В Арктику через Курилы. Д.С. Тулупов

Новейшая история, пожалуй, не знает такого периода, ког­да бы политические связи между Москвой и Токио носи­ли дружественный или партнерский характер. С момента окончания Второй мировой войны главным раздражающим фак­тором в двусторонних отношениях по-прежнему является спор вокруг южной группы Курильских островов.

Первые шаги Японии в Арктике

Из всех иностранных государств, проявляющих интерес к Арк­тике, Япония, пожалуй, раньше других начала демонстрировать стремление участвовать в освоении региона. Это было в 1987 г., сразу после мурманской речи М. Горбачева, в которой Президент СССР предложил сделать Арктику зоной мира и сотрудничества. Япония изначально сосредоточила фокус своего внимания в регио­не на перспективах использования транзитного потенциала Север­ного морского пути (СМП), который открывал новые возможности для оптимизации японского экспорта в европейском направле­нии. На практике это выразилось в активном участии двух веду­щих японских организаций — Фонда Ниппон (Nippon Foundation) и Фонда исследований в области морской политики (Ocean Policy Research Foundation) — в реализации совместно с Норвегией и Рос­сией международной программы изучения Северного морского пути (INSROP). В качестве цели данной программы было заявлено комплексное изучение перспектив использования морских трасс российской Арктики иностранными судоходными компаниями. Примечательно, что все расходы в рамках реализации INSROP взял на себя Фонд Ниппон: с июня 1993 г. по март 1999 г.

Формулирование арктической стратегии Японии

В конце 2000-х годов на основании собранного в ходе реализации упомянутых выше программ массива информации японское прави­тельство приступило к формулированию концептуальных основ по­литики в Арктике. Дополнительным стимулом послужила разработ­ка арктических стратегий другими заинтересованными странами («первопроходцем» выступила Норвегия, принявшая арктическую стратегию на уровне правительства в декабре 2006 г.). 2 сентября 2010 г. в структуре Министерства иностранных дел Японии была учреждена рабочая группа по Арктике. Она занялась комплексным анализом и мониторингом происходящих в регионе изменений по целому ряду направлений: экономика, сфера безопасности, эколо­гия и международное морское право. В начале 2012 г. к разработке дипломатической стратегии в Арктике подключился Японский инс­титут международных отношений. Он запустил исследовательский проект «Управление Арктикой и дипломатическая стратегия Япо­нии» («Arctic Governance and Japan’s Diplomatic Strategy»»), результа­ты которого, как ожидается, будут опубликованы в 2013 г.

Использование полярных морских маршрутов — главная точка преломления интересов Японии в регионе, которая, вероятнее все­го, найдет соответствующее отражение в ее будущей арктической стратегии. По мнению известного японского эксперта по вопросам морской политики, контр-адмирала Такахиро Ишихара, Японии необходимо заранее определиться, будет ли она отстаивать прин­цип свободы мореплавания в Арктике наравне с США либо согла­сится с требованиями России и Канады об уплате сборов за проход по арктическим маршрутам.

В последнее время в японских СМИ (в частности, в газете «Юми- ури Шимбун») высказывается мнение о том, что Япония слишком затянула свое вступление в «большую арктическую игру». Между тем участие в этой игре сулит огромные преимущества для нацио­нальной экономики. Отставание Японии в этом вопросе особенно заметно на фоне дипломатических усилий внерегиональных игро­ков (в первую очередь, Китая) по распространению своего влияния в Арктике.

Использование «арктического рычага» в решении Курильского вопроса

Территориальный спор вокруг южной группы Курильских ос­тровов продолжает оставаться самой болезненной проблемой рос­сийско-японских отношений. Очевидно, что без ее окончательно­го разрешения двустороннее сотрудничество будет по-прежнему находиться на непозволительно низком уровне. В этих условиях отечественной дипломатии следует разработать принципиально новый сценарий, реализация которого заставит Японию признать суверенитет России над всеми островами Курильской гряды, в том числе и спорными. Концепция такого сценария должна вы­страиваться исходя из следующих предпосылок. Необходимо, во- первых, устранить политико-эмоциональную тональность в пере­говорах, на которой сознательно делает акцент японская сторона, во-вторых, перевести обсуждение Курильского вопроса в сугубо рациональную плоскость, в-третьих, расширить тематическое поле переговоров за счет предложения японской стороне новых разменных альтернатив.

Предлагаемые альтернативы должны гарантировать Японии та­кие стратегические преимущества, которые по своему потенциа­лу перевесят стремление Токио добиться распространения своего суверенитета на Южные Курилы. В качестве единого знаменателя для новых переменных, вводимых в дискурс российско-японских переговоров, целесообразно использовать российскую Арктику.

В соответствии с заданными выше критериями можно предло­жить следующие разменные альтернативы:

1. Предоставить судоходным компаниям Японии исключи­тельные льготные условия пользования СМП, которыми не будут обладать перевозчики никакой другой заинтересо­ванной страны. Конкретно это может выражаться в сниже­нии размера ставок по сборам за ледокольную и ледово-лоц­манскую проводку до чисто символического уровня.

2. Организовать транспортировку по СМП около 900 т остек­лованных высокорадиоактивных отходов (ВРО), скопив­шихся на перерабатывающем заводе в Селлафилде (Вели­кобритания) и в Центре хранения ВРО в Роккашо (Япония). В обычном режиме этот процесс предполагается завершить только к 2018 г. [2]. Однако уже сейчас в графике поставок ВРО произошли сбои: плановый рейс в 2012 г. был отменен из-за подозрений в нарушении герметичности тары. В даль­нейшем это неминуемо приведет к увеличению сроков осу­ществления проекта, который и так сопряжен с постоян­ными репутационными издержками как для японского, так и для британского правительства (речь идет о критике со стороны экологических организаций и санкциях со сторо­ны правительств тех государств, вблизи побережья которых следуют суда с ядерными отходами на борту) [3]. Следова­тельно, обе страны должны быть заинтересованы в том, что­бы завершить процесс перевозки ВРО как можно скорее. В этом случае использование транзитного потенциала СМП становится особенно актуальным. Предложив новый марш­рут, российская сторона (например, в лице компании «Сов­комфлот») могла бы осуществить единовременный вывоз всего объема отходов и поставить точку в этом болезненном вопросе. Одновременно это могло бы послужить демонс­трацией способности отечественной транспортной отрасли соблюдать высокие экологические стандарты хозяйствен­ной деятельности в Арктике.

3. Еще одна альтернатива, не связанная с Арктикой, может быть использована в качестве резервного предложения. Она предполагает заключение между Россией и Японией соглашения о взаимопомощи, которое укрепит позиции японской стороны в сфере военной безопасности. Кроме того, оно может быть использовано Токио в качестве нового инструмента для нивелирования военно-политических рис­ков в Азиатско-Тихоокеанском регионе, особенно на фоне постоянной ядерной угрозы со стороны КНДР и обострения отношений с КНР из-за островов Сенкаку. Чтобы такой шаг не был воспринят как недружественный, Россия может пре­доставить (или подтвердить уже имеющиеся) аналогичные гарантии в сфере военной безопасности Пекину и Пхенья­ну. Таким образом, будет выстроена сложная система вза­имозависимости. В этой системе Россия, с одной стороны, будет выступать гарантом безопасности каждой из ука­занных стран, а с другой — всегда оставаться арбитром, не склоняясь ни на чью сторону окончательно и не допуская одним фактом своего присутствия эскалации напряженнос­ти между игроками.

Литература

1. Hand M. Japanese Seek New Route to Escape Piracy // Business Times. 07.01.1999.

2. Canisters of HLW Being Inspected in Preparation for Return to Japan // Nuclear Fuels. 16.11.2009. Vol. 34. No 23. P. 9.

3. UK and Japan Launch Inquiry into Contaminated Containers // Nuclear Fuels. 31.10.2011. Vol. 36. No 22.