ЧЕМ РОССИЯ ПРИРАСТАТЬ БУДЕТ?

Государственное пространство России складывалось на протяжении многих столетий. Были периоды, когда она приобретала территории, были периоды, когда ее зона господства значительно сокращалась.

Сегодня Российская Федерация граничит с 18 стра­нами (самый большой показатель в мире), из них по суше — с Норвегией, Финляндией, Эстонией, Латвией, Литвой, Польшей, Беларусью, Украиной, Абхазией, Грузией, Южной Осетией, Азербайджаном, Казахстаном, Китаем, Монголией, Северной Кореей; только по морю Россия граничит с Японией и США.

Отношения России с этими государствами имеют очень давнюю историю: территории каждого из госу­дарств, в том числе и России, неоднократно оспарива­лись в ходе военных конфликтов и часто переходили из рук в руки.

Кроме того, многие из перечисленных выше госу­дарств ранее были составными частями СССР, и, вос­создав свою государственность, они стали оспаривать принадлежность тех или иных территорий, которые в период Советского Союза были присоединены к адми­нистративно-территориальным единицам РСФСР. По­этому большинство спорных территорий, которые воз­никают с бывшими советскими республиками, появляю­тся как следствие требований делимитации и демаркации границы.

Исключение составляют лишь спорные территории между Россией — Норвегией и Россией — США, а так­же спор между государствами, касающийся владения арктическим шельфом.

Одной из предварительных реакций Комиссии ООН по границам континентальных шельфов, рассмотревшей эту заявку, стала рекомендация по скорейшему разре­шению территориальных споров по морским границам России с Норвегией, США и Японией¹.

В настоящее время большинство территориальных споров между Россией и ее соседями урегулированы, но с момента образования Российской Федерации они оставались фактором, осложнявшим внешнеполитичес-

^, http://www.ng.ru/science/2007-09-26/1 l_geology.html кие отношения между Россией и пограничными госу­дарствами. К их числу можно отнести территории Пы- таловского и Палкинского районов, Кингисеппского и Печорского районов, которые стали камнем преткнове­ния между РФ и прибалтийскими республиками — Латвией и Эстонией, а также Маньчжурско-Забайкаль­скую область, акваторию Баренцева моря и некоторые другие территории.

Двадцать лет в составе Латвии против истории древнего Пскова Территория Пыталовского и Палкинского районов Псковской области/Россия vs. Латвия

Спорные территории — это бывшие Вышгородская, Кочановская и Толковская волости (общей площадью 1,6 тыс. км²), находившиеся в период 1920—1940 гг. в составе Латвии, а затем вошедшие в состав РСФСР.

Эти территории имеют многовековую историю, упо­минания о них встречаются в различных исторических документах, первоначально это были места расселения финно-угорских племен, а позднее — славян.

Большинство поселений на данных землях были по­строены новгородскими, псковскими и московскими князьями в XIV-XV столетиях для защиты порубеж­ных территорий, которые стали постоянной целью во­енных походов Ливонского ордена, Польши и Литвы, Швеции¹.

На основании Рижского договора 1920 г. между Со­ветской Россией и Латвией эти территории входили

' http://culture.pskov.ru/ru/region/pytalovo; http://culture.pskov. ru∕ ru∕region∕ρalkino в состав Латвии. Во время Великой Отечественной вой­ны после освобождения этих земель от немецкой окку­пации они перешли под юрисдикцию СССР и на осно­вании указа президиума Верховного Совета СССР от 23 августа 1944 г. «Об образовании Псковской области в составе РСФСР» были включены в состав Псковской области РСФСР.

В 1996 г. латвийский сейм предъявил претензии к Рос­сии, касающиеся этих территорий. Проблема была уре­гулирована подписанием двухстороннего договора 12 де­кабря 2007 г.^[4]

Ударим договором по разногласиям...

Территории Кингисеппского района Ленинградской области и Печорского района Псковской области/Россия vs. Эстония

Похожая ситуация существовала во взаимоотношени­ях России и Эстонии по поводу территорий на восточном берегу реки Нарва Кингисеппского района Ленинградс­кой области общей площадью 0,8 тыс. км² (бывшие волос­ти Выска, Добручин, Горек и Нарва, вошедшие в состав Ленинградской области в 1944 г.), а также Печорского района Псковской области общей площадью 1,5 тыс. км². Бывшие волости Петсери/Печора, Слобода, Паниково и часть волости Избара/Изборск находились в составе Петсеримаского уезда Эстонской республики, а затем были включены в состав Псковской области в 1944 г. Этот территориальный спор был урегулирован 18 мая 2005 г. в процессе переговоров и подписания россий­ско-эстонского договора о государственной границе.

Фарватер-трансформер. Made in China Острова Большой Уссурийский, Тарабаров и Большой/Россия vs. Китай

На рубеже последних десятилетий XX столетия и первого десятилетия нового века между Россией и Ки­таем идут процессы разграничения границ по рекам Амур и Аргунь. Спорные острова представляют собой объекты, уникальные как в природном отношении, так и в геополитическом и военно-стратегическом.

Российская Федерация унаследовала наиболее про­тяженную часть советско-китайской границы, прохож­дение и правовой статус которой определялся соглаше­нием о государственной границе СССР и КНР на ее восточной части, подписанным 16 мая 1991 г. в Кремле министрами иностранных дел СССР А. Бессмертных и КНР Цянь Цичэне.

В соглашении впервые на основе прежних россий­ско-китайских переговоров о границе и в соответствии с нормами современного международного права была уточнена и обозначена линия российско-китайской гра­ницы практически на 99% всего протяжения ее восточ­ной части. Признание Москвой принципа прохождения границы по фарватеру рек Амур и Аргунь привело к об­мену множеством мелких островов, фактически контро­лировавшихся СССР и Китаем, причем СССР должен был больше отдать, чем получить. Соглашение было ра­тифицировано Верховным Советом РФ 13 февраля 1992 г.

Следующий этап переговоров состоялся в 1994 г.: 3 сентября Россия и КНР подписали соглашение о рос­сийско-китайской государственной границе на ее запад­ной части, которое в июле 1995 г. было ратифицирова­но Россией¹.

9 декабря 1999 г. в присутствии Президента России Б. Ельцина и Председателя КНР Цзян Цзэминя ми­нистр иностранных дел России И. Иванов и министр иностранных дел КНР Тан Цзясюань подписали меж­правительственные протоколы, содержащие описание линии российско-китайской государственной границы на ее восточной и западной частях. Это означало пол­ное решение всех вопросов, связанных с прохождени­ем государственной границы между Россией и КНР, за исключением несогласованных участков, т.е. островов Тарабаров и Большой Уссурийский у города Хабаров­ска и острова Большой на реке Аргунь^{[5] [6].}

В 2004 г. в отношении этих территорий был заключен договор, по которому часть островов Большой Уссурий­ский и Тарабаров была отдана под юрисдикцию Китая^[7]. 20 мая 2005 г. Государственная дума ратифицировала дополнительное соглашение (поддержали 307 депута­тов, против — 80, воздержались двое). 25 мая соглаше­ние было утверждено Советом Федерации (поддержа­ли 157 сенаторов, против — двое, без воздержавших­ся). В целом данные территории составляют 337 км².

Решения российских властей вызвали острую дис­куссию в средствах массовой информации. Официальные инстанции передачу ряда территорий Китаю обосновы­вали необходимостью развития добрососедских отноше­ний и партнерства, заявленного в Договоре о добросо­седстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, под­писанном 16 июля 2001 г. в Москве’. Генеральный ди­ректор Центра политической информации А. Мухин так прокомментировал принятые решения: «Эти остро­ва были получены несколько искусственным путем в результате манипуляций Китая с изменением русла реки Амур. Таким образом, Москве удалось продемон­стрировать свое расположение в отношении Пекина без ущерба для исконных российских территорий»^{[8] [9].}

C другой стороны, резкой критике подверглись эти соглашения со стороны региональных властей, напри­мер, губернатора Хабаровского края В. Ишаева, стро­ившего свою предвыборную кампанию на проблеме спорных территорий, которые должны стать террито­рией города Хабаровска. При этом полномочный пред­ставитель президента на Дальнем Востоке К. Пуликов­ский не раз высказывался за сохранение «хабаровских Курил» в составе РФ^[10].

Против соглашения выступили представители КПРФ. В частности, В. Илюхин заявил: «Отдают 337 квадрат­ных километров! Это очень большая территория, на ней расположены дачные участки граждан России, о ком­пенсации которым никто ничего не говорит». Хабаров­ский крайком КПРФ организовал митинг против пере­дачи островов^[11].

14 октября 2008 г. Россия окончательно передала Ки­таю спорные территории. По этому поводу на острове Большой Уссурийский, расположенном на Амуре возле Хабаровска, дипломаты двух стран обменялись нотами и приняли участие в церемонии установления новой ли­нии границы. По мнению средств массовой информации, Министерство иностранных дел России постаралось, чтобы это мероприятие прошло как можно менее замет­но для местной хабаровской общественности^[12].

Переговорный процесс, равноудаленный от завершения Территории Арктического шельфа в Баренцевом море/Россия vs. Норвегия

Спорные с Норвегией территории составляют около 175 тыс. км², что эквивалентно 12% от всей площади Баренцева моря. Их значение связано с колоссальны­ми природными ресурсами, сосредоточенными в этом регионе, — месторождениями природного газа, нефтя­ными месторождениями и местами интенсивного рыбо­ловного промысла.

Переговоры Норвегии и России по спорной террито­рии ведутся с начала 1970-х гг., когда международное законодательство дало государствам возможность уста­навливать 200-мильную границу своих территориаль­ных вод. Двум странам не удалось тогда оперативно договориться о морской границе.

Россия настаивала на своем варианте границы, ко­торый учитывал ее право на использование прибреж­ных вод острова Шпицберген и представлял из себя установленную еще в 1926 г. пограничную линию, со­единяющую Северный полюс и крайние точки сухопут­ной территории Российской Федерации.

Норвегия же считала, что граница должна нахо­диться на равном удалении от норвежского Шпицбер­гена и российских архипелага Земля Франца-Иосифа и острова Новая Земля. Необходимо отметить, что норвежский вариант (как, по мнению норвежской сто­роны, и российский) сложно назвать справедливым и логичным — он существенно приближает границу к бе­регам континентальной России.

И января 1978 г. между СССР и Норвегией был подписан протокол о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря. Согласно протоко­лу, каждая из сторон в этом участке воздерживается от любого контроля правил регулирования рыболовства в отношении судов другой стороны. Действие протоко­ла подлежит продлению ежегодно с 1 июля. Такое ре­шение не позволяло эффективно осваивать природные ресурсы акватории Баренцева моря.

К 2007 г. странами был подписан договор о границе в южной части спорной зоны в районе Варангер-фьорда*.

28 апреля 2010 г. в ходе визита президента России Д. Медведева в Норвегию было достигнуто соглашение о разделе спорной территории на две равные части, не затрагивая исключительную зону острова Шпицбергена. В целом обе стороны положительно прокомментирова­ли такое решение, обратив внимание на открывающие­ся перспективы сотрудничества в Баренцевом море как для России, так и для Норвегии.

Как отметил премьер-министр Норвегии Й. Столтен­берг: «Наша встреча, которая только что закончилась, привела к согласию между нашими двумя странами о проведении линии границы в Баренцевом море и в Северном Ледовитом океане. Это историческая дата, когда разрешена очень важная историческая проблема... Существует согласие обо всех элементах комплексного решения. Это решение говорит о проведении линии гра­ницы и также о разработке нефтяных месторождений и сферы рыболовства. Это решение является результа­том обширной комплексной работы, которая принимает во внимание как права человека, так и права арктических государств»¹.

В подписанном Д. Медведевым и Й. Столтенбергом со­вместном заявлении сказано: «Стороны с удовлетворени­ем отмечают взаимопонимание, достигнутое ими в связи с представлением Россией и Норвегией в Комиссию по границам континентального шельфа документации на кон­тинентальный шельф за пределами 200 морских миль». А в подписанном министрами иностранных дел двух стран совместном заявлении по вопросам разграничения мор­ских пространств и сотрудничества в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане формулировка еще более сдержанная: «Делегации рекомендуют установить линию разграничения на основе международного права в це­лях достижения справедливого решения. Делегации ре­комендуют установить линию, которая делит весь спор­ный район на две части примерно равного размера»^{[13] [14].}

Таким образом, по данной территории начало пере­говорного процесса движется к успешному заверше­нию, хотя окончательную точку в этом вопросе можно будет поставить лишь после заключения и ратифика­ции двухстороннего договора.

Свет в конце российско-осетинского тоннеля

Рокский тоннель и часть акватории Черного моря/Россия vs. Грузия

Рокский тоннель имеет весьма важное значение как в экономическом, так и в военном плане, поскольку через него проходит Транскавказская магистраль, связываю­щая напрямую Россию с Южной Осетией. Он также яв­ляется стратегической магистралью, связывающей Рос­сию с Арменией и другими закавказскими территориями.

Кроме того, грузинские переговорщики в свое время настаивали на передаче Тбилиси части Черного моря, которую Россия считает своей по Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Особую остроту вопросу при­дает то, что речь идет о десятках квадратных километ­ров исключительной экономической зоны.

После признания независимости Абхазии и Южной Осетии эти территории перестают быть спорными: у пра­вительств обеих республик нет территориальных претен­зий, и они признают право России контролировать дан ные объекты^[15]. В настоящее время идет процесс делими­тации и демаркации границы с данными территориями.

Азовский остров неподеленных сокровищ

Остров Тузла/Россия vs. Украина

Остров Тузла представляет собой песчаную косу об­щей площадью 3 км² (длина острова — 6,5 км, ширина — около 500 м) в Керченском проливе между Керченским полуостровом Крыма на западе и Таманским полуост­ровом в Краснодарском крае на востоке. 7 января 1941 г. указом президиума Верховного совета РСФСР остров был включен в состав Крымской АССР, кото­рая уже под названием Крымской области 19 февраля 1954 г. была передана в состав Украинской ССР.

Известность этот остров получил в 2003 г. после на­чала спора относительно права собственности на дан­ную территорию между Украиной и Россией, который чуть не закончился вооруженным противостоянием.

Несмотря на небольшие размеры, остров имеет ко­лоссальное геополитическое значение как для России, так и для Украины. С. Николаев в статье «Злоключе­ния Тузлы. Какие подводные камни обнажила размы­тая коса» обращает внимание на целый ряд причин, которые позволяют понять, почему в этом конфликте стороны заняли принципиальные позиции. Во-первых, пролив между Черным и Азовским морями является традиционным местом рыбного промысла. Во-вторых, обладание этой небольшой песчаной косой означает контроль над глубоководным фарватером. По сути, кто владеет косой, тот владеет Керченским проливом и 70% акватории Азовского моря. И следовательно, — может взимать многомиллионные лоцманские и канальные сборы за проводку ежегодно до 9 тысяч судов. Только российские судовладельцы тратят здесь около 15 млн долларов в год, плюс 5—6 млн долларов — с кораблей под флагами третьих стран.

В-третьих, владельцу острова переходит преимущест­венное право на разработку минеральных ресурсов подводного шельфа. 17 сентября 2003 г. президент укра­инской компании «Черноморнефтегаз» И. Франчук заявил о начале в ближайшее время работ на Керчен- ско-Таманском шельфе. По данным, опубликованным пресс-службой «Черноморнефтегаза», прогнозные ре­сурсы перспективной нефтегазоносной структуры, рас­положенной на Керченско-Таманском шельфе, оцени­ваются в 162 млн т условного топлива^[16].

Таким образом, песчаная коса Тузла представляет собой важнейший географический, природный, геопо­литический ресурс, в котором заинтересованы оба госу­дарства. В то же время отсутствие нормативных доку­ментов, которые могли бы прояснить ситуацию в спо­ре, осложняет решение данного вопроса.

Позиция Украины по вопросу о морской границе заключается в том, что между бывшими советскими рес­публиками — РСФСР и Украиной — была некая адми­нистративная граница в Керченском проливе. Россия, в свою очередь, отмечает, что в Советском Союзе меж­ду союзными республиками по акватории внутренних морских вод административные границы не устанавли­вались. Поэтому не было и нет никаких легитимных документов союзного или республиканского уровня, которые фиксировали бы линию разграничения в во­дах Азовского моря и Керченского пролива.

В этой связи Россия не может признать установлен­ную украинской стороной в 1999 г. в одностороннем порядке так называемую «линию охраны государствен­ной границы» в этих водах. В 1991 г., после распада СССР, Украина определила свою морскую границу по линии промоины между Краснодарским краем и остро­вом Тузла. После этого судоходная часть Керченского пролива оказалась на украинской стороне.

Острое противостояние между Россией и Украиной на­чалось 29 сентября 2003 г., когда с российской стороны пролива от континентального мыса Тузла в сторону ост­рова Тузла началось сооружение грунтовой дамбы, вос­производящей очертания бывшей косы. Это было расце­нено Украиной как попытка нарушить территориальную целостность Украины и аннексия острова Тузла. Депутаты Рады большинством голосов — 369 из 430 — приняли по­становление «Об устранении угрозы территориальной це­лостности Украины». Депутаты потребовали от тогдашне­го президента Украины Л. Кучмы принять неотложные меры для усиления способности государства отстаивать свой суверенитет. В тот же день президент Украины, прервав визит в Бразилию, прибыл на остров Тузла¹.

По словам министра иностранных дел России И. Иванова, «сооружение дамбы, которое ведется по решению краснодарских властей, продиктовано исклю­чительно хозяйственно-экологическими причинами и не имеет никакого отношения к переговорам по статусу акватории». Дамба, по российскому замыслу, должна путем некоторой корректировки течений предотвратить дальнейшее размывание российской береговой линии^{[17] [18].}

В результате целой череды действий то одной, то другой стороны и двусторонних переговоров, которые длились на протяжении почти месяца, достигнуть сог­лашения по поводу принадлежности острова тогда так и не удалось^[19].

17 мая 2010 г. в результате переговоров между пре­зидентами Д. Медведевым и В. Януковичем был под­писан договор о делимитации сухопутных границ меж­ду Украиной и Россией, но по вопросу о морской гра­нице договоренности так и не были достигнуты^[20].

Острова отдадим, но договор — вперед! Южно-Курильские острова и шельф Охотского моря/Россия vs. Япония

Спор о Южно-Курильской гряде, а точнее — об ост­ровах Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, насчи­тывает не одно десятилетие, и судя по заявлениям как лидеров японского правительства, так и российских по­литиков, быстрое его разрешение невозможно. В Рос­сии эти спорные территории входят в состав Куриль­ского и Южно-Курильского городских округов Саха­линской области, в Японии — в состав уездов Эторофу, Сикотан, Кунасири и Хабомай супрефектуры Нэмуро префектуры Хоккайдо. В Японии их называют «север­ными территориями».

Давний спор о принадлежности островов Куриль­ской гряды особую остроту приобрел после Второй миро­вой войны. Несмотря на то, что после ее окончания прошло уже более 60 лет, между Россией и Японией до сих пор не заключен мирный договор. Японская сторо­на прямо связывает его подписание с территориальной проблемой, которая стала главным препятствием в рос­сийско-японских отношениях.

Этот конфликт существенно мешает сотрудничеству между Россией и Японией по целому ряду стратегичес­ких направлений в Тихоокеанском регионе, не способст­вует налаживанию добрососедских отношений между российским и японским народом. В декабре 2009 г. на запрос министерства иностранных дел Российской Фе­дерации о возможности совместной хозяйственной дея­тельности на Южных Курилах министр иностранных дел Японии К. Окада заявил: «Это породит трудные юри­дические вопросы в условиях, когда не решается кар­динальная проблема. Я не отношусь к этому позитивно».

Под «кардинальной проблемой» Окада имел в виду именно вопрос принадлежности Южных Курил¹.

Территориальный вопрос в российско-японских отно­шениях имеет длительную историю, которая сопровож­далась взаимным недоверием, враждебностью и кон­фронтацией, проявившихся, в том числе, и в ходе двух войн, что не могло не оставить негативный след в созна­нии двух народов. Негативное восприятие России и ее граждан глубоко укоренено в сознании японцев, враж­дебные и неприязненные чувства в отношении России поддерживаются средствами массовой информации, выполняющими социально-политический заказ^{[21] [22].}

Вполне закономерно, что наличие территориального спора не позволяет ни одной стороне эффективно ис­пользовать природные ресурсы островов. Статус погра­ничной территории приводит также к низкому социаль­ному и экономическому развитию данных территории. Без урегулирования территориального спора невозможно закрепить правовой статус морских территорий Охот­ского моря, особенно его центральной части, проливов, ведущих в Японское море, морских вод у побережья Корейского полуострова, границ исключительных мор­ских зон. Ждет международного признания статус за­лива Петра Великого как внутренних вод России.

Большая часть акватории Охотского моря окружена сухопутной территорией России. Но к южной части Охотского моря выходит сухопутная территория Япо­нии — остров Хоккайдо, причем вся южная часть Охот­ского моря, примыкающая к острову Хоккайдо, это территориальные воды Японии и ее экономическая зо­на. Хотя по площади территориальные воды Японии у острова Хоккайдо невелики, они составляют часть государственной территории Японии. Таким образом, возникает небольшая часть акватории, нейтральные во­ды, (длиной 300 и шириной около 70 морских миль), которая не перекрывается ни российской, ни японской экономическими зонами. По условиям Конвенции ООН 1982 г. этот участок имеет правовой статус от­крытого моря, на него не распространяется юрисдик­ция ни России, ни Японии, ни какого-либо другого государства, поэтому пользоваться его ресурсами могут морские суда любого государства, что фактически и приводит к расхищению его природных богатств. Не­редки случаи нелегального рыбного лова и браконьер­ства в пограничных водах, что наносит серьезный ущерб экологической ситуации в этом регионе^[23]. Изме­нение статуса Южно-Курильских островов автоматичес­ки поставит вопрос об изменении юрисдикции этого участка нейтральных вод в Охотском море.

Японское море является полузамкнутым морем меж­ду материком Евразия и Японскими островами. Оно омы­вает берега России, КНДР, Республики Корея и Япо­нии. Соединяется проливами Татарским, Невельского и Лаперуза — с Охотским морем, Цугару (Сангарским) — с Тихим океаном, Корейским — с Восточно-Китайским морем. Море имеет крупные заливы: Восточно-Корей­ский и Петра Великого. Распределение зон влияния в Японском море согласно конвенции ООН 1982 г. должно регулироваться соглашениями между Россий­ской Федерацией, Японией, Южной Корей и КНДР.

C общим правовым режимом Японского моря тесно связан правовой режим проливов, ведущих в Японское море, — Корейского (Цусимского) пролива, Цугару (Сангарского), Лаперуза, Татарского. В настоящее время каких-либо специальных международных соглашений, касающихся этих проливов, нет. Их правовой статус определен в одностороннем порядке государствами, ко­торым эти проливы принадлежат (Япония, Южная Ко­рея, Россия).

Определение специального режима для проливов, ведущих в Японское море, необходимо по многим при­чинам, в частности, потому, что это единственные мор­ские пути, соединяющие Японское море с Тихим океа­ном, и контроль над ними полностью осуществляет Япония. Бывший японский премьер-министр Я. Нака- сонэ (занимавший пост премьер-министра в 1982— 1986 гг.) официально заявил, что в случае серьезного ухудшения международной обстановки в западной час­ти Тихого океана Япония закроет проливы, ведущие в Японское море. Это заявление Я. Накасонэ не деза­вуировано до сих пор, и, следовательно, сохраняется угроза российскому флоту потерять единственную воз­можность входа в Японское море и выхода из него^[24].

Залив Петра Великого в 1957 г. правительство СССР объявило внутренними водами Советского Сою­за. Он стал предметом заявления правительств Велико­британии, Франции, США и Японии о непризнании за заливом Петра Великого статуса внутренних вод СССР на том основании, что вход в него составляет 102 мили, что значительно превышает установленную междуна­родным правом норму (не более 24 миль), которая не­обходима для того, чтобы признать тот или иной залив внутренними водами государства. СССР руководство­вался при принятии решения пунктом 6 статьи 10 Кон­венции ООН 1982 г., допускающего объявление неко­торых морских заливов «историческими», которые на этом основании становятся внутренними водами соот­ветствующего государства. Залив Петра Великого пол­ностью подпадает под понятие «исторического», как это определено в Конвенции ООН.

Как считает доктор юридических наук В. Михай­лов, представляется целесообразным закрепить право­вой статус залива Петра Великого как «исторического залива» не только во внутреннем законодательстве на­шей страны, но и в международно-правовом порядке. Это можно сделать в будущем мирном договоре между Россией и Японией или путем заключения какого-либо иного международного договора. В недавнем прошлом непризнание за заливом Петра Великого статуса внут­ренних вод СССР неоднократно приводило к серьезно­му дипломатическому противостоянию и даже к обост­рению международных отношений Советского Союза с рядом иностранных держав. Договорное закрепление статуса залива Петра Великого положит конец подоб­ного рода инцидентам^[25].

Таким образом, проблема передачи Южно-Курильс­ких остров имеет очень сложный и многоаспектный харак­тер, и с одной стороны, ее разрешение крайне необхо­димо для дальнейшего развития стран Тихоокеанского региона, а с другой стороны, этот процесс значительно осложнен из-за наличия множества противоречий меж­ду Японией и Россией.

Позиции сторон по «курильскому» вопросу беском­промиссны. Японское правительство неоднократно за­являло, что все четыре острова являются «исконно

японскими территориями», ссылаясь на Симодский трактат от 1855 г., на основании которого была впервые предпринята попытка разграничить сферы влияния России и Японии. Согласно этому документу, остров Сахалин объявлялся неразделенным между Россией и Японией, граница устанавливалась между островами Итуруп и Уруп, а для русских судов были открыты порты Симода, Хакодате и Нагасаки. Симодский трак­тат 1855 г. в статье 2 определяет: «Впредь границу между Японским государством и Россией установить между островом Итуруп и островом Уруп. Весь остров Итуруп принадлежит Японии, весь остров Уруп и Ку­рильские острова к северу от него принадлежат Рос­сии. Что касается острова Карафуто (Сахалин), то границей между Японией и Россией он не разделен по- прежнему».

Следующий этап в вопросе о принадлежности Ку­рильских островов начинается с подписания в 1875 г. Петербургского трактата, согласно которому все Куриль­ские острова в обмен на признание Сахалина русской территорией переходили к Японии. Александр II, кото­рый до этого в 1867 г. продал Аляску за символическую и по тем временам сумму — 11 миллионов рублей и на этот раз совершил крупную ошибку, недооценив стра­тегическое значение Курил, которые в дальнейшем бы­ли использованы Японией для агрессии против России.

Поражение России в Русско-японской войне вновь привело к пересмотру территориальных владений. На этот раз Япония оспаривала принадлежность острова Сахалин, и по мнению историков, благодаря лишь ис­кусству дипломатии Россия сохранила северную часть Сахалина за собой, а Южный Сахалин отошел к Япо­нии. Воспользовавшись гражданской войной на терри­тории бывшей Российской империи, Япония оккупи­ровала и северную часть Сахалина, которой управляла с 1920 г. по май 1925 г.

Вторая мировая война и ее итоги привели к новому пересмотру политической карты мира. Коснулись они и вопроса о принадлежности Курильских островов.

Захватническая война, которую вела Япония на Даль­нем Востоке, сопровождалась огромными человеческими жертвами народов Китая и Кореи. На конференции в Каи­ре в 1943 г. с участием США, Великобритании и Китая была принята декларация, в которой осуждалась агрессия Японии. По окончании войны она должна была ли­шиться всех островов на Тихом океане, которые она за­хватила или оккупировала с начала Первой мировой вой­ны, а также вернуть Китайской Республике все оккупи­рованные Японией территории, в том числе Маньчжурию, остров Формозу (Тайвань) и Пескадорские острова (Пенху). В декларации также указывалось, что Корея «в должное время» станет свободной и независимой¹.

Вступление СССР в войну против Японии также со­провождалось территориальными условиями: сохране­ние существующего положения Монгольской Народной Республики, восстановление принадлежавших России прав, нарушенных в результате русско-японской вой­ны 1904—1905 гг., а также передача Советскому Союзу Курильских островов. Согласно Ялтинскому договору от И февраля 1945 г. с согласия США и Великобрита­нии Советский Союз возвратил себе Южный Сахалин и все Курильские острова. В дальнейшем это положе­ние было включено в Потсдамскую декларацию, в кото­рой говорилось, что «японский суверенитет будет огра­ничен островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю и Сикоку и теми менее крупными островами, которые мы укажем».

См.: Дипломатический словарь. M.: Наука, 1985. Т. 2. С. 7.

Вслед за окончанием Второй мировой войны насту­пил новый период противостояния в мировой полити­ке, которое значительно отразились на советско-япон­ских отношениях. Следует особо подчеркнуть, что пос­левоенные отношения СССР с Японией складывались непросто, процесс их нормализации был долгим и трудным. Нерешенный территориальный вопрос и, со­ответственно, наличие серьезного конфликта на Даль­нем Востоке в период холодной войны стало ключевым вопросом во взаимоотношениях между СССР и США. США оказывали постоянное давление на японское пра­вительство с целью не допустить сближения СССР и Японии и укрепления российских позиций в Тихооке­анском регионе. Для этого использовались самые раз­нообразные методы от прямых ультиматумов и шанта­жа, до выгодных предложений. Но все эти меры не были бы столь действенны, если бы не политическая борьба внутри японской политической элиты. Ряд по­литических лидеров Японии разделяли реакционные и реваншистские настроения и заявляли о необходимости радикального решения территориального спора, приход к власти подобных консервативных политиков значи­тельно усложнил процесс ведения переговоров. Эти два ключевых обстоятельства кардинальным образом ска­зались на отношениях СССР и Японии, которые на про­тяжении всего времени существования СССР колеба­лись между периодами сотрудничества и интеграции и периодами напряженности и конфронтации.

Два важных международных договора по проблеме Курильских островов были приняты в 1950-е гг. В 1951 г. на конференции в Сан-Франциско был подписан мир­ный договор между Японией и 49 государствами, за исключением СССР, Польши и Чехословакии. Реше­ние о государственной принадлежности Курильских остров носило не вполне четкую формулировку. Со­гласно статье 2 Сан-Франциского мирного договора от 8 сентября 1951 г. говорится: «Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 г.». Однако в тексте договора отсутствовало упо­минание о том, что по заключенным ранее междуна­родным соглашениям Курильские острова, как и Юж­ный Сахалин, стали неотъемлемой частью территории Советского Союза. Таким образом, принадлежность спорных островов оставалась неопределенной.

Следующий этап нормализации отношений наметил­ся к середине 50-х гг. XX столетия. 19 октября 1956 г. в Москве председателем Совета министров СССР Н. Бул­ганиным и премьер-министром Японии И. Хатояма бы­ла подписана совместная декларация СССР и Японии. В ней говорилось, что со дня вступления декларации в силу между Советским Союзом и Японией прекраща­ется состояние войны и между ними восстанавливаются мир и добрососедские отношения (ст. 1), а также вос­станавливаются дипломатические и консульские отно­шения (ст. 2). Советский Союз выразил согласие под­держать просьбу Японии о принятии ее в ООН. Статья 9 декларации гласила, что обе страны согласились на продолжение переговоров о заключении мирного дого­вора, и Советский Союз, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, согласился на передачу Японии острова Хабомаи и ост­рова Сикотан (Шикотан) с тем, однако, что фактичес­кая передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора между СССР и Японией. 13 декабря 1956 г. в Токио состоялся обмен ратификационными грамотами, и совместная деклара­ция вступила в силу, обретя статус международно-пра­вового документа.

Но дальнейшее обострение международной обста­новки так и не позволило заключить мирный договор и, соответственно, урегулировать территориальный спор. Кроме того, в последующие годы проблема «северных территорий» приобрела острый политический харак­тер. Японское правительство стало использовать терри­ториальные требования как способ давления на СССР при решении вопросов развития экономического сотруд­ничества между двумя странами, провозгласив прин­цип «неразделения политики и экономики» в отношениях с нашей страной. Советское руководство также заняло жесткую позицию, считая вопрос о спорных территори­ях решенным раз и навсегда, а попытки японской сто­роны обсуждать его сразу же отметались. Были и дру­гие обстоятельства, включая общее состояние междуна­родной обстановки, которые вели к охлаждению советско-японских отношений^[26].

Перестройка в СССР ключевым образом отразилась на внешней политике СССР. Это коснулось и отноше­ний с Японией, с которой были продолжены перегово­ры по подписанию мирного договора. Но дальше при­знания территориальной проблемы и заверений в необ­ходимости ее скорейшего разрешения дело не пошло.

C распадом СССР Российская Федерация признала себя правопреемницей СССР и взяла все ее обязатель­ства на себя, в том числе признав декларацию 1956 г.

За последние десятилетия руководители России и Японии неоднократно возвращались к вопросу подпи­сания мирного договора и разрешения территориаль­ной проблемы, но противоречия между сторонами не позволили достичь какого-либо позитивного результа­та. Если Россия готова сегодня вести диалог на основе декларации 1956 г. и передать Японии два острова (Xa- бомаи и Шикотан), то правительство Японии требует вернуть уже все четыре Курильских острова.

В 2004 г. тогдашний президент России В. Путин на совещании с членами правительства отметил: «Мы всег­да выполняли и будем выполнять все взятые на себя обязательства, тем более ратифицированные докумен­ты, но, разумеется, в том объеме, в каком наши парт­неры готовы выполнять те же самые договоренности. Пока же, как мы знаем, нам не удалось выйти на по­нимание этих объемов так, как мы это видим и как это видели в 1956 г.»^[27].

Но, тем не менее, ни во время официальных визитов, ни во время межправительственных переговоров проб­лема спорных территорий так и не была урегулирована.

Зимой 2009 г. проблема Курильских островов вновь приобрела острый характер в связи с очередными заяв­лениями японского правительства. Новый виток кон­фронтации связывают с именем премьер-министра Юкио Хатоямы, внуком премьер-министра Итиро Хатоямы, который в 1956 г. договорился с Н. Хрущевым о под­писании советско-японской декларации, прекратившей состояние войны между нашими государствами. На этот раз в средства массовой информации попал доку­мент, проект резолюции на запрос российского прави­тельства о совместном освоении Южных Курил, в ко­тором Токио назвал Южные Курилы «незаконно окку­пированными Россией территориями». По сообщению «Российской газеты» советник информационного отде­ла посольства Японии в Москве Е. Кэйити заявил, что «преждевременное распространение документа среди журналистов, которое произошло в прошлую пятницу, стало процедурной ошибкой. Но теперь документ про­шел все необходимые согласования и его следует счи­тать окончательным вариантом». Дипломат также под­черкнул, что «позиция Японии по вопросу Южных Курил остается неизменной и не отличается от предыду­щих кабинетов»¹. Министерство иностранных дел Рос­сийской Федерации ответило на это следующее: «Вы­зывает сожаление, что на фоне позитивных заявлений нового японского руководства о намерении активно развивать отношения с Россией, а также конструктив­ного характера на состоявшейся в сентябре в Нью- Йорке встречи президента России Дмитрия Медведева и премьера Юкио Хатоямы в Японии вновь прозвучали неприемлемые, неуместные и лишенные юридического смысла заявления, выдержанные в конфронтационном духе. Очевидно, что подобные высказывания не только наносят ущерб складывающейся в двусторонних отно­шениях атмосфере добрососедства, а также продвиже­нию российско-японского сотрудничества»^{[28] [29].}

В целом развитие российско-японских отношений будет зависеть от разрешения спорного территориаль­ного вопроса. Необходимо найти приемлемое для обе­их сторон решение, при котором совпадут позиции и российских, и японских политиков. Посол Японии в России М. Коно в апреле 2010 г. в интервью газете «Аргументы и факты» отметил, что «если российская сторона полностью примет нашу позицию, для россий­ских политиков это обернется непопулярностью. Но если мы перестанем требовать возвращения северных территорий, это будет политическим самоубийством уже для японских политиков. Да, японцы терпеливы, но переговоры идут с 1956 г. Это не тот случай, когда время лечит. Пора бы и закрыть эту тему. Это вопрос мудрости как россиян, так и японцев»^[30]. Надежды на скорейшее примирение с Японией связывают сегодня с новым премьер-министром Японии Наото Кан, из­бранным парламентом 4 июня 2010 г., который заявил, что намерен выработать свой подход к отношениям с Россией после основательного изучения проблемы.

Подарок Соединенным Штатам от «перестраивающейся» России

Район континентального шельфа Берингова моря/Россия vs. США

C Тихоокеанским регионом связана еще одна терри­ториальная проблема, касающаяся спорного участка морс­кой границы между СССР и США.

История неурегулированного вопроса об этой террито­рии так же, как и о Курильских островах, связана с ре­шением Александра II в 1867 г. продать Соединенным Штатам Америки Аляску и Алеутские острова. В 1867 г. между США и Российской империей была заключена конвенция, по которой Россия уступала США лишь на­земные территории, тогда о морских пространствах ни­кто не думал и речь о них не шла. Морскую границу между двумя странами установили по меридиану, соот­ветствующему 168° западной долготы. Эта линия была достаточно условной — в Беринговом море она обозна­чалась как общее «юго-западное направление».

В 1976—1977 гг. прибрежные государства повсемест­но начали вводить 200-мильные рыболовные, а затем и исключительные экономические зоны. Это касается и дальневосточных морей — Берингова и Чукотского, где Советский Союз и США ввели 200-мильные зоны 1 мар­та 1977 г. Как выяснилось, расстояние между матери­ками (Северной Америкой и Евразией) меньше 400 миль, таким образом, возникла зона перекрытия и наложе­ния территории внутренних вод США и СССР.

В результате возникла необходимость произвести делимитацию — разграничение 200-мильных зон между Советским Союзом и США в тех районах этих морей, где зоны накладывались и перекрывались. Как оказа­лось, такие районы весьма протяженны — около 1500 морских миль. Таким образом, эта граница — одна из самых протяженных в мире рыболовных границ двух соседних государств.

Этот морской участок весьма важен с точки зрения рыболовного промыла. Рыбопромысловый флот СССР вылавливал здесь около 150 тыс. т рыбы, в том числе: минтая — 100 тыс. т, сельди — 20—30 тыс. т, трески — 5 тыс. т, палтуса — 4—5 тыс. т и камбалы — 3 тыс. т. В 1977 г. советское руководство приняло решение о раз­граничении с США морских районов по линии русско- американской конвенции 1867 г. В американскую ры­боловную зону вошел участок, расположенный в сред­ней части акватории Берингова моря, ограниченный координатами 58° 51’ северной широты, 178° 50’ запад­ной долготы, 61° 45’ северной широты, 176° 30’ западной долготы и 60° 00’ северной широты, в обмен на предо­ставление советским морякам квоты по вылову мор­ской рыбы. Рыболовная квота предоставлялась Соеди­ненными Штатами Америки до 1981 г., но из-за охлаж­дения советско-американских отношений после начала афганской войны США перестали ее предоставлять, а вопрос о морской границе остался без решения почти на десятилетия.

Причины, побудившие советское руководство отдать обширные морские акватории в 1977 г., были обосно­ваны дипломатическими соображениями. Предполага­лось в дальнейшем решить спор между СССР и Нор­вегией в Баренцевом море и в Северном Ледовитом океане^[31]. Таким образом, прямая экономическая выгода была положена в угоду еще не решенных вопросов внешней политики. Тем не менее, такое решение не урегулировало территориальный спор, поскольку США и СССР проводили границу, используя разные геоде­зические принципы — США использовали «ортодро­мию», а СССР — «локсодромию», тем самым по разно­му обозначая положение меридиана. В результате та­кой «геодезической» несогласованности образовалась спорная территория.

1 июня 1990 г. во время визита М. Горбачева в США неожиданно для экспертов по данному вопросу было подписано соглашение «О разграничении морских про­странств СССР и США в Беринговом и Чукотском морях», подготовленное министрами иностранных дел СССР Э. Шеварднадзе и США Дж. Беккером. В соот­ветствии с соглашением США получали участок рос­сийской 200-мильной зоны. В результате этого эконо­мическая зона США оказалась в отдельных местах спорного участка на 50 миль выше лимита, установлен­ного международным правом. Некоторые советские дипломаты, участвовавшие в предыдущих переговорах по этим вопросам, утверждают, что Россия получили за это соответствующие компенсации в других районах, в том числе и в Чукотском море.

Как отмечает В. Зиланов, в тексте соглашения много неточных и неясных моментов. Прежде всего, это касает­ся понятия «морские пространства», которое не фигури­рует ни в одном международном соглашении. «Обращает на себя внимание также и то, что смысл самого заголовка соглашения 1990 г. на русском и английском языках существенно различается. В русском тексте говорится “о разграничении морских пространств”, а в англий­ском “о морской границе”. Что это — неточность пере­вода или скрытый смысл и опять неизвестные догово­ренности только глав делегаций?»^[32].

Конгресс США соглашение, конечно же, ратифици­ровал. Но ни в парламент СССР, ни в парламент РФ это соглашение не было внесено на ратификацию. Не­смотря на это, спорная территория в Баренцевом море находится сегодня под юрисдикцией США. По мнению аналитиков, соглашение 1990 г. нанесло колоссальный экономический ущерб Российской Федерации. «Уступ­ка морских владений Америке лишила нас возможно­сти ежегодно вылавливать 200 тыс. т минтая. В финан­совом измерении наши потери составили, соответствен­но, 200 млн долларов в год (или 1,4 млрд долларов за двенадцать лет, прошедших с момента подписания до­говора). Кроме того, наличие пограничной линии услож­няет свободное торговое судоходство и, что еще важ­нее, блокирует с востока Северный морской путь, воз­рождение которого, в том числе для евроазиатских транзитных грузоперевозок, правительство России не- давно объявило стратегической задачей. Не пускают в этот район и российских рыбопромысловиков — при том, что канадские, японские, южнокорейские и тай­ваньские рыбокомпании имеют там квоты.

За пересмотр документа выступают, прежде всего, власти Камчатки и Корякского автономного округа и некоторые местные дальневосточные администрации. Российский же МИД, не предлагая обсуждать этот до­кумент в целом, пытается защитить в переданной аме­риканцам акватории хотя бы экономические интересы Российской Федерации. Но против этого резко настрое­ны власти Аляски и Алеутских островов, а Конгресс США недавно принял резолюцию, подтверждающую исключительные права Соединенных Штатов на «полу­ченную» территорию. Так обстоит дело на текущий момент. В ближайшем же будущем наши убытки могут возрасти во много раз, поскольку на уступленном Аме­рике морском шельфе расположены перспективные месторождения нефти и газа. Доходы от их эксплуата­ции обещают миллиарды долларов»¹.

4 сентября 2002 г. бывший губернатор Чукотки (тог­да — член Совета Федерации Федерального Собрания РФ) А. Назаров направил запрос в Генеральную про­куратуру. Сенатор хотел выяснить, имел ли право Э. Шеварднадзе подписывать пресловутое соглашение и действовал ли он в 1990 г. в пределах своих должност­ных полномочий. На это министерство иностранных дел Грузии (Э. Шеварднадзе был тогда президентом Грузии) отреагировало очень резко, обвинив РФ в по­литических спекуляциях. В Совете Федерации РФ бы­ла создана рабочая группа, но ее деятельность не при­вела к какому-либо однозначному решению, так как наметились серьезные разногласия между представите­лями российского министерства иностранных дел и сена­торами. «Представители внешнеполитического ведомства заявили, что переписывать договор они считают неце­лесообразным, необходимо лишь принять дополнитель­ное соглашение, в котором были бы предусмотрены компенсации российским рыбакам. Однако другие участ­ники дискуссии напомнили чиновникам со Смоленской площади, что такое соглашение пытаются выработать еще с 1997 г. — и все безрезультатно. Потому что аме­риканская сторона предлагает прежде ратифицировать договор Беккера—Шеварднадзе, а уже потом говорить о компенсациях. Российский же парламент наотрез от­казывается ратифицировать договор в таком виде»^[33].

Таким образом, решение этого вопроса, как и в слу­чае с Южно-Курильскими островами, наталкивается на принципиально разные позиции России и США, кото­рые не позволяют прийти конфликтующим сторонам к консенсусу. Тем не менее, существующее положение значительно ущемляет интересы России на Дальнем Востоке. Пока российские политики заявляют о непри­емлемости и незаконности достигнутых соглашений, но при этом не делают никаких шагов к изменению сло­жившейся ситуации, эти потери с каждым годом стано­вятся все больше и больше.