<<
>>

§ 2. Понятие и виды правовых регуляторов гражданских отношений и место в них общепризнанных принципов и норм международного права Понятие и виды правовых регуляторов гражданских отношений.

Правовое регулирование есть разновидность социального регулирования, представляющего собой «целенаправленное воздействие на поведение людей, подчиняющее его определенному образцу»[54].

Субъект общественных отношений подчиняется общеобязательным правилам, которые уже существуют в обществе, - в этом суть социального регулирования. Регуляторами общественных отношений являются социальные нормы. Среди

них выделяют правовые и иные социальные регуляторы, к последним относятся: этические[55], обычные[56], финансовые[57] и другие[58].

Правовое регулирование понимается как «целенаправленное текстуальное (информационно-ценностное) правовое воздействие на субъектов правовой коммуникации, вызывающее их ответное поведение, адекватное воздействующему тексту»[59]. Как справедливо отмечает Ю.В. Виниченко, в самом широком смысле «правовое регулирование заключается в упорядочении общественных отношений»[60]. Правовое регулирование позиционируется и в узком смысле - как «деятельность государства и общества по подготовке и принятию нормативно-правовых актов»[61]. Безусловно, правовое регулирование как целенаправленное определение моделей (образцов) гражданских отношений и претворение их в жизнь не представлено не только совокупностью правовых норм. В процессе правового регулирования функционируют и правовые явления другого, отличного от правовых норм, порядка: правовая политика, правовая деятельность, правосознание, правовая культура. Все вместе они образуют систему средств правового регулирования, каждый из элементов которой решает специфические задачи в механизме правового регулирования.

Правовые нормы, упорядочивая общественные отношения, воздействуя на субъектов, побуждая их к определенному типу поведения - ориентированному на образец, являются правовыми регуляторами.

В свою очередь, правовые регуляторы могут иметь нормативный или индивидуальный характер. Индивидуальное правовое регулирование как теоретикоправовое явление получило широкое освещение в трудах

И.А. Минникеса[62], который дал авторскую дефиницию исследуемому явлению: «индивидуально-правовое регулирование - это такое правовое воздействие на общественные отношения, которое связано с установлением, изменением или прекращением юридических прав и обязанностей их участников в индивидуальном порядке, органически дополняющее нормативное правовое регулирование, направленное на урегулирование конкретных ситуаций, требующих юридического разрешения»[63]. Нормативные правовые регуляторы общественных отношений - это нормы права, содержащиеся в различных источниках права: от нормативноправового акта до правового обычая[64]. Гражданские отношения оформляются и индивидуально-правовыми регуляторами. Самым распространённым индивидуально-правовым регулятором является гражданскоправовой договор. Гражданское правоотношение может возникнуть и из установившего гражданские права и обязанности судебного решения (п. 3 ст. 8 ГК РФ), которое также имеет индивидуально-правовой характер. Такой же характер имеют ненормативные акты государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей (п. 2 ст. 8 ГК РФ). Отметим, что в российской юриспруденции достаточно давно обсуждается вопрос о возможности существования индивидуальных норм. И.А. Минникес по этому вопросу придерживается мнения, согласно которому индивидуальное правовое регулирование может осуществляться и в форме правотворческой деятельности[65]. Считаем справедливым признать наличие взаимодействия между индивидуальным и нормативным правовым регулированием[66].

Правовые нормы (установленные общеобязательные правила поведения), как общепризнанные международно-правовые, так и внутригосударственные гражданско-правовые, являются нормативно-правовыми регуляторами общественных отношений.

Гражданские отношения могут регламентироваться как нормами международного права (благодаря ст. 7 ГК РФ), так и нормами внутреннего отечественного гражданского права, а также нормами гражданского права зарубежных государств (благодаря действию коллизионных привязок).

В. А. Канашевский первым высказал мысль о том, что для обозначения действия международных норм в российской правой системе надлежит использовать межсистемную характеристику «правовой регулятор внутригосударственных отношений». Однако далее он называет правовыми регуляторами не нормы международного права, а международные договоры и отграничивает именно их от понятия «источник права» [67], а в названии своего диссертационного исследования международный договор он определяет как «межсистемный источник», так и не досказывая, источником чего всё-таки этот договор является (права, правового регулятора, правовой системы или др.).

Правовыми регуляторами являются правовые нормы. Соответственно источниками правовых регуляторов гражданских отношений могут выступать как источники международного права, так и источники российского гражданского права, а также источники гражданского права зарубежных государств. При этом каждый из этих регуляторов и их источников является самостоятельным, они независимы друг от друга и не могут являться частью друг друга.

В связи с этим нельзя согласиться с выводом о том, что, например, международные договоры являются источниками российского внутригосударственного права[68] [69]. Международные договоры и международноправовые обычаи, содержащие общепризнанные принципы и нормы, являются источниками международного права и источниками правового ре-

69

гулирования внутригосударственных отношений, в том числе гражданских.

К источникам российского гражданского права традиционно относят нормативно-правовые акты и правовые обычаи. При обнаружении пробела в праве подлежат применению общие начала и смысл гражданского законодательства, а также требования добросовестности, разумности, справедливости (ст.

6 ГК РФ).

Международно-правовыми регуляторами гражданских отношений в силу ст. 7 ГК РФ являются общепризнанные принципы и нормы международного права, содержащиеся, в частности, и в международных договорах РФ (ст. 7). Если внутригосударственные российские источники правового регулирования частноправовых отношений признаются отечественной цивилистической доктриной и достаточно глубоко исследованы,

то в области международно-правовых регуляторов гражданских отноше-

70

нии по-прежнему остается много нерешенных теоретических вопросов .

В современной юридической цивилистике получили широкое освещение теоретические и прикладные аспекты понятия, сущности, признаков, системы принципов гражданского права . В то же время контент юридической доктрины не содержит системного представления об общепризнанных принципах международного права. Подчеркнем, что отсутствует единство взглядов на понятие «общепризнанные принципы и нормы международного права», на то, какие принципы и нормы считать именно «общепризнанными». В отечественной правоведческой литературе не разграничены категории «принципы» и «нормы» международного права. Остается дискуссионным вопрос об источниках этих принципов и норм: международно-правовой обычай или международный договор.

Сложность с оценкой общепризнанных норм международного права как одного из видов нормативно-правовых регуляторов именно гражданских отношений заключается в том, что эти правовые явления традиционно относятся к предмету исследования международного публичного, а не внутригосударственного гражданского права. К числу общепризнанных принципов международного права относят семь принципов, содержащихся в Декларации о принципах международного права от 24 октября [70] [71] 1970 г.: неприменение силы или угрозы силой; принцип мирного разрешения международных споров; принцип невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государства; обязанность государств сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом ООН; равноправие и самоопределение народов; принцип суверенного равенства государств; принцип добросовестного выполнения государствами обязательств, принятых в соответствии с Уставом ООН.

В Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Заключительный акт ОБСЕ), принятом в Хельсинки 1 августа 1975 г., были сформулированы ещё три основных принципа международного права: территориальной целостности государства; нерушимости государственных границ; всеобщего признания и защиты прав человека.

Вышеуказанные основные принципы международного права имеют некоторое значение как регуляторы именно гражданских отношений.

Например, принцип суверенитета государства предполагает недопустимость издания актов гражданского законодательства иными субъектами, возможность использования государством иммунитетов. В отраслях международного права (морское, гуманитарное, трудовое) содержатся некоторые общепризнанные принципы, влияющие и на внутренние гражданские отношения.

Однако в целом основные принципы международного права с трудом применимы (а некоторые вообще неприменимы) в гражданскоправовой среде. Они провозглашались и действуют как нормы, регулирующие публично-правовые отношения между суверенными публичноправовыми субъектами - государствами. Есть ли возможность использования указанных принципов в регулировании гражданских отношений, имеющих очевидную частноправовую сущность?

Безусловно, можно найти множество случаев отражения общепризнанных принципов и норм международного права в положениях ГК РФ, регулирующих гражданские отношения с иностранным элементом (часть

третья, раздел VI «Международное частное право»). Так, один из императивов принципа равенства и сотрудничества государств - взаимное применение норм иностранного права и признания иностранных судебных решений - закреплен в ст. 1189 ГК РФ: иностранное право подлежит применению в Российской Федерации независимо от того, применяется ли в иностранном государстве российское право к аналогичным отношениям, за исключением случаев, когда применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом (п. 1 ст. 1189); в случае, когда применение иностранного права зависит от взаимности, предполагается, что она существует, если не доказано иное (п.

2 ст. 1189). В ГК РФ отражен и общепризнанный принцип недискриминации иностранных лиц. Так, в ст. 1196 ГК РФ закреплено, что гражданская правоспособность физического лица определяется его личным законом. При этом иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных законом.

М.Н. Семякин по этому поводу заметил следующее: общепризнанные принципы международного права, зафиксированные в Гражданском кодексе РФ, имеют приоритет перед всеми другими его положениями; они устанавливают фундаментальные (сущностные) правила, характерные для гражданского права РФ, определяют стратегические тенденции развития данной отрасли права. Указанные принципы представляют собой связующее звено между двумя подсистемами права, расположенными на разных иерархических уровнях: международным частным правом и гражданским правом РФ .

Однако не следует сводить общепризнанные принципы и нормы международного права исключительно к сфере регламентации международного частного права. Статья 7 ГК РФ позволяет регулировать внутригосу- [72]

дарственные гражданские отношения, в том числе не отягощенные иностранным элементом, общепризнанными принципами и нормами международного права. Законодатель упоминает о них именно в общих положениях ГК РФ, которые распространяются, с учетом пандектной структуры кодекса, на все гражданско-правовые отношения, в том числе не осложненные иностранным элементом. Схожесть общественных отношений, которые составляют предмет гражданского права, дает основания выделить такие «нормы гражданского права, которые применимы при регулировании любых частных отношений, как имущественных, так и неимущественных. Совокупность этих правовых норм составляет общую часть гражданского права» . Помещение нормы о том, что общепризнанные принципы международного права являются частью правовой системы, в общие положения ГК РФ свидетельствует о её распространении не только на отношения с иностранным элементом (урегулированные частью третьей ГК РФ), но и на внутригосударственные правовые отношения. Вместе с тем подчеркнем, что включение понятия «общепризнанные принципы международного права» в первую (общую) часть ГК РФ, а не в особенную, позволяет говорить о возможности применения этих принципов и при регулировании внутригосударственных гражданских отношений.

Юристы-международники прямо указывают на возможность непосредственного действия международно-правовых норм во внутренней сфере государства. Так, С. Ю. Марочкин отмечает, что современное международное право создает права и обязанности не только для государств, но и для физических и юридических лиц[73] [74].

Большую роль в квалификации общепризнанных принципов и норм международного права для их дальнейшего применения в сфере гражданских отношений призван сыграть Конституционный суд РФ. Так, Конституционный суд РФ назвал общепризнанными нормами международного права нормы, закрепляющие право на судебную защиту , право каждого на свободу и личную неприкосновенность[75] [76] [77] [78] [79], недопустимость установления уголовной ответственности за невыполнение гражданско-правовых обязанностей , уважение достоинства личности , недопустимость про-

79

извольного лишения имущества .

С одной стороны, нельзя сужать перечень общепризнанных принципов и норм международного права до основных принципов международного права. Очевидно, что для действия основных принципов международного права было бы достаточно наличия в российском праве только ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. В связи с этим, закрепляя категорию «общепризнанные принципы и нормы международного права» в ГК РФ, россий-

ский законодатель вложил в неё и иные, помимо основных, общепризнанные принципы и нормы международного права.

С другой стороны, следует также отметить, что недопустимо и расширять перечень международно-правовых регуляторов гражданских отношений, а также их источников. Так, О.М. Родионова полагает, что в сфере гражданского права применяются «международные акты (включая международные договоры) и обычаи международного права (в том числе содержащие общепризнанные принципы и нормы международного права)» . С этим мнением трудно согласиться, потому что, во-первых, согласно Конституции в правовую систему страны включены только общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры РФ, более широкую категорию «международные акты» конституционные нормы не используют; во-вторых, с учетом буквального толкования Основного закона частью правовой системы являются не «международно-правовые обычаи, в том числе содержащие общепризнанные принципы и нормы международного права», а «общепризнанные принципы и нормы международного права, в том числе содержащиеся в международно-правовых обычаях». Эти категории не следует отождествлять, иначе правовая система РФ пополнится огромным количеством сложно квалифицируемых международно-правовых обычаев.

Место общепризнанных принципов и норм среди правовых регуляторов гражданских отношений. Общепризнанные принципы и нормы нередко называют источниками какой-либо отрасли внутригосударственного права. Так, Г.З. Ярмухаметова подготовила и защитила диссертацию на тему «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации как источники конституционного права России». Международно-правовые нормы в российской юридической науке рассматриваются как источники уголовно- [80]

81 82 83

процессуального права , экологического права , трудового права , фи-

84

нансового права .

Взгляд на общепризнанные принципы и нормы международного права как на разновидность источников права характерен и для цивили- стических исследований. В учебнике российского гражданского права под редакцией Е.А. Суханова прямо указано, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры являются источниками российского гражданского права . В другом учебнике гражданского права под редакцией В.П. Мозолина и А.И. Масляева нормы международного права и международные договоры РФ также включены в состав источников отечественного гражданского права[81] [82] [83] [84] [85] [86] [87]. В правовой литературе определяется место общепризнанных принципов и норм

87

международного права в системе источников гражданского права .

Однако, на наш взгляд, такой подход не является методологически верным.

Прежде всего следует отметить, что общепризнанные принципы и нормы международного права объективно не могут являться источниками права, в том числе внутригосударственного. В международно-правовой науке отстаивается позиция, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права представляют собой особый вид формы права. С.П. Патракеев отмечает, что раньше представители юридической науки во всем мире не признавали самостоятельного значения общепризнанных принципов международного права наравне с нормами договорного и обычного права. В свою очередь советская школа права также - за очень редкими исключениями - не воспринимала общие принципы в смысле статьи 38 Устава МС ООН как самостоятельный источник международного права. Если все-таки эти принципы рассматривались как часть международного права, то только по причине их выражения в договорах или в международно-правовом обычае. Вплоть до 80-х гг. данная точка зрения превалировала не только среди представителей стран социалистического блока, но среди сторонников нормативистской концепции Г. Кельзена. Обосновывалось это фундаментальными различиями правовых систем: «... между авторитарными режимами и демократиями, и в первую очередь, конечно же, между капиталистическими и социалистическими

государствами, не могло быть каких бы то ни было общих, читай обще-

88

признанных, принципов» .

Однако такой подход не является с теоретико-правовых и юридико- методологических позиций бесспорным. Источник права - это внешняя форма выражения правовых норм. Сами правовые, в том числе международные, нормы не могут быть своей же формой выражения. Общепризнанные принципы и нормы международного права и источники права соотносятся как содержание и форма явления.

Возникает важный вопрос: входят ли международно-правовые нормы как регуляторы внутригосударственных отношений, в том числе гра- [88] жданских, в понятие «российское право» как совокупность правовых норм (нормативно-правовых регуляторов)?

При ответе на этот вопрос, важно различать термины «российское право» и «право, действующее на территории России». Определяющее значение имеет разграничение понятий «право государства» как совокупность норм права и правовых актов, устанавливаемых данным государством, его специализированными органами, и «право, применяемое в государстве», как совокупность подлежащих реализации во внутригосударственных правоотношениях и (или) действующих в рамках юрисдикции соответствующего государства, его компетентных органов всех правовых норм и всех правовых актов. Второе понятие шире первого, поскольку охватывает - наряду с национальным правом (основным компонентом) - применимые международные нормы, международные договоры, а также отдельные нормы права иностранного государства в случаях, предусмот-

89

ренных национальными законами или международными договорами .

В сфере юрисдикции российского государства, на территории Российской Федерации может действовать и международное право, и право зарубежного государства (например, в результате применения коллизионной нормы международного частного права). Правовые нормы, действующие на территории государства, составляют систему нормативноправовых регуляторов общественных отношений. Гражданские отношения могут регулироваться правовыми регуляторами, относящимися к разным правовым системам, и как следствие принадлежащие к разному позитивному праву. Следует обратить внимание на то, что нормы международного права выступают правовыми регуляторами совместно с правом Российской Федерации, поэтому их следует трактовать и применять в фо- [89]

кусе целей и принципов международного права, а не с точки зрения соот-

90

ветствующих ориентиров внутреннего права .

Соответственно, подлежат различению и понятия «источники права государства» и «источники права, действующего в государстве». Под источниками права государства понимают способы выражения государственной воли в качестве общеобязательных правил[90] [91] [92].

В ряде государств общепризнанные принципы и нормы международного права являются частью права страны. Часть 4 ст. 5 Конституции Болгарии гласит: «Международные договоры, ратифицированные в конституционном порядке, опубликованные и вступившие в силу для Республики Болгария, являются частью внутреннего права страны». В статье 28 Конституции Греции определено: «общепринятые нормы международного права, равно как и международные соглашения с момента их ратификации законом и вступления их в силу согласно условиям каждого из них являются неотъемлемой частью внутреннего греческого права...». В соответствии со ст. 25 Основного закона ФРГ, «общепризнанные нормы международного права являются составной частью федерального права». В Конституции Португалии общепризнанные нормы международного права признаются составной частью права государства.

В международно-правовой литературе отстаивается позиция, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры следовало бы признать частью права Российской Федерации . Некоторые юристы-международники прямо признавали рассматриваемые нормы международного права частью российского

федерального права. Так, И.И. Лукашук писал, что общепризнанные принципы и нормы международного права представляют собой элемент системы федерального права РФ и подлежат применению судами, «если по своему характеру они могут функционировать как часть права стра-

93

ны» .

Однако провозглашению международных правовых норм частью права мешают серьезные теоретические, методологические и правоприменительные препятствия.

Включение международно-правовых норм во внутреннее право государства является доказательством монистического подхода к гармонизации международного и национального права, который со строго формальных позиций дает национальным законодателям право использовать принцип «последующий закон отменяет предшествующий» и нивелировать через принятие внутреннего акта более ранний международный до- говор[93] [94]. Такой подход принят в странах англосаксонской правовой семьи. Так, в ст. VI Конституции США 1787 г. закреплено: «Настоящая Конституция и законы Соединенных штатов, принимаемые во исполнение её, и все договоры, которые заключены или будут заключены властью Соединенных Штатов, становятся верховным правом страны»[95].

При включении общепризнанных международных норм во внутригосударственное право возникнет вопрос о принципах и целях толкования и применения таких норм. Ведь нормы международного права как принадлежность международной правовой системы должны толковаться и применяться государствами во внутригосударственной сфере с учетом принципов международного права в целом, а не внутреннего права. «Это основное и общепризнанное положение международного права. Прежде всего в силу данного положения нормы международного положения вряд ли обоснованно рассматривать как составную часть внутреннего права»[96]. Но если общепризнанные принципы и нормы будут включены во внутреннее право, то тогда правоприменителем должны использоваться принципы и цели применения и толкования национального права, что противоречит вышеуказанному «основному положению международного права».

Кроме того, структура внутреннего права государства представлена совокупностью его отраслей. Очевидно с этих позиций, что международное право не может быть частью внутреннего права страны, так как оно не является отраслью национального права. Справедливо будет обратить внимание на то, что государства, которые включили общепризнанные принципы и нормы международного права во внутреннее «право», тем не менее, признают автономность международного и государственного права. Немецкий ученый Д. Раушнинг, комментируя ст. 25 Основного закона ФРГ, писал: «словосочетание «являются составной частью права федерации» может быть некорректно воспринято и истолковано. Сущность данного положения не должна сводиться к тому, что международноправовые нормы представляют собой часть национального права ФРГ. Они продолжают быть нормами международного права. Назначение рассматриваемой статьи Конституции заключается в необходимости использования указанных норм в рамках правовой системы ФРГ.... Мы прибегаем к подобной конструкции и в международном частном праве. В случаях, когда норма, которая регулирует конфликт права, содержит предписание использовать иностранное право, применяемая норма не становится нормой немецкого права. «Немецкий закон предписывает применять

нормы иностранного права без изменения национального характера по-

97

следнего» .

Следует обратить внимание, что российские судебные органы необоснованно провозглашают общепризнанные нормы международного права и международные договоры РФ частью российского права.

Так, Международный коммерческий арбитражный суд при Торговопромышленной палате РФ (далее - МКАС) сформулировал правовую позицию, согласно которой ратифицированные международные договоры РФ являются частью национального российского права: «Поскольку 1 сентября 1991г. СССР стал участником Венской конвенции 1980г., к договорам, заключенным с 1 сентября 1991г. субъектами, коммерческие предприятия которых находятся на территории России, применимы положения указанной Конвенции. Учитывая, что положения Конвенции стали с указанной даты частью национального права России (выделено мною - Ю.Н.), к отношениям сторон по настоящему арбитражному делу они применимы в силу п. 1 «в» ст. 1 Конвенции, несмотря на то, что коммерческое предприятие ответчика находится в государстве, не являющемся его участником»[97] [98]. В другом деле МКАС сделал следующий вывод: «Контракт предусматривает применение к отношениям сторон российского материального права, а Венская конвенция является его составной частью» (выделено мною - Ю.Н.)[99].

К сожалению, и российские правоприменители стали включать международные договоры РФ во внутреннее российское право: «Парижская конвенция по охране промышленной собственности от 20.03.1883 г., подписанная от имени СССР 12.10.67 г. (ратифицирована 19.09.68), является

составной частью права (выделено мною - Ю.Н.) Российской Федерации»[100].

Отнесение судами международно-правовых норм к внутреннему праву страны имеет далеко идущие практические последствия: стороны гражданско-правового договора с участием контрагента-нерезидента могут избрать в качестве применимого «российское право». При этом должно быть понимание со стороны всех участников сделки, идет ли речь о позитивном праве, действующем в РФ, либо только о внутригосударственном российском гражданском праве, созданном компетентным государственным правотворческим органом.

Однако в российской судебной практике имеются и примеры правильного соотнесения категорий международного права и российского права. Так, датская компания обратилась в арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к российскому акционерному обществу о взыскании убытков от срыва договора купли-продажи контрактной неустойки. Судом было установлено, что коммерческие предприятия сторон находятся в разных государствах, поэтому сделка купли-продажи является внешнеэкономической и в ней не имеется соглашения о применимом праве. Суд первой инстанции счел, что согласно ст. 166 Основ ГЗ, действовавшей на момент рассмотрения спора, при отсутствии соглашения сторон о применимом праве применяется право страны продавца: «Продавцом в контракте значится российская сторона, следовательно, в данном случае применимо право Российской Федерации». Однако кассационная инстанция убедительно опровергла данный тезис: «Данный вывод суда является неверным. Принимая во внимание, что согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью

100

ее правовой системы, при отсутствии соглашения сторон о применимом праве в случае, когда речь идет о внешнеэкономической сделке, суд должен, в первую очередь, определить, не подпадают ли отношения сторон по сделке под регулирование международного договора. Учитывая, что сторонами по спорной сделке являются датская и российская компании и что Россия и Дания являются участницами Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года (Венской Конвенции), при разрешении спора суд должен был руководствоваться положениями указанного международного договора. В соответствии с п. 2 ст. 7 указанной Конвенции вопросы, относящиеся к предмету регулирования настоящей Конвенции, которые прямо в ней не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права. Только констатация невозможности разрешить вопрос на основе норм Конвенции является необходимым основанием для обращения к соответствующим коллизионным нормам, отсылающим к применимому материальному праву»[101].

Таким образом, суд противопоставил внутреннее российское право, подлежащее применению в силу коллизионной нормы, и международный договор - Конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров. Международный договор - это хоть и часть правовой системы России, но не часть права России.

Думается, во-первых, что российские суды, используя общепризнанные принципы и нормы международного права, должны с учетом категориального аппарата Конституции РФ указывать, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ применяются как часть российской правовой системы, а не являются частью российского права. Во-вторых, участникам внешнеэкономических

отношений при выборе применимого права следует использовать вместо термина «российское право» термин «право, действующее в РФ», поскольку российское гражданское право составляют исключительно гражданско-правовые нормы, принадлежащие к национальному праву.

Общепризнанные принципы и нормы международного права не могут быть ни частью внутригосударственного российского права в целом, ни частью гражданского права в частности. Однако они являются частью позитивного права, применяемого на территории РФ. Источники права, их содержащие, не являются источниками российского гражданского права, но являются источниками права, действующего в Российской Федерации. Все правовые нормы, действующие в сфере юрисдикции конкретного государства, выступают регуляторами общественных отношений. И в целом механизм правового регулирования - это механизм именно действия правовой системы , поэтому в сфере действия права функционируют правовые регуляторы.

Таким образом, при отграничении категории «гражданское право государства» от категории «право, действующее в сфере гражданских отношений в государстве», следует иметь в виду, что последнее совпадает с термином «правовой регулятор гражданских отношений». Правовыми регуляторами внутригосударственных гражданских отношений являются международное право, национальное гражданское право, частное право зарубежных государств (через действие коллизионных норм). Источниками правовых регуляторов гражданских отношений выступают соответственно: источники международного права, источники национального гражданского права, а также источники частного права зарубежных государств. При этом каждый из этих правовых регуляторов и их источников является самостоятельным, они независимы друг от друга и не могут являться частью друг друга. Общепризнанные принципы и нормы международного права должны признаваться не частью национальной правовой [102] системы (или права), а частью системы правовых регуляторов, действующих в государстве.

Резюмируем изложенное. При отграничении категории «гражданское право государства» от категории «право, действующее в сфере гражданских отношений в государстве» следует отметить, что последнее совпадает с термином «правовой регулятор гражданских отношений». Внутригосударственные гражданские отношения регулируются и международным правом, и национальным гражданским правом, и частным правом зарубежных государств (через действие коллизионных норм). Источниками правовых регуляторов гражданских отношений выступают соответственно: источники международного права, источники национального гражданского права, а также источники частного права зарубежных государств.

Общепризнанные принципы и нормы международного права являются нормами международного права и относятся к числу правовых регуляторов, действующих в государстве.

<< | >>
Источник: Нефедова Юлия Юрьевна. ОБЩЕПРИЗНАННЫЕ ПРИНЦИПЫ И НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА КАК ПРАВОВЫЕ РЕГУЛЯТОРЫ ГРАЖДАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Пермь 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Понятие и виды правовых регуляторов гражданских отношений и место в них общепризнанных принципов и норм международного права Понятие и виды правовых регуляторов гражданских отношений.:

  1. § 1. Казахстанская государственность в евразийском контексте: понятие, значение и особенности
  2. § 2. Нормы международного «мягкого права»: признаки, формы реализации и способы обеспечения исполнения
  3. § 1. Конституционные и иные основы действия и реализации норм международного «мягкого права» в российской правовой системе
  4. § 2. Взаимовлияние общепризнанных принципов и норм международного права и международного «мягкого права»
  5. Оглавление
  6. § 2. Понятие и виды правовых регуляторов гражданских отношений и место в них общепризнанных принципов и норм международного права Понятие и виды правовых регуляторов гражданских отношений.
  7. § 2. Источники гражданско-правовых норм и источники общепризнанных принципов и норм международного права: соотношение понятий
  8. § 1. Общепризнанные принципы и нормы международного права и нормы российского права, регулирующие гражданские отношения: приоритеты применения
  9. § 2. Виды общепризнанных принципов и норм международного права, используемых при регулировании внутригосударственных гражданских отношений
  10. Понятие страхового права Европейского Союза
  11. § 2. Понятие принципа уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативно-розыскной деятельности и механизма его реализации
  12. Система российского уголовного права: понятие, структура, признаки
  13. 3.1. Источники российского уголовного права как основа функционирования его системы
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -