<<
>>

ГЛАВА V УЧЕНИЯ О ГОСУДАРСТВЕННОМ КРЕДИТЕ

«Едва ли более неблагоразумно открыть расточительному сыну кредит в каждой банкирской конторе Лондона, чем уполномочить государственного человека выдавать этим способом векселя на потомство».

D. Н u m е . Of public credit, 383.

«Народ тем богаче, хозяйство народа тем более процветает, тем быстрее идет вперед, чем большую часть государственных расходов образуют проценты по государственным долгам». D i е t г е 1. Syst. d. Staatsanleihen, 200.

«Государственный долг не есть счастье или несчастье, но необходимая составная часть высокоразвитого государственного хозяйства». Stein. Lehrbuch der Finanzwiss. 4 Aufl. II, 347.

По мере того как долги занимали все более видное место в государственном хозяйстве и приносили народам все большие податные тягости, экономическая литература делала их предметом своего исследования. Научная мысль находилась под двумя влияниями: одно вытекало из всего склада государственной жизни двух предыдущих веков, другое - из целей, вызывавших заключение займов.

Раз государственная власть считала своей неизменной обязанностью упорядочивать многие стороны частной жизни граждан, раз она создавала многообъемлющие своды повелений и запрещений в области частного права, религиозных верований, научных идей, хозяйства, раз она отрицала за подданными возможность руководствоваться их личным интересом и опытом даже во многих мелких атаках торговли и промышленности, - государственные долги как выражение воли государства, воли, не способной заблуждаться, должны были получать оправдание. Если кредит между частными хозяйствами имеет созидающую силу, то она еще в большей степени присуща кредиту государства, этого олицетворения высшей мудрости.

Такое воззрение на государственные долги, резко обнаружившись в начале 18-го столетия, и до сих пор не вполне исчезло из научной литературы. Известный французский писатель Мелон, признавая государственные долги следствием войн и других чрезвычайных событий, находит эти долги не вредными, ибо они увеличивают в стране обращение кредитных знаков («оборотные кредиты») и чрез это облегчает народу уплату налогов[447].

Будучи только «долгом правой руки левой», они вовсе не ослабляют государства[448]. Эта мысль, мимоходом высказанная Мело- ном, на долгое время подавленная противным течением в экономической литературе, получает свое полное развитие и, по-видимому, прочное обоснование в сочинении Дитцеля, на которое было указано уже не раз[449]. Если Дитцель считает крупные государственные долги главным условием благосостояния народа, если он, Л. ф. Штейн, Вагнер в прежних трудах своих так много говорят о создании государством посредством кредита нематериальных капиталов, то не следует ли с полным основанием усматривать в этом отголосок воззрений давно прошедших времен и соединительное звено между меркантилистами и многими писателями нашего века?

Но преклонение пред мудростью, всемогуществом и беспредельной творческой силой государства выразилось в форме, еще более резкой. Благотворное действие кредита велико и несомненно; государство нуждается в капиталах. Не унизительно ли, однако, для него искать их посредством кредита? Не гораздо ли более соответствует его назначению создавать капиталы из ничего и, открывая кредит подданным, осыпать народ новыми благодеяниями? И на этот вопрос в течение уже двух столетий дается многими утвердительный ответ. Эта мысль получила в банке Джона JIo самое полное выражение. Ло отрицает кредит, получаемый государством. Он считает долги вредными, но вредными не по цели, для которой затрачены капиталы, а только по необходимости черпать из существующего запаса ценностей, по ограниченности этого источника и зависимости, не достойной государства, от доброй воли капиталистов. «В самом деле, если старый кредит короля, привлекший деньги соблазном всегда обременительных процентов и точной уплатой капитала в срок, был великим благом, чего же нельзя ожидать от кредита, лучше устроенного, который один только и заслуживает это название?.. Старый кредит мог только временно поддерживать короля. Этот же, прочный и непрерывный по своей природе, уже выгодно упорядочил старые долги и предусматривает все нужды будущего»[450].

Вот почему следует погасить все старые долги и сделать банк с его непрерывным выпуском акций неисчерпаемым источником кредита для государства[451]. - Еще ранее Ло известный немецкий камералист ф. Шредер предложил германскому императору план быстро загладить опустошения, причиненные Австрии турками, оживить промышленность, привлечь население со всех концов Европы, увеличить вчетверо благосостояние народа, сделать государя фактическим главой всей торговли и промышленности страны. Стоит для этого только учредить банк, который бы выдавал свидетельства под залог имуществ частных лиц и взимал по ним 6% годовых. Автор не сомневается, что эти бумажки будут обращаться наравне с деньгами, а проценты по свидетельствам будут наполнять государеву казну[452]. В этих свидетельствах государь, который теперь часто имеет нужду занимать деньги, «получит вечный и неисчерпаемый рудник золота и денег, для поддержания которого не нужно затрачивать капитал»[453]. - Стремление устранить зависимость государства от капиталистов и ограниченности существующих капиталов пережило банк Ло, проекты Шредера и др. В новое время им руководствуются все сторонники безостановочной работы печатного станка для выпуска бумажных денег и других кредитных обязательств. В 19-м веке наиболее законченную обработку дал этим планам гр. Цешковский[454]. Осуждая заключение займов для целей непроизводительных и советуя выкупить все существующие долги, Цешковский вспоминает Дж. Ло, что государь должен не искать кредита, а сам давать его всем нуждающимся. Для этого следует преобразовать всю денежную и кредитную системы. Монета и беспроцентные бумажные деньги служат несовершенными орудиями обмена потому, что вне меновых сделок не дают дохода и лежат праздно. Единственным орудием обмена должны быть процентные бумажные деньги, обеспеченные постоянными капиталами. Введение в оборот таких денег содействует мобилизированию постоянных капиталов, и каждый владелец таковых может под их обеспечение открыть сам себе кредит. Обеспечением денег, которые выпускает государство для своих целей, служат государственные имущества и капитализированный поземельный налог, так как эта подать поступает с наибольшей правильностью.
За погашением всех старых долгов единственным представителем государственного кредита останутся процентные бумажные деньги. Погашение их, служащих и всеобщим платежным средством, будет совершаться по мере накопления бюджетных остатков чрез удержание государством известной суммы их билетов, поступивших в его кассы. - Снимком с системы гр. Цешковского являются предложения г. Новосельского о введении в оборот государственных земельных облигаций, обеспеченных ценностью государственных имуществ и предназначенных заменить собой беспроцентные бумажные деньги[455]. Все эти системы, подкупающие своей простотой, оставляют без ответа некоторые важные вопросы: как устранить изменения в курсе процентных бумажных денег, которые подлежат таким же колебаниям, как и все кредитные знаки? Как организовать кредит тому государству, ценность имущества которого и капитализированный поземельный налог не могут обеспечить все долги и т.п.? - Все эти проекты, отчасти испытанные в прошлом, все более теряют сторонников и служат только красноречивым доказательством того, как прочно еще держится вера в беспредельное могущество государства.

Но воззрения на государственный кредит слагались и под другим влиянием. Научная критика не могла обойти молчанием тот факт, что главная масса долгов была вызвана войнами, неустройством финансов, чрезмерными расходами государства, хроническими бюджетными недочетами; что эти войны часто возникали по ничтожным поводам и удовлетворяли только династическое тщеславие. Все большее обременение народа податями заставляло многих писателей забывать о невозможности государственной власти заблуждаться и вызывало отрицательное отношение к государственным долгам. Еще современник Ме- лона Дюто, признавая благотворное действие правильно развитого кредита, смотрит на государственные срочные и непрерывные ренты как на зло; они отвлекают капиталы от торговли, вызывают презрительное отношение к сельскому хозяйству и другим отраслям промышленности, создают класс праздных богачей и т.д.[456] Совершенно те же возражения против разных форм государственных займов мы находим у другого французского писателя прошлого века - Кондильяка[457].

Но отрицание, которое в начале прошлого века принимало форму отрывочных положений и часто внушалось только чувством, было принципиально обосновано в конце его, когда школы физиократов и Смита потребовали освобождения хозяйственной жизни от опеки правительства. Если государственная власть не может направлять ко благу хозяйство народа, если каждый рубль в последнем получает гораздо более производительное назначение, чем в распоряжении правительства, то государственный кредит может быть только осужден. Красноречивого противника нашло чрезмерное задолжание государства в лице Д. Юма[458]. Восхваляя финансовую политику прежних времен, направленную на собирание сокровищ, Юм осуждает задолжание государства, как и частных лиц. «Разве так велика разница между обществом и неделимым, чтобы установлять для каждого особые правила поведения»[459]. «Обычай заключения займов ведет каждое правительство к злоупотреблениям. Едва ли более неблагоразумно открыть расточительному сыну кредит в каждой банкирской конторе Лондона, чем уполномочить государственного человека выдавать этим способом векселя на потомство»[460]. Вред государственных долгов может быть выражен следующими положениями: 1) кредитные знаки умножают количество орудий обращения и поднимают цены; 2) возвышение налогов для платежа процентов возвышает цену труда или же обременяет бедных людей; 3) страна становится данницей заграницы, где находятся многие из ее кредиторов;

  1. государственные процентные бумаги находятся в руках людей бездеятельных, и развитие государственного кредита поощряет праздность и лень. Чем больше долг, тем более многочисленны такие люди, не связанные с родиной, преданные растлевающей роскоши, чуждые идеалов. В подобном положении находится, по мнению Юма, Великобритания. Должно случиться одно из двух, говорит он: «...или народ должен уничтожать государственный кредит, или же государственный кредит погубит народ» .

Критика Юма, дальше которого нельзя идти и в форме выражения, была усвоена А.

Смитом и положила начало отрицательному отношению к государственным долгам. «Недостаток бережливости в мирное

время вынуждает входить в долги во время войны»1, - так объясняет Смит причины возникновения кредита. Развитие торговли и промышленности создает большой запас свободных капиталов; надежность должника-государства побуждает капиталистов охотно давать ему взаймы, и эта готовность уменьшает в правительстве наклонность к бережливости. Имея пред собой пример деятельности английского погасительного фонда, Смит считает это учреждение бессильным препятствовать нарастанию долгов: так как под руками правительства есть фонд, то оно часто склонно изменять его назначение и делает из него позаим- ствования для покрытия и текущих расходов. Напрасно думать, что вредное влияние оказывает помещение займа только за границей. Если большая часть кредиторов - туземцы, и тогда возвышение налогов, уменьшая доходы собственников земли, промышленников, торговцев, отнимает у них охоту к улучшениям в промыслах и гонит капитал за границу. Есть только одно верное средство приостановить развитие долгов: вести войны, которые и содействуют главным образом их росту посредством возвышения налогов. Новое бремя, более чувствительное, нежели одни проценты по долгам, способно будет уменьшать продолжительность войн, а производительные силы страны, оживленные с наступлением мирного времени, способны будут содействовать накоплению капиталов взамен уничтоженных усиленными налогами. Старые долги нужно погасить, но не при помощи призрачного средства - погасительного фонда, - а чрез продажу казенных земель, которые не нужны государству как худшему из хозяев.

Авторитет А. Смита был слишком велик, неспособность государства созидающим образом действовать на народное хозяйство казалась слишком очевидной, чтобы длинный ряд последующих писателей не шел по пути, проложенному Д. Юмом. И это влияние сказалось как в Англии, так и на материке Европы. Не нужно читать исследование Рикардо о государственных долгах, чтобы угадать, как должен был отнестись к ним этот великий питомец Смита. Столь же убежденный противник долгов, как и его учитель, Рикардо находит предпочтительным вести войны и покрывать другие чрезвычайные расходы из налогов, которые, будучи обременительны, вызывают усиленное развитие бережливости. Подвергая подробной критике деятельность английского погасительного фонда, Рикардо считает всякий фонд излишним. Он идет в своих требованиях дальше Смита: если тот высказывался за погашение долгов посредством продажи государственных земель, то Рикардо считает возможным погасить весь долг в течение 2-3 лет мирного времени налогом на собственность. Столь быстрое погашение произведет двоякое действие: 1) даст в руки кредиторов государства массу сво-

бодных капиталов; 2) вызовет у землевладельцев и промышленников, уплативших крупные суммы налога, потребность в капиталах, которые и будут доставлены им первыми. А потому государственно-кредитные отношения будут заменены сетью частнокредитных сделок. Не развивая своего плана в подробностях, но уверенный в легкой его осуществимости, Рикардо говорит: «Таким образом, одним великим усилием мы бы освободили себя от одного из самых ужасных бичей, которые были изобретены для удручения народа»[461]. Нигде, быть может, не обнаруживается так ярко бессилие чистой дедуктивной методы при решении финансовых вопросов, как в этом предложении Рикардо. Одни кредитные отношения заменяются вследствие быстрого погашения всего долга другими: что же препятствует за 2-3 года погасить долг в 800 милл. фунтов? В первом отделе мы оценили степень пригодности этой системы и показали, что она должна повлечь за собой разорение многих частных хозяйств.

Воззрение на долги, установленное Юмом, развитое Смитом и Рикардо, усвоили и другие первоклассные экономисты. «Между займами частных лиц и правительств, - читаем у Сэя, - есть та великая разница, что первые ищут капиталов, дабы затратить их производительно, вторые же занимают только для того, чтобы бесследно израсходовать капиталы, данные им взаймы»[462]. Каждый заем отвлекает капиталы от производительного назначения; кредит благодаря злоупотреблениям служит более ужасным орудием, нежели порох. Как бы нехотя Сэй делает уступку господствующему учению: он не отрицает производительности кредита, с помощью которого правительство строит дороги, каналы. А если занятые капиталы не получают такого назначения, пусть лучше владельцы зарывают их в землю: по крайней мере граждане не будут платить на них проценты. Если государственный кредит вреден, то нельзя одобрить и собирание сокровищ государями: всякие капиталы в распоряжении правительств только соблазняют к злоупотреблениям. - С неменьшей энергией восстает против займов и Сисмонди. «Ни одно изобретение не было, быть может, столь пагубно для людей, как изобретение государственного кредита, и ни с одним не связано так много иллюзий»[463]. «Изобретение займов повело к защите настоящих поколений всем трудом и всеми надеждами потомства»[464]. Такое решительное отрицание выгод государственного кредита ведет Сисмонди к положению, которое при современном развитии теории этого явления звучит крайне странно: «Вообще, можно установить в принципе, что народ, не имеющий долгов, с доходом в 20 милл. франков, богаче, нежели народ, имеющий при 10-миллионном долге 30 милл. фр. дохода, потому что расходы управления, составляющие потерю для всех, увеличиваются с возвышением валового дохода»[465]. Все формы займов вредны, и особенно пагубной представляется Сисмонди форма непрерывных рент, ибо они делают отдаленное потомство ответственным за грехи правительства, растратившего массу капиталов.

Такое же направление продолжалось и в английской литературе. Верный последователь Рикардо Мак-Куллох сравнивает налоги и долги как средства для покрытия чрезвычайных потребностей и именно расходов на войну. Он высказывается за предпочтительность первых, ибо войны могут быть вследствие обременительности налогов менее продолжительны. Но даже независимо от этой выгоды покрытие таких расходов налогами требует меньших средств: по его вычислениям, война с Францией (1794-1816) стоила бы Англии почти на 52 милл. фунтов дешевле, если бы расход на нее был покрыт исключительно налогами[466]. Влияние предыдущих писателей отразилось даже на Дж. Ст. Милле, который при оценке экономических явлений большей частью отклонялся от математической дедукции. И по его мнению, могут быть оправданы только займы из иностранных капиталов и тех частей туземного капитала, которые или совершенно свободны, излишни для производства, или же были бы непроизводительно растрачены частными хозяйствами. В противном случае необходимо отдать предпочтение налогам. Но значительное отклонение его от учителей видно из того, что Он считает разорительным быстрое погашение долгов, по мысли Рикардо, стоит главным образом за погашение из бюджетных остатков и советует погашать чрез продажу государственных земель и других имуществ лишь постольку, насколько сохранение их неважно для общественных интересов[467].

Параллельно этим течениям начинается еще в прошлом веке систематическое изучение государственного кредита. Отличительной чертой этого направления служит то, что научная мысль воздерживается от огульного осуждения государственных долгов и их возвеличения; она стремится классифицировать их по целям затрат, по форме, срокам, указать на преимущества одних способов организации кредита пред другими и тем дать ряд указаний и для финансовой политики.

Среди английских писателей этого направления особенного внимания заслуживает Джеймс Стюарт. В нескольких главах своего обширного сочинения, посвященных вопросу о государственном кредите[468], Стюарт указывает влияние, которое имеет на благосостояние народа сумма долгов, отмечает разные эпохи в развитии государственного кредита от времени его полного тождества с частным до новейших типов займов, дает полный очерк истории государственных долгов Англии и Франции и т.д. Стюарт выясняет различие между торговым и платежным балансами и говорит, что выгодный торговый баланс для страны может быть парализован необходимостью для нее платить за границу по займам из иноземных капиталов. Рассматривая разные способы погашения долгов, которых он насчитывает 6, Стюарт подвергает верной оценке предложение, сделанное с лишком полвека спустя Рикардо. Вся сумма долга могла бы быть погашена единовременно, но выгодно ли это? «Если бы землевладельцы согласились продать часть своих имений для уплаты государственных долгов, то количество земли, предложенной на рынке, значительно уронило бы ее цену, и землевладельцы понесли бы крупные убытки». «Если бы, допустим, были привезены из Индии сокровища, чтобы сразу погасить долг Великобритании, то оборот настолько переполнился бы деньгами, что процент упал бы до нуля»[469]. Таким образом, нужно держаться, смотря по обстоятельствам, разных способов частичного погашения долгов. - После того, что было сделано Стюартом для изучения вопроса о государственном кредите, многое, сказанное Смитом, Рикардо и другими, за исключением важной и верной мысли о предпочтительности во многих случаях налогов пред долгами, не является шагом вперед.

Однако полная научная разработка явлений государственного кредита, как и всего учения о государственном хозяйстве, совершилась в Германии. За объяснением причин ходить недалеко: если вспомнить, что до настоящего времени частный почин в Германии гораздо чаще оказывался бессилен, чем в Англии и даже во Франции, что опека государства над общественным хозяйством чаще бывала необходима, то легко понять, что именно здесь была благоприятна почва для верной оценки государственного кредита. Наклонность же немецкого ума развивать каждое научное положение до мельчайших частностей помогла сложиться здесь систематическому учению и о государственных долгах.

Уже старые теоретики были чужды чрезмерного увлечения этой стороной финансового хозяйства и голого ее осуждения. Юсти говорит о необходимости для государя иметь широкий и прочный кредит для покрытия чрезвычайных потребностей. Если кредита нет, то «не приходится и думать о многих превосходных планах и предприятиях, которые служат к истинному благу государства»[470]. Уже это положение доказывает, насколько Юсти считает возможным для государства производительно затрачивать занятые капиталы. Разобрав пригодность разных форм заключения займов, Юсти настаивает на своевременном погашении долгов, на сокращении менее важных расходов, например, на содержание двора и т.п., дабы кредит не поколебался неточным исполнением обязательств. - Столь же верным ценителем государственного кредита является и Зонненфельс; возможно, говорит он, злоупотребление кредитом, но оно не должно быть признаваемо спутником государственных займов. Мы находим у него точные разграничения между кредитом в государственном и частном хозяйствах, которые и до сих пор удержались в науке: несоответствие реального кредита с личностью должника-государства и др., осуждение принудительных займов, пожизненных рент и т.д.[471]

Проходя мимо многих других писателей, которые в отрицании государственных долгов не дошли до крайностей французских и английских экономистов[472], мы признаем в Небениусе первого ученого, создавшего полную теорию кредита. Небениус еще не дошел до оправдания долгов, возникающих для затрат, не прямо производительных. Он держится старинного различения расходов производительных и непроизводительных, разумея под последними те, которые не оставляют материальных следов. Поэтому принципиальное оправдание им государственных займов не соответствует глубине, с которой он исследует другие стороны этого явления. Определение условий, имеющих влияние на кредитоспособность государства, характера распределения имуществ, системы налогов, государственного устройства; выяснение вредных влияний, которые имеют долги на производство, уменьшая его капитал, увеличивая спрос на разные виды непроизводительного труда (например, на домашнюю прислугу со стороны верителей государства, на сборщиков податей вследствие возвышения налогов), на распределение, чрез возложение лишних податных тягостей на беднейшие классы для уплаты процентов богатым; сравнение займов разных типов, форм погашения долгов и т.д. - все это нашло в Небениусе старательного исследователя и систематика[473]. Заметим также, что уже у Небениуса есть принципиальное отделение в связи с целями финансового кредита от государственных долгов[474], творцом которого часто несправедливо считают Л. ф. Штейна.

Беспристрастие и добросовестность в исследовании Небениуса поставили учение о государственном кредите на такую высоту, что последующим писателям, кроме некоторых принципиальных улучшений, оставалась дальнейшая разработка частностей. Принципиальным улучшением наука обязана главным образом Дитцелю. Несмотря на крайнее увлечение всеми актами правительственной деятельности, на искусственное оправдание огромных государственных долгов (что было рассмотрено нами в первом отделе), Дитцель оказал учению о государственном кредите важную услугу потому, что вопреки направлению, созданному Смитом, сгладил различие между трудом производительным и просто полезным и признал государство способным создавать нематериальные ценности для длинного ряда поколений. А если доказано, что идеальное благо, например, большая гражданская свобода известного класса, внесенная в жизнь народа, благотворно действует на судьбы многих поколений, то уже не может быть сомнения, что для этой цели оправдываются крупные расходы государств и займы, покрывающие эти затраты[475].

Новейшие писатели успели постепенно освободиться от крайностей, которые внесло в литературу учение Дитцеля; не идя так далеко в поклонении государству, они содействовали дальнейшей разработке некоторых основных вопросов о государственном кредите, и особенно технической стороны его. Оправдание долгосрочного кредита в связи с целями затраты, исследование влияния, оказываемого на общественное хозяйство налогами и долгами, сравнение займов из туземных и иностранных капиталов, критика бумажно-денежных долгов и т.п. - вот чем обязано это учение трудам Вагнера[476] и Нассе[477]. Подробное развитие положения Небениуса о строгом различении текущих и отвержденных долгов, поставление формы кредита в тесную связь с особенностями отдельных народных хозяйств, признание в кредите необходимой составной части финансового хозяйства являются главными приобретениями науки от JI. ф. Штейна[478]. Многие частные вопросы (классификация займов, критика долгов различных типов) искусно разработаны Го- ком3. Наконец, в последнее время явился в лице Шеффле самый решительный протест против крайних воззрений Дитцеля, и до сих пор сохранившего влияние на литературу о кредите. Утверждая, что чрезвычайные расходы государства не всегда должны быть покрываемы долгами, указывая на дурные стороны непогашаемых займов, Шеффле строит сложную систему средств, которые в разных случаях могут служить для удовлетворения этих потребностей[479]. Но идеи Смита, Рикардо, Сэя все более утрачивают последователей также во Франции и Англии. Укажем на JIepya-Болье, который, не будучи глубоким мыслителем, сделал много по разработке частных вопросов финансового хозяйства вообще и кредита, на[480] Ковеса[481], из англичан - Сиджуика[482] - писателей, которые оправдывают долги, возникающие ради производительных затрат, и тем признают возможность благотворного воздействия государства на хозяйственную жизнь населения.

Для теории и политики кредита потрудилась и наша юная экономическая литература. Написанная в 1832 г. книга Орлова[483], к сожалению, совсем забытая, была для своего времени превосходным исследованием. Указание на непогашаемые займы как единственную пригодную форму государственного кредита и признание в кредите главного основания величия Англии делают Орлова прямым предшественником Дитцеля. Горлов в своем учебнике дал сжатый, но полный очерк государственного кредита, остановившись преимущественно на вопросах о его организации[484]. Как он, так и Бутовский[485], находясь под влиянием экономистов- классиков, считают государственный кредит ненормальным источником для удовлетворения потребностей и оправдывают его только состоянием крайней необходимости. Вопрос о способах погашения долгов нашел добросовестного исследователя в лице Запасника[486]. Вопросы теории кредита вообще, и в частности государственного, особенно о бумажных деньгах, разрабатывались Н. X. Бунге[487], проф. Вреденом[488] и г. Кауфманом[489]. Сжатые систематические очерки, согласно с выводами новейшей науки, мы находим в курсах проф. И.Т. Тарасова[490] и Патлаевского[491].

Учение о государственном кредите в его основании можно считать настолько законченным, что принципиальные вопросы могут возбуждать сравнительно немного разногласий. Дальнейшие работы будут иметь главным образом политико-технический характер, отвечать на вопрос, пользоваться ли для данной цели кредитом и как организовать его? Наибольшие пробелы представляет учение о кредите единиц самоуправления. Народное хозяйство едино, а потому все общие положения о государственном кредите в равной мере применимы относительно центрального и местных финансовых хозяйств. Но вопросы о соотношении и равновесии этих кредитных хозяйств, об их организации дают еще обширное поле для плодотворной научной работы.

Мы спросим в заключение, имела ли научная мысль влияние на политику, на развитие и организацию государственных долгов? На это следует дать утвердительный ответ.

Государственные долги вырастали главным образом под влиянием чрезвычайных расходов военного времени. Если красноречивое слово филантропов и убедительные доводы публицистов не сделали до сих пор войн невозможными, то неудивительно, что научная мысль не остановила и возрастания для этих целей государственных долгов. Но влияние науки сказывается и в попытках задержать возрастание долгов, и в изменениях, которые претерпевала их организация. Так, усиленное пользование в Англии налогами для ведения войн можно привести в тесную связь с идеями Смита и его последователей. Погасительные фонды возникали, действовали и упразднялись под влиянием учений о погашении[492]. Воззрения Смита на продажу государственных земель как лучший источник для погашения долгов повели к отчуждению домен во многих странах Европы. Правительства, опираясь на теорию кредита и денежного обращения, стремились и стремятся к уменьшению текущих долгов, к восстановлению ценности бумажных денег и т.д. Если наука почерпала новый материал и новые доводы из отдельных, случайных опытов, опытов «наугад», которые и до сих пор так часты в политике, то она с каждым годом дает последней все более и более указаний. Трудно решить, насколько связана наука с каждым крупным изменением в строе государственного кредита отдельных стран; но могущество ее влияния, даже при сравнительно невысоком ее уровне, всего лучше доказывается системой Джона Ло, которая вся была порождением теоретика. Развитие и распространение знаний в новейшее время, все чаше побуждая людей обращаться к науке за ответом на разные практические запросы, дают право предсказать, что в дальнейшей истории государственного кредита стремления близорукой практики будут уступать пред ясно сознанными указаниями и требованиями науки.

ДОПОЛНЕНИЯ

К стр. 410, сноске 1. Мы с удовольствием нашли подтверждение нашей мысли в мнении большинства комиссии, назначенной палатой депутатов для рассмотрения Тонкинского кредита. Большинство предложило отказать министерству в кредите (ок. 80 милл.) и оставить Тонкин, ссылаясь на невыгодность для Франции этого приобретения. По мнению большинства, политика приключений ведет «только к раздроблению сил страны». «К Франции африканской она присовокупила бы Францию индокитайскую, еще более обширную и населенную, отдаленную на четыре тысячи миль от метрополии и в ближайшем соседстве с самым могущественным государством крайнего востока. Эта политика заставляет в значительной степени рисковать судьбами Франции на другом конце земного шара». Прибавление к газете «Temps» от 19 декабря 1885 г.

К стр. 415, сноске 2. Как легко перемещаются капиталы далеко за пределы отечества своих владельцев и какими надежными должниками представляются даже некультурные государства видно из того, что за 9 месяцев 1885 г. в Англии было подписано 13,475,000 фунт, стерл. на иностранные государственные займы: 9 милл. на египетский, 3,755,000 на 2 китайских и 720,000 фунт. - на чилийский. Эта сумма составляет более \'/5 стоимости всех процентных бумаг, выпущенных за тот же 9-месячный период. Вестн. финанс. 1885, III, 422.

Печатается по: Государственный кредит А.А. Исаева, ординарного профессора д.ю. лицея. Ярославль,

1886.

<< | >>
Источник: И.Т. Тарасов, А.А. Исаев. Финансы и налоги: очерки теории и политики. - М.: «Статут» (в серии «Золотые страницы финансового права России»),2004. — 618 с.. 2004

Еще по теме ГЛАВА V УЧЕНИЯ О ГОСУДАРСТВЕННОМ КРЕДИТЕ:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -