Изменение международных договоров с участием международных организаций

В процессе применения и исполнения международных догово­ров может возникнуть необходимость их приспособления к изме­нившимся условиям международных отношений или к особеннос­тям отношений между отдельными участниками.

Общее правило, зафиксированное в Венской конвенции 1969 го­да, гласит, что договор может быть изменен по соглашению между участниками (ст. 39). Это положение является одним из проявлений принципа pacta sunt servanda, оно распространяется и на договоры с участием международных организаций. Государства и международ­ные организации могут по соглашению друг с другом не только заключать договоры, но и изменять их и даже отменять, как будет показано ниже. Венская конвенция не установила какой-либо конк­ретной нормы в отношении формы, в которой это изменение должно происходить. Иначе говоря, здесь неприменим принцип «обратного действия» (acte contraire), в соответствии с которым соглашение о внесении поправок или изменении международного договора должно иметь ту же форму, что и сам договор. В то же время это соглашение должно быть в письменной форме, поскольку на Венской конферен­ции, как известно, была исключена возможность изменения догово­ров посредством практики, устанавливающей соглашение участников об изменении договорных постановлений. Что касается термина «со­глашение», то он остался в ст. 39—41 Венской конвенции по чисто стилистическим соображениям как одно из наименований междуна­родного договора, а вовсе не как наиболее широкое понятие, включа­ющее письменные, устные и даже молчаливые соглашения, как иногда утверждают^[709].

Тем более это относится к соглашениям с участием междуна­родных организаций. Последние не могут своим поведением, своей практикой изменять условия заключенных ими международных до­говоров, и, конечно, они не могут изменять по соглашению между собой положения своих уставов. На это был направлен п.

Когда речь идет об изменении международного договора, то предполагается заключение дополнительного соглашения между не­которыми участниками многостороннего договора по тому же воп­росу — соглашения inter se. Формального изменения текста самого договора путем внесения поправок в него или пересмотра здесь не происходит^[711]. Если в отношении процедуры внесения поправок в договоры с участием международных организаций никаких особен­ностей по сравнению с Венской конвенцией (ст. 40) не было выявле­но, то в отношении соглашений об изменении inter se докладчик П. Ретер представил в своем седьмом докладе на рассмотрение Ко­миссии международного права два варианта соответствующей ст. 41. Один (вариант II) полностью уравнивал международные организа­ции и государства при заключении соглашений inter se в целях изменения основного договора, другой (вариант I) — проводил раз­личие между случаем, если соглашения inter se касаются лишь госу­дарств, и случаем, если в них участвует международная организация.

Если в первом случае (вариант II) полностью воспроизводи­лись положения ст. 41 Венской конвенции, то во втором случае (вариант I) предусматривалась более жесткая норма: условием дей­ствительности соглашения inter se с участием международной орга­низации должно было быть четкое разрешение на это, данное в основном договоре, или последующее согласие всех участников до­говора на такое его изменение. П. Ретер считал, что меры предосто­рожности в отношении международных организаций устанавливали определенную презумпцию нарушения равновесия в договорных обя­зательствах, от которой можно отказаться лишь при согласии всех государств-участников, а всякие изменения, касающиеся междуна­родных организаций, он считал a priori нарушающими равновесие договора^[712].

Такой подход, позволявший в данном случае установить специ­фику между государствами и международными организациями как субъектами международного права, вызвал оппозицию некоторых членов Комиссии международного права. Английский юрист Ф. Вэл- лет подчеркивал, что нельзя все время ограничивать международ­ную правосубъектность международных организаций, что «между­народные организации не дети, чтобы по каждому поводу говорить им, что можно, а что нельзя делать»^[713]. После краткого обсуждения на XXX сессии Комиссии международного права вопрос был передан в редакционный комитет. Редакционный комитет предпочел принять вариант II, представленный докладчиком, то есть решил приравнять международные организации к государствам при заключении согла­шений inter se в целях изменения многосторонних договоров. Таким образом, ст. 41 проекта дословно повторяла ст. 41 Венской конвен­ции о праве международных договоров 1969 года, в которой не употребляется термин «государство», а только «участник» договора. На конференции 1986 года ст. 39-41 были отнесены к так называе­мым «непроблематичным», они обсуждались только в редакцион­ном комитете и были приняты без голосования конференцией в редакции КМП 1982 года, то есть дословно воспроизвели ст. 39-41 Венской конвенции 1969 года (кроме п. 2 ст. 39), добавив слова «международная организация» в ст. 39 и 40.

Представляется, что этот вопрос заслуживал более осторожно­го подхода, особенно если принять во внимание тенденцию на За­паде усилить роль капиталистических международных организаций в изменении договоров, даже тех, в которых они не участвуют, что совершенно недопустимо. В этой связи можно указать на проти­воправность решения Совета Западноевропейского союза в июле 1984 года об отмене установленного для ФРГ международными соглашениями запрета на производство бомбардировочной авиации для стратегических целей, а также ракет дальнего радиуса действия^[714]. Это решение противоречило международным обязательствам запад­ных государств, в том числе ФРГ. Оно противоправно также и потому, что Западноевропейский союз не является участником этих соглашений, это — третья сторона, а третьи стороны не могут изме­нять или отменять положения международных договоров, в которых они не участвуют.

8.