский контроль выступает разновидностью государственного контроля, отношения по реализации которого регулируются преимущественно административно-правовыми нормами, так и тем, что правам субъектов парламентского контроля корреспондируют соответствующие обязанности федеральных органов исполнительной власти. Подобные обязанности закреплены в административно-правовых актах: в Федеральном конституционном Законе о Правительстве РФ, в регламентах Правительства и федеральных органов исполнительной власти. Например, в соответствии с п. 108 Регламента Правительства РФ[39] подготовку проекта ответа на парламентский запрос Председателю Правительства РФ, заместителям Председателя Правительства РФ по их поручению обеспечивают федеральные органы исполнительной власти, руководство деятельностью которых осуществляет Президент РФ или Правительство РФ. Ответ на парламентский запрос дается Председателем Правительства РФ, заместителями Председателя Правительства РФ устно (на заседании соответствующей палаты Федерального Собрания) или в письменной форме не позднее чем в 15-дневный срок со дня получения запроса или в срок, установленный палатой.

Таким образом, институт парламентского контроля является комплексным, регулятивно-охранительным институтом конституционного права, включающим общность материальных и процессуальных норм, регламентирующих осуществление контроля Федерального Собрания за деятельностью федеральных органов исполнительной власти и обеспечивающих реализацию его последствий. Специфика данного конституционно-правового института, в свою очередь, состоит в том, что он включает два основных относительно самостоятельных субинститута: контроль Г осударственной Думы и контроль Совета Федерации.

В наиболее концентрированном виде сущность какого-либо явления излагается в соответствующей дефиниции, которая, по общему правилу, должна не только относить определяемое понятие к какой-либо категории, но и описывать его важнейшие отличительные признаки.

Анализ монографических работ показал, что авторы некоторых из них, определяя парламентский контроль, не указывают его качественные характе- ристики[40]. В отдельных научных трудах указанное понятие определяется через единичные, не всегда существенные признаки[41]. Лишь немногие диссертационные работы содержат развернутые дефиниции парламентского контроля, большинство из которых также не являются бесспорными.

Так, по мнению В.К. Стениной, парламентский контроль следует рассматривать «как самостоятельную организационно обеспеченную деятельность (функцию) парламентариев, парламентских комитетов и комиссий, а также специально создаваемых парламентом органов по применению нормативно регламентированных мер, осуществляемую с целью выявления и реагирования на противоправные действия должностных лиц исполнительной ветви власти»[42]. В данном определении, на наш взгляд, имеются серьезные погрешности. Во-первых, из субъектов парламентского контроля не обоснованно исключены палаты Федерального Собрания. Во-вторых, неоправданно сужен до деятельности должностных лиц исполнительной ветви власти объект контроля. В-третьих, определенная автором цель контроля, как «выявление и реагирование на противоправные действия» указанных должностных лиц, в большей степени подходит к деятельности правоохранительных органов, а не парламента.

А.И. Козлов представляет парламентский контроль как «одну из основных функций парламента, т.е. самостоятельное направление его деятельности по наблюдению за деятельностью органов исполнительной власти государства, государственных органов, не являющихся органами государственной власти, органов местного самоуправления»[43]. С одной стороны, вряд ли можно признать данное определение полным, поскольку в нем не сформулирована цель контроля и не предусмотрены возможности корректирования деятельности контролируемых. С другой стороны, наблюдается избыточность анализируемого определения, поскольку в нем расширен объект контроля.

Требует уточнения определение парламентского контроля, которое предложил Д.Б. Трошев: «Парламентский контроль представляет собой законную, обладающую легитимностью, вытекающую из принципа разделения властей деятельность Федерального Собрания Российской Федерации по на- блюдению за функционированием Правительства РФ, иных федеральных органов исполнительной власти, исполнительных органов государственной власти субъектов РФ, государственных органов, не являющихся органами государственной власти, а также органов местного самоуправления, выявлению допущенных ими нарушений правоприменительной практики, установлению условий нарушений, выработке предложений по предупреждению подобных нарушений в будущем»[44]. Здесь мы еще раз столкнулись с типичным необоснованным расширением перечня объектов парламентского контроля, когда в него включена деятельность государственных органы, не являющихся органами государственной власти, а также органов местного самоуправления. Кроме того, вызывает сомнение реальность выявления посредством парламентского контроля нарушений правоприменительной практики со стороны всех перечисленных органов.

Несовершенной представляется также дефиниция, сформулированная Е.П. Григорьевой: парламентский контроль - «конституционное полномочие Федерального Собрания Российской Федерации, (представительного (законодательного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации) по соответствию деятельности федеральных (региональных) органов исполнительной власти Конституции Российской Федерации и законодательству, по обеспечению эффективной реализации принимаемых парламентом законов, устранению выявленных нарушений, предупреждению коррупционных проявлений, обеспечению принципа разделения властей»[45].

Здесь спорными положениями выступают: 1) отнесение к субъектам парламентского контроля представительных (законодательных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации; 2) отсутствие критериев объективной оценки «эффективной реализации принимаемых парламентом законов» и механизмов, обеспечивающих выявление и устранение

подобных нарушений.

Представляется, что обозначенные неточности во многом обусловлены недостаточным теоретическим осмыслением сущности контроля парламента как с управленческих, так и с правовых позиций. Только сочетание этих двух позиций позволит определить искомое понятие и решить две задачи:

1) отличить и отграничить парламентский контроль от всех иных полномочий парламента и видов государственного контроля;

2) раскрыть сущность парламентского контроля, указать те основные признаки, без которых это явление утрачивает свое смысловое содержание, и от которых в значительной мере зависят все иные его признаки.

В этом случае дефиниция «парламентский контроль» как управленческая категория должна отражать оригинальность объектно-субъектных контрольных отношений законодательной и исполнительной власти, а как конституционно-правовая и административно-правовая - специфику правового воздействия субъекта контроля на подконтрольный объект.

Определение должно раскрывать сущность конституционного принципа разделения властей, который заключается в организационно - функциональном разграничении основных направлений деятельности государственной власти при обеспечении условий эффективного взаимодействия их субъектов[46]. Поэтому реализация этого принципа на сегодняшний момент тесно увязывается с осуществлением парламентского контроля как основного средства функционирования системы «сдержек и противовесов»[47], прежде всего, между законодательной и исполнительной ветвями властями.

В этой связи было бы верным подчеркнуть в дефиниции взаимоотношения между оригинальным субъектом контроля (Федеральное Собрание) и объектом контроля - деятельность (функционирование) Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти по соблюдению Конституции Российской Федерации и исполнению федеральных конституционных законов, федеральных законов. Соответствующие взаимосвязи установлены Конституцией России, федеральными конституционными законами, федеральными законами и регламентами палат Федерального Собрания. В них закреплены формы, средства и методы контрольного воздействия парламента Российской Федерации на Правительство и федеральные органы исполнительной власти. Предусмотрены они и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, определяющими порядок и способы реагирования высшего органа исполнительной власти страны и федеральных органов исполнительной власти на такое воздействие.

Таким образом, предлагается следующее определение: «под парламентским контролем понимается совокупность основанных на законе контрольных мероприятий Федерального Собрания (его палат, структурных подразделений, отдельных парламентариев) направленных на выявление несоблюдений норм Конституции Российской Федерации, федерального законодательства в деятельности, составляющей объект контроля, и корректировку таких действий с помощью конституционно-правовых средств».

Данное определение предлагается считать базовым по отношению к дефинициям «контроль Государственной Думы» и «контроль Совета Федерации». Эти виды контроля соотносятся с парламентским контролем как часть и целое, поэтому обладают многими аналогичными признаками и в своей совокупности образуют единую систему.

1.2.

<< | >>
Источник: Зубарев Андрей Сергеевич. КОНТРОЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Белгород - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме Понятие и сущность парламентского контроля в Российской Федерации:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -