ГЛАВА IV ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КРЕДИТ В РОССИИ

Начало государственных долгов России относится к царствованию Василия Шуйского. Борьба с поляками, шведами, самозванцами истощила средства государства. Казна была пуста; крайнее напряжение платежных сил народа делало невозможным дальнейшее возвышение налогов, и правительство старалось добыть нужные средства посредством займов.

451

годные последствия, причиняемые обыкновенно обесценившимися деньгами[407].

При Екатерине II государственный кредит получил более правильную организацию. Та роль, которую для предыдущих правительств играли медные деньги, выпала теперь на долю бумажных. Указ о выпуске ассигнаций был издан 29 декабря 1768 г. Для размена их на монету были учреждены два ассигнационных банка в С.-Петербурге и Москве. Императрица руководилась убеждением, что выпуск ассигнаций может дать народному хозяйству такое орудие обращения, которое во многих случаях доставляет больше удобств, нежели монета. Введение их в оборот было ускорено тем, что при всяком платеже в казну необходимо было уплачивать 5% ассигнациями. Таково возникновение в России бумажных денег. Но в ассигнациях были только элементы, из которых предстояло развиться бумажным деньгам и бумажно-денежному долгу: они не имели принудительного курса, не были обязательным и всеобщим платежным средством; они не только свободно обменивались банками на монету, но банки имели в монете сумму, равную сумме в выпущенных ассигнациях. Таким образом, они были первоначально, - хотя аналогия и не точна, - правительственными расписками на хранение. При таком порядке ассигнации были безвредны, но и бесполезны: важная выгода бумажных денег - замена дорогого товара более дешевым - не достигалась; металл не получал другого полезного назначения и разве только, покоясь в кладовых банков, сохранялся от изнашивания. Для повсеместного облегчения размена были учреждены конторы банков во многих городах, Новгороде, Пскове, Твери и др.

Первый шаг должен был увлечь правительство. Раз есть в обращении бумажные листки, раз они стоят al pari с монетой, не естественно ли правительству в случае финансовых затруднений соблазниться легкостью создать денежные средства и обратиться к усиленному выпуску ассигнаций? Так и случилось.

При Екатерине II развились и текущие долги: начались заимствования правительством капиталов у казенных кредитных установлений, которые были основаны в 1773 и 1786 гг. и должны были привлекать к себе вклады для раздачи их в ссуду. В 1798 г. числилось за Государственным Казначейством заимствований из заемного банка 7 милл. - В эту же категорию - финансового кредита в широком смысле - должны быть отнесены и суммы, которые казна задолжала подрядчикам. От царствования Екатерины этих сумм осталось 17,570,000 рублей.

Главным источником долгосрочного кредита были внешние займы. Большинство европейских правительств еще в XVIII в. заключало займы у голландских, швейцарских, итальянских банкиров, которые предъявляли нередко ростовщичьи требования. На самых выгодных условиях заключали займы правительства Марии Терезии и Иосифа II, много сделавших для благоустройства австрийских финансов. Екатерина II заняла довольно выгодное положение среди кредитующихся правительств. Первый внешний заем был заключен в 1769 г. Как он, так и последующие были заключены посредством голландских банкиров - в общем итоге на сумму до 411/2 милл. рублей. Особенностями этих займов было то, что они заключались на короткие сроки (8-10 лет) и правительство обеспечивало уплату указанием определенных доходов. Для платежа процентов и капитала по первому займу были назначены «особливо эст- ляндские и лифляндские пошлины за привозные и отвозные товары Риги, Пернова, Ревеля и Нарвы».

При Павле I состояние русских государственных долгов не потерпело существенных изменений. В 1798 г. в состав русского долга вошел и польский (23,850,000), и общая сумма долгов по внешним займам возросла до 70,350,000. Бумажных денег было в 1799 г. уже 210 милл.

Войны с Наполеоном требовали напряжения всех сил государства. Потрясение хозяйственных оборотов Европы, причиненное войнами, делало невозможным заключение внешних займов. Хотя из субсидий, которые щедро раздавала Англия разным правительствам для борьбы с Наполеоном (всего затрачено на субсидии в 1792-1816 гг. более 57 милл. фунт.), на долю России и пришлось более 91/г милл. фунт., однако сумма эта была далеко не достаточна, и увеличение государственных долгов, и именно внутренних, было неизбежно. В 1810 г. внутренние долги были исчислены в сумме 668,261,804 р., которые распределялись следующим образом: 577 милл. ассигнаций, заемному банку и воспитательным домам (почти поровну) - более 86 милл., уделам - более 2 милл. и внутренний заем - более 3 милл. Присовокупляя внешний долг (по бумажно-денежному курсу того времени) в 148,680,000 р., мы имеем для 1810 г. общую сумму долга около 817 милл. Таким образом, главную массу долгов составляли бумажные деньги, быстро падавшие в цене и стоившие в 1812 г. только 23 */2 коп. серебром за рубль бумажный. Состояние текущих долгов вызывало справедливые опасения. Крупные позаимствования у заемного банка и воспитательных домов объясняются обильным приливом вкладов в эти учреждения, пользовавшиеся высоким доверием публики. 5%, которые платили по вкладам, являлись крупной приманкой для многих капиталистов. Но казенные банки уже с первых годов своего существования были поставлены в тяжелое положение: вклады могли быть внезапно востребованы публикой, и банки были бы лишены возможности удовлетворить запрос. Так случилось, например, в 1810 г.: было внесено вкладов на 25,242,623 р., а востребовано на 38,247,105.

Канкрин, преемник гр. Гурьева, направил все внимание на восстановление ценности бумажных денег. Нельзя утверждать, чтобы правительство относилось ранее безучастно к обесценению ассигнаций. Еще в 1810 г. была учреждена Комиссия Погашения Долгов, которая и должна была посредством займов извлечь из обращения ассигнаций на 100 миллионов. Условия займов были выгодны для кредиторов: уплата правительством процентов и капитала была обещана в монете, а кредиторы вносили ассигнациями по курсу, высшему биржевого. Но недостаток свободных капиталов был причиной безуспешности этой меры; правительство уничтожило только 5 милл. В 1812 г. правительство сделало ассигнации всеобщим платежным средством по их биржевому курсу и тем придало им важное свойство бумажных денег. Затем Комиссии Погашения Долгов было предписано извлекать ежегодно из обращения ассигнации на 30 миллионов, для чего и назначалась соответствующая сумма из государственных доходов. С этой же целью был заключен за границей первый 5%-ный заем на 40 милл. р. (1820 г.).

28-летний период с 1843 по 1870 г. может быть назван временем хронических дефицитов, которые составляли за весь этот период более 1 /2 миллиарда. Часть этих дефицитов была вызвана тремя войнами - венгерской, крымской и польской, которые, по самому умеренному вычислению, причинили расходов на 675 милл. Остальной же дефицит с лишком в 826 милл. был связан с обыкновенными расходами. Первые 8 лет после Канкрина для покрытия дефицитов прибегали преимущественно к старым средствам - заимствованиям у казенных банков. Консолидированными займами пользовались в очень скромных размерах, и перед крымской войной неотвержденными были уже 3/4 всех долгов. С 1852 по 1861 г. также мало пользовались консолидированными займами, а заимствовали крупные суммы у казенных банков и снова обратились к выпуску бумажных денег, не применявшемуся в предыдущее 9-летие. Такая политика привела к совершенно ненормальному состоянию государственного долга: хотя общий итог его в 1759 милл. (1858 г.) и не может быть назван чрезмерным, однако неотвержденная его часть составляла громадную сумму почти в 1400 милл. Г. Кауфман замечает: «Она была единственное явление в своем роде, подобия которому не только в то время, но и никогда на пространстве всей финансовой истории не было видно»[408]. Таким образом, пред правительством стояли две главные задачи - регулировать обращение бумажных денег и уменьшить бремя, причиняемое позаимствованиями капиталов из казенных банков. Для достижения первой цели в 1858 г. было сожжено кредитных билетов на 60 миллионов. В 1862 и 1853 гг. Государственный Банк сделал попытку уменьшить лаж возобновлением размена, но истощил свой металлический фонд, не достигнув цели. По вычислению г. Гольдмана, Банк уничтожил билетов только на 45 миллионов рублей, а вся операция, принимая в расчет сделанный для этого за границей заем, стоила государству 107 миллионов, вексельный же курс, искусственно поднятый этой операцией, стал быстро понижаться[409]. Для достижения второй цели 4%, платимые вкладчикам, были понижены до 3. Это повело к востребованию вкладчиками капиталов в огромных размерах. Напор на банки в 1858 г. был так силен, что стала очевидна необходимость ликвидировать их и консолидировать ту часть займов из них государства, которая не могла быть возвращена. Вся сумма этого долга составляла более 521 миллиона. Из них наличными деньгами было погашено более 194 миллионов и с лишком на 161 миллион было консолидировано обращением в 4%-ные непрерывно-доходные билеты, вечные и казенные вклады. Но значительная часть долга еще не была погашена. В 1862 г. общий итог долгов составлял 1,601,148,733 р., из коих консолидированных было неполных 525 миллионов.

Хотя в следующее 9-летие (1862-1870 гг.) итог дефицитов составлял более 322 милл., однако Государственное Казначейство получило в свое распоряжение крупные суммы, которые, по-видимому, делали излишними новые выпуски кредитных билетов. Этими источниками были 3 внешних и 3 внутренних займа, бумаги по выкупной операции на сумму 293 V2 милл. и более 238J/2 милл., вырученных из облигаций для сооружения железных дорог. Хотя совокупность чрезвычайных ресурсов превышала 1,115,000,000 р., однако медленность и невыгодность реализования займов побуждала к временным выпускам кредитных билетов.

Период 1871-1875 гг. был временем самого лучшего состояния наших финансов. Доходы превышали расходы, хотя не вводилось новых податных тягостей. В то же время замечается крупное улучшение в состоянии нашего государственного кредита, что всего лучше доказывается реализованием железнодорожных займов. Второй выпуск 5%-ный консолидированных облигаций был реализован в 1871 г. по 79 за 100. Следующие займы этого рода были заключены на более выгодных условиях, а 5-й выпуск в 4У2% был реализован по 90 за 100. Словом, положение государственного кредита улучшилось настолько, что в течение 4 лет каждая 100-рублевая облигация давала правительству лишних 21 руб. Пред началом последней войны финансы находились, быть может, в лучшем положении, чем когда-либо. Итог государственных долгов к 1 января 1876 г. выражался цифрой в 3,412,184,640 р., из коих более 1640 милл. были консолидированы.

Последняя русско-турецкая война нанесла чувствительный удар нашим финансам. Неблагоприятным при начале войны обстоятельством была неполноценность наших бумажных денег. Благодаря выгодному финансовому положению они сохраняли еще 85% своей нарицательной цены, но выпуск пред войной новых 400 милл. рублей повел к быстрому их обесценению. Самая война вызвала громадные расходы, более 1113 милл. (1876-1882 гг.). Расходы на войну не могли быть покрыты из обыкновенных источников, и обращение к займам было неизбежным. В государственном кредите последних лет обращает на себя внимание развитие внутренних займов, которые в прежнее время являлись почти исключительно неотвержденным долгом в виде позаимствований из казенных кредитных учреждений. Только с 1859 г. консолидация вкладов положила начало правильным внутренним займам. В период же 1876-1881 гг. внутренний кредит несколькими последовательными займами дал Государственному Казначейству более 900 милл. по курсу 90 за 100, тогда как, например, еще в 1869 г. было трудно реализовать небольшой внутренний заем по 83 за 100. И эта перемена к лучшему должна быть целиком приписана благоприятному состоянию наших финансов в первой половине 70-х гг., а также заметному росту за это время народного богатства. Но сумм, вырученных из внутренних займов, не доставало для покрытия расходов на войну, что и повело к усиленным выпускам бумажных денег со всеми невыгодными последствиями.

В 1878 г. в обращении было кредитных билетов на 1200 милл. рублей, и лаж превышал 40%. Дабы изъять из оборота излишние бумажные деньги, Высочайшим указом от 1 января 1881 г. повелено Государственному Казначейству вносить в Государственный Банк по 50 милл. руб. в год для погашения 400 милл. кредитных руб. Первые 30 милл. были сожжены в 1883 г. В 1884 г. было снова сожжено билетов на 30 милл. руб.

За два последних года долг увеличился новыми выпусками краткосрочных билетов казначейства и серий - всего на 56 милл., и 7 консолидированным железнодорожным займом на 15 милл. фунтов стерлингов. К 1 января 1886 г. весь государственный долг представлялся в таких цифрах.

А) Долги, обеспеченные общими средствами государства:

1. Отвержденные              2213,5
2. Текущие:

а) кредитные билеты              1046,4

в)              билеты и свидет. казнач              265

5524,9

Б) Долги специального обеспечения:

1. По выкупной операции              534
2. 5%-ные банковые билеты              143,1
3. Долги Госуд. Казнач. Госуд. Банку              150

827,1

А всего 6352 милл. кредитных рублей, считая lV2 кредитных равными 1 рублю металлическому. Сюда не включены обязательства казны по гарантии железнодорожного дохода[410]. В действительности же долг составляет менее б миллиардов, так как можно с достаточным вероятием предположить, что оборот способен поглощать кредитных билетов приблизительно на 500 миллионов. На одну душу населения долговой капитал составляет до 60 р., а по росписи на 1886 г., исчисляющей 259,645,177 рублей на проценты и погашение (32% обыкновенных расходов), платежи по долгам возлагают на одну душу населения бремя в 2 р. 60 коп. в год.

Сопоставляя движения государственных долгов по десятилетиям с 1816 г., мы видим, что за 70 лет долг увеличился почти в 50 раз. Самое быстрое возрастание его относится к последнему 25-летию. Рост долгового капитала многократно превышал увеличение государственных доходов: за те же 70 лет доходы возросли только в 7 раз[411].

Отвержденные государственные долги России представляют два типа: облигационных и рентных; первые разделяются на срочные и бессрочные. По первым при заключении займов определяются срок и порядок погашения долга; по вторым сроки погашения не определяются, но ежегодно назначается для погашения известная сумма. По некоторым долгам этого типа правительство определяет срок, в течение которого оно не имеет права погашать долг: так, например, 7-й внешний заем (английский), заключенный в 1862 г., был связан с условием, что в течение 20 лет он не может быть погашаем, равно как по нему не могут быть понижаемы проценты. Все погашаемые займы имеют форму простых облигационных, за исключением 2-х лотерейных (с долговым капиталом в 250 милл. р.), по которым часть суммы, поступающей в проценты, распределяется на выигрыши от 500 до 200,000 рублей. К чистому типу непогашаемых займов подходит «золотая рента», выпущенная в ноябре 1883 г. Кредиторы имеют право требовать только непрерывной ренты; погашение капитала не обещается, и правительство удерживает за собой погасить этот долг по нарицательной цене, но только по истечении 10 лет со времени выпуска. Текущий долг, кроме бумажных денег, представляется билетами Государственного Казначейства, выпускаемыми на 8 лет с 4,32%, и краткосрочными (6-месячными) обязательствами Государственного Казначейства с 4% и 4%%.

При установлении процента русское правительство обыкновенно держалось 5% нарицательных. Займы из 4, б, 3% представляют только исключения. Но так как рыночный процент был обыкновенно выше 5, то реализуемая сумма была значительно ниже нарицательной. Это обстоятельство, препятствуя понижению процентов, увеличивает бремя, причиняемое погашением.

До новейшего времени главным способом заключения займов было посредничество банкирских домов, преимущественно иностранных (амстердамских, лондонских и берлинских); но с 1860 г. Государственный Банк, заведующий многими обязанностями по государственному кредиту, является главным деятелем по реализованию займов. В особенности была успешна деятельность Государственного Банка и его контор при заключении 3 восточных займов и продаже золотой ренты. Такой способ гораздо более правилен: он сберегает на побочных расходах, куртажных деньгах, которые обильно поступают в карманы банкиров при заключении каждого займа.

Займы заключаются в металлической валюте (русской и иностранной) и в бумажно-денежной. По вычислениям г. Иващенко, к 1879 г. займы в бумажно-денежной валюте составляли % общей суммы долга[412].

Погашение займов совершается посредством составления к каждому займу особого фонда, в который ежегодно отчисляется сумма, равная известной части долгового капитала (1-2%), часто с приобщением к ней суммы процентов на долю капитала, уже погашенную. Из всей суммы долгов приблизительно 3/4 погашаются из общих средств казны, а \'/4 имеет специальное прикрытие: такими обеспечениями служат выкупные платежи крестьян по долгу, возникшему для выкупа крестьянских наделов, и взносы железнодорожных обществ - по долгам для сооружения железных дорог. С 1885 г. специальные прикрытия, поступающие из названных источников, включаются в общую роспись государственных доходов, что формально дает всем долгам общебюджетное прикрытие.

Организация управления кредитом ведет свое начало от 1810 г., когда была учреждена Комиссия Погашения Долгов. В 1817 г. был образован Совет Государственных Кредитных Установлений, подведомственный Министерству финансов. Он имеет высшее наблюдение за всеми государственными кредитными учреждениями. В состав его входят Комиссия Погашения Долгов и Канцелярия министра по кредитной части. В то же время (1818) последовало учреждение при Комиссии Государственной Долговой Книги, в которую должны были быть заносимы все долги государства с подразделением на внешние и внутренние, срочные и бессрочные. Билет, выданный кредитору государства о внесении его в эту книгу, служил главным основанием его прав. До 1859 г. займы были сосредоточены в ведении Комиссии Погашения, но с этого времени многие обязанности по государственному кредиту перешли к Государственному Банку: таковы выпуск кредитных билетов, реализация займов. Многие займы, находясь в ведении Государственного Банка, только чрез несколько лет по заключении вносятся в Государственную Долговую Книгу.

Подводя итоги всему сказанному, мы должны установить следующие положения.

1. История государственного кредита России может быть разбита на несколько периодов. Она начинается случайными и часто принудительными займами у городов, монастырей и частных лиц, вступает с Алексея Михайловича в период медно-денежных долгов, который длится почти целое столетие. С Екатерины II быстро развиваются бумажноденежный и внутренние неотвержденные долги, которые при всех мероприятиях правительства и до сих пор далеки от удовлетворительного состояния. Замечательна продолжительность периода, в течение которого Россия обременена бумажно-денежным долгом. С 1769 г., когда впервые появился лаж, и до настоящего времени можно насчитать только 14 лет (1774 и 1841-1853 гг.) полноценности бумажных денег и 103 года обесценения, с лажем от 1 до 300%. Эта продолжительность борьбы с обесценившимися бумажными деньгами составляет отличительную черту истории русского государственного кредита. Хотя России не было известно острое и громадное обесценение, пережитое Францией и Соединенными Штатами, однако хроническая бумажноденежная болезнь нигде не держалась с таким упорством, как у нас. Если, таким образом, обесценившиеся бумажные деньги делают и современное положение наше преемником медно-денежной эпохи, то начало 2-му периоду, правильному заключению внешних займов, кладется Екатериной. В последнее 15-летие является поворот к 3-му периоду - успешному заключению внутренних займов.
2. Большая часть долга была вызвана войнами. Хотя эти войны, обыкновенно победоносные, далеко расширили пределы нашего отечества и обогатили его новыми материальными благами, однако в связи с вышеизложенным эта часть долгов требует возможно быстрого погашения. Только за последнее 25-летие (и особенно в 1866-1876 гг.) займы были заключаемы с целями, которые вполне оправдывают долгосроч- ность (для выкупа крестьянских наделов, постройки железных дорог и иных сооружений). По вычислению г. Иващенко за 1879 г., из всех заключенных займов 27% имели производительное назначение, а 73% были употреблены на военные надобности, покрытие бюджетных недочетов или же отверждение текущего долга[413].
3. Быстрому увеличению долгов совершенно не соответствовала мертвенность всего финансового строя. В государственные доходы не вводилось улучшений, которые могли бы устранять дефициты и замедлять возрастание долга. Крайне неравномерное распределение податных тягостей, нечувствительное бремя для богатейших граждан, непосильное для беднейших классов, бесследные попытки правильно организовать существующие подати (например, поземельную посредством кадастра), робость пред подоходными налогами, административные преграды свободному передвижению большинства граждан, а потому и препятствия процессу переложения податей - все это быстро увеличило долги России и бюджет государственных расходов далеко за пределы того, что могло бы быть оправдано уровнем благосостояния народа.
4. Есть поэтому основание с боязнью взирать на огромную цифру государственного долга. И только изменения к лучшему в наших финансах за последние годы несколько ослабляют этот пессимизм. Отмена соляной и подушной податей, налоги купонный и на доходы крупных промышленных и торговых предприятий вносят заметные улучшения в наше финансовое хозяйство и кладут основания для перестройки всей системы налогов. А некоторые начинания в экономической политике (особенно учреждение крестьянского поземельного банка и улучшение способов отдачи казенных оброчных статей в аренду) позволяют рас-

считывать на рост народного богатства и меньшую обременительность государственных долгов.

Положения о земских учреждениях и городовое передали местному самоуправлению обширный круг забот, находившихся ранее в ведении центральной власти. Возникли земское и городское хозяйства, которые, удовлетворяя известные коллективные потребности, с первых же дней по образовании ощутили нужду и в кредите.

Нужда земств в денежных средствах до известной степени удовлетворяется капиталами. Некоторые губернские земства получили в свое распоряжение остатки по сметам на губернские земские повинности до введения земских учреждений. Эти остатки послужили первоначальными фондами запасных капиталов. Земские собрания, губернские и уездные высказывались за необходимость таких капиталов, за увеличение их процентами, сметными назначениями и другими суммами[414]. Эти капиталы служат для покрытия чрезвычайных расходов, равно как и расходов обыкновенных при замедлении в поступлении доходов. Помимо запасных капиталов в ведении земств, особенно губернских, находятся и иные капиталы, переданные правительством[415], образованные на основании закона[416], составленные самими земствами[417], пожертвованные разными лицами и учреждениями[418]. Эти капиталы имеют специальное назначение и в известной мере делают обращение к займам излишним.

Но капиталы далеко не достаточны. Многие губернские земства или не имеют вовсе капиталов некоторых категорий, или имеют в немногих тысячах рублей[419]. Большая часть уездных земств вовсе не имеет капиталов. Таким образом, уже с первых дней действия земских учреждений заявила о себе нужда в кредите, как кратко-, так и долгосрочном.

Несовершенство всего финансового механизма России, неисправное поступление сборов, накопление недоимок особенно резко обнаруживаются в земском хозяйстве. Недоимки (преимущественно за крупными землевладельцами), составляющие несколько годовых окладов, пустота земских касс, неуплата жалованья мировым судьям, врачам, учителям так часты и общеизвестны, что непрерывная нужда уездных земств в деньгах не требует пояснений. В этих случаях главными кредиторами их служат губернские земства, выдающие ссуды иногда из запасных или других капиталов, но большей частью из сумм, поступающих с уездов в губернские сборы. Сроки этих ссуд редко превышают 6 месяцев, ограничиваются временем вероятного поступления уездных земских сборов. Ссуды выдаются иногда без процентов, большей частью же из 5-6% годовых. Образцом этих кредитных отношений между уездными и губернскими земствами служит, например, постановление саратовского губернского земского собрания: «...выдавать из остатков земского сбора уездным управам ссуду, по мере возможности, на срок не свыше первых четырех месяцев, считая с 1 января 1867 г. Уездные управы, сделавшие позаимст- вования, обязаны при первом поступлении земских сборов внести занятую сумму в губернскую управу»[420]. Необходимость в краткосрочном кредите так настоятельна, что уездные управы, не имея под руками сумм губернского сбора, совершают заимствования из специальных капиталов, находящихся в их кассах, например, продовольственного[421] учительской эмеритальной кассы[422]. Но кроме губернских земств кредиторами уездных по краткосрочным долгам служат отдельные лица, банки[423].

Долгосрочный кредит на постройку школ, больниц, приемных покоев, дорог открывают уездным земствам также преимущественно губернские из запасного или других капиталов. Ссуды выдаются на сроки от 2 до 10 лет[424] и оплачиваются всего чаще 6% годовых. Некоторые губернские земства установляют общие правила для выдачи ссуд уездным. Так, например, саратовское губернское земское собрание 1877 г. постановило: 1) размер ссуды каждому уездному земству не должен превышать суммы годового оклада, причитающейся с данного уезда в губернские сборы. 2) разрешать ссуды только тем земствам, которые приступят к образованию запасного капитала. 3) установить общий 2-летний срок и

4. взимать 6%‘. Сходен с этим и порядок, введенный курским губернским земством[425]. Тверское губернское земское собрание 1877 г. постановило выдавать займообразно в помощь уездам на устройство каждого училища по 2000 рублей[426]. - Займы заключаются также у правительства[427].

Кредит уездных земств стоит очень невысоко. Главный кредитор - губернское земство - нередко отказывает в ссуде, или не оправдывая цели займа[428], или за истощением своих средств[429]. Займы у других учреждений и отдельных лиц обходятся слишком дорого[430]. - Наконец, малая кредитоспособность видна и из частого обеспечения займов залогами или поручительством[431]. Мы не располагаем данными о задолжании всех уездных земств Империи. Сведения по некоторым губерниям указывают на значительные размеры долгов. К 1 января 1883 г. уездные земства были должны новгородскому губернскому 477,238 72 р., из коих около 100,000 значились как долги, а остальные 377,533 - губернский сбор, который мы вправе отнести к текущему долгу. Этот долг тем более велик, что со всех уездов оклад на

1883. г. составлял только 103,471 р.[432] На уездных земствах смоленской губ. к
1884. г. лежал огромный долг в 2,262,647 р., из которых около 1,900,000 приходилось на долг губернскому и имперскому продовольственным капиталам, а остальное - другим губернским земским капиталам[433].

Губернские земства при наличности капиталов в меньшей степени нуждаются в кредите. Их главным кредитором служит правительство для продовольствия населения, борьбы с эпизоотиями" и т.п.

Кредит земств, скажем мы в заключение, находится в состоянии полного неустройства. Он по своей форме может быть вполне уподоблен кредиту частных лиц: земство не есть тот должник, на призыв которого охотно спешили бы капиталисты; его документы не поступают в хозяйственный оборот даже в тесных пределах данной местности: как промышленник с безнадежно расстроенными делами рассчитывает только на займы у близких родных или друзей или же обращается к ростовщичьему кредиту, обеспечивает заем залогом, так и земства, именно уездные, зависят от милости губернских, правительства; раз не хотят или не могут открыть им кредит, положение их становится безнадежным. - Такое состояние кредита объясняется тем, что земское хозяйство не приведено в тесную органическую связь со всем государственным хозяйством Империи. Составляя нечто среднее между частным лицом и общественным организмом, имея довольно широкое право установления сборов и увеличения доходов и ничтожные средства для осуществления этого права и пополнения своих касс, земство хронически страдает безденежьем, а потому и не может пользоваться широким кредитом. Вопрос об организовании долгосрочного земского кредита, неоднократно обсуждавшийся в земских собраниях[434], до тех пор не может быть решен удовлетворительно, пока не будут правильно поставлены земские учреждения во всем строе нашего управления. Так как уездные земства - слишком мелкие единицы, то мы считаем целесообразным долгосрочный облигационный кредит губернских земств (без правительственной гарантии), который удовлетворял бы и нужды уездных. Однако пока главную тягость земских расходов несет земля и обрабатывающая промышленность дает слабый приток земским кассам, пока от произвола полиции зависит наполнение земских касс или оставление их пустыми, до тех пор земские облигации или рентные свидетельства, как бы ни были они с внешней стороны заманчивы, будут находить не много покупателей.

Городовое Положение 1870 г., расширив городское самоуправление, сделало кредит необходимой составной частью и городского хозяйства. Закон, предоставляя думам разрешать предположения о займах и иных кредитных обязательствах, требует, чтобы в думах для решения всех вопросов этого рода было налицо не менее половины общего числа гласных; если же сумма кредитных обязательств вместе с предположенным займом превосходит сумму доходов за два года, то должно быть испрашиваемо разрешение министра внутренних дел, с указанием источников, откуда предполагается покрывать новый заем1. Хотя такое ограничение ставит, по-видимому, развитие кредита городов в тесные пределы, однако до сих пор практически оно не было чувствительно, ибо долги наших городов совершенно ничтожны. Отчасти это объясняется значительностью городских имуществ, особенно в столицах, а главное - крайне низким уровнем городского благоустройства, вялым отношением к тем нуждам, которые могут быть покрываемы только посредством долгосрочного кредита. По отчету, изданному Хозяйственным Департаментом в 1881 г., 798 городов европейской России и Царства Польского имели долгов на 26,842,177 р. Из этой суммы более 17 милл. приходилось на 4 города - 2 столицы, Одессу и Ригу. 28 городов имели долги более 100,000 р. каждый. Платежи по займам составляли в русских городах 4,6% всей суммы расходов, а в польских - 7,3%. При скромном задолжании большинства городов резко выделяются крупные долги некоторых уездных городов - Рыбинска, Кременчуга, особенно Жиздры. Последняя при населении менее 12,000 имела долг более 190,000 р., платежи по которому составляли в 1881 г. до 40% суммы городских расходов. Приведенная таблица сообщает сведения о долгах некоторых городов за последнее время.

\' Городское положение 1870 г., ст. 55, 67 и 124.

2. Статистический Ежегодн. С.-Петербурга. III, 1884, 131.
3. Сведения о Москве обязательно доставлены мне заведующим московск. статист, отделом С. В. Лепешкиным.
4. Отчет о денежн. оборотах городск. касс за 1881, 1885.

3 Вестник финансов, 1885, III, 568.

6. Там же. 1884, И, 1804.
7. Сведения о долгах Ярославля и Рыбинска получены из канцелярии ярославского губернатора.

Малые города, как видно из таблицы, имеют относительно больше долгов. Но по относительной сумме долгов наши города далеко отстоят от городов Западной Европы. По сведениям о хозяйстве 26 городов, собранным Керези за 1881 г., видно, что только в Берлине ежегодный расход на проценты и погашение долгов был ниже, чем в Одессе (1,22 р. на жителя); в других же городах он превышал эту цифру (от minimum’a в 1,92 р. для Кенигсберга до maximum’a в 17 р. для Парижа).

Значительная часть этих долгов возникла для покрытия бюджетных недочетов, которые известны очень многим городам, между ними и таким крупным хозяйствам, как Москвы и Одессы[435]. Но большая часть долгов возникла для производительных затрат: водопроводов, пристаней, зданий для училищ, театров, казарм и т.д.[436]

Кредиторами городов служат отдельные лица[437], разные кредитные учреждения[438], губернские земства[439] и наиболее часто правительство[440]. Встречается обеспечение займов залогами городских имуществ[441]. Облигационный кредит получает, впрочем, все большее развитие; некоторые провинциальные, даже мелкие города опередили в этом отношении столицы[442].

Городское хозяйство поставлено в общем строе управления более нормально, нежели земское, а потому можно высказать два главных пожелания: чтобы облигационные займы вытеснили все другие формы долгов, которые не соответствуют характеру должников и удорожают кредит[443], и чтобы города, сознавая важность и высокую производительность крупных затрат на благоустройство, не затруднялись обращаться с этими целями к долгосрочному кредиту[444].

К государственному же кредиту должен быть отнесен и кредит, которым пользуются сословия: дворянское, городские, крестьянское. В кредитном хозяйстве сельских обществ отметим ссуды, выдаваемые им земствами на продовольствие, для приобретения пожарных инструментов, земли[445]. Сюда же следует отнести тот благотворный по своему назначению кредит, который государство чрез посредство крестьянского земельного банка открывает сельским обществам на покупку земельных участков[446].