Депозитарий многостороннего договора

Под термином «депозитарий» понимается хранитель оригиналь­ного текста многостороннего договора и всех относящихся к нему документов (заявлений, оговорок, деклараций о присоединении, де­нонсаций и т.

Депозитарием может быть одно или несколько государств, меж­дународная организация или главное исполнительное должностное лицо такой организации. Так, Генеральный секретарь ООН осуще­ствляет функции депозитария целого ряда многосторонних догово­ров, заключенных в рамках Организации Объединенных Наций и еще раньше — Лиги Наций.

Депозитарий определяется обычно участвующими в перегово­рах государствами или в самом договоре, или каким-либо иным порядком¹. Обычно им назначается государство, на территории ко­торого состоялась международная конференция, разработавшая и принявшая данный договор, или компетентный орган международ­ной организации, если договор был принят в рамках организации.

Депозитарий играет важную роль в нормальном функциониро­вании многостороннего договора^{[358] [359]. Это объясняется особенностями и характером его прав и обязанностей как по отношению к самому международному договору, так и по отношению к участвующим или присоединяющимся к нему государствам. В связи с трудностями, которые встречаются на этом пути, появилась практика назначения нескольких депозитариев одного многостороннего договора. Так, в Договоре 1963 года о запрещении испытаний ядерного оружия, в Договоре о нераспространении ядерного оружия и некоторых дру­гих — три равноправных государства-депозитария; СССР, США и Великобритания.}

В целях более четкого осуществления своих функций государ­ства-депозитарии, когда их несколько, согласовывают свои действия. Они информируют друг друга о правовом статусе многостороннего договора, числе государств-участников, присоединениях новых го­сударств, согласовывают день открытия договора для подписания.

Нужно, однако, отметить, что опыт сотрудничества депозитари­ев изучен еще недостаточно. Возможно, практика назначения не­скольких депозитариев по мере все более прочного укоренения прин­ципа универсальности общих международных договоров постепенно сойдет на нет. В общих многосторонних договорах, заключенных в последние годы и открытых для участия всех государств, назначает­ся один депозитарий, например в Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду от 18 мая 1977 г. Права и обязанности депозита­рия часто определяются в самом многостороннем договоре. Практика заключения все большего числа многосторонних договоров в XX ве­ке привела к определенной унификации функций депозитария, оп­ределила обычный круг его прав и обязанностей. Он был довольно полно очерчен и обобщен Комиссией международного права ООН при кодификации права международных договоров и затем зафик­сирован в Венской конвенции о праве международных договоров (ст. 77), где устанавливается, что функции депозитария состоят, в частности:

a) в хранении подлинного текста договора и всех переданных депозитарию полномочий;

b) в подготовке заверенных копий с подлинного текста и подго­товке любых иных текстов договора на таких других языках, кото­рые могут быть предусмотрены договором, а также в препровожде­нии их участникам и государствам, имеющим право становиться участниками договора;

c) в получении любых подписей под договором и получении и хранении документов, уведомлений и сообщений, относящихся к нему;

d) в изучении вопроса о том, находятся ли подписи, документы, уведомления или сообщения, относящиеся к договору, в полном порядке и надлежащей форме, и, в случае необходимости, в доведе­нии этого вопроса до сведения соответствующего государства;

e) в информировании участников и государств, имеющих право становиться участниками договора, о документах, уведомлениях и сообщениях, относящихся к договору;

й) в информировании государств, имеющих право становиться участниками договора, о том, когда число подписей, ратификацион­ных грамот или документов о принятии, утверждении или присое­динении, необходимое для вступления договора в силу, было полу­чено или депонировано;

д) в регистрации договора в Секретариате Организации Объе­диненных Наций;

Ь) в выполнении функций, предусмотренных другими положе­ниями настоящей конвенции.

Анализ этих прав и обязанностей показывает, что функции депозитария носят чисто административный, исполнительный, но не политический и не судебный характер. Попытки западных стран на Венской конференции расширить функции депозитария в соот­ветствии с противоправной практикой империалистических госу­дарств потерпели неудачу. Была, в частности, отклонена формули­ровка X. Уолдока о праве депозитария «проверять» действительность оговорок к многосторонним договорам.

Функции государства — депозитария многостороннего догово­ра нужно строго отграничить от прав и обязанностей этого государ­ства как участника данного договора.

В Венской конвенции 1969 года о праве международных дого­воров (ст. 76) прямо говорится, что «функции депозитария договора являются международными по своему характеру, и при исполнении своих функций депозитарий обязан действовать беспристрастно». И далее идет очень важное положение, которое было включено в эту статью на Венской конференции по предложению Белорусской ССР и Монгольской Народной Республики: «В частности, тот факт, что договор не вступил в силу между некоторыми участниками или что возникло разногласие между государством и депозитарием, касаю­щееся выполнения функций этого последнего, не влияет на эту обязанность».

В случае возникновения любого разногласия между каким-либо государством и депозитарием относительно выполнения функций последнего депозитарий ограничивается тем, что доводит этот воп­рос до сведения подписавших договор и договаривающихся госу­дарств либо, в соответствующих случаях, до сведения компетентно­го органа заинтересованной международной организации (п. 2 ст. 77 Венской конвенции).

Депозитарий не должен нарушать своих функций или превы­шать их. Так, принимая документы, содержащие оговорки или воз­ражения против них, депозитарий не вправе давать обязательное правовое толкование им, в частности решать вопросы о действитель­ности оговорок. Все документы он должен незамедлительно направ­лять всем участникам договора.

Государство может, конечно, высказывать свое мнение по всем этим вопросам, в том числе в отношении документов о присоедине­нии, об оговорках и т. п., но только как участник данного договора наравне с другими его участниками, а не как депозитарий. Функции последнего не дают ему привилегий в этом отношении, в частности права, обязательного для других государств — участников толкова­ния, навязывания им своего мнения по указанным документам и самому международному договору. Факт непризнания депозитари­ем государства, заявившего о своем желании присоединиться к дого­вору, не может влиять на выполнение депозитарием своих функций.

Мнение депозитария по всем спорным вопросам, связанным с присоединением новых государств к договору, юридическими по­следствиями оговорок, вступлением договора в силу, подсчетом под­писей и т. д., носит предварительный характер, и окончательное решение по ним принадлежит участникам договора.

Все сказанное не означает, что функции депозитария ограничи­ваются ролью «почтового ящика». Беспристрастность действий де­позитария, о которой говорит ст. 76 Венской конвенции, не означает, что депозитарий не должен реагировать, когда документы о присое­динении, ратификации и т. д. составлены в явное нарушение обще­принятых норм международного права. Как справедливо подчерки­вают В. Пехота и Н. Н. Ульянова, депозитарий несет ответственность за правильное составление указанных документов и вправе отказать в их принятии, если они составлены в нарушение основных принци­пов международного права¹. Так, в 1964 году Советский Союз как депозитарий Московского договора о запрещении испытаний ядер­ного оружия отказался принять ратификационную грамоту ФРГ ввиду того, что она была составлена в нарушение общепризнанных норм международного права: в ней делалась попытка выступать от имени всей Германии^{[360] [361].}

Ни о каком аннулировании обязанности беспристрастного под­хода в этом случае, как и вообще при наличии трех депозитариев, как это пытаются утверждать некоторые западные юристы, говорить нельзя^[362].

Советский Союз всегда четко и беспристрастно выполнял фун­кции депозитария многих международных договоров. Среди них: мирные договоры 1947 года, австрийский государственный договор 1955 года, Устав СЭВ, протокол 1929 года о введении в действие пакта Бриана — Келлога 1928 года, Декларация о нейтралитете Лао­са 1962 года, Московский договор 1963 года о запрещении испыта­ний ядерного оружия, Договор 1967 года о принципах деятельности государств в космосе, Договор 1968 года о нераспространении ядер­ного оружия и др.

Не так поступали некоторые западные государства, а также ге­неральные секретари некоторых международных организаций, нару­шая свои международные функции в качестве депозитариев много­сторонних договоров. Как известно, США, Англия, Франция, Бельгия и Голландия отклоняли заявления правительства ГДР о присоеди­нении к ряду многосторонних договоров, отказывались распростра­нять их среди других участников и т. п., в частности, под предлогом непризнания ГДР этими государствами, хотя они были депозитари­ями этих договоров. Так, в 1957 году правительство Бельгии как депозитарий Всемирной почтовой конвенции отказалось принять акты о присоединении к конвенции Германской Демократической Республики, ссылаясь на то, что оно не признает ГДР. В 1958 году под таким же предлогом отказалось распространить акты о присое­динении ГДР к конвенции о Международной организации законо­дательной метрологии правительство Франции. В 1961 году прави­тельство Голландии — депозитарий Гаагских конвенций 1899 и

1907 годов о законах и обычаях войны пыталось поставить под сомнение подтверждение участия ГДР, о котором она заявила в 1958 году, в этих конвенциях. В 1963 году правительства США и Англии сообщили о непринятии ими уведомления о подписании ГДР Мос­ковского договора о запрещении испытаний ядерного оружия и др.

В 1948 году Генеральный секретарь ООН пытался помешать сделать оговорку к конвенции о геноциде при подписании ее Совет­ским Союзом, УССР и БССР. В 1960 году генеральный секретарь ИМКО (ныне ИМО. — Ред.) отказался принять и разослать докумен­ты о присоединении ГДР к Конвенции 1948 года об охране человече­ской жизни на море и Правилам по предупреждению столкновения судов на море. Во всех этих случаях Советский Союз заявлял реши­тельный протест против нарушений депозитариями их международ­ных функций в отношении указанных многосторонних договоров.

20.