§ 4. Интерпретационная деятельность Венецианской комиссии и теория толкования права

Анализ правового статуса, изучение актов и основных принципов работы Венецианской комиссии показали, что толкование права со­провождает большинство видов ее деятельности, формирование ее правовых позиций, подготовку заключений, проведение исследова­ний.

Особенности правоинтерпретационной деятельности Венециан­ской комиссии обусловлены тем, что наступившая в конце XX в. новая фаза глобализации и межгосударственной интеграции, соот­ветствующие тенденции в международном праве, сближение нацио­нальных правовых систем (посредством импорта ценностей, моделей демократии и права, существующих в экономически доминирующих странах, и перенастройки национальных правовых порядков, а не конвергенции) повлекли изменение парадигмы, в которой юристы и уполномоченные государственные органы ранее практиковали тол­кование права, а юридическая доктрина отражала накопленный опыт

¹ Научные подходы являются необходимым элементом научной методологии правовых исследований напряду с философским мировоззрением, теоретическими принципами, логическими приемами и специальными методами познания. Эмпири­ческое и рациональное - важнейшие подходы, основополагающие формы, уровни и компоненты научного знания (см.

Само право стало многомерным и многослойным, соотношение и взаимосвязь «международных» и «внутренних» объектов толкова­ния существенно изменились, а правоинтерпретационная деятель­ность при сохранении традиционных моделей стала осуществляться в новой системе координат. В этой системе национальные конститу­ции и законодательство толкуют наднациональные или вненацио­нальные, в том числе экспертно-консультативные, органы, наряду с этим интерпретирующие общепризнанные принципы права и фор­мирующие международные правовые стандарты с позиций интегра­тивного понимания права и юриспруденции ценностей.

Правоинтерпретационная деятельность Венецианской комиссии подчинена в первую очередь целям правотворчества, хотя ее резуль­таты используются и в сфере реализации права, включая правопри- менение¹. Эту особенность следует подчеркнуть в связи с тем, что догматическая теория толкования права связывает его с правопри­менением, в ходе или для удовлетворения потребностей которого, как правило, толкование осуществлялось и продолжает осущест­вляться большинством уполномоченных субъектов как на нацио­нальном, так и на международном уровне (например, судами - как национальными, так и международными), а также правоведами и практикующими юристами.

Толкование, собственно, и дается за пределами процесса право­применения (хотя правоприменительная практика внимательно изу­чается экспертами в процессе толкования и является важным источ­ником формирования их правовой позиции), сопряженного с реше­нием конкретного юридического дела на основании выбора и

¹ Проблема толкования в принципе вышла за пределы правоприменения и реа­лизации права. Оно осуществляется в правотворчестве, экспертной деятельности, правовом мониторинге.

анализа правовой нормы. Комиссия не является правоприменитель­ным органом. Ее статус, миссия и особенности деятельности, как было показано в предыдущей главе, иные. Она дает толкование в процессе экспертно-консультационной деятельности. Его результаты в большей степени ориентированы на правотворчество и с опреде­ленной точки зрения на правообразование, причем как в пределах национальных правовых систем, так и в международном масштабе (принимая во внимание то, что Комиссия формирует международные правовые стандарты, о которых говорилось в предыдущей главе). Именно правотворчество является приоритетной областью исполь­зования правовых позиций Комиссии. Соответственно, потребите­лями результатов правоинтерпретационной деятельности являются в первую очередь государства, разработчики нормативных правовых актов (нормоустроители), правотворческие органы, «авторы» и «ис­полнители» конституционных реформ.

Правоприменительные органы (конституционные, верховные суды) и некоторые другие специальные субъекты (например, упол­номоченный по правам человека) тоже используют в своей деятель­ности результаты толкования права Венецианской комиссией, неред­ко сами обращаясь в Комиссию с соответствующими запросами. И все же основной акцент в правоинтерпретационной деятельности Ко­миссии сделан на оказание экспертно-консультационной помощи в решении правотворческих задач.

Данное обстоятельство создает предпосылки для практического сближения в деятельности Венецианской комиссии толкования и конкретизации права - двух феноменов, последовательно разграни­чиваемых теоретиками права¹. Толкование права в процессе создания,

¹ Советские и российские ученые отмечали, что между толкованием и конкрети­зацией существуют свои различия, главное из которых состоит в том, что в процессе толкования его результат должен быть тождественен смыслу нормы права, вложен­ному в нее законодателем (см.: Сабо И. Социалистическое право. М., 1964. С. 257). В результате конкретизации вырабатывается новое правило, содержание которого выражено в менее абстрактных понятиях, и в силу этого оно имеет более узкую об­ласть применения, чем сама конкретизируемая норма (см.: Рабинович П.М., Шмеле­ва Г.Г. Конкретизация правовых норм: общетеоретические проблемы // Правоведение. 1985. № 6. С. 36; Насырова Т.Я. Телеологическое (целевое) толкование советского закона: Теория и практика. Казань, 1988. С. 25), а при толковании нормы права ее содержание, как и сфера действия, остается неизменным. См. также: Лазарев В.В. Правоположения: понятие, происхождение и роль в механизме юридического воз­действия // Правоведение. 1976. № 6. С. 7-15; Вопленко Н.Н. Официальное толкование норм права. М., 1976; Черданцев А.Ф. Правовое регулирование и конкретизация права // Применение советского права: сборник ученых трудов. Вып. 30. Свердловск, 1974. С. 15-37 и др.

систематизации, оценки правовых норм демонстрирует смещение границы, за которой начинается конкретизация права, что, в свою очередь, ведет к возникновению новых форм их взаимодействия и перехода одного в другое.

Анализ правоинтерпретационной деятельности Венецианской ко­миссии показал, что в ее практике имеют место такие «прецеденты толкования», когда Комиссия при формировании собственной пра­вовой позиции не ограничилась сугубо толкованием, а по сути кон­кретизировала имеющееся правоположение. В связи с этим наблюде­нием можно констатировать, что в правоинтерпретационной деятель­ности этого органа границы между толкованием и конкретизацией права подвижны, а в ее практике сосуществуют такие явления, как «толкование-интерпретация» и «толкование-конкретизация» права.

В деятельности Комиссии это не единственный пример образова­ния новых форм и видов правовых явлений, которые ранее правовой доктриной воспринимались как относительно самостоятельные, об­ладающие разной сущностью и содержанием, в связи с чем они стро­го разграничивались. Следует также обратить внимание на следующее: 1) соединение толкования и оценки правовой нормы, в результате чего возникает такое явление, как «толкование-оценка»; 2) сочетание те­леологического и ценностного толкования, что позволяет выдвинуть гипотезу о применении в деятельности Комиссии нового способа толкования - «ценностно-телеологического»; 3) совмещение доктри­нального, компетентностного и профессионального толкования в ее правоинтерпретационных актах. Это лишь небольшая часть эмпири­ческих фактов, иллюстрирующих процессы синтезирования различ­ных явлений, подчиненные некой новой логике, протекающие соглас­но новым законам «механики» взаимодействия правовых явлений. Впрочем, делать категоричные заявления о возникновении в практи­ке толкования Комиссией норм национального и международного права новых, «гибридных» феноменов, вероятно, преждевременно, хотя предпосылки к этому имеются. Вполне возможно, мы наблюда­ем лишь новые формы и способы взаимодействия известных право­вых явлений, а не новые правовые сущности.

Деятельность Венецианской комиссии актуализирует проблемы цели толкования права, определения его объекта и предмета, а также их разграничения, решение которых имеет существенное теоретиче­ское и практическое значение.

Отечественная правовая доктрина к объектам толкования относит законы и подзаконные нормативные правовые акты. В качестве пред­мета толкования она рассматривает волю законодателя (нормодате- ля), выраженную в законе (нормативном акте)¹. Соответственно цель толкования состоит в выявлении истинного содержания правовой нормы², которое по сути отождествляется с волей законодателя.

Объекты правоинтерпретационной деятельности Комиссии го­раздо более разнообразны³, что в целом отражает общие процессы и тенденции развития права, усложнения его структуры, системы, рас­ширения сферы применения правоинтерпретационной технологии.

Национальные конституции до определенного момента не рассма­тривались в качестве объектов толкования ни в доктрине, ни в юри­дической практике. В отечественной правовой науке толкование конституции как необходимая юридическая практика было обосно­вано лишь в конце ХХ в. Тогда же в наиболее разработанном виде был предложен и соответствующий инструментарий⁴. В настоящее время конституции являются одним из самых распространенных объектов интерпретации на различных уровнях (внутригосударственном и международном). В результате правоинтерпретационной деятельно­сти Венецианской комиссии существенно изменился смысл многих конституционных предписаний в разных государствах. Многие кон­ституции, включая Конституцию РФ (1993 г.), были подготовлены при участии Комиссии.

¹ См., например: Васьковский Е.В. Учение о толковании и применении граждан­ских законов. Одесса, 1901; Общая теория права и государства: учебник / под ред. В.В. Лазарева. С. 214.

² Давно замечено, что сам «истинный смысл» может пониматься по-разному (см.: Раевич С.И. Из вопросов учения о толковании и применении права // Советское право. 1924. № 3. С. 57).

³ Констатируя многообразие объектов толкования Венецианской комиссии, мы фиксируем не только одну из особенностей правоинтерпретационной деятельности этого органа, но и сам факт увеличения разновидностей объектов толкования, появле­ние новых правовых феноменов, ставших объектами правовой интерпретации, осу­ществляемой разными субъектами национального и международного права на соот­ветствующих уровнях. Отмечая динамику преумножения объектов толкования, важно иметь в виду тенденциозный характер этого процесса, который был присущ ему еще в прошлом веке, наблюдается в настоящее время и имеет перспективы в будущем.

⁴ См.: Хабриева Т.Я. Толкование Конституции: теория и практика. М.: Юрист, 1998.

Общепризнанные принципы права, международно-правовые нор­мы, международные правовые стандарты также являются объектами толкования Венецианской комиссии. В связи с этим возникает во­прос, что выступает предметом толкования в том случае, если его объектом становится принцип права или международный правовой стандарт. Очевидно, что это не «воля законодателя» и не «истинный смысл правовой нормы».

В случае с принципами права ответ мы находим в заключениях Комиссии, в которых преобладают ценностный и целевой подходы, что во многом обусловлено самим наименованием и целями Комис­сии, закрепленными в ст. 1 ее Устава. Комиссия стремится выявить действительное содержание конкретного принципа, развернуть его в совокупность критериев, принципов и институтов¹.

С правовыми стандартами дело обстоит сложнее, так как этот правовой феномен не имеет пока общепринятого определения ни в правовой доктрине, ни в юридической практике. Ученые определяют международные правовые стандарты по-разному: как «принципы международного права, относящиеся к той или иной сфере правово­го регулирования»², «признанные Европейским сообществом и за­крепленные в его документах юридические нормы, включающие все жизненно необходимые права человека, а также механизмы их гаран­тии, защиты и обеспечения на практике»³ и т.д.

Несмотря на отсутствие точного определения международных правовых стандартов в юридической доктрине и практике этот пра­вовой феномен стал привычным объектом толкования Венецианской комиссией. Его интерпретация нацеливает на выявление структуры данного явления, поиск подлинного смысла каждого его элемента и их интеграцию.

¹ См., например: CDL-AD(2016)007-e. Rule of Law Checklist, adopted by the Venice Commission at its 106th Plenary Session (Venice, 11-12 March 2016), введение, п. 15.

² Автономов А.С. Указ. соч. С. 11.

³ Горшкова С.А. Указ. соч. С. 15. М.Е. Глазкова предложила понимать под стан­дартами отправления правосудия (применительно к европейским стандартам) выте­кающие из положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в свете их толкования и применения Европейским Судом по правам человека принципы отправления правосудия, требования к судопроизводству и деятельности по испол­нению судебных актов, условия действия этих принципов и требований (включая допустимые ограничения и запреты), а также обязательства государств - участников Конвенции по обеспечению их реализации на своей территории (см.: Глазкова М.Е. Применение европейских стандартов отправления правосудия в российском арби­тражном процессе: монография. М.: ИЗиСП; Анкил, 2012. С. 44).

Увеличение числа объектов толкования имеет вполне понятное объяснение. В современных условиях трудно оспаривать тот факт, что право более не является системой норм, отождествляемых ис­ключительно с волей государства, то есть системой принудительного государственного порядка. Элементы данной системы складываются из разноуровневых «подсистем» и интегрируются на разных «этажах» правового регулирования как внутри конкретного общества, так и вне его, выходя за пределы национальной правовой системы. Поэто­му доктринальное обоснование допустимости, целесообразности и желательности включения в число объектов толкования новых пра­вовых феноменов практически не встречает возражений.

Цель толкования права Комиссией состоит не столько в том, что­бы уяснить и разъяснить истинный смысл правовой нормы, принци­па или стандарта, сколько в том, чтобы на основании и в результате толкования оценить этот смысл как соответствующий или не соот­ветствующий европейским демократическим ценностям, конститу­ционному наследию, отражающий или не отражающий эти ценности и наследие.

Правоинтерпретационная деятельность Комиссии демонстрирует более сложное содержание толкования права, которое не укладыва­ется в теоретическую схему, объединяющую два элемента интеллек­туальной деятельности - уяснение (выявление подлинного смысла правовой нормы) и разъяснение (доведение этого смысла до адре­сатов).

Толкование права, осуществляемое Комиссией, - это более сложный процесс, в котором можно выделить следующие стадии (элементы):

1) уяснение смысла правовой нормы (или другого объекта/пред- мета толкования);

2) его интерпретация (для себя) сквозь призму национальных правовой системы и правовой культуры, в которых объект/предмет толкования был создан и функционирует, и международных право­вых стандартов (общеевропейского правового наследия);

3) оценка объекта и предмета толкования на предмет его соответ­ствия (или отражения в нем) общеевропейским ценностям и наилуч­шим конституционным практикам обеспечения верховенства права;

4) выработка согласованного и нередко компромиссного оценоч­ного и интерпретационного суждения;

5) «разъяснение» (доведение до потребителя результатов толко­вания) - фиксация коллективного решения в официальных актах Комиссии.

Приведенная схема теоретическая, в ней отражаются наиболее общие черты и закономерности. Однако это не означает возможности существования нетипичных, не всегда неизбежно воспроизводящих­ся проявлений. Особенность этой схемы в том, что она подвижна, ее композиция может меняться при проведении очередного исследова­ния. Такой подход нацеливает исследователя на более детальное рас­смотрение феномена толкования права вообще и правоинтерпрета­ционной деятельности Венецианской комиссии в частности, чем это принято в «классической» (догматической) правовой теории.

Интерпретационная деятельность Комиссии не является исклю­чительно интеллектуальной, хотя осуществляется посредством при­менения научной методологии, включающей мировоззренческую основу, принципы, подходы и познавательные средства - методы, приемы и способы познания. Она оформилась в относительно само­стоятельную разновидность профессиональной юридической дея­тельности, облаченную в юридическую процедуру (хотя и не строго установленную), в большей степени формируемую практикой и при­знаваемую другими субъектами как своего рода обычай (что дает повод условно именовать правоинтерпретационную деятельность Комиссии «обычным толкованием»), опосредующую в том числе выявление индивидуальных субъективных суждений и выводов экс­пертов и членов Комиссии, их согласование и интеграцию в коллек­тивную (коллегиально принимаемую), официально выражаемую и оформляемую правовую позицию, задающую «опорные точки» в правообразовании и правотворчестве.

Сложившаяся практика, кроме прочего, нацеливает на изучение диалектики перехода индивидуального в коллективное суждение, правовую позицию, формируемую на основе консенсуса. От этапа к этапу правотолкования меняется состав субъектов (эксперты, сотруд­ники аппарата, научные коллективы университетов, Комиссия в це­лом), поэтому актуальным представляется осмысление механизма формирования коллективной правоинтерпретационной позиции Комиссии.

Разнообразие объектов толкования, усложнение содержания пра­воинтерпретационной деятельности Комиссии, модификация целей и решаемых ею задач в ходе проведения конкретного исследования - все эти обстоятельства обусловили возникновение целого ряда про­блем как теоретического, так и практического характера. Среди них расширение и специализация инструментария толкования, обогаще­ние методологии проводимых Комиссией исследований, определение границ и уровней толкования национального законодательства и норм международного права, статус результатов правоинтерпрета­ционной деятельности и др.

Пока правовая теория лишь начинает осваивать опыт толкования права Венецианской комиссией, практикой этого органа выработаны подходы и своего рода модели решения задач, возникающих в про­цессе проведения конкретных исследований.

Относительно самостоятельной проблемой при теоретико-право­вой характеристике правоинтерпретационной деятельности Комис­сии видится идеология толкования права¹. Венецианская комиссия осуществляет «оценочное» толкование права сквозь призму опреде­ленных правовых идей и принципов. Игнорировать факт существо­вания идеологии, лежащей в основе правоинтерпретационной дея­тельности Комиссии, - значит искажать в теоретическом отражении реальную действительность. Очевидно, пришло время сломать сте­реотип о деструктивной природе идеологии, в том числе правовой. К тому же в западноевропейской науке, которая сама сложилась под влиянием идеологии либерализма ХУІІ-ХУІІІ вв., получившего ха­рактеристику «юридического мировоззрения», нет такого отторже­ния по отношению к правовой идеологии, которое с некоторых пор характерно для отечественной доктрины.

Любое право выражает определенные идеи и социальное миро­воззрение. Правовая идеология концентрируется в принципах права и правовых ценностях. Юридическая наука также является идеоло­гией в той части, в какой она содержит суждение о должном, о том, как должна организовываться соответствующая деятельность, каки­ми должны быть ее субъекты, методы. Полагаем, пора вернуться к активной разработке проблем идеологии юридической деятельности, включая правотворчество, правоприменение, толкование права и др.

Как отмечал В.Д. Зорькин, «для точных и взвешенных законода­тельных решений, которые большинством общества будут прини­маться и исполняться как справедливые, нам нужен предварительный глубокий анализ совокупности культурных, психологических, идей­ных, религиозных и других ценностных ориентаций российского общества. Это дает нам, правоведам, базовые основания для обеспе-

¹ Идеология толкования права - проблема фундаментальная, выходящая за пре­делы предмета настоящего исследования. Применительно к Венецианской комиссии она предстает наиболее остро, так как правовые ценности, положенные в основу толкования права этим органом, в совокупности с общепризнанными принципами права и правовой доктриной образуют не что иное, как правовую идеологию данно­го вида деятельности.

чения правильного баланса ценностных ориентаций общества в за­конодательных нормах... Других способов создания устойчивых, работоспособных и эффективных правовых систем человечество просто не знает»¹.

В том, что деятельность Комиссии подчинена определенным иде­алам, нет никаких сомнений ни с формальной, ни с практической точки зрения, что подтверждает и приведенный выше анализ. Как было отмечено, целью создания и деятельности Венецианской комис­сии, зафиксированной в ее Уставе, является продвижение основных ценностей правового государства, прав человека и демократии. Идеи верховенства права, разделения властей, прав человека, демократии, а также другие западноевропейские ценности, именуемые «европей­ским наследием юридических традиций и политических идеалов», образуют идеологическую основу деятельности этого органа вообще и толкования права (особенно ценностно-целевого) в частности². Эти ценности сплачивают и мобилизуют членов Комиссии, являются рабочим инструментом толкования и оценки объектов интерпрета­ции, обеспечивают возможность вырабатывать согласованные реше­ния и, кроме прочего, позволяют расширять и усиливать влияние Комиссии в современном мире. Важнейшим элементом толкования в работе Комиссии является правовая «ценностная» доктрина, вы­ступающая главным источником ее правовых позиций. Сам символ Комиссии - изображение апостола Марка в виде крылатого льва, держащего в руках Евангелие, - является выражением определенной 3 идеологии.

Подводя итог, можно констатировать, что с точки зрения содер­жания правотолковательная деятельность Комиссии представляет собой оригинальное явление и сложный процесс, поскольку сочета­ет признаки международного, официального (хотя и не легализован­ного), компетентного (профессионального), доктринального и других видов и подвидов толкования, которые в классической теории тол­кования права не всегда рассматриваются как совместимые. По мере развития научного знания о деятельности Венецианской комиссии

¹ Зорькин В.Д. Цивилизация права и развитие России. М., 2015. С. 124.

² Очевидно, что в современной науке права на одно из первых мест, если не на первое место, выходит телеологический (целевой) способ толкования. Этот принцип поддерживается, в частности, Европейским Судом по правам человека, который считает, что толкование должно «наиболее соответствовать реализации цели».

³ Напомним, что он символизирует братство, основанное на личном участии, совместном стремлении к взаимопомощи, обмену мудростью и опытом под эгидой толкования «священных текстов современности» - национальных конституций. накопилось множество «аномальных фактов» интерпретации права этим органом, которые не вписываются в существующую теоретиче­скую схему. Данное обстоятельство, во-первых, затрудняет характе­ристику правоинтерпретационной деятельности Комиссии посред­ством устоявшихся и привычных для юристов постулатов и категорий теории толкования права, во-вторых, позволяет констатировать, что ранее обоснованные выводы о целях, объектах, видах, способах тол­кования права не всегда отвечают реальной ситуации, и, в-третьих, актуализирует необходимость осмысления праворазъяснительной деятельности этого органа на теоретическом уровне и модернизации теории толкования с учетом полученных результатов¹.

Таким образом, специфика правотолковательной деятельности Венецианской комиссии демонстрирует наличие и нарастание про­тиворечия между сложившейся на наднациональном уровне интер­претационной практикой и положениями классической, в том числе и отечественной, теории толкования права. Однако цель настоящего исследования заключается не в том, чтобы выявить данное противо­речие и убедить научное сообщество признать факт его существова­ния, а в том, чтобы отыскать путь, способ или средство преодоления противоречия между эмпирическим и теоретическим знанием, со­вершенствования научного инструментария не только толкования права, но и познания практики правоинтерпретационной деятель­ности. Значительную помощь в этом, на наш взгляд, способна оказать «возрожденная» юридическая герменевтика, продолжающая линию

¹ Предпосылок к переосмыслению теории толкования права значительно больше, и связаны они не только с деятельностью Венецианской комиссии. Появление новых, нетипичных объектов и субъектов толкования права (например, конституционных и международных судов, других наднациональных и вненациональных институтов), расширение его инструментария, формирование современных практик, включающих по сути новые способы и виды толкования, и их востребованность в правоинтерпре­тационной деятельности, а также ряд других обстоятельств в совокупности обусло­вили усиление противоречия между юридической практикой толкования права, ее потребностями, с одной стороны, и правовой теорией данного вида деятельности - с другой. Очевидно, что преодоление данного противоречия является одной из акту­альных задач, стоящих перед правовой наукой. Упомянутые метаморфозы феномена правоинтерпретационной деятельности в концентрированном виде проявляются в практике Венецианской комиссии. Их рассмотрение в рамках настоящей работы позволяет решить сразу несколько задач: 1) охарактеризовать фундаментальные особенности правоинтерпретационной деятельности этого органа; 2) обозначить прогрессирующую тенденцию расхождения теории и современной практики толко­вания права; 3) обосновать необходимость модернизации теоретического знания об этом явлении; 4) предложить к обсуждению авторские варианты коррекции отдель­ных положений теории толкования права.

феноменологии, как наука об интерпретации текста¹. В частности, для изучения механизма формирования коллективной, согласованной правовой позиции в процессе правоинтерпретационной деятельно­сти коллегиального органа (диалектики перехода индивидуального в коллективное), пределов интерпретации, осуществляемой конкрет­ным субъектом (индивидуальным или коллективным) могут быть продуктивно использованы идеи представителей субъективного на­правления герменевтики (Ф. Шлейермахер, В. Дильтей, М. Хайдеггер, Х. Гадамер, П. Рикер и др.). В целях осмысления процессов расшире­ния круга объектов интерпретации, а также некоторых других затро­нутых выше вопросов возможно и применение достижений объек­тивного течения герменевтики, в определенной мере стыкующегося с «классической» теорией толкования права.

¹ См. подробнее: Овчинников А.И. Правовое мышление в герменевтической парадигме. Ростов н/Д: изд-во Рост. ун-та, 2002; Писаревский А.Е. Юридическая герменевтика (социально-философская методология интерпретации и толкования правовых норм): дис.... канд. филос. наук. Краснодар, 2004.