<<
>>

Криминалистическое значение проверки и уточнения показаний на месте.

В течение долгих лет законодательного не признания проверки и уточнения показаний на месте, это эффективное следственное действие фактически проводилось практическими работниками правоохранительных органов «под чужими флагами», и к тому же не под одним и тем же, а под разными.

Чаще всего проверка показаний на месте процессуально оформлялась как осмотр места происшествия с участием обвиняемого, подозреваемого, свидетеля и потерпевшего (ч.2 ст.179 УПК РСФСР), либо как допрос в месте нахождения этих лиц, но с участием понятых (ч.І ст. 123, ч.З ст.150, ст.157 УПК РСФСР), или же как следственный эксперимент (ст.183 УПК РСФСР). Более того, были даже случаи когда при производстве рассматриваемого следственного действия, составлялись протоколы предъявления для опознания отдельных участков местности, хотя такая его разновидность в ст. ст. 164-166 УПК РСФСР, на которые ссылались следователи, вообще не была предусмотрена1 .

Разумеется, подобное вынужденное нарушение процессуального закона приводило и к нарушениям не только по форме, но и по содержанию и влекло негативные последствия для всесторонности, полноты и объективности расследования. После дополнения ст. 69 УПК РСФСР Федеральным законом от 16 июля 1993 г., о том, что «доказательства полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а так же использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 68 настоящего кодекса»[93] [94], ссылаться на указанные выше уголовно-процессуальные нормы становится невозможным, так как суды различных инстанций не только направляли уголовные дела на дополнительное расследование, но даже выносили оправдательные приговоры или же выносили определение о прекращении уголовного дела.

Несмотря на отсутствие в перечне законодательно установленных следственных действий, проверки и уточнения показаний на месте, ученые криминалисты настойчиво разрабатывали тактические приемы его производства по уголовным делам.

Причем некоторые из них, несмотря на определенный риск, успешно защищали по этой теме диссертации[95].

«Проверка и уточнение показаний на месте, следственное действие. Предполагает выезд следователя с лицом, чьи показания проверяются или уточняются, на указываемое последним место, имеющее значение для дела

(место происшествия, место сокрытия тех или иных объектов и др.), с обстановкой которого сверяются проверяемые показания.»[96].

Именно такое или аналогичные ему определения, прямо не регламентированного уголовно-процессуальным законом следственного действия можно было встретить в юридической литературе. В настоящее время в связи с официальным признанием законности этого следственного действия в криминалистической литературе, оно определяется следующим образом: «проверка показаний на месте - следственное действие, предусмотренное ст.194 УПК РФ, проводимое в целях установления новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, путем проверки или уточнения на месте показаний, ранее данных подозреваемым или обвиняемым, а также потерпевшим или свидетелем»1.

Исходя из данного определения, можно конкретизировать основные задачи проверки и уточнения показаний на месте:

- точное установление места происшествия;

- подтверждение, уточнение или опровержение показаний, ранее данных на допросе обвиняемым, подозреваемым, свидетелем, потерпевшим;

- установление новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, в том числе, обнаружение новых объектов имеющих связь с исследуемым событием;

- выяснение степени осведомленности о событиях и обстоятельствах, имеющих отношение к делу, лица, чьи показания проверяются и (или) уточняются;

- выдвижение и проверка следственных версий.

Относительно решаемых задач в ходе проведения проверки и уточнения показаний на месте, мнения авторов различны. При этом, каких либо существенных различий в качественном отношении нет, отличительная особенность заключается в количестве разрешаемых задач при проведении про-

верки и уточнения показаний на месте.

Например, А. Н. Васильев и С. С. Степичев , выделяют три задачи, смысл которых сводится к следующему :

1) установить осведомленность проверяемого лица об обстановке на, интересуемом следствие, месте и имеющихся на нем вещественных доказательствах (возможно, спрятанных);

2) уточнить отдельные обстоятельства (местонахождение пункта, в котором протекали события, роль и действия каждого из участников на месте

и др.);

3) убедится в осведомленности нескольких ранее допрошенных лиц относительно события, места происшествия, пунктов, с которыми были связаны отдельные обстоятельства события, участниками которого они были.

Как видно из представленного перечня задач, первая и третья задачи различны между собой лишь по количеству участников. Если первая и соответственно третья задачи направлены на проверку ранее данных показаний на месте, то вторая на уточнение. Таким образом, суть обозначенных задач сводится к проверке или уточнению ранее данных показаний на месте одним или несколькими лицами. Из сказанного следует, что критерий, лежащий в основе классификации этого перечня задач, не раскрывает истинные возможности проверки и уточнения показаний на месте как следственного действия.

М. Н. Хлынцов, предлагает четырнадцать задач, причем его перечень не исчерпывающий, что он специально подчеркивает:

«1) Обнаружение места происшествия или нескольких мест происшествий, о которых следователю ранее не было известно, а лицо или лица, давшие показания о происшедшем, затрудняются сообщить ориентирующие данные, по которым следователь самостоятельно мог бы отыскать названные места... [97] [98] [99]

2) Установление того пути, по которому допрошенное лицо проникло на место происшествия или удалилось с него, который следователем ранее установлен не был и который имеет существенное значение для дела, причем допрошенное лицо затрудняется описать этот путь из-за незнания точного наименования окружающих улиц, переулков и расположенных на них объектов.

3) Обнаружение каких-либо следов преступления или вещественных доказательств, местонахождение которых неизвестно следствию и не может быть точно определено при наличии показаний о них допрошенного лица. О существовании таких доказательств следователь мог ранее располагать какими-либо данными или предполагать возможность их существования...

4) Обнаружение новых доказательств (следов и вещественных доказательств), ранее не известных следствию и не упомянутых в показаниях допрошенного лица...

5) Обнаружение потерпевших, ранее неизвестных следствию...

6) Обнаружение свидетелей, ранее неизвестных следствию...

7) Установление других подозреваемых (обвиняемых)...

8) Установление причастности подозреваемого (обвиняемого) к другим преступлениям, о которых следствию известно, но преступники не установлены...

9) Установление причин и условий, способствовавших совершению преступления...

10) Установление или уточнение отдельных обстоятельств связанных с действиями допрошенного лица на месте происшествия или в других пунктах в случаях, когда эти обстоятельства следователю не ясны, а другими способами установить или уточнить их невозможно...

11) Установление действительной обстановки места происшествия в момент происшедшего на нем события...

ι 2) Установление осведомленности допрошенного лица или допрошенных лиц относительно места происшествия, отдельных объектов или маршрутов, описанных в их показаниях.

13) Установление осведомленности допрошенных лиц относительно действительных обстоятельств события или действий, участниками или очевидцами которых они были...

14) Проверка следственных и розыскных версий»1.

Подобный перечень, представляет возможности проверки и уточнения показаний на месте полнее, чем перечень А. Н. Васильева и С. С. Степичева. Однако попытка Μ. Н. Хлынцова устранить не полноту классификации указанных авторов, имела лишь количественную сторону, в результате, чего пострадала качественная сторона.

Поскольку, сам логический критерий, положенный в основу классификации буквально растворился в многообразии перечня задач, и как следствие некоторые задачи представляются запутанными, либо фактически дублирующими друг друга.

В настоящее время большинство авторов выделяют четыре-пять видов с незначительными различиями по содержанию и формулировке[100] [101].

Подобного рода расхождение имеет ряд причин, в основе которых лежит то, в чем отдельный автор видит наибольшее сходство с другими следственными действиями. Как правило, это следственный эксперимент или осмотр места происшествия с участием свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого[102].

Причем круг решаемых задач определяется по обычной схеме, присущей всем следственным действиям и носит шаблонный характер. Такое положение, по сути дела больше ориентировано на конкретную норму процессуального закона и фактически сводится к его толкованию и конкретизации. Это еще допустимо в отношении хорошо известных и несложных следственных действий, в исследовании которых, недостатка в настоящее время нет.

Проверка и уточнение показаний на месте, имеет много общего со следственным экспериментом и осмотром места происшествия, диалектическая интеграция свойств в нее элементов других следственных действий, приводит к хорошо известному явлению эмерджентности, когда потенциальные возможности исследуемого процессуального действия становятся более значительными, кроме того, появляются новые ранее отсутствующие качества, «... то есть такие качества, которые не были присущи каждому из составляющих эту систему структурных компонентов»1. Все это придает самостоятельность проверке и уточнению показаний на месте и трансформирует его в важный и автономный элемент системы следственных действий. Поэтому критерии лежащие в основе классификации целей и задач проверки и уточнения показаний на месте, должны быть расширены. Чем меньше шаблонов используется в подходе к производству следственного действия, тем выше вероятность того, что поиски истины увенчаются успехом.

В свое время на эту проблему указывал еще Μ. Н. Хлынцов. Причину этого он видит в том, что «... они [авторы] не делают различия между ситуациями, складывающимися в процессе расследования конкретных дел...»[103] [104] [105]. Не трудно заметить, что под упомянутыми Μ. Н. Хлынцовым ситуациями он понимал то, что сейчас принято понимать как «следственная ситуация». На наш взгляд, верно оценив то, что необходимо учитывать при постановке задач, которые могут быть разрешены этим следственным действием, он все же не имел, и не мог иметь в то время, достаточного представления о той сложной и многогранной природе, положенного им в основу классификации, критерия. В результате чего, не смог предложить ясной и исчерпывающей классификации.

Как известно в настоящее время этот пробел в теории криминалистики устранен в работах Р. С. Белкина, А. Н. Васильева, Т. В. Волчецкой, В. К. Гавло, И. Ф. Герасимова, А. Н. Колесниченко, В. Е. Корноухова, В. И. Шиканова, и других.1 Однако наиболее детально и верно, на наш взгляд, природа следственных ситуаций исследована в работах Л. Я. Драпкина. «Мнение некоторых ученых о том, что классификация сложных следственных ситуаций не нужна, поскольку их сложность и существенные трудности связаны с одной и той же информационной неопределенностью не только глубоко ошибочны, но и вредны»[106] [107] [108].

Сам по себе вопрос о сложных следственных ситуациях актуален тем, что благодаря осознанию определенного вида трудностей, характерных для этих ситуаций, деятельность следователя становится специфичной и целенаправленной на устранение препятствий, присущих данному виду ситуаций. В случае успеха мы получаем простую следственную ситуацию, которая обуславливает более простое и успешное расследование. В этих благоприятных условиях процесс доказывания приобретает целеустремленный и почти однолинейный характер. По времени, этому моменту всегда предшествует уголовно-правовая оценка конкретного деяния, следовательно, «для установления факта совершения преступления необходимо выяснить место его совершения, временной период, обстановку, в которых это преступление совершалось, а также способ, орудия и средства, применяемые преступником. Установление указанных обстоятельств помогает работникам определить связь между преступлением и лицом, его совершившим. В некоторых случаях вышеизложенные факторы не только имеют доказательственное значение, но и существенно меняют характер общественной опасности преступного деяния»[109].

Отсюда следует, что проверка и уточнение показаний на месте, приобретает особую актуальность, как наиболее эффективное средство для установления реального положения дел, отражающее наличие события преступлен ия вообще, а также характер и степень неопределенности на первоначальном этапе расследования.

На основе вышеизложенного, предлагается при определении круга задач проверки и уточнения показаний на месте, в основе классификации использовать видовые особенности присущие следственным ситуациям, исходя при этом из основных положений ситуационной концепции Л. Я. Драпкина. Наше предпочтение обусловлено тем, что предлагаемая автором ситуационная концепция не только логически упорядочивает содержательную сторону деятельности следователя на определенном этапе расследования, но делает ее целенаправленной на преодоление конкретных трудностей возникающих в процессе расследования. Творческий потенциал следователя не ограничен формальными рамками процессуально регламентированных правил расследования, хотя и не должен нарушать или противоречить им. Обогащая со- У, держательную сторону следственного действия эффективными тактико-

психологическими, организационно-управленческими приемами в соответствии с конкретной следственной ситуацией, он оптимизирует процесс предварительного следствия, устраняет стоящие перед ним информационные, психологические и иные трудности успешно решая промежуточные задачи и достигая конечной цели. Любое продвижение к конечной цели невозможно без всестороннего исследования реальной ситуации сложившейся по уголовному делу, и создания на основе результатов этого исследования, ее информационной модели - следственной ситуации. В своих решениях, планах и действиях следователь сходит из отраженной в его сознании информационной модели (следственной ситуации), а не из реальной ситуации, которая носит внешний, по отношению к следователю характер и лишь отражается (воспринимается) в его сознании с различной степенью адекватности. От характера и особенностей источников доказательственной и тактической информации, от логико-психологических, эвристических и интуитивных качеств следователя и зависит адекватность следственной ситуации реальной (объективной) ситуации в расследовании и, в конечном счете, успешное доказывание всех обстоятельств дела. «Модельный подход не принижает, а наоборот, подчеркивает первичность реальных ситуаций, необходимость их адекватного отражения, творческого исследования и оптимального преобразования»[110].

Дифференциация задач, стоящих перед проверкой и уточнением показаний на месте проводимой в условиях простых и сложных следственных ситуаций, позволяет с одной стороны, лучше понять необходимость и возможность проведения этого следственного действия с учетом разнообразных условий и обстановки, а с другой, более точно прогнозировать конечный результат. Это необходимо, прежде всего, при подготовке, планировании и производства следственного действия в условиях сложных следственных ситуаций с тем, чтобы максимально исключить те затруднения, которые могут возникнуть, в случаях, если следователь не учтет их негативное воздействие.[111]

Теперь рассмотрим теоретические и методологические аспекты информационно-доказательственного значения проверки и уточнения показаний на месте в разрешении сложных следственных ситуаций.

Семантическая неопределенность обусловлена, главным образом, полным или частичным незнанием объекта познания (поиска, исследования, расследования), неоднозначностью поступающих при этом сведений, а также недостатками в отображающих и аналитических способностях субъекта. Являясь важнейшей разновидностью информационной неопределенности, семантическая неопределенность лежит в основе проблемных ситуаций, представляющих наибольшую трудность для процесса расследования преступлений.

Стратегическая неопределенность также является разновидностью информационной неопределенности и составляет один из двух конфликтогенных факторов, обуславливающих возникновение конфликтных ситуаций в расследовании. При этом «зона неопределенности» (в отличие от проблемных ситуаций) распространяются на иные обстоятельства - планы, намерения, тактические позиции конфликтующих сторон. Стратегическая неопределенность, интегрируясь с противоположными тактическими позициями сторон, с их противоречивыми интересами, задачами и целями, создает конфликтную ситуацию в расследовании.

Синтаксическая неопределенность - третья разновидность информационной неопределенности, она воздействует на возникновение ситуации тактического риска и обусловлена множеством возможных исходов избранного следователем способа действий. При этом из всех возможных в ситуациях тактического риска действий, даже тех, которые представляются следователю наиболее эффективными, не один не гарантирует абсолютно надежного (100%) результата.1

Приведем краткое определение трех названных выше разновидностей сложных следственных ситуаций:

«Проблемная ситуация - это своеобразное противоречие между знанием и незнанием, средствами, находящимися в распоряжении следователя, и целями его деятельности, специфическое соотношение известного и неизвестного, при котором искомое не дано и непосредственно не содержится в исходных данных, но находится в неоднозначной предположительной связи с уже установленными фактами, в какой-то мере ограничивающими и направляющими процесс формирования вероятностных решений по делу и поиск дополнительной информации. В проблемной ситуации следователь не обладает готовыми алгоритмами решений стоящих перед ним задач. Информационно-доказательственный подход к определению проблемной ситуации от- к, ражает специфику процесса раскрытия и расследования преступлений и существо этой важной разновидности сложных следственных ситуаций»[112] [113].

«Конфликтная ситуация в расследовании - это особое состояние системы межличностных отношений двух или более участников уголовного судопроизводства, имеющих противоположные интересы и стремящихся к достижению различных целей в условиях информационной неопределенности относительно планов и намерений, по крайней мере, одной из соперничающих сторон. При этом стороны конфликта или хотя бы одна из них прилагают усилия для введения противника в заблуждение и маскировки своей подлинной тактической позиции»[114].

«Ситуация тактического риска - это специфическое соотношение между возможными способами действий следователя, каждый из которых не гарантирует обязательного достижения намеченной цели, и вероятностными исходами (результатами) их предстоящей реализации. Риск всегда связан с

>

вероятностью ошибки выбора способа собственных действий в ситуации с несколькими альтернативами»[115].

Анализ приведенных выше некоторых основных положений теории следственных ситуаций и обобщение следственной практики позволяют сформулировать следующие выводы:

1. В проблемных следственных ситуациях, в условиях существенного недостатка данных в отношении обстоятельств предмета доказывания и источников (носителей) информации, следователь производит проверку показаний на месте, стремясь решить следующие основные задачи:

а) проверить имеющиеся показания;

V-, б) уточнить и дополнить ранее полученные показания;

в) установить новые обстоятельства и факты, имеющие значение для

дела;

г) выявить ранее неизвестные источники криминалистической информации;

д) непосредственно обнаружить вещественные доказательства и документы.

Выполнение этих задач, особенно если удалось выполнить все пять задач, позволяет:

- уменьшить информационную неопределенность по уголовному делу, создав информационную базу для дальнейшего, более целеустремленного расследования (острота проблемной ситуации уменьшилась);

- подтвердить одну из выдвинутых по делу версий и опровергнуть ос- V , тальные версии (проблемная ситуация устранена);

- сформулировать фактическую базу для построения новой, как правило, более перспективной следственной версии;

- опровергнуть некоторые, но не все ранее выдвинутые версии (острота проблемной ситуации значительно уменьшилась, число выдвинутых версий уменьшилось, а их вероятность возросла).

\\

Приведем пример из следственной практики. В ходе предварительного расследования по факту кражи компьютерной техники из класса информатики гимназии N 99, в г. Екатеринбурге, в результате первоначальных следственных действий был выявлен крайне не значительный объем исходных данных. В связи с неопределенностью показаний двух сторожей, дежуривших во время совершения кражи, и преподавателя информатики, обнаружившего кражу, следователь решил провести проверку показаний на месте с участием данных лиц. Первыми проверялись и уточнялись показания преподавателя Климова. Он рассказал и показал, как появился утром на работе, взял ключ от класса на вахте, поднялся на второй этаж, где обнаружил взломанную дверь класса и отсутствие компьютерной техники. Непосредственно в классе он указал места расположения похищенного учебного оборудования, объяснил специфику работы систем, наглядно объяснил, что делал перед тем, как покинуть рабочее место накануне кражи. Далее проверялись показания сторожей, первым из них давал показания Староверов. Он подробно объяснил, что произошло на вахте перед появлением Климова и содержание их разговора. Рассказал, как они со вторым сторожем, совершили обход здания, он — с внешней, а Тюшняков - с внутренней стороны. Убедившись в том, что окна и форточки помещений гимназии закрыты, они закрыли входные двери и несли дежурство по установленному распорядку, совершая обход этажей и коридоров здания раз в два часа. Последним давал показания Тюшняков, его показания на месте совпали в деталях с показаниями Староверова. На основании полученных исходных данных была выдвинута более точная и перспективная версия относительно лиц, совершивших кражу. Поскольку стало очевидным, то что после закрытия входных дверей сторожами со стороны улицы посто-

ронние беспрепятственно проникнуть не могли, следовало, что похитители находились в здании до закрытия гимназии, при этом они были хорошо знакомы с планировкой не только самого здания, но и обстановкой компьютерного класса, поскольку смогли спрятаться и незаметно вынести похищенное. В результате последующих оперативно-розыскных мероприятий, были установлены и изобличены в содеянном двое подростков, учеников данного учебного заведения - Сирамутдинов и Плетников[116].

Как видно из приведенного примера, данное следственное действие позволяет существенно устранить неопределенности в показаниях свидетелей, потерпевших; опровергнуть несостоятельные версии, сузить их круг и выдвинуть на основе полученной информации более перспективные. Это наглядное свидетельство возможностей использования проверки и уточнения показаний на месте для преодоления семантической (логикоинформационной) неопределенности на первоначальных этапах расследования в проблемных ситуациях.

2. В конфликтных ситуациях, в условиях тактического противодействия со стороны обвиняемых, подозреваемых и недобросовестных свидетелей и даже потерпевших, следователь решает следующие основные специфические задачи:

а) опровержение ложных показаний конкретного субъекта;

б) подтверждение и уточнение правдивых показаний лиц, сотрудничающих со следователем;

в) установление новых фактов и обстоятельств, имеющих значение для опровержения ложной позиции конфликтующего субъекта.

Выполнение перечисленных выше специфических задач позволяет:

- устранить конфликтную ситуацию;

- уменьшить остроту конфликтной ситуации;

- опровергнуть показания и другие доводы конфликтующего-субъекта;

З.В ситуации тактического риска следователь должен выбрать наиболее правильное тактическое и организационное решение, с тем чтобы максимально обеспечить успешное проведение проверки показаний на месте, неза- -у\' висимо от полученных процессуальных результатов (итогов).

Возможные негативные последствия:

- побег обвиняемого (подозреваемого) из-под стражи или его освобождение сообщниками;

- нападение на следственно-оперативную группу;

- устранение обвиняемого (подозреваемого) или свидетеля (потерпевшего), дающего правдивые показания;

- уничтожение вещественных доказательств и иных следов преступления;

- нежелательное общение обвиняемого (подозреваемого) с заинтересованными в исходе дела лицами (утечка информации);

- изменение ранее данных, объективно подтвержденных правдивых показаний на ложные.

Например, в ходе расследования убийства гражданина Суркова, был задержан его знакомый Топольсков. При личном обыске в помещении дежурной части Шадринского РОВД у Топольскова были обнаружены и изъяты ножницы с наслоениями бурого вещества. Допрошенный в качестве подозреваемого Топольсков показал, что с Сурковым находился в дружественных отношениях в течение нескольких лет, так как проживает с ним по соседству. В день убийства Суркова заходил к нему в гости, где хозяин дома находился в компании со своей сожительницей Цапко и ранее неизвестным ему мужчиной. После совместного употребления спиртных напитков в данной компании Топольсков попрощался с Сурковым и ушел к себе домой, где лег спать. Разбудили и доставили в Шадринский РОВД Топольскова уже со- V * трудники милиции. По факту обнаруженных и изъятых у него ножниц пояснить что-либо не смог. Допрошенные в качестве свидетеля Цапко сообщила, что сожительствовала с Сурковым в его доме последние три месяца. За два

дня до убийства к ним в гости приехал ранее ей неизвестный мужчина. Мужчина представился ей Михаилом. В день убийства они втроем сидели дома у Суркова и употребляли спиртные напитки. Позднее пришел Тополь- сков и стал грубо разговаривать с хозяином дома. Она запомнила, как То- польсков, угрожая убийством Суркову, стал наносить ему удары руками по голове. Пытаясь помочь сожителю, она почувствовала удар, в результате которого упала на пол, встать ей помог Михаил, который проводил ее в соседнюю комнату. О том, что было дальше, вспомнить не может. Пришла в себя, когда Сурков лежал на полу в луже крови, рядом находился Михаил, который предложил сообщить в милицию. Цапко также пояснила, что в комнате, где скончался Сурков, на стене висели ножницы на гвоздике, которые после визита Топольскова исчезли. Также в качестве свидетеля был допрошен недавно освободившийся гражданин Червонный Михаил, который находился в момент убийства в указанном доме, пребывая в гостях у Суркова, с которым вместе отбывал наказание. Червонный повторил показания Цапко, дополнив их тем, что Топольсков набросился на Суркова и нанес ему несколько ударов острым предметом в область живота. Червонный не мог воспрепятствовать Топольскову, поскольку оказывал помощь Цапко, пострадавшей от удара Топольскова.

Не смотря на имевшиеся в деле данные, следователь, изучив характер Топольскова, усомнился в его виновности. К тому же выяснилось, что гражданин Червонный отбывал наказание за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, происшедшего при аналогичных обстоятельствах. По сообщениям соседей, в последнее время между Сурковым и Цапко часто имели место скандалы на почве ревности. Иногда Сурков избивал сожительницу за ее недостойное поведение. На основании собранной первоначальной информации следователь решил провести проверку и уточнение показаний на месте с участием подозреваемого Топольскова, свидетелей Цапко и Червонного. Первоначально на месте, давал показания Топольсков, который после продолжительного пребывания под стражей абсолютно протрезвел и чувствовал

себя лучше. Он вспомнил, что решил зайти к Суркову, потому что надеялся угоститься у друга-соседа спиртным. Когда показания Топольскова проверялись непосредственно в доме Суркова, подозреваемый повторил ранее данные показания, однако стал припоминать, что употребив несколько стопок водки за знакомство с Михаилом, на некоторое время уснул прямо за столом. Помнит, что как будто бы во сне кто-то сильно ругался, слышал протяжный женский визг, потом снова ругань и стоны. Далее стал припоминать, как кто- то волочил его уже по улице за плечи, женщина пыталась взять его за ноги, как Топольсков пытался при этом вырваться, после чего все воспоминания обрываются. Остальное помнит согласно достоверно установленных следствием фактов. После этого решили проверить и уточнить показания на месте свидетеля Червонного. Он держался уверенно, рассказав и показав все детально и подробно, ответил на все уточняющие вопросы. Далее, проверялись показания Цапко. Для этого реконструировали по ее описанию обстановку в комнате, после чего предложили подробно сообщить о том, что произошло в тот день. В ходе проверки показаний Цапко обозначился ряд очевидных несоответствий ее показаний с показаниями Червонного относительно некоторых деталей описываемого события. В ходе продолжавшегося следственного действия с участием нескольких проверяемых в сознании следователя реконструировалась приблизительная картина происшедшего в действительности события. Благодаря этому, он смог сформулировать вопросы таким образом, что у Цапко возникло подозрение, что следователю все известно из ранее данных показаний на месте с участием Червонного. После этого она дала признательные показания, пытаясь оправдать себя тем, что Червонный путем угроз принудил ее дать заведомо ложные показания. На самом деле Сурков, ревнуя Цапко к Червонному, обвинил ее в недостойном поведении и нанес ей несколько ударов по голове. Червонный пытался успокоить Суркова, но тот стал оскорблять Червонного и выталкивать его на улицу. Червонный, увидев ножницы, висевшие на стене, смог в ходе борьбы взять их и нанести ими несколько ударов Суркову, в результате которых последний скончался. Все это

время в комнате за столом крепко спал Топольсков. Когда Сурков истекал кровью, Червонный предложил Цапко перенести спящего Топольскова к нему домой, положив ему в карман брюк окровавленные ножницы, которыми был убит Сурков. Когда на улице стемнело, Цапко указала, где живет Топольсков и помогла Червонному перенести спящего Топольскова. В какой-то момент Топольсков проснулся, увидев, что его несут, попытался освободиться, но Червонный оглушил его поленом по голове. Благополучно доставив Топольскова к нему домой, они вернулись в дом Суркова, где Червонный подробно проинструктировал Цапко, как необходимо будет вести себя во время следствия и что именно говорить на допросе у следователя. После этого она сообщила в милицию об убийстве ее сожителя. На основании полученных признательных показаний Цапко Червонный был вынужден признаться в совершенном преступлении1.

Проведенный ситуационный анализ помогает разработке наиболее оптимальной тактики производства следственного действия, позволяет свести к минимуму возможные ошибки, возможность совершения которых особенно возрастает в конфликтных ситуациях и ситуациях тактического риска. «Главная цель порождает систему второстепенных целей, поэтому следователь должен обнаружить проблему в следственной ситуации и поставить задачу...»[117] [118].

Использование проверки и уточнения показаний на месте возможно не всегда и не по всем видам преступлений. Необходимыми основными условиями, допускающими возможность проведения этого следственного действия, будут следующие:

- наличие установленного или предполагаемого места происшествия;

- добровольное согласие свидетеля, потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого;

А

- материальная обстановка, соответствующая возможности воспроизведения определенных действий;

В зависимости от доминирующей направленности познания при производстве проверки и уточнения показаний на месте, в конкретной следственной ситуации соотношение между уточняющим или проверочным его характером, мы можем теоретически определить функциональную направленность этого следственного действия.

Исходя из функциональной направленности проверки и уточнения показаний на месте, можно условно выделить три основных формы познания:

1) уточняющего характера;

2) проверочного характера;

3) проверочно-уточняющего характера.

Последний вариант, как наиболее полный и всесторонний, будет эф

фективен в случае наличия простой следственной ситуации. Конечными задачами в этом случае будут, прежде всего - получение необходимого объема доказательств, для оптимизации расследования в целом. Первые два варианта связаны с наибольшими трудностями, возникающими в процессе расследования, и целесообразность специфики исследования будет зависеть от конкретного вида сложной следственной ситуации, прежде всего в зависимости от информационной неопределенности.

β-

Первая из предлагаемых форм исследования: уточняющего характера представляется целесообразной для использования в случае наличия проблемной следственной ситуации. Это «отражение в сознании субъекта существенного недостатка информации, необходимой для полноценного и достоверного установления искомого, осознание невозможности простого логического вывода для получения ответа на стоящий перед следователем вопрос, для дискурсивного перехода от известного к неизвестному»1. Подобного рода ситуация наиболее характерна для первоначального этапа рассле-

дования. «Основной задачей первоначального этапа расследования мы считаем раскрытие преступления или установление отсутствия его состава. При установлении преступного характера события, его обстоятельств возникает задача установления лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности. Первоначальный этап завершается появлением процессуальной фигуры подозреваемого, в отношении которого имеются данные, позволяющие подозревать лицо в совершении расследуемого преступления»[119]. В таких случаях информационные трудности определяются семантической неопределенностью и непосредственно влияют на те задачи проверки «или» уточнения показаний на месте.

Лицами, показания которых в проблемных ситуациях проверяют и уточняют, чаще всего являются свидетель или потерпевший. Показания подозреваемого в этой ситуации проверяется редко, поскольку данных о совершении преступления конкретным лицом бывает, чаще всего, еще не достаточно. Особенно эффективным проверка и уточнение показаний на месте может оказаться в ситуации, когда проведение осмотра происшествия не целесообразно.

Например, на одном из оживленных рынков г. Барнаула участились карманные кражи, в результате чего с заявлениями по факту хищения денежных средств в Октябрьский РОВД обратились одновременно четверо граждан. Дежурный следователь, принявший заявления от данных граждан, после предварительного, детального допроса принял решение о проведении, с участим потерпевших: - проверки и уточнения показаний на месте.

Следователь обозначил следующий круг задач:

1. Установить были ли деньги у потерпевших в момент их прибытия на рынок.

2. Установить маршрут движения потерпевших.

3. Выяснить с кем и где именно они встречались на рынке.

4. Где находились деньги, в каком месте и в связи с чем они вынимались?

5. Где обнаружили потерпевшие пропажу денег?

Для решения этих задач, следователь наметил постановку следующего последовательного перечня вопросов для выяснения обстоятельств имевших значение для дела:

- почему считают, что похищенные деньги находились при них в момент прибытия на рынок;

- с какой целью и с кем указанные лица прибыли на рынок;

- каков маршрут движения проверяемых лиц по территории рынка;

- встречали ли знакомых, кого именно, по какому поводу, по чьей инициативе и о чем беседовали с ними;

- где находились похищенные деньги в моемнт прибытия на рынок, когда, где и для чего доставали или перекладывали деньги;

- кто находился в это время рядом, и как они себя вели;

- в какой момент и в связи, с чем обнаружили пропажу денег;

- какие предприняли дальнейшие действия;

- замечали ли что-нибудь странное или подозрительное в период всего нахождения на рынке.

Рано утром, когда начало светать, и рынок был еще пуст, показания четверых потерпевших, были тщательно и подробно проверены. В результате удалось составить словесный портрет преступника, а затем и его рисованный портрет, по множеству признаков с закономерностью проявившихся в показаниях потерпевших. Благодаря правильному проведению проверки и уточнения показаний потерпевших опытный карманный вор был впоследствии задержан и изобличен1. Следует особо отметить, что один из обратившихся заявителей оказался мнимым потерпевшим и в ходе уточнения ранее данных им показаний, он был вынужден признаться в том, что обратился в милицию с целью сокрытия от родственников истинной причины исчезновения, якобы

похищенных у него денег. Этот факт свидетельствует о широком диапазоне анализируемого следственного действия и его тактических и доказательственных возможностях.

ч" В данной ситуации опыт и деловые качества следователя позволили

ему эффективно использовать следственное действие. Согласно последним достижениям в отечественной психофизиологии известно, что: «Широкий круг психических явлений у человека в норме и патологии связан с неосознаваемым как подпороговым (по отношению к сознанию) восприятием эмоционально или мотивационно значимых, но физически слабых внешних сигналов, которые не достигают уровня сознания и не осознаются субъектом, однако вызывают вегетативные, биоэлектрические и эмоциональные реакции и могут влиять на процессы высшей нервной деятельности»2. Это означает, что большая часть воспринимаемой из вне информации сосредоточена в подкорковых структурах головного мозга, то есть в подсознании и ее можно аі^ туализировать (задействовать, выявить) с помощью инициирования (возбуждения) психофизиологических механизмов под влиянием не слов, не логических понятий, а материальной среды - путем ассоциации, сигналов поступающих по сенсорным каналам, аудиоинформации и так далее, поскольку «... образование новых связей, в коре может происходить не только в районах полушарий с оптимальной возбудимостью, но и в частях их, более или менее заторможенных»3. Благодаря интуитивному знанию этих аспектов, следователям удается не только компенсировать невозможность проведения осмотра происшествия, но и получить еще более значительную специфическую доказательственную информацию, которую было бы невозможно актуализировать без производства проверки и уточнения показаний на месте.

Даже в тех случаях, когда осмотр места происшествия проводится проверка и уточнение показаний может, тем не менее, оказать решающее значе-

_________________________________________________________________________________________

1 Уголовное дело № 65 387 // Архив Октябрьского районного суда г. Барнаула.

2 Психофизиология. Учебник для вузов / Под. Ред. Ю. И. Александрова. - СПб.: Питер, 2001. С. 219.

Павлов И.П. Лекции о работе больших полушарий головного мозга. М. 1952. С. 263.

ние в установлении личности преступника или выявления других обстоятельств дела благодаря своим специфическим психофизиологическим возможностям. Приведем пример: 17 августа 1993 года около 15-00 час. в дежурную часть Залесовского РОВД Алтайского края поступило сообщение от местного егеря Бажуха И. В. об обнаружении им трупа в лесном массиве у д. Корабейниково. Опрошенный егерь пояснил, что, следуя со своей собакой, обычным маршрутом в дневное время на поляне, недалеко от лесной тропинки обнаружил неизвестного ему мужчину без признаков жизни, о чем немедленно сообщил в местный ОВД.

Выехавшая, в район указанный егерем на карте, следственнооперативная группа в составе: следователя, оперуполномоченного ОУР, экс- перта-криминалиста, судебного медика и двух понятых, где обнаружила труп. Был произведен тщательный осмотр места происшествия и наружный осмотр трупа. Судебно-медицинский эксперт констатировал, что смерть наступила в результате удушения, примерно двое-трое суток назад. На основании этих данных и осмотра места происшествия следователь предположил, что было совершено убийство, но в другом месте, а труп был доставлен сюда убийцей. По факту умышленного убийства следователь возбудил уголовное дело и подробно допросил егеря в качестве свидетеля. Не дожидаясь результатов судебно-медицинской экспертизы трупа, следователь принял решение о проведении проверки показаний егеря на месте. Оценив данные осмотра места происшествия и допроса егеря, он определил следующие задачи:

- установить маршрут движения егеря до обнаружения им трупа;

- установить с какого места, последним был обнаружен труп;

- какова была, на момент обнаружения трупа, обстановка вокруг;

- как выглядел труп в момент обнаружения (поза, состояние одежды и

т. п.);

- дальнейшие действия егеря на месте обнаружения трупа;

,(

У \'

)

•Ч

- каким образом егерь покинул место, и по какому маршруту следовал, чтобы сообщить о случившемся.

\' В процессе проведения следственного действия, подойдя к месту обна

ружения трупа, егерь Бажуха неожиданно вспомнил, что когда он осматривал труп, пытаясь его узнать, то его собака скрылась в неизвестном направлении и вернулась уже на его зов. При этом указал, откуда она вернулась.

Следователь дал указание оперуполномоченному осмотреть местность в указанном направлении, а проверяемому продолжить свой рассказ. Вернувшийся с обследования местности оперуполномоченный сообщил, что обнаружил хорошо отобразившиеся следы на глине и капроновый шнурок, которым вероятнее всего могло быть осуществлено удушение. Следователь немедленно прошел на указанное место, расположенное примерно в трехстах метров от обнаруженного трупа, в направлении д. Сосновка. В результате использования заключения судебно-трассологической экспертизы, а так же приобщения к материалам дела в качестве вещественного доказательства - капронового шнурка, удалось сравнительно быстро установить преступника >_ и добиться его признания в совершении убийства[120].

Данные психофизиологии, убедительно свидетельствуют, что каждое полушарие головного мозга работает как самостоятельный «информационный канал». Наличие двух анализирующих систем, существенно увеличивает возможности головного мозга человека воспринимать и обрабатывать информацию как на осознаваемом, так и неосознаваемом уровнях. «При этом выявляются функциональное преимущество левого полушария в ассоциативной, вербальной, логической и сознательной деятельности. Правое полушарие является холистическим, схватывающим действительность целостно и воспроизводящим ее в образах в эмоциональных состояниях даже по какому- либо частичному признаку внешнего мира, который может и не доходить до уровня сознания»1.

Данное утверждение говорит в пользу двойного кодирования в памяти, > . когда одна система служит для кодирования и обработки главным образом

зрительной (правое полушарие), а другая (левое полушарие) — для кодирования и обработки вербальной информации. Последние исследования в этой области показали, что «даже внешне бессмысленный материал в процессе за- γ\' поминания подвергается бессознательной логической обработке испытуемым с целью облегчения запоминания. Происходит процесс, получивший название мнемонической обработки материала. С точки зрения криминалистической тактики это очень существенный момент, позволяющий сделать предположение об обязательном наличии в памяти свидетеля и потерпевшего определенной схемы относительно воспринятых событий, даже если происходящая ситуация была не понятна и лишена общего смысла»2.

При квартирной краже, например, независимо от того, кто обнаружил и сообщил о преступлении, проверку показаний на месте лучше всего провести с потерпевшим, как лицом, которому хорошо знакомо место. При этом перечень задач будет иным. Так, в результате проведенного расследования по γ факту кражи из квартиры гражданки Сомовой, преступление длительное время оставалось не раскрытым, поскольку, на основании осмотра места происшествия, допроса потерпевшей и иных материалов дела, была выдвинута ошибочная версия, о том, что проникновение в квартиру было осуществлено путем подбора ключей. По истечении срока предварительного расследования дело было приостановлено по ч.З ст.195 УПК РСФСР. Однако позже по жалобе потерпевшей уголовное дело было возобновлено производством. Следователь принял решение о привлечении к активному участию в расследовании потерпевшей, проведя дополнительный осмотр места происшествия с ее участием. Фактически проводилась проверка и уточнение показаний потерпевшей на месте, при этом он определил следующий перечень задач:

- на чем основана уверенность потерпевшей, в том, что перед совершением кражи квартира была закрыта;

у ,___________________________________________________________________

1 Психофизиология. Учебник для вузов / Под ред. Ю. И. Александрова. - СПб.: Питер, 2001. С.237.

2 Сорокина Т.А. Тактико-психологические приемы получения, проверки и оценки показаний свидетелей и потерпевших. Дис. ...канд. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2001. С. 125.

- где хранятся дубликаты ключей от квартиры, можно ли исключить возможность изготовления дополнительных дубликатов посторонними;

- возможно ли беспрепятственное проникновение в квартиру через < \' другие места кроме входной двери;

- где хранилось похищенное имущество, в каком количестве, когда и для чего оно было приобретено.

В процессе проведения следственного действия, следователь акцентировал свое внимание на форточке окна в кухне, заделанной куском деревоплиты. После ряда уточняющих вопросов выяснилось, что стекло форточки, по словам потерпевшей, разбивалось в результате сквозняка, как минимум дважды. Произошло это на кануне кражи, при этом в обоих случаях ее не было дома. Предположив, что проникновение было осуществлено через форточку, следователь изъял лист деревоплиты, на гладкой стороне которого были обнаружены следы пальцев рук, благодаря которым удалось изобличить в совершении кражи группу подростков.1

Разрешаемые задачи связаны и обусловлены типом ситуации, материалами дела, неизвестными или предполагаемыми обстоятельствами и так далее. Решение самих задач возможно благодаря более тщательному и детальному исследованию всех имеющихся, пусть незначительных и неопределенных, данных предварительного допроса, путем их максимального уточнения (в отношении ранее данных показаний) на месте. Разумеется, без проверочных действий в этом случае не обойтись, однако такое «сопоставление» будет иметь место, прежде всего для полноценного осуществления действий уточняющего характера. То есть не столько закрепление имеющихся данных, сколько получение новых, или же существенная детализация и подробное исследования уже имеющихся данных, составляет главное содержание этого следственного действия. Если уточняющий характер исследования будет ве- > < дущим, проверочный подчиненным, то в подобных ситуациях конкретная местность выступает как вспомогательное средство, своеобразный инстру-

мент для более точного воспроизведения ранее данных показаний и, тем самым значительно расширяет информационный массив, с помощью которого осуществляется сложный комплекс мыслительных (осознанных) и подпороговых (неосознаваемых) операций, позволяющих актуализировать неосознанную информацию, актуализированную на подпороговом уровне.

Именно с учетом этих факторов и конкретных обстоятельств дела необходимо определять круг задач, решение которых может быть достигнуто в результате анализируемого следственного действия. «Нет смысла создавать всеобщий универсальный метод для разрешения любых проблемных ситуаций»[121], поскольку специфические задачи, которые можно разрешить с учетом конкретных условий, путем проверки и уточнения показаний на месте, зависят от конкретных обстоятельств дела. Поэтому, несмотря на наличие таковых задач следователь на основе имеющейся в его распоряжении (пусть незначительной) информации должен их конкретизировать. В подобных случа- ^ ях целесообразным будет использовать помощь специалистов, а также сове

ты более опытных следователей или вышестоящих руководителей для оптимальной организации и проведения этого следственного действия, а так же и для решения вопроса о его целесообразности. К тому же соответствующий уровень мыслительных способностей следователя - необходимый показатель его деловых качеств.

Разумеется, при проведении этого следственного действия значительную роль в исследовании обстоятельств играют специальные знания следователя, прежде всего в области общей и юридической психологии. «Психологические познания помогают следователю выделить такие качества восприятия, как: полнота, предметность, целостность и структурность. Полнота восприятия зависит от его предмета, субъекта, воспринимающего окружающую действительность, синтезирования впечатлений; установок на вни- V мание; осмысливания и использования полученных данных. Предметность

позволяет выяснить, как свидетель воспринимал объекты и какой информацией располагает допрашиваемый о свойствах предмета и его практическом значении. Целостность и структурность определяют, как допрашиваемый воспринял объект - в совокупности всех его признаков или лишь отдельные свойства»[122] [123].

При проведении проверки и уточнении показаний на месте в проблемных ситуациях, даже при самом не благоприятном исходе мы получаем определенную информацию, на основании которой с большей вероятностью можем судить о происшедшем.

Однако при этом всегда необходимо помнить, что «вероятность указывает путъ расследования, но не предрешает его результатов»[124].

Специфика развития познания в проблемных ситуациях, благодаря использованию этого следственного действия основана на предоставлении как можно большей инициативы проверяемому лицу, тогда как роль следователя в своей основе сводится к наблюдению и беспристрастному анализу поступающей информации. «Многие случаи, пожалуй, в корне похожи друг на друга, но, по крайней мере, столько же из них происходит при особенных обстоятельствах точно также, как и выяснение данных дела. Криминалист, который это оценивает, не может пожаловаться на недостаток возможностей выказать свой талант»1.

На основании анализа приведенных примеров, как и в большинстве подобных случаев, рассчитывать на получение новой информации о происшедшем, целесообразно с использованием добровольного согласия лица, чьи показания подлежат проверке и уточнению. Это именно тот случай, когда необходима заинтересованность проверяемого лица в положительном исходе

данного следственного действия. Здесь затронут не только психологический аспект в отношениях с проверяемым лицом, но и этический, когда мы говорим об уголовной ответственности за уклонение или дачу заведомо ложных < \' показаний в отношении свидетелей и потерпевших, показания которых и проверяются, в проблемных ситуациях, на первоначальных этапах расследования когда подозреваемые или обвиняемые в материалах уголовного дела еще не фигурируют.

В большинстве случаев «существенной особенностью активного воспроизведения является сознательное отношение к воспроизводимому...»[125] [126]. При проведении проверки и уточнении показаний на месте при наличии проблемной ситуации, когда первоначальной информации о преступлении крайне мало, важно максимально сконцентрировать внимание лица, чьи показания уточняются на исследуемых обстоятельствах. Потому что только в этом случае, возможно, получить максимальную информацию о событии преступления. В подобных ситуациях неблагоприятное воздействие на психоэмоциональное состояние проверяемого лица оказывает влияние целый ряд негативных факторов: .

- проверяемый считает, что располагает не достаточной информацией о преступлении;

- будучи ранее допрошенным, он уже предупреждался об уголовной ответственности и опасается за допущенные им неточности и возможные несовпадения;

- детализация показаний на месте, может привести его в замешательство по причине не понимания целей задаваемых ему вопросов.

Подобное положение усугубляется, помимо всего прочего еще и тем, «... что сегодня в сознании многих граждан происходит переоценка прежних позитивных социальных ценностей»1. Между тем «преступники приспосабливаются к современным условиям развития общества, избирают более эффективные способы совершения преступлений, не редко остаются длительное время безнаказанными, что требует, в частности, более тщательного изучения закономерностей первоначального этапа расследования, оптимизации действующих и разработки новых методов раскрытия общественно опасных деяний»[127] [128].

Один из методов разрешения наиболее острых (тупиковых) проблемных ситуаций состоит в случайном (стохастическом) методе «проб и ошибок, который, тем не менее, при получении пусть незначительной, но хотя бы частично надежной информации, позволяет в какой-то мере сузить круг поиска»[129].

Поэтому в сложнейших проблемных ситуациях, когда в показаниях свидетелей или потерпевши нет никаких, даже самых незначительных и мельчайших сведений о неизвестных обстоятельствах дела, когда расследование заходит (или уже зашло) в тупик, предаваться отчаянью недопустимо. Учитывая нейролингвистические возможности проверки и уточнения показаний на месте, необходимо произвести это следственное действие и актуализировать скрытую неосознаваемую и поэтому «мертвую» информацию. Специфические возможности проверки и уточнения показаний на месте могут «оживить» ранее латентную информацию и вывести следствие из тупика. Полученные в результате сведения, пусть даже незначительные по объему и по внешнему впечатлению, второстепенным по содержанию, должны быть подвергнуты обработке с помощью логической операции ограничения поня-

тий, которая «... широко применяется в практике мышления: переходя от понятий одного объема к понятиям другого объема, мы уточняем предмет нашей мысли (выделено мной. А. А.), делаем наше мышление более определен- < ным и последовательным»1. Специфика логического познания в проблемных

ситуациях, состоит в том, что первоначально происходит детализация информации характеризующей объективную сторону преступления. Далее по закону обратного отношения объема и содержания понятий, получив пусть даже незначительный объем информации о лице, совершившем преступление, при выдвижении версий обобщаем полученную информацию.

Процесс познания путем логических операций при проверке и уточнении показаний на месте происходит в комплексе с методом сравнения (сопоставления) двух информационных систем. Но при наличии проблемной ситуации это является вспомогательным средством исследования обстоятельств дела на первоначальных этапах расследования. уг- Не исключено, что полученные результаты проверки и уточнения пока

заний на месте в проблемных ситуациях могут быть крайне незначительными на первоначальном этапе расследования, и не окажут решающего значения в раскрытии преступления. Однако логично предположить, что наиболее плодотворными эти результаты окажутся на последующих этапах расследования. Если случится, что полученные таким образом данные не востребуются и на последующих этапах расследования, «... и то обстоятельство, что в деле имеются и не относящиеся доказательства, все же не будет означать непроизводительной траты сил и средств органами следствия, а, наоборот, будет свидетельствовать о тщательном, всестороннем и непредвзятом расследовании дела, о поисках истины, произведенных во всех направлениях, вследствие чего выводы следствия по делу во многом выиграют в своей убедительности» . [130] [131]

Говоря о втором виде исследования обстоятельств путем проведения проверки и уточнения показаний на месте, когда имеет место информационная неопределенность стратегического характера (конфликтные ситуации), ведущий способ исследования обстоятельств будет проверочный, а уточняющий - вспомогательным.

«Исключение из содержания научного понятия «конфликтная ситуация» фактора информационной неосведомленности сторон фактически приводит к устранению самого этого понятия как самостоятельной теоретикокриминалистической категории. Это может привести к недостаткам в разработке и использовании эффективных практических приемов, направленных на преодоление тактико-психологических трудностей в конфликтном взаимодействии»1.

Здесь сразу следует отметить то, что при данных условиях проведения проверки и уточнения показаний на месте использование принудительных уголовно-правовых мер воздействия на лиц (свидетелей и потерпевших), чьи показания подлежат проверке и уточнению представляется необходимым, как эффективное средство преодоления, оказываемого этими лицами противодействия расследованию.

«В некоторых следственных ситуациях преодоление противодействия состоит в пресечении продолжаемой деятельности и предотвращении возможных действий по воспрепятствованию выполнению задач предварительного расследования. На основе данных об уже реализованных актах противодействия, свойствах личности и намерениях субъектов, их осуществляющих, следователь имеет возможность выдвинуть перспективные версии о будущих действиях и принять меры к их пресечению и предотвращению»[132] [133].

Как правило, такие лица могут преследовать цели уничтожения следов преступления, осведомления о результатах расследования, либо направление

расследование по ложному пути. При этом «... одним из основных свойств конфликтной ситуации, наряду с противоположностью интересов и целей сторон, является стратегическая неопределенность (в большей или меньшей ^ степени) относительно планов и намерений противодействующих участни

ков»[134].

В конфликтных ситуациях важно установить мотив нежелания сотрудничества данной категории лиц, как потенциальных участников проверки и уточнения показаний на мете, а так же круг существующих противоречий их показаний с материалами дела.

С учетом изложенных факторов и конкретных обстоятельств дела, следует определять круг задач, подлежащих разрешению. В подобной ситуации проверка и уточнение показаний на месте, может быть эффективным средством устранения противоречий, существующих в показаниях свидетелей и потерпевших, которые не заинтересованы в достижении истины по делу. т Например: 13 июля 2000 г. в г. Барнауле, находясь в благоустроенной

квартире, группа молодых мужчин, под шуточным предлогом незаконно лишили свободы гражданку Мешкову. После чего в ходе совместного употребления спиртных напитков, хозяин квартиры Абрамов отвел Мешкову в соседнюю комнату, где пытался ее изнасиловать, причинив ей телесные повреждения. По данному факту проводилось предварительное расследование, в ходе которого потерпевшая неоднократно допрашивалась по обстоятельствам совершенного в отношении ее покушения на изнасилование, поскольку обвиняемый Абрамов, категорически отрицал преступный характер своих действий. В ходе проведения очной ставки между потерпевшей и обвиняемым, последний свои показания не изменил. В процессе производства этого следственное действия Абрамов высказывал оскорбления и угрозы в адрес Мешковой, что сказалось на ее психоэмоциональном состоянии. К тому же в V расследовании появился «лжесвидетель» в лице знакомой Абрамова, которая

заявила о том, что была очевидцем происшедшего. Смысл ее показаний сводился к подтверждению позиции обвиняемого Абрамова. При первоначальном рассмотрении дела в суде оно было возвращено для проведения допол- ч \' нительного расследования.

Следователь решил провести осмотр (фактическую проверку и уточнение показаний на месте), оформив это следственное действие как осмотр места происшествия с участием обвиняемого, свидетеля (знакомой Абрамова) и потерпевшей (ч. 2, ст. 179 УПК РСФСР).

Вначале проверялись и уточнялись показания потерпевшей, в которых существенных изменений не выявилось. Затем следственное действие было произведено с участием свидетельницы (знакомой обвиняемого). Запутавшись в своих показаниях и убедившись в их полном несоответствии с обстановкой на месте проверки, она вынуждена была признаться, в том, что в тот день, она находилась у себя дома и о происшедшем узнала от знакомых об- ^ виняемого. Решив помочь своему другу избежать уголовной ответственности, она явилась к следователю для дачи показаний с заранее оговоренной с Абрамовым версией происшедшего.

Далее проверялись показания Абрамова, который, ссылаясь на присутствие в период проверяемого события его знакомой, уверенно давал показания. После того, как следователь стал задавать детальные вопросы, конкретизирующие обстоятельства дела и не совпадающие с некоторыми фактами, изложенными Абрамовым в первоначальных показаниях, последний, стал путаться и, ссылаясь на забывчивость, часто менял детали проверяемого события. Следователь, продолжил задавать уточняющие вопросы, вынудил Абрамова точно указать место и причину падения Мешковой. После завершения осмотра места происшествия с участием указанных лиц, на основании показаний Абрамова следователь, по этому же адресу провел следственный эксУ перимент по результатам, которого стало очевидным невозможность существования излагаемых обвиняемым фактов.

На основании собранных следователем доказательств, с учетом результатов названных выше следственных действий, а также очной ставки обвиняемого со своей знакомой (бывшей лжесвидетельницей), в отношении Абрамова был вынесен обвинительный приговор.1

Обычно подозреваемый, обвиняемый искажает свои показания с целью избежать либо смягчить уголовную ответственность. Если удастся убедить его в том, что предлагаемое следственное действие предоставляет дополнительную и реальную возможность подтвердить истинность своих, ранее данных показаний, то, в зависимости от его дальнейшего поведения станет очевидной его подлинная позиция и насколько целесообразно проводить проверку и уточнение показаний на месте с его участием.

Примечателен в связи с этим опыт зарубежных специалистов в области использования психологических особенностей межличностных отношений: «Проникая до уровня глубинных структур с помощью специфических слов, ^ используемых индивидом, мы можем определять те скрытые психические

процессы, которые находят свое отражение в языковых паттернах этого человека, и влиять на них»[135] [136] [137]. Данное правило вовсе не означает рекомендацию следователю задавать наводящие вопросы, поскольку это запрещено законом. «Один из основных принципов нейро-лингвистического программирования гласит: следует разделять поведение и личность. Это значит, что необходимо отличать позитивное намерение, действие, убеждение и т. д., порождающее поведение, от поведения как такового. Согласно этому принципу, более достойной, «экологически грамотной» и продуктивной является реакция на «глубинную структуру», а не на поверхностное проявление проблемного поведения. Воспринимая симптом, или нежелательное поведение в более широких рамках позитивной цели, на достижение которой направлено

поведение, мы создаем возможность для более гибкой внутренней реакции» .

В случае оказания противодействия со стороны нескольких участников расследования: группы состоящих либо из подозреваемых (обвиняемых), либо из свидетелей (потерпевших), или же из групп смешанного состава, то в зависимости от степени сплоченности этих групп проверка и уточнение показаний на месте, в соответствии с правилами установленными законом будет эффективным средством разоблачения.

Например: На территории станкостроительного завода г. Барнаула были задержаны двое неизвестных, пытавшихся проникнуть в склад электрооборудования. Задержанные и допрошенные лица причастность к взлому дверей склада отрицали. Однако охранник предприятия утверждал, что видел, как один из них стоял в стороне, в то время как второй пытался взломать двери склада куском металлической трубы, однако кто именно из них пытался вскрыть дверь он сказать не может. Проведенные очные ставки между охранником и каждым подозреваемым отдельно, результатов не имели. Следователь принял решение провести последовательные дополнительные осмотры места происшествия с участием подозреваемых и охранника, то есть фактически были проведены проверки и уточнения показаний на месте. Первым давал показания подозреваемый Сарычев, далее второй подозреваемый Перегудов, при этом для следователя более отчетливо обозначились противоречия в показаниях обоих подозреваемых, на основании чего он пришел к выводу о правдивости показаний охранника. Далее тщательно проверялись показания охранника, который на месте происшествия, в результате усиления ассоциативных связей вспомнил, кто именно вскрывал дверь склада, и куда впоследствии пытался скрыться. Определив место наиболее вероятного сокрытия орудия преступления, удалось обнаружить, вещественные доказательства виновности подозреваемых лиц, а так же определить роль каждого из них.1

Говоря о перечне задач, которые можно разрешить в рассматриваемой разновидности следственных ситуаций важно выявить основные факторы, оказывающие воздействие на устранение конфликтных ситуаций:

- конкретный перечень и структуру, имеющихся противоречий;

- установление оптимальности и целесообразности производства проверки и уточнения показаний на месте для устранения конкретных противоречий, составляющих одну из основ конфликтных ситуаций;

- объем и характер информационно-тактической позиции сторон в конфликтной ситуации и учет этого фактора следователем.

Встречаются случаи, когда оживление психоэмоциональных переживаний, способствует установлению истины по делу. Поэтому «следователь должен представлять, что показ места преступления, рассказ об обстоятельствах его совершения приводят к восстановлению в памяти обвиняемого преступного события, нередко к значительным эмоциональным переживаниям»[138] [139].

Говоря о конфликтных ситуациях важно упомянуть вопрос о прогнозировании действий конфликтующего субъекта направленных на сокрытие следов преступления. Это необходимо иметь в виду при принятии решения о производстве проверки и уточнения показаний на месте. «На основе уже выдвинутых предположений о характере действий по сокрытию преступлений можно сделать вероятностный вывод о том, какие действия могут выполняться дальше. С учетом этого следователь должен спланировать свою деятельность по выявлению уже совершенных и предупреждению возможных действий»[140].

При этом необходимо помнить, что данная мера является крайней, когда убеждение при помощи имеющихся в деле доказательств и проведение очных ставок не имели должного психологического эффекта на поведение этой категории лиц, либо отдельных ее членов.

В дополнение к сказанному необходимо пояснить, что предложенные, на основе ситуативного подхода задачи проверки и уточнения показаний на месте могут изменяться в ходе непосредственного проведения этого следственного действия. Например, в случае проблемной ситуации при проверке и уточнении показаний на месте с участием свидетеля или потерпевшего, в ре-

ц- зультате исследования начнут выясняться факты, имеющие отношение к рас

следуемому событию, но по каким-либо причинам проверяемое лицо, не желает либо опасается их огласки, то ситуация может перейти в «конфликтную». Но более неблагоприятным будет изменение положения дел, когда возникнет ситуация «тактического риска»[141]. Либо, при проведении проверки и уточнения показаний на месте в конфликтной или ситуации тактического риска, проверяемое лицо придет к осознанию бесполезности и бессмысленности дачи ложных показаний, либо реализации замысла, не имеющего отношения к расследованию, то ситуация может перейти в простую следственную ситуацию. Это не только важно учитывать при подготовке, это (по возможности) необходимо прогнозировать.

^ Относительно всего изложенного в данной главе диссертации, коротко

можно отметить следующее:

1. Специфика познания проверки и уточнения показаний на месте носит первоначально количественный характер, познавая действительность «вширь», а по сему предшествует, является основанием и поставляет необходимый материал для производства последующих (либо осуществляемых параллельно) следственных действий.

2. Качество проверки и уточнения показаний на месте проявляется диалектически, по закону перехода количества в качество. Количественный показатель выражен в том, что на основании первоначальных данных об исследуемом событии, выделяются узловые, существенные моменты, для их дальнейшего исследования непосредственно в процессе проверки и уточнения показаний на месте. Логически это выражается анализом

к

л-

первоначальной информации. Далее, в ходе непосредственного производства следственного действия, благодаря идентификации информационных систем, на основе индукции и сравнения, вокруг ранее обозначенных моментов начинает проявляться (выкристаллизовываться) новая, ранее скрытая информация, которая устраняет не точности и пробелы ранее данных показаний проверяемого лица и результатов осмотра места происшествия (если таковой осуществлялся). Выявленные связи и опосредования, в виде дополнительных моментов, логически обобщенные путем дедукции, позволяют синтетически вывести (выделить) знание наиболее приближенное к действительности, а по сему и наиболее достоверное. Установленное таким образом очевидное тождество (или его отсутствие), и заключает в себе качество данного следственного действия.

3. Проверка уточнение показаний на месте, представляет собой эффективное средство восстановления в памяти свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого информации, подверженной забыванию, а так же позволяет эффективно подтвердить, уточнить (дополнить) ранее полученные показания, либо способствует установлению их ложного характера.

4. Круг задач возможных разрешению с помощью проверки и уточнения показаний на месте, должен определяться с учетом следственной ситуации сложившейся на момент расследования. В сложных следственных ситуациях, проведение данного следственного действия направлено на преодоление информационной неопределенности, а в простых следственных ситуациях, оно служит универсальным (но не исчерпывающим) средством, существенно увеличивающим доказательственные возможности процесса расследования.

Все изложенное можно представить в виде таблицы:

л-

СЛЕДСТВЕН

НЫЕ

СИТУАЦИИ

ПРОСТЫЕ СЛОЖНЫЕ
КОНФЛИКТНЫЕ ПРОБЛЕМНЫЕ
ИНФОРМАЦИ

ОННАЯ

НЕОПРЕДЕЛЕН

НОСТЬ

ОТСУТСТ

ВУЕТ

СТРАТЕГИ

ЧЕСКАЯ

СЕМАНТИ

ЧЕСКАЯ

ДОМИНИРУЮЩИЙ ЭТАП ПРОВЕДЕНИЯ ПОСЛЕДУЮЩИЙ ПЕРВОНА

ЧАЛЬНЫЙ

ДОМИНИРУЮ

ЩИЙ

ХАРАКТЕР

ПРОИЗВОДСТВА

ПРОВЕРОЧНО

УТОЧНЯЮЩИЙ

ПРОВЕРОЧНЫЙ УТОЧНЯЮЩИЙ
СТЕПЕНЬ

ДОСТОВЕРНО

СТИ

ПОЛУЧАЕМОГО

ЗНАНИЯ

ДОСТОВЕРНОЕ ВЕРОЯТ

НОСТНОЕ

<< | >>
Источник: Андреев, Анатолий Анатольевич. Проблемы теории и практики проверки и уточнения показаний на месте [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук :09 .-М.: РГБ, 2000203 c.. 2000

Еще по теме Криминалистическое значение проверки и уточнения показаний на месте.:

  1. § 3. Проверка версий об иных инсценировках, маскирующих виновность в убийстве
  2. Глава 1. Понятие, сущность и криминалистическое значение проверки и уточнения показаний на месте
  3. Теоретические основы производства проверки показаний на месте
  4. Криминалистическое значение проверки и уточнения показаний на месте.
  5. Основные факторы, влияющие на процесс производства проверки и уточнения показаний на месте
  6. Подготовительный этап проверки и уточнения показаний на месте
  7. Поисково-исследовательский этап и ситуационная природа проверки и уточнения показаний на месте
  8. Порядок и правила фиксация и результатов проверки и уточнения показаний на месте
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. § 2. Содержание, назначение и роль первоначального этапа расследования преступлений
  11. Основные теоретические положения следственной тактики
  12. 1.2. Понятие, система и значение криминалистической видеозаписи
  13. 6.3. Характеристика содержательной стороны розыска как объекта криминалистической теории
  14. 7.1. Формирование теории криминалистической идентификации
  15. § 3. Этап формирования частных криминалистических теорий в отечественной науке
  16. § 3. Криминалистическая тактика и практика борьбы с преступностью
  17. § 1. Сущность и виды следственного осмотра
  18. 4.1. Значение ситуационного подхода в криминалистической науке
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -