<<
>>

1. Задачи криминалистики

Характерной особенностью развития нашего общества на сов­ременном этапе является сосуществование старых и новых форм его жизнедеятельности, которое охватывает все стороны - эконо­мику, политику, культуру, социальную сферу.

Это порождает не только сложности функционирования государственных структур и общественных формирований, но и задачи поиска наиболее ра­циональных путей преобразований, оптимальных форм и методов деятельности. С учетом этого раскрытие и расследование преступ­лений в современных условиях приобретают существенные осо­бенности, обусловленные организованным характером преступ­ных формирований, наличием коррумпированных связей (в том числе в правоохранительных органах), осведомленностью прес­тупников о средствах и методах работы правоохранительных ор­ганов. Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что значительное количество тяжких преступлений совершается лицами, имеющими соответствующую подготовку, достаточно хорошо технически ос­нащенными, снабженными средствами конспиративной связи, оружием, владеющими приемами и средствами наблюдения и контрнаблюдения. Все это дает преступникам возможность тща­тельно скрывать следы своих преступлений и активно противо­действовать усилиям правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений.

В этих условиях требуется конкретизация задач криминалисти­ки для наиболее полного и качественного удовлетворения возрос­ших потребностей практики. Общей (главной) задачей кримина­листики считают способствование борьбе с преступностью (1,4-5; 2 5;3,5). Однако в таком общем виде это задача всех наук, изучаю­щих преступность. Поэтому задача криминалистики должна выра­жаться через то сущностное, что отличает вклад криминалистики в борьбу с преступностью. Таковым является разработка средств, приемов и методов собирания доказательственной информации в целях раскрытия, расследования и предупреждения преступлений.

В связи с этим главную задачу криминалистики можно сформули­ровать как обеспечение борьбы с преступностью соответствующими потребностям практики средствами, приемами и методами получе­ния доказательственной информации.

Специальные (частные) задачи криминалистики трактуют по разному на различных этапах развития криминалистики в зависи­мости от формирующихся потребностей следственной практики и объема относимого к ним содержания (4,223-231).

К специальным задачам криминалистики относятся:

а) изучение закономерностей следообразования, сбора и использования доказательственной информации,

б) изучение практики раскрытия и расследования преступлений, включая опыт и данные зарубежных стран,

в) разработка теоретических основ деятельности по обнаружению, собиранию, исследованию и использованию до казательственной информации,

г) разработка практических рекомендаций технического, актического и методического характера,

д) разработка средств и мер предупреждения преступлений.

Эти задачи, в принципе, всегда стояли перед криминалистикой, как только она сформировалась в качестве самостоятельной науки. Однако современные условия борьбы с преступностью требуют со­вершенно другого подхода к этим задачам, уточнения их сущнос­тной содержательности, поскольку традиционный взгляд и подхо­ды, а также прежние средства и методы деятельности не позволяют качественно и рационально решать главную задачу криминалиста-

ки - обеспечение борьбы с преступностью соответствующими пот­ребностям практики средствами, приемами и методами.

Задача изучения закономерностей следообразования и получе­ния информации из материальных следов и иных источников обыч­но сужается до группы следов, которые может оставить преступ­ник. Но сегодня этого мало. В условиях борьбы с организованной преступностью, когда реальному разоблачению преступников (осо­бенно из верхнего эшелона преступных структур) должна предшес­твовать оперативно-розыскная работа, целью которой является создание «базы» для подтверждения собранной информации дока­зательствами, изучать только процессы того, как оставляются сле-ды недостаточно.

Необходимо разрабатывать средства и меры, призванные обеспечить неоставление следов (например, при рабо­те оперативного работника с документами, при иных средствах контроля за действиями преступников), а также способствующие дополнительному следообразованию при действиях преступников.

Применительно к специфике деятельности служб безопасности в связи с этим писали о «контркриминалистике», т.е. о том, что не­обходимо разрабатывать средства и методы, которые позволяли бы не оставлять следы, на выявление которых направлены реко­мендации криминалистики (Савельев Ю.И., 1977г., Митричев B.C., 1980г.). Но здесь не может идти речь о чем-то ином (противополож­ном криминалистике), ибо в основе и одного (обнаружить), и дру­гого (не оставить, замаскировать, видоизменить и т.п.) лежат еди­ные закономерности следообразования, которые изучает кримина­листика. А вот цели и задачи использования этих результатов мо­гут быть различными, в том числе противоположными.

В связи с этим возникает еще один важный вопрос: кто (крими­налистика или другая наука) должен заниматься разработкой тех­нических средств и приемов, которые предназначены для использо­вания в оперативно-розыскной деятельности?

Б.Л.Зотов отмечал, что вне уголовного процесса не может быть криминалистики (5,11). А.Н.Васильев считал, что задачей кримина­листики является реализация ее средств и методов в регламентиро­ванной процессуальным законом деятельности по расследованию (5,40). Другие авторы определяют сутью криминалистики разра-

ботку специальных средств и методов, обеспечивающих решение задач правосудия, на основе исследования последствий и механиз­ма преступления.

В процессе уголовно-процессуальной деятельности решаются задачи раскрытия и расследования преступлений, в ходе оператив­но-розыскной - задачи выявления, раскрытия, пресечения и пре­дупреждения преступлений. Специфика задач порождает специфи­ку сил и средств, используемых для их решения в уголовно-процес­суальной и оперативно-розыскной деятельности.

Между следственными действиями и оперативно-розыскными мероприятиями есть сходство по целям и содержанию, но нередко есть весьма существенные различия по приемам и методам осу­ществления. При этом и следственные действия и оперативно-ро­зыскные мероприятия являются способами получения фактических данных о событии преступления. Поскольку эти данные содержат­ся в следах, оставленных событием (на материальных предметах или в памяти людей), то способы сбора фактических данных, в ка­кой бы сфере борьбы с преступностью они ни применялись, всегда содержат одни и те же пригодные для отображения следов познава­тельные операции. С учетом этого криминалистика должна обеспе­чивать своими средствами и методами решение задач, связанных с получением информации из материальных и идеальных источни­ков, во всех сферах и формах правоохранительной деятельности.

Но что значит обеспечивать? Просто разрабатывать то, что се­годня бесспорно относится к предмету криминалистики и может быть при необходимости использовано в любой сфере правоохра­нительной деятельности или вести целенаправленную заказную разработку основ и выходных из них результатов (средств, прие­мов, методов) для решения частных практических задач, в том чис­ле в сфере оперативно-розыскной деятельности? Р.С. Белкин пи­шет: «Неверным представляется мнение о том, что криминалистика «обслуживает» оперативно-розыскную деятельность. Теория опе­ративно-розыскной деятельности использует данные криминалис­тики, как и данные других наук... Здесь нет «обслуживания», а на­лицо обычный процесс использования одной наукой данных дру­гой ..., обычный процесс взаимопроникновения наук. Если же го-

ворить о практической деятельности, то ее всегда «обслуживают» многие науки, и криминалистика не является монополистом в «обс­луживании» оперативно-розыскной, как, кстати, и уголовно-про­цессуальной деятельности» (4,110). По нашему мнению, раньше с такой постановкой можно было согласиться, но сегодня это звучит не совсем актуально и правильно.

Если оставаться на этой позиции, то возникает вопрос: кто будет заниматься разработкой теорети­ческих основ следоведения и практических средств и методов дея­тельности, которые еще не стали предметной задачей криминалис­тики, потребностью следственной деятельности, но настоятельно необходимы в иных сферах? Другие науки, предмет которых не ох­ватывает следоведения (например, теория ОРД) или специально формируемые для этого новые науки? Ответ, на наш взгляд, очеви­ден: это бессмысленно и с теоретической и с практической точки зрения. Другое дело, как «заказ» на подобные разработки должен поступить в науку криминалистику. Этот вопрос требует организа­ционной проработки, но ограничение функций криминалистики разработкой средств и методов, предназначенных только для дея­тельности по расследованию преступлений представляется необос­нованным.

Криминалистика не должна в прямом смысле «работать» на ОРД, но исследование проблем следообразования должно осущест­вляться в гораздо более широком объеме, чем ранее, чтобы имелась возможность обеспечения борьбы с преступностью арсеналом всех средств, необходимых и достаточных для решения современных специфических задач во всех сферах правоохранительной деятель­ности.

Изучение следственной практики является базой для всех теоре­тических разработок криминалистики, для обобщения опыта их ре­ализации в практической деятельности. С определенной долей ус­ловности можно сказать, что криминалистика - обобщенный опыт раскрытия и расследования преступлений.

Укрепление правопорядка, совершенствование деятельности правоохранительных органов предполагает всестороннее изучение их деятельности. Анализ практики свидетельствует о систематичес­кой повторяемости устанавливаемых недостатков. Объясняется

10

это, на наш взгляд, тем, что в системе мер борьбы с преступностью не учитываются должным образом ее основные причины, а недос­татки в деятельности правоохранительных органов связываются главным образом с недобросовестностью отдельных работников.

Недооценка объективных причин неудовлетворительной деятель­ности правоохранительных органов повлекла дальнейшее сниже­ние результатов и качества их работы, негативное отношение к воз­можностям решения стоящих перед ними задач и совершенствова­ния их деятельности.

Следственная деятельность является частью практики борьбы с преступностью, в свою очередь, последняя представляет звено бо­лее общей системы - общества в целом. Поэтому всестороннее и полное познание части (деятельности по расследованию) может быть обеспечено только во взаимосвязи с элементами всей общес­твенной системы, поскольку состояние следствия, в том числе его недостатки и их причины, лишь отчасти определяются непосредс­твенно сферой расследования. В основном же они обусловливают­ся уровнем развития социально-экономической системы и характе­ром задач, решаемых обществом на данном этапе. Например, не­достаточность и некачественность научно-технических средств, ис­пользуемых при расследовании преступлений, определяется в пер­вую очередь общим уровнем научно-технического прогресса и теми возможностями, которые могут быть предоставлены обществом для борьбы с преступностью. Поэтому для исправления существу­ющего положения с техникой вопрос должен решаться на общего­сударственном уровне, а не констатацией частностей - нехватки че­го-либо в каком-нибудь регионе, органе. В последнем случае воз­можно лишь перераспределение, разовая помощь, а не принципи­альное изменение положения в целом. Следовательно, выявление частных причин недостатков деятельности может способствовать устранению отдельных из них временно либо на ограниченном участке, но не приведет к коренным изменениям.

Отсутствие экстенсивных путей устранения противоречия меж­ду потребностями и возможностями правоохранительных органов требует поиска и реализации новых подходов и средств. К ним сле­дует отнести те, которые уже неоднократно предлагались, но не бы-

ли осуществлены (дифференциация и рационализация предвари­тельного расследования, освобождение следователей от техничес­кой работы и т.д.) и экстраординарные, например, введение мате­риального вознаграждения за розыск похищенного, установление определенной нижней границы стоимости похищенного в качестве признака и основания к возбуждению уголовного преследования и т.п. При этом важно не просто механическое сокращение количес­тва возбуждаемых уголовных дел, а четкая дифференциация пра­вонарушений на малозначительные и представляющие повышен­ную общественную опасность. Такой подход означает не отказ от борьбы с преступностью, а выделение в данной деятельности глав­ного и реального для практического осуществления.

Отмеченное обусловливает необходимость всестороннего изу­чения природы и закономерностей следственной практики, т.е. не поверхностной констатации недостатков, а вскрытия причин их возникновения (7, 36-37).

К «узким местам» изучения следственной практики следует так­же отнести отсутствие часто провозглашаемого, но редко реализу­емого системного подхода. Вследствие этого вне поля зрения авто­ров нередко остаются существенные аспекты предмета исследова­ния, обоснование репрезентативности исследуемых материалов. Иногда отсутствует сравнительный анализ полученных результа­тов с данными аналогичных ранее проведенных исследований, что не позволяет раскрывать тенденции происходящих изменений, их характер, масштаб и т.д. В большинстве публикаций, тематика ко­торых предполагает изучение следственной практики в конкретном плане, основное внимание уделяется теоретическим положениям, анализу высказанных точек зрения, а данные изучения собственно практики весьма ограничены по объему и далеко не всегда могут быть базой для выводов и предложений.

Что включает в себя содержательно изучение следственной практики? Схематически действия преступника и их последствия, с одной стороны, и приемы работы по выполнению этих следов в це­лях решения задач уголовного судопроизводства, с другой сторо­ны. Применительно к первому аспекту речь чаще всего идет об изу­чении способа совершения преступления, личности преступника,

12

способов сокрытия преступлений. По мере развития представлений о предмете криминалистики в этом вопросе происходили сущес­твенные изменения. Так Г.Ю.Манне в 1921 г. указывал, что крими­налистика изучает способы совершения преступлений, профессио­нальные особенности и быт преступников (8, 147), И.Н.Якимов в 1925 г. отмечал изучение «физической и моральной личности прес­тупника» (9, 3), Б.М.Шавер в 1938 г. писал об изучении приемов и методов совершения преступлений и остающихся следов (10, 66). В последующем этот аспект изучения не упоминается в определениях предмета криминалистики. И это вполне понятно, ибо практика -объект, а не предмет изучения криминалистики. Но вопрос о том, какая практика и что именно в этой практике должно интересовать криминалистику весьма актуален и принципиален .Отдельные ав­торы пишут о необходимости изучения следов преступной деятель­ности (11, 17), криминальной практики (12, 18-20) и т.д.

Изучение преступной деятельности через образуемые и оставля­емые в процессе совершения преступлений следы теперь является недостаточным. Для успешной борьбы с преступностью необходи­мо изучение всех аспектов возникновения и функционирования преступной деятельности как самостоятельного явления в целом, так и на уровне осуществления конкретной преступной деятельнос­ти (13, 19).

Иными словами, изучение преступной деятельности выходит за рамки преступления и переходит на уровень преступности. При этом опять-таки возникает вопрос о том, кто должен заниматься таким изучением - криминалистика или какая-то другая наука? Мы не собираемся уже сейчас дать исчерпывающий ответ на этот воп­рос, но считаем, что криминалистика (и только криминалистика!) должна изучать в преступной деятельности все то, что отражает и характеризует функционирование преступных сообществ, групп и отдельных преступников в качестве любых следов преступной дея­тельности, способствующих решению задачи продвижения от кон­кретного преступления и преступника к выявлению и разоблаче­нию всей преступной структуры, стоящей за этим фактом, за этим лицом. То есть, как конкретно (через какие следы в самом широком смысле этого слова) выявлять и устанавливать вышестоящие звенья

13

преступной системы (кроме боевиков-исполнителей), как выяснять взаимосвязь различных по характеру проявлений преступных ак­ций и их направленность из единого руководящего центра и т.д.

С учетом отмеченного мы считаем, что самостоятельной зада­чей криминалистики должно быть изучение криминалистических аспектов преступной деятельности (14,28).

Цели криминалистического изучения следственной практики обычно ограничивают предметом науки криминалистики. Между тем пограничные вопросы профессиональной подготовки следова­телей, научной организации их труда и другие также с необходи­мостью должны включаться и охватываться целями изучения следственной практики.

Изложенное позволяет сформулировать вывод о том, что без четкой конкретизации целей изучения следственной практики и оп­ределения соответствующих им средств и методов исследования не­возможно обеспечить подлинно научное, отвечающее требованиям времени изучение практики и использование полученных результа­тов для ее совершенствования. При этом необходимо учитывать, что «могут быть реализованы не любые цели, но лишь такие, кото­рые сообразуются с объективными условиями, закономерностями, возможностями» (15, 33).

В 1950г. А.И.Винберг предложил дополнить предмет кримина­листа- ки «изысканием способов предупреждения преступлений» (16,4). Это было крупным шагом в уточнении служебных функций криминалистики. Однако в последующем вопросы предупреждения преступлений стали в основном сводить к деятельности следовате­ля по установлению обстоятельств, способствовавших совершению конкретных преступлений, и предложению мер по их устранению. Это важное направление деятельности, но в таком виде она в ос­новном проявляется в следовании за преступником и преступлени­ем: преступник, например, изобрел новый способ совершения прес­тупления, мы его изучили и только после этого думаем и предлага­ем, как исключить или ограничить возможности совершения прес­туплений таким способом. Но это неполноценное и в определенной мере пассивное предупреждение, а оно должно носить характер уп­реждения: принимать меры не тогда, когда что-то уже произошло,

14

что-то стало использоваться преступниками, а прогнозировать воз­можное развитие явлений и условий, которые могут быть исполь­зованы для совершения преступлений.

В отношении расследования нередко говорят - это работа по следам преступника. В узком смысле слова это отражает суть кри­миналистики - обеспечение работы по оставленным преступником следам, которая должна привести к его установлению, к раскры­тию преступления, а в широком - означает необходимость реагиро­вать на то новое, что рождено преступностью, стало реальностью. Последнее характеризует и отражает наше отставание от преступ­ности. В силу этого наука и практика оказались не готовы к рабо­те в условиях качественно изменившейся преступности. Так, напри­мер, до сегодняшнего дня практически нет методик расследования заказных убийств, преступлений в финансово-кредитной сфере, криминальных взрывов, компьютерных преступлений и т.д. Следс­твием этого является то, что нет реальных уголовных дел, полно­ценно раскрывающих преступную деятельность организованных преступных сообществ, почти в четыре раза ниже процент раскры­ваемости заказных убийств по сравнению с общей раскрываемос­тью убийств, а также иные показатели качественных недостатков в деятельности правоохранительных органов.

Так будет практически с каждой «новеллой», преподносимой нам преступниками, если не будет прогностического анализа в це­лях определения новых возможных вариантов преступных дейс­твий и разработки и реализации упреждающих мер. Следователь­но, криминалистика в своих теоретических разработках и практи­ческих рекомендациях должна стать прогностической, т.е. рабо­тать на прогнозирование и упреждение того, что может стать ре­альностью в ближайшем будущем. В связи с этим весьма своевре­менно ставится задача разработки основ теории криминалистичес­кого прогнозирования ( 17,34-37).

В связи с задачами криминалистики особую актуальность вновь приобрел вопрос о природе и сущности криминалистики. Споры о том, является ли криминалистика естественно-техничес­кой, правовой, самостоятельной, вспомогательной, прикладной на­укой, продолжались на протяжении всего ее развития. Достаточно

15

подробный анализ точек зрения и аргументов по данному вопросу дан Р.С.Белкиным в ряде его работ ( 18,5-13; 19,105-112), на основе которых он пришел к выводу о синтетическом характере кримина­листики, которая не является чисто технической или чисто право­вой дисциплиной (20,43). Она синтезирует в себе самые различные разновидности знаний, необходимые для решения проблем практи­ческой деятельности по раскрытию, расследованию и предупрежде­нию преступлений. То есть по природе криминалистика - синтети­ческая наука, а по предназначенности - прикладная. Однако пос­ледний период ее развития (не менее 20 лет) свидетельствует о том, что криминалистика ушла в саморазвитие и беспредметное теоре­тизирование. Примерами этого могут служить «теория распознава­ния» (21), учение о криминалистической характеристике преступле­ний ( КХП), «криминалистическая эйдология, феноменология» (22,19) и др. Об этом пишут Р.С.Белкин ( 20), В.Я.Колдин ( 23, 20-23), В.Ф.Статкус ( 24,130-132), Т.А.Седова (25,10) и другие авторы, критикующие отдельные из этих «учений». Р.С.Белкин отмечает, что наряду с отсутствием ответа на вопрос, «почему некоторые яв­но актуальные и значимые для практики достижения и рекоменда­ции криминалистики не привлекают внимания практиков и не ис­пользуются ими в своей деятельности», существует еще проблема того, что «в криминалистической науке к настоящему времени на­копилось значительное число различных умозрительных конструк­ций и «открытий», которые не имеют ни теоретических, ни практи­ческих обоснований» (20,7).

В.Я.Колдин указывает, что «общепризнанным является прик­ладной характер криминалистики», а «наиболее интенсивное раз­витие получают атрибуты науковедения и фундаментальной нау­ки», «предложены многочисленные теоретические конструкции и структурные модели криминалистики, не подкрепленные обосно­ванием их практической необходимости и вносящее разнобой и путаницу в систему подготовки кадров»(23,10). Причину отмечен­ного В.Я. Колдин связывает с определением криминалистики как науки «о закономерностях механизма преступления», данного Р.С.Белкиным. Несомненно, это может влиять на развитие крими­налистики, но основная причина, на наш взгляд, в другом. В усло-

16

виях бурного научно-технического прогресса синтетический харак­тер криминалистики требует для рождения новых идей и разрабо­ток ( средств, приемов, методов) объединения глубоких знаний из различных областей (например, экономических, кибернетических, криминалистических и пр. - для разработки методики расследова­ния экономических преступлений; филологических, физических, криминалистических и др. - для разработки методики идентифика­ции личности по голосу и т.д.). Возможность создания таких разра­боток появляется в двух ситуациях: а) когда исследователь облада­ет совокупностью необходимых знаний и б) когда специалисты различных областей знания объединяют свои усилия для решения конкретной задачи. Примеров первого рода не так уж много и они в основном связаны с тем, что специалист определенного профиля приходит на работу в правоохранительную систему и проявляет свой творческий исследовательский характер. Варианты второго рода вроде имеют над собой определенную базу - существование научно-исследовательских подразделений и центров, но их работ­ники, как правило, чрезмерно загружены практической работой (производство предварительных исследований и экспертиз, выезды на места происшествия, реализация различных видов криминалис­тического обеспечения деятельности практических подразделений и т.п.) либо «аналитической работой» по подготовке докладов, от­четов и справок для руководства в результате чего у них практичес­ки не остается времени и желания на выполнение собственно науч­но-исследовательской работы. И в силу этого наукой в основном занимаются диссертанты и преподаватели. Но поскольку у них нет необходимого единения знаний в различных областях, нет матери­ально-технических возможностей для проведения собственно исс­ледований, прежде всего экспериментального характера, боль­шинство «исследователей» начинают «творить» то, что им под си­лу и не требует больших временных затрат. Применительно к КХП такой подход Р.С.Белкин характеризует так: «Легче описывать эле­менты характеристики, да еще по собственной схеме, чем занимать­ся весьма трудоемким процессом выявления корреляционных зави­симостей между ними» (20, 221)

Говоря о вкладе Р.С.Белкина в развитие криминалистики, Ю.Г.Корухов подчеркивает, что он подсказывает «будущим иссле­дователям правильный подход к поискам нового - на стыке наук, в иных областях знаний, за счет интеграции знаний, путем перетека­ния идей» (26,15).

Т.А.Седова пишет: «Увлечение ученых-криминалистов в пос­леднее время теоретическими изысканиями отчасти можно объяс­нить более коротким путем к публикациям, поскольку здесь не тре­буется вложения трудоемких затрат на экспериментальные иссле­дования, изучение обширных массивов уголовных дел и т.д.» (25,10).

В.Я.Колдин совершенно правильно подчеркивает, что « боль­шинство диссертационных работ по криминалистике также в зна­чительной части посвящены науковедческим и теоретическим проблемам, непосредственно не связанным с решением конкретных практических задач» ( 23,10). Мы по собственному опыту работы в ученых советах можем дополнить, что в последние годы не только «мельчает» тематика диссертационных работ, но и снижается их качество. С учетом отмеченного мы неоднократно выступали и пи­сали о необходимости изменения порядка подготовки диссертаци­онных работ.

Одна из тенденций развития науки на современном этапе - кон­солидация научных сил, кооперация научного труда. Однако в практике подготовки научных кадров вьюшей квалификации пре­обладает ориентация на индивидуально выполненные работы. В результате большинство диссертантов-юристов проводят едино­личные исследования, в которых нередко повторяются общие тео­ретические положения. Так, к настоящему времени защищено 15 диссертаций по методике расследования краж. В 10 из них (66,7%) имеются главы о криминалистической характеристике этого вида преступлений. Текстуально они отличаются, но в каждой из них со­держится анализ высказанных точек зрения о понятии кримина­листической характеристики преступлений, ее значении для теории и практики расследования, рассматривается перечень составных

18

элементов и прочие повторяющиеся вопросы. Непосредственное изучение практики нередко ограничивается незначительным объе­мом и небольшим количеством новелл. С.И.Коновалов отмечает: «Заявляемая «новизна» подхода к исследованию..., как правило, выражается в признании неполноты и несостоятельности предшес­твующих исследований, однако собственные исследования авторов ведутся по схеме, аналогичной критикуемой, а получаемые при этом результаты не противоречат уже имеющемуся знанию, но и не дают нового содержания» (319,17).

Если бы целью подобных исследований было не «научное отк­рытие», а изучение конкретных сторон практической деятельнос­ти по раскрытию и расследованию преступлений, то тогда, во-пер­вых ,не затрачивались бы усилия на описание уже известного, во-вторых, возросла бы возможность исследования реальных потреб­ностей практики, в-третьих, стало бы доступным объединение уси­лий нескольких исследователей для изучения широких и объемных вопросов.

Практически в каждой диссертации по методике расследования отмечаются несвоевременность реагирования на сообщения о со­вершенных преступлениях, недостаточный уровень расследования, неполнота использования научно-технических достижений, конста­тируются одни и те же, в основном субъективные, лежащие на по­верхности причины такого положения. Но в них нет ответа на воп­рос: чем обусловлены причины того, что предлагаемые меры по со­вершенствованию следственной деятельности не приносят желае­мых результатов либо вообще не реализуются. Для проведения по­добных исследований нужны комплексные программы и привлече­ние больших коллективов исследователей. При их осуществлении в рамках коллективных диссертационных исследований каждый на­чинающий исследователь приобрел бы не меньший набор навыков научной работы, чем при индивидуальной подготовке диссерта­ции в ее нынешнем виде, а его реальный вклад в науку и практику был бы более эффективным.

Но поскольку поощряется (степени, звания, продвижение по

19

службе и т.п.) в основном индивидуально выполненная работа, большинство исследователей-юристов и, в частности, каждый дис­сертант, стремится найти и обработать свой «кусочек», вместо то­го, чтобы, объединив усилия нескольких научных работников, ши­роко и глубоко изучить какой-либо практически значимый вопрос, недоступный по силам и времени одному ученому.

ВАК требует, чтобы каждая диссертация была «научным отк­рытием», но это совершенно нереально, ибо подлинные открытия случаются редко. Поэтому диссертанты стремятся придумать свои «открытия», родить свою «теорию», новое «учение». Мы, в час­тности, предлагали разрешить объединение 3-5 диссертантов для исследования какой-либо практически значимой темы под руко­водством одного научного руководителя (13,27-28). Но звучат воз­мущенные голоса: а как определить вклад каждого? Следователь­но, и дальше будут рождаться «трактаты», не представляющие ин­тереса ни для практики, ни для науки.

Еще одной болезнью криминалистики является «введение» в ее язык терминов, которые не несут никакой содержательной нагруз­ки, кроме желания авторов «оставить свой след в криминалистике» (20,219). Всегда перед предложением ввести новый термин необхо­димо ответить на вопрос: что дает эта замена? Расширение и углуб­ление теоретических положений науки? Повышение эффективности расследования? Без положительного ответа на эти вопросы подоб­ные новеллы не должны иметь права на существование.

Другой крайностью тенденции развития криминалистики по пути «исследования» проблем абстрактного теоретического плана, далеких от потребностей практики, удовлетворять которые призва­на криминалистики, представляется утверждение В.Я.Колдина, что «криминалистическая теория вытекает из криминалистической практики и не имеет иных целей (подч. нами), кроме обслуживания этой практики» (23,14). В любой науке прикладного характера име­ются положения (теории), как направленные на непосредственное решение задач практики, так и служащие развитию самой науки и призванные выступать базой для успешного развития первого нап­равления. Другое дело, что в прикладной науке не должно быть

20

«перекоса» в сторону исследований второго плана, «творения» на­уки ради самой науки, только ради «непосредственных задач своих авторов» (23,17).

Принципиально важным является вопрос о внедрении крими­налистических рекомендаций в практику, поскольку, во-первых, оно связано с функцией криминалистики, а, во-вторых, последние десятилетия характеризуются тем, что многие из рекомендаций не реализованы в практике. Причиной последнего может быть как яв­ная непрактичность (надуманность) рекомендаций, так и отсутс­твие условий для использования реальных рекомендаций. В связи с этим нужно уточниться с понятием и содержанием криминалисти­ческого обеспечения следственной практики, о чем много пишут в последнее время (27-28). На наш взгляд, в данном явлении нужно четко разграничивать два аспекта: а) научное обеспечение, т.е. раз­работка необходимых практике средств, приемов и методов дея­тельности и б) организация обеспечения, т.е. создание условий для восприятия и использования практикой этих рекомендаций.

По мнению В.Я.Колдина «Научная разработка любой крими­налистической рекомендации, средства, метода, технологии обяза­тельно (подч. нами) включает этап внедрения» (23,19). Согласить­ся с этим трудно, поскольку, во-первых, внедрение - достаточно са­мостоятельный этап второго уровня криминалистического обеспе­чения практики, во-вторых, ученые-разработчики крайне редко са­ми участвуют во внедрении. Разумеется, участие самого разработ­чика во внедрении его рекомендаций в практику имеет ряд преиму­ществ, ибо никто лучше него не знает и не представляет что имен­но нужно, чтобы это средство заработало, но организационно это в абсолютном большинстве случаев невозможно. Внедрение - это сложный технологический процесс реализации научных разрабо­ток, а не абстрактное «органические единство криминалистичес­кой науки и практики» (23,19). Поэтому внедрение разработанных рекомендаций в практику осуществляется прежде всего кримина­листическими научно-практическими подразделениями (центры, лаборатории и т.п.), сотрудники которых, как правило, загружены другой работой и не имеют личных стимулов во внедрении чужих идей и трудов.

21

<< | >>
Источник: Бахин В.П.. Криминалистика. Проблемы и мнения (1962-2002).-Киев, 2002-268С.. 2002

Еще по теме 1. Задачи криминалистики:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -