Война: государство начинает и разваливается

Провинция Огаден/Сомали vs. Эфиопия

Территориальные претензии к соседним государствам Сомали выдвинуло сразу же после провозглашения не­зависимости в 1960 г. Правительство страны опублико­вало манифест о воссоздании так называемого «Великого Сомали», в которое должны были войти населенные сомалийцами части Эфиопии, Кении и Джибути.

В 1960 г. при получении независимости формально объ­единились две бывшие колонии — Итальянское Сомали и Британское Сомали (его часто называют еще Сома­лилендом). Первым президентом стал Аден Абдула Ос­ман Даар. Практически сразу же с независимым Сомали начал устанавливать интенсивные контакты Советский Союз. В сентябре 1960 г. СССР установил дипломати­ческие отношения с Сомали. Контакты вскоре переросли в отношения, которые в те времена было принято назы­вать «тесными и дружескими». Спустя шесть месяцев, в Сомали отправилась советская официальная государст­венная делегация. Ав 1961 г. Советский Союз посетил премьер-министр Сомали Абдирашид Али Шермарке в составе небольшой делегации. Во время визита было подписано соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве. Договор предусматривал оказание Со­ветским Союзом помощи в развитии сельского хозяйства и пищевой промышленности, строительстве водохрани­лища, морского порта, проведении геолого-поисковых работ на олово и свинец, бурении скважин на воду.

Претензии к Эфиопии, связанные с территориями про­живания сомалийцев, стали одним из первых внешнепо­литических актов молодого независимого Сомали. 1 июля 1960 г. Сомали потребовало присоединения к своей тер­ритории районов Эфиопии с преимущественно сома­лийским населением.

В 1969 г. в результате военного переворота (харак­терно, что в Сомали его называли не иначе, как Октябрь­ской революцией) к власти пришел генерал Мохаммед Сиад Барре, объявивший курс на строительство социа­лизма с исламской спецификой. Социалистическая ориентация сомалийского правителя привела к еще бо­лее тесным контактам с советским руководством. Стоит отметить, что при этом Сиад Барре не отказывался от территориальных претензий ко всем странам-соседям и поощрял ирредентистские (от irredento — неосвобож­денный, находящийся под чужим владычеством) устрем­ления местных общин сомалийцев.

В 1970—1977 гг. Сомали получило значительную со­ветскую военную и экономическую помощь. В качестве выражения благодарности сомалийского руководства СССР взамен получил в свое распоряжение ряд стра­тегических объектов на территории Сомали, в том чис­ле пункт базирования боевых кораблей ВМФ в порту Бербера на берегу Аденского залива и ряд военных аэро­дромов. В Бербере Советский Союз построил крупней­шую взлетно-посадочную полосу для своей военно-мор­ской авиации.

Численность работавших в Сомали советских специ­алистов к середине 1970-х гг. оценивалась в несколько тысяч. Стоит отметить, что, как считается, во время го­лода в стране в начале 1970-х гг. удалось избежать еще больших жертв только благодаря действиям советских летчиков, осуществлявших транспортировку населения из пострадавших районов. Характерно, что следы совет­ского присутствия в Бербере сохранились до сих пор, так, один из районов города носит название «Москва».

Но, как говорится, Африка — дело тонкое, однако чаще всего — непредсказуемое. В 1977 г. Сиад Барре не­ожиданно напал на второго советского союзника в ре­гионе полуострова Африканский Рог — Эфиопию. Сома­ли решило воспользоваться затруднениями северо-за­падного соседа с той же целью — настойчиво проводить политику создания «Великого Сомали» и отторгнуть область Огаден, населяемую сомалийскими племенами.

К тому времени правительства обеих странах имели просоветскую ориентацию, СССР вынужден был выби­рать одну из сторон конфликта. Эфиопское руковод­ство показалось более надежным. В результате войны эфиопская армия под руководством советских военных специалистов, используя массированные поставки со­ветского оружия и кубинских добровольцев, наголову разгромила сомалийцев (о военных возможностях ко­торых советские спецы имели полную информацию хотя бы потому, что еще недавно сами формировали эти возможности).

Эфиопия была полной противоположностью молодо­му сомалийскому государству. Одна из древнейших стран мира, никогда не терявшая своей независимости (за ис­ключением короткого периода итальянской оккупации в 1936—1941 гг.) Эфиопия — также единственное госу­дарство Африки, в котором доминирующей религией является христианство. К 1960-м гг. она уже семь ве­ков являлась империей и на этот момент поддерживала тесные контакты с противником СССР в «холодной вой­не» — США. Однако страна стала испытывать возрастаю­щие проблемы, связанные с сепаратизмом в некоторых регионах, особенно в Эритрее, где началась партизан­ская война.

В январе 1977 г. произошло восстание в провинции Огаден. Освободительный фронт западного Сомали — ОФЗС — взял в руки оружие, чтобы сбросить эфиопс­кое правление и присоединиться к Сомали. Эфиопские силы в провинции были вынуждены отступать и укре­пились на базах Джиджига, Харэр и Дыре-Дауа.

Уверенный в советской поддержке Мохаммед Сиад Барре принял решение захватить Огаден военным пу­тем. Сомалийская армия по численности заметно усту­пала эфиопской, однако благодаря поставкам из СССР превосходила противника по количеству боеготовой бронетехники и боевой авиации; фактически она была полностью подготовлена и оснащена Советским Сою­зом. В свою очередь, армия Эфиопии имела на воору­жении в основном американскую технику и готовилась американскими военными инструкторами.

В июле 1977 г. сомалийская армия вторглась в Ога­ден. Партизаны ФОЗС проводили диверсионные акции за линией фронта. Эфиопская армия оказалась совершен­но не готова к войне, и уже к концу месяца сомалийцы контролировали 60% территории Огадена. Учитывая ак­тивность партизан, руководство Эфиопии вскоре было вынуждено признать, что не контролирует ситуацию в провинции. Единственным местом, где эфиопы ока зали противнику достаточно упорное сопротивление, стал северный участок фронта (в дальнейшем именно здесь велись основные боевые действия, предопреде­лившие исход войны). Продвижение сомалийцев на севере оказалось небольшим: лишь 13 сентября они на­конец сумели взять город Джиджигу, захватив и унич­тожив 50 эфиопских танков, а к концу месяца подошли к Харару, от которого недалеко было и до столицы Эфиопии Аддис-Абебы. Но здесь наступление было окончательно остановлено, и бои перешли в позицион­ную стадию.

Еще в августе 1977 г. Комитет OAE по разрешению пограничных споров призвал правительство Эфиопии и восставших Огадена, поддерживаемых Сомали, прекра­тить боевые действия, но его призыв не был услышан.

Из-за военных действий из Огадена в Сомали хлынул огромный поток сомалийских беженцев. В лагерях для беженцев к началу 1980-х гг. проживали около 1 млн человек, то есть пятая часть общей численности насе­ления Сомали.

И без того скромные военные успехи сомалийцев бы­ли перечеркнуты их дипломатическими неудачами. Во­преки ожиданиям Барре, Советский Союз не поддержал его в войне. Советское руководство видело союзника в революционном эфиопском режиме. Еще в начале 1977 г. Эфиопия свернула контакты с США и начала налаживать отношения с СССР.

В марте в Аддис-Абебу прибыл с визитом Председатель Государственного совета и Совета Министров Кубы Ф. Кастро. Какие вопросы он обсуждал с эфиопским ру­ководством ясно хотя бы из того, что уже через месяц в Эфиопию прибыл первый контингент кубинских войск.

Советская позиция по вопросу эфиопо-сомалийского конфликта была окончательно прояснена осенью, ког­да с небольшим перерывом Москву посетили Мохам­мед Сиад Барре, встретивший холодный прием, и но­вый эфиопский лидер Менгисту Хайле Мариам, полу­чивший заверения в полной поддержке (как показало последующее развитие событий, он оказался жестоким диктатором, насильником и убийцей, получившим про­звища «Черный Сталин» и «Мясник из Эфиопии», но зато — социалистической ориентации). В марте он при­звал граждан страны начать террор против «врагов народа» (характерно, что в Эфиопии для характерис­тики этого периода также используется термин «крас­ный террор»).

13 ноября правительство Сомали объявило о денон­сации советско-сомалийского договора о дружбе и со­трудничестве и предложило всем советским гражданам покинуть страну в недельный срок.

В конце ноября СССР организовал «воздушный мост» для переброски в Эфиопию военной техники. Было за­действовано 225 военно-транспортных самолетов.

Сложилась парадоксальная ситуация: Эфиопия, прежний союзник США, превратилась в страну социа­листической ориентации, а советские военные советни­ки в составе эфиопских войск теперь противостояли сомалийской армии, воевавшей по советским военным уставам и советским оружием.

Выполняя требование Сомали покинуть страну в трех­дневный срок, советскому руководству пришлось эва­куировать и советскую военно-морскую базу из сома­лийского порта Бербера. В то же время именно в этом районе Индийского океана был необходим специальный пункт обеспечения для находящихся на дежурстве совет­ских атомных подводных лодок и надводных кораблей.

В мае 1977 г. во время официального визита в Моск­ву эфиопский лидер Менгисту Хайле Мариам в обмен на военную помощь обещал предоставить СССР в ка­честве военно-морской базы эфиопский порт Maccaya. Однако Maccaya был плотно блокирован эритрейскими сепаратистами, а второй эфиопский порт, Асэб, был слишком мал, и к тому же через него шел весь грузо­поток в страну.

Было решено разместить базу на одном из островов архипелага Дахлак в Красном море. Архипелаг состоит из двух больших островов: Дахлак-Кебир и Нокра, а так­же более 120 мелких, большей частью необитаемых, окруженных коралловыми рифами. Историки утверж­дают, что во времена древнего Рима архипелаг был довольно густо населен и являлся центром ловли жем­чуга на Красном море, а во времена итальянской окку­пации Эфиопии на острове Нокра находилась большая тюрьма. В 1978 г. на этом острове на основании меж­правительственных соглашений был создан советский пункт материально-технического обеспечения. База из­начально предназначалась для ремонта советских под­водных лодок, оперирующих в зоне Индийского океана, а потом была переоборудована для восстановления ко­раблей ВМФ СССР. Для ее охраны в феврале 1980 г. на Нокру было доставлено подразделение морской пе­хоты Тихоокеанского флота с тяжелым вооружением (включая танки, БТР, зенитные самоходные установки «Шилка»). В дальнейшем подразделения морских пе­хотинцев примерно раз в полгода сменяли друг друга. Для их обеспечения на базе находились десантные и тан­кодесантные корабли. C целью защиты базы от флота сепаратистов на острове Нокра постоянно базировался один артиллерийский катер. Практически все корабли ВМФ СССР, находившиеся на боевой службе в райо­не Красного моря и Персидского залива, заходили на ремонт и чистку в док. (Помимо советских и эфиоп­ских кораблей в 1988 г. на базе Нокра ремонтировался также торпедный катер ВМС Сейшельских островов.)

В конце 1977 г. в Эфиопию для выполнения «интер­национального долга» стал прибывать 18-тысячный кубинский контингент под командованием Арнальдо Очоа. В январе 1978 г. на фронте возобновились ак­тивные боевые действия, в результате которых сома­лийские войска были отброшены от Харэра.

В феврале 1978 г. комитет OAE по разрешению по­граничных споров вновь призвал правительства Эфио­пии и Сомали прекратить боевые действия, и вновь его не услышала ни одна из воюющих сторон.

2—5 марта 1978 г. эфиопско-кубинские войска раз­громили сомалийские части в трехдневном сражении у города Дыре-Дауа. 3 марта 1978 г. началась операция по освобождению Джиджиги. Основными ударными силами в ней были бронетанковые подразделения ку­бинцев, а план операции составил глава оперативной группы Министерства обороны СССР в Эфиопии гене­рал армии Василий Петров. Выполняя отвлекающий ма­невр, кубинцы пошли в лобовую атаку на сомалийскую оборону, в то время как основной удар был нанесен с севера, где высадился крупный вертолетный десант. 5 марта Джиджига была освобождена. Сомалийские войска понесли настолько большие потери, что практи­чески не могли продолжать боевые действия. К 15 мар­та 1978 г. последние подразделения армии Сомали по­кинули территорию Эфиопии, и война закончилась.

В 1978 г. в Сомали произошла попытка переворота силами просоветски настроенных армейских офицеров, в ней принимал участие и Абдуллахи Юсуф Ахмед (с 2004 по 2008 гг. — формальный глава государства).

После ухода сомалийских войск война в Огадене не прекратилась. ФОЗС продолжал действовать в про­винции до начала 1980-х гг., когда интенсивность его операций пошла на спад.

Для Сомали последствия войны оказались очень тя­желыми. Национальная армия так и не сумела опра­виться от поражения в Огадене. Период после Огаден- ской войны ознаменован общим кризисом в экономичес­кой и политической сферах. В 80-е гг. на севере страны началась повстанческая война, а в результате продол­жающегося кризиса в 1991 г. президент Мохаммед Си­ад Барре был свергнут, и страна погрузилась в полный хаос. В один только Йемен бежало не менее 60 тыс. человек.

Характерно, что в эфиопо-сомалийской войне боль­шую роль сыграло применением авиации, во многом формировавшей перевес в боевых действиях. ВВС Со­мали уже в первый месяц понесли такие потери, что в дальнейшем почти не участвовали в войне (всего они потеряли около половины имевшихся самолетов), что позволило эфиопской и кубинской авиации установить господство в воздухе и наносить эффективные удары по сомалийским войскам.

Стоит отметить, что полной неожиданностью для экспертов в области авиации оказалось превосходство американских истребителей F-5, имевшихся у ВВС Эфи­опии, над советскими МиГ-21, составлявшими основу ВВС Сомали. Так, есть свидетельства воздушного боя, произошедшего 26 июля 1977 г., когда пара F-5 встре­тилась со звеном МиГ-21 и без потерь сбила два само­лета, а оставшиеся два МиГа столкнулись друг с дру­гом, пытаясь уклониться от атаки. Знаменательным событием этой войны стало первое боевое применение вертолета Ми-24.

В наземных сражениях достаточно активно приме­нялась бронетехника. В основном это были советские танки Т-54 и Т-55, имевшиеся у обеих сторон, однако у эфиопской армии к началу войны еще оставались американские М41 и М47. Использовались также бое­вые машины пехоты БМП-1, зенитные самоходные уста­новки ЗСУ-23-4, артиллерийские самоходные установ­ки АСУ-57.

Неудачная, оказавшаяся непосильной для страны Огаденская война во многом стала причиной того, что к сегодняшнему дню Сомали как государство фактически прекратило свое существование, утратив все атрибуты единой государственности и распавшись на множество лоскутков, контролируемых враждующими между со­бой полевыми командирами. Северная часть страны провозгласила свою независимость как Республика Со­малиленд и остается сравнительно стабильной.

В 1991—1992 гг. вследствие развала всех социаль­ных структур в Сомали разразился сильнейший голод, унесший жизни 300 тыс. человек. В декабре 1992 г. в рамках операции «Возрождение надежды» в страну были введены миротворческие силы ООН, призванные защитить работников организаций, распределявших гу­манитарную помощь, от действий местных полевых ко­мандиров. Операция была успешной, однако силы ООН позволили вовлечь себя во внутрисомалийский конф­ликт и начали подвергаться нападениям боевиков одно­го из претендентов на пост президента страны полевого командира Мохаммеда Айдида. После нескольких сты­чек между миротворцами и боевиками и в условиях эскалации конфликта 3 октября 1993 г. в хорошо под­готовленную засаду попало подразделение американ­ского спецназа. В бою погибли 18 американских солдат, были сбиты два вертолета. В США эти события были восприняты общественностью как признак втягивания Америки в сомалийскую гражданскую войну, из-за че­го президенту Б. Клинтону пришлось вывести амери­канские войска из Сомали. В марте 1995 г. страну по­кинули и подразделения ООН из других стран. После гибели Айдида в 1996 г. роль лидера перешла к его сы­ну Хусейну Фараху Айдиду, однако его фракция уже никогда не играла большого значения в жизни страны.

Конфликт перешел в латентную стадию, боевые столкновения случались только по экономическим при­чинам, таким, как раздел доходов от рынка оружия или контроль за вывозом ресурсов. Сомали превратилось в базу пиратов Индийского океана. Захват судов и за­ложников стал частым явлением. Пираты используют катера, из оружия — автоматы и гранатометы.

В 2000 г. была предпринята попытка объединения страны: представители полевых командиров, собрав­шись в городе Арта в Джибути, избрали президентом выпускника советского вуза Абдул-Кассима Салат Хас­сана. Однако ему отказались подчиниться полевые ко­мандиры, пользующиеся поддержкой Эфиопии. В 2004 г. Эфиопия пролоббировала создание альтернативного временного правительства, возглавил которое Абдулла­хи Юсуф Ахмед.

Весной 2006 г. столица страны Могадишо стала мес­том боев между исламистами из Союза исламских су­дов и проамериканскими полевыми командирами из Контртеррористического Альянса за Возрождение Ми­ра. 5 июня 2006 г. Союз исламских судов установил полный контроль над столицей, а 24 сентября — без боя установил контроль над стратегическим портом Кисмайо.

В конце 2006 г. Эфиопия вмешалась в конфликт на стороне полевых командиров, разбила военные форми­рования Союза исламских судов и водворила в Мога­дишо правительство Юсуфа Ахмеда, однако ситуация была и остается напряженной, администрация не конт­ролирует большую часть страны. 29 декабря 2008 г. Президент Сомали и Абдуллахи Юсуф Ахмед ушел в отставку. 25 января 2009 г. Эфиопия завершила вы­вод своих войск из Сомали. Формирования исламской группировки «аш-Шабааб» взяли под контроль боль­шую часть Могадишо.

31 января 2009 г на заседании парламента Сомали в Джибути президентом страны избран лидер умерен­ных исламистов Шейх Шариф Шейх Ахмед. 18 апреля 2009 г. парламент Сомали принял решение о введении в стране законов шариата. Принятие этого закона в парламенте ожидалось с 10 марта, когда за это реше­ние проголосовал кабинет министров нового президен­та страны Шейха Шарифа Ахмеда. Эксперты предпо­лагали, что этот шаг Ахмеда подорвет позиции боеви­ков, которые прикрывались идеями ислама. Кроме того, ожидалось, что это вызовет одобрение со стороны потенциальных спонсоров в богатых странах Персид­ского залива.

Однако несмотря на эти меры формирования «аш- Шабааб» сохраняют свои доминирующие позиции в Сомали. Правительство Шарифа Ахмеда контроли­рует лишь несколько квадратных километров столицы, в основном благодаря межафриканским миротворчес­ким силам, состоящим большей частью из угандийцев и бурундийцев. Эта часть столицы постоянно обстрели­вается повстанцами. Исламисты «аш-Шабааба» ввели законы шариата на контролируемых ими территориях. Публичные ампутации рук сомалийцев, обвиненных в кражах, стали обычным явлением. Повстанцы фи­нансируют свою деятельность частично с помощью контрабандной торговли на границе с Кенией, частич­но благодаря поддержке сочувствующих торговцев и мелких предпринимателей. Международные обозрева­тели подозревают возможность существования контак­тов между «аш-Шабааб» и Аль-Каидой.

В настоящее время Переходное Федеральное Пра­вительство Сомали признается международным сооб­ществом в качестве законной сомалийской власти, од­нако реально оно контролирует лишь районы города Могадишо. Юг и юго-запад Сомали находятся под конт­ролем формирований моджахедов исламистских дви­жений «Аш-Шабааб» и «Хизб-уль-Ислаами». Север Сомали контролируется непризнанным государством Республика Сомалиленд, объявившим о своей незави­симости. По некоторым данным, Сомалиленд уже при­знан независимым рядом стран мира, в частности, в столице Сомалиленда Харгейсе существует эфиоп­ское посольство. В настоящее время сепаратистские движения существуют и на территории собственно Со­малиленда: сначала отделились Нортленд и Маахир, позже присоединившиеся к Пунтленду, а теперь пыта­ется отделиться и регион Ауда на западе самопровоз­глашенного государства.

Кроме того, Переходное Федеральное Правительст­во Сомали обладает формальным суверенитетом над территориями самопровозглашенных автономий Пунт- ленд и Галмудуг, а также отделившихся от Сомалилен­да государственных образований Маахир и Нортленд, фактически уже вошедших в состав Пунтленда. Пред­полагается, что в будущем эти территории в качестве штатов, наряду с Сомалилендом и, очевидно, с заняты­ми радикальными исламистами Джубалендом и Юго­Западным Сомали, образуют единое федеративное со­малийское государство.

Автономный район Пунтленд (по пунтлендской кон­ституции 2001 г. — Сомалийское Государство Пунтленд), в настоящее время поддерживающий Переходное Фе­деральное Правительство, видит себя автономной час­тью будущего единого федеративного Сомали. По су­ти, на современном этапе именно он стал ядром для сплочения новой сомалийской государственности. Меж­ду тем, в центральной части Сомали продолжает дейст­вовать несколько небольших враждующих вооружен­ных группировок (включая кланы сомалийских пира­тов), имеющих ярко выраженную самостоятельность по отношению к федеральным властям.

На территории Сомали с разной степенью актив­ности до недавнего времени существовали либо до сих пор существуют следующие «государства» и группи­ровки:

• Сомалийская Республика (юг и юго-запад), основ­ная часть территории, контролируемой Переходным Федеральным Правительством;

• Центральные Штаты Сомали (центр), межклано­вое государственное образование, фактически уже не существующее, так как' контролируется умеренными исламистами;

• Альянс полевых командиров (районы города Мо­гадишо), по сути, влился в Переходное Федеральное Правительство;

• Галмудуг (центр) первоначально провозгласил свою независимость, но теперь признает Переходное Феде­ральное Правительство, считая себя автономией;

• Пунтленд (северо-восток), автономный район, признающий центральное Переходное Федеральное Правительство;

• Сомалиленд (северо-запад) считает себя независи­мым государством.

• Маахир (север) первоначально провозгласил свою независимость от Сомалиленда, но затем, признав Пе­реходное Федеральное Правительство, фактически оказался под контролем Пунтленда, хотя требовал ав­тономии;

• Нортленд (север) первоначально провозгласил свою независимость от Сомалиленда (в последнее вре­мя часть территории Сомалиленду удалось отвоевать), но затем, признав Переходное Федеральное Прави­тельство, фактически оказался под контролем Пунт­ленда, хотя требовал автономии;

• Союз исламских судов фактически раскололся на радикальных (юг Сомали) и умеренных (центр Сома­ли) исламистов, ныне ведущих между собой военные действия;

• Фронт сопротивления Раханъен (юго-запад) конт­ролируется радикальными исламистами;

• Джубаленд (крайний юг) первоначально провоз­гласил независимость, но затем оказался под контро­лем радикальных исламистов;

• кроме того, ряд территорий не имеет какой бы то ни было централизованной власти вообще и управляет­ся главами местных племен.

К лету 2010 г. в Сомали остались активны следую­щие политические силы:

• «Аль-Шабааб» — радикальные исламисты, имею­щие связи с «Аль-Каидой» и тесно сотрудничающие с радикальными исламистами соседнего Йемена;

• правительство, под контролем которого часть Мо­гадишо и которому формально подчинены несколько мелких группировок и самопровозглашенных госу­дарств, не желающих подчиняться «Аль-Шабаабу»;

• Пунтленд до апреля 2010 г. был главной опорой правительства, но после конфликта вокруг выданных Федеральным правительством концессий на нефтяные месторождения в Пунтленде объявил о своем нейтрали­тете. По-видимому, это послужило причиной краха на­ступления правительственных войск на «Аль-Шабааб» в феврале-марте 2010 г.;

• Сомалиленд по-прежнему настаивает на своей не­зависимости.