§ 4. Cnop между Палатой лордов и Палатой общин о судьбе королевского трона

При обсуждении 2/12, 4/14 и 5/15 февраля в Палате общин оснований, выдвинутых лордами против использования термина «abdicated» и признания трона свободным, некоторые ее члены открыто выступили в их поддержку.

Так, Томас Кладжес сказал в первый же день указанных дебатов: «Перед нами великие дела; все они направлены на устроение нации. Единство так необходимо в это время, что я надеюсь, мы придем к согласию с лордами по поправкам. Термин “desertion” кажется более подходящим, чем “abdication”, который не является столь необходимым и подходящим. Что касается прецедентов, то отречение должно быть добровольным»[99].

O своем согласии с лордами заявил в своем выступлении 2/12 февраля Дэниэль Финч, сославшись при этом на исторический прецедент отречения Эдуарда IV от престола, которое было обозначено термином «demise»[100]. Выступая в дебатах о поправках лордов во второй раз (5/15 февраля), Д. Финч объяснил депутатам, почему ему не нравится фраза «и что поэтому трон стал свободным»: «Сомнительно, чтобы ваша резолюция могла означать, что трон свободен навсегда; поэтому ясно, что это вопрос о том, является монархия наследственной или избирательной: я боюсь, наши доводы ведут туда, куда они не могут вести. Поскольку для нас ограничить наследование значит ясно сказать, что мы можем избирать короля, и не должны ли мы признать, что разрушаем этим конституцию правления, которую решили здесь поддерживать?»[101]

«Я бы не сказал, что “король Джеймс оставил королевство”, он оставил правительство. Его отречение совершено в некотором роде фактически, а не посредством официального акта»[102], — утверждал в своем выступлении Ричард Темпл.

Уильям Эттрик (William Ettrick, 1651—1716) высказал следующее мнение: «Хотя король Джеймс “оставил (deserted)” правительство, и принц Оранжский взял в настоящее время руководство правительством (administration ofthegovernment), но это не может иметь никакого иного вывода, кроме того, что осуществление правления прекратилось, и никакой акт короля Джеймса не может уничтожить наследования его наследников.

Томас Кладжес в своем повторном выступлении 5/15 февраля сказал: «Я согласен с поправками лордов. Я считаю корону наследственной, а не избирательной, что явствует из всех наших книг по праву (law-books). Под этой вакантностью (vacancy) я понимаю только то, что король отрекся (abdicated) от себя самого и лишил себя права правления, и что правление перешло к следующему протестантскому преемнику в наследовании; (я поясняю) я буду говорить свободно — к принцессе Оранжской. Если трон — свободен, в строгом смысле, то королевство является избирательным, и мы отходим от наследования. Король не только лишил себя правления, нарушив первоначальный контракт и допуская крайности в управлении, но и увез ребенка, если он его, в другое королевство: и если корона перейдет к нему, это может быть высшей степени благоприятно для французского короля, который сможет действовать во благо себе в Шотландии. Мы ведем дебаты не только для себя, но и для всех королевских владений (King’s dominions). Я рад, что лорды объяснили нашу резолюцию, и я действовал бы со всей быстротой для устройства (settlement) королевства. Мы не создаем в настоящее время наследников, хотя, будучи Конвентом, обладаем полномочием учреждать то, чего не имеем»[104].

Томаса Кладжеса поддержал Жозеф Треденхэм. «Корона всегда была наследственной, никогда не была избирательной»[105], — подчеркнул он и поблагодарил Бога за то, что дал Англии протестантского наследника короны — принцессу Оранжскую. «Нет никакого другого способа сохранить мир и спокойствие, как признать принцессу, которая не имеет ни юридической, ни природной неспособности занять трон»[106], — такими словами он закончил свою речь.

Большинство членов Палаты общин было настроено, однако, отклонить поправки лордов в резолюцию Конвента об отречении короля Джеймса II от власти и вакантности трона. Хью Боскоуэн (Hugh Boscawen, 1625—1701), возражая в своем выступлении против исключения из резолюции фразы «и что поэтому трон стал свободным», заявил: «Общины всего лишь сказали, что “трон является свободным”.

Выступления сторонников сохранения в резолюции термина «abdicated» и фразы о вакантности трона показали, что в основе их позиции лежали не юридические аргументы, но исключительно прагматические соображения, а именно: нежелание передавать трон ребенку Джеймса II и стремление предотвратить восшествие на престол «папского наследника» — сторонника римско-католической церкви. Ричард Темпл говорил в своем выступлении в конце рассматриваемых дебатов: «Некоторые говорят, “отстраните всех, кроме протестантов”. Ho если парламент не имеет полномочия сделать это иначе, у вас нет никакого способа предотвратить подпадание под папистского наследника. Если трон будет заполнен, у нас не будет власти сделать его подходящим: все что нам останется — это винить лордов и себя. Поэтому я бы не согласился с лордами, но объявил трон свободным»[108].

Противники поправок, внесенных в резолюцию лордами, не скрывали, что объявить английский престол свободным необходимо было для того, чтобы его заняла принцесса Оранжская Мэри, протестантка по своим религиозным убеждениям. При этом они вполне сознавали, что королевская власть неминуемо окажется в этом случае в руках ее мужа — принца Оранжского. «Я более всего склоняюсь к принцессе Оранжской, — говорил Генри Поликсфен, — но вы в действительности не сознаете блага нашей страны и протестантской религии. Если она будет сейчас провозглашена королевой, может ли быть что-нибудь более желательным, чем соединение в правлении с ней ее мужа?... И думает ли кто-либо, что принц Оранжский придет для того, чтобы подчиняться в Англии своей собственной жене? Это и невозможно, и не должно быть в природе»[109].

Последним в дебатах по вопросу о поправках лордов в резолюцию, объявляющую Джеймса II отрекшимся от власти, а трон его свободным, выступил правовед из Уэльса баронет Уильям Уильямс.

После этого выступления на голосование общин был поставлен вопрос, согласна ли эта Палата с лордами, предложившими убрать из резолюции слова «и что поэтому трон стал свободным»: 282 члена Палаты общин ответили отрицательно, 151 депутат — положительно[111]. Вместе с тем общины приняли решение просить лордов о совместной конференции представителей обеих палат для обсуждения возникших разногласий и выработки единого мнения о содержании резолюции.