1.2. Объективная сторона незаконного оборота сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта

Незаконный оборот сильнодействующих и ядовитых веществ большинство авторов относят к категории формальных составов, которые признаются оконченными при совершении действий, указанных в законе, вне зависимости от наступления тех или иных последствий.^[35] Однако «отсутствие в формальных составах признаков, характеризующих вредные последствия, не означает, что эти последствия не причиняют вреда общественным отношениям.

Таким образом, обязательным признаком объективной стороны состава незаконного оборота сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта, предусмотренного ч.ч. 1-3 ст. 234 УК РФ, является общественно опасное противоправное деяние, а факультативными признаками – общественно опасные последствия и причинно-следственная связь между деянием и последствием, которые учитываются в процессе доказывания и при назначении наказания.

Состав же ч. 4 ст.234 УК РФ является материальным. Это преступление признается оконченным с момента наступления последствий в виде хищения сильнодействующих или ядовитых веществ либо причинения иного существенного вреда в связи с нарушением правил их оборота.

Для привлечения к уголовной ответственности виновного лица необходимо, чтобы общественное деяние было предусмотрено уголовным законом, то есть основным признаком будет являться признак противоправности. Противоправность – это посягательство на комплекс охранительных правоотношений.

Незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозка, переработка, пересылка в целях сбыта либо сбыт сильнодействующих или ядовитых веществ в уголовно-правовом аспекте представляют собой активные действия, направленные на участие лица в незаконном обороте таких веществ. Однако возможны ситуации совершения этого преступления путем бездействия, например, незаконное хранение^[37].

По объективной стороне состав незаконного оборота сильнодействующих и ядовитых веществ в целях сбыта является сложным описательным, относящимся к группе альтернативных составов преступлений.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 234 УК РФ, включают несколько альтернативных действий, совершения каждого из которых в отдельности достаточно для признания в содеянном состава преступления. Вместе с тем совершение нескольких перечисленных в одной части статьи действий также образует одно преступление и не требует квалификации по совокупности преступлений. Такое детальное перечисление альтернативных действий одного состава позволяет единообразно толковать закон и более правильно уяснять волю законодателя, который объединил в одном составе несколько схожих по степени и характеру общественной опасности и противоправности деяний^[38].

Объективную сторону рассматриваемого преступления составляют различные по своему содержанию действия. Во-первых, это перечисленные в ч.1 ст. 234 УК РФ действия, связанные с незаконным оборотом сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта: изготовление, переработка, приобретение, хранение, перевозка или пересылка данных веществ. Во-вторых, сам незаконный сбыт сильнодействующих или ядовитых веществ. В-третьих, сбыт оборудования для их изготовления или переработки.

Совершение любого из указанных в ч. 1 ст. 234 УК РФ незаконных действий является основанием для привлечения к уголовной ответственности в том случае, если оно совершается с целью сбыта либо представляет собой сбыт сильнодействующих или ядовитых веществ. Для определения противоправности деяния необходимо уяснить, при каких условиях такие действия носят незаконный характер и каковы критерии их отграничения от аналогичных по содержанию действий, носящих законный характер.

Незаконность указанных действий означает, что лицо совершает их помимо установленных правил или без соответствующего разрешения, т.е. в нарушение законодательства Российской Федерации.^[39]

Так, деятельность в сфере оборота лекарственных средств, содержащих сильнодействующие или ядовитые вещества, регламентируется Федеральным законом от 22 июня 1998 г.

Соответственно, если осуществляются указанные в ч.1 ст. 234 УК РФ виды оборота лекарственных средств, относящихся к сильнодействующим или ядовитым веществам, без наличия лицензии на их производство либо изготовление или торговлю ими, можно констатировать наличие соответствующего признака объективной стороны состава преступления. Если же лицензия имеется, то действия по производству, изготовлению и торговле носят законный характер.

Так, гр.Б., ввиду отсутствия лицензии на фармацевтическую деятельность и в нарушение ст. ст. 33 и 34 Федерального Закона «О лекарственных средствах», признан виновным в незаконном приобретении и хранении в целях сбыта двух ампул лекарственного средства «Трамал», содержащего сильнодействующее вещество «трамадол».^[43]

Под изготовлением сильнодействующих и ядовитых веществ следует понимать совершенные в нарушение законодательства РФ умышленные действия, в результате которых из лекарственных, химических, растительных и иных веществ получено одно или несколько готовых к использованию и потреблению сильнодействующих или ядовитых веществ.

Изготовление сильнодействующих и ядовитых веществ осуществляется только государственными унитарными предприятиями и государственными учреждениями либо предприятиями и учреждениями независимо от формы собственности при наличии у них лицензии на указанный вид деятельности.

Под переработкой сильнодействующих и ядовитых веществ Пленум Верховного Суда РФ предлагает понимать совершенные в нарушение законодательства РФ умышленные действия по рафинированию (очистке от посторонних примесей) твердой или жидкой смеси, содержащей одно или несколько сильнодействующих или ядовитых веществ, либо повышению в такой смеси (препарате) концентрации сильнодействующего или ядовитого вещества, а также смешиванию с другими фармакологическими активными веществами с целью повышения их активности или усиления действия на организм.^[45]

Положительный результат переработки в виде получения нового вещества свидетельствует об имевшем место его незаконном изготовлении. И независимо от характера и степени воздействия полученного вещества на человеческий организм оно подлежит оценке в силу его возможного включения в Списки сильнодействующих или ядовитых веществ. А при незаконной переработке подвергается изменению лишь эффективность этого вещества вызывать более сильный стимулирующий (депрессивный) эффект за счет увеличения концентрации вещества, удаления примеси, при одновременном сохранении его структуры и химического состава

Растворение сильнодействующих или ядовитых веществ водой без дополнительной обработки в виде выпаривания, рафинирования, возгонки и т.п., в результате которых не меняется химическая структура вещества, не могут рассматриваться как изготовление или переработка таких средств.

Действия, которые направлены на серийное изготовление или переработку сильнодействующих или ядовитых веществ, в соответствии с законодательством составляют содержание понятия «производство», которое в большей степени относится к промышленному способу изготовления или переработки таких веществ.^[46] Уголовный закон не содержит такой правовой категории в отношении сильнодействующих и ядовитых веществ. По нашему мнению, целесообразно дополнить перечень незаконных изготовления, переработки, приобретения, хранения, перевозки, пересылки либо сбыта сильнодействующих или ядовитых веществ действием «незаконное производство» и рассматривать его в качестве квалифицированного способа изготовления и переработки указанных веществ.

Для правильного решения вопроса о наличии или отсутствии в действиях лица изготовления или переработки указанных веществ суды должны при необходимости располагать заключением эксперта о виде полученного средства или вещества, его названии, способе изготовления или переработки либо иными доказательствами.

Ранее Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 27 мая 1998г. № 9 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» указывал, что незаконное изготовление и незаконную переработку соответствующих веществ надлежит квалифицировать как оконченное преступление «с начала совершения действий, направленных на получение готовых к использованию и потреблению наркотических средств или психотропных веществ либо на рафинирование или повышение в препарате концентрации наркотических средств и психотропных веществ».^[47]

В соответствии с этим ряд авторов отмечали, что незаконные изготовление и переработка будут считаться оконченным преступлением с начала совершения действий, направленных на получение готовых к использованию веществ, и подобные действия не могут признаваться ни покушением, ни приготовлением к изготовлению или переработке, а оконченным составом, момент выполнения которого совпадает с его началом.^[48]

По мнению других авторов, преступление считается оконченным с момента получения готовых к использованию и употреблению сильнодействующих или ядовитых веществ либо в случае повышения их концентрации в препарате путем рафинирования или смешивания.

На наш взгляд, диспозиция ч. 1 ст. 234 УК РФ сформулирована таким образом, что преступление следует считать оконченным либо с момента начала совершения переработки, т.к. в этом случае уже имеется в наличии предмет преступления и причиняется вред объекту уголовно-правовой охраны, либо с момента получения соответствующих веществ при их изготовлении.^[50]

Действия лица, которое намеревалось незаконно изготовить вещество и незаконно приобрело для этого компоненты, не являющиеся сильнодействующими или ядовитыми веществами, целесообразно рассматривать как приготовление к преступлению. В случае же если лицо попыталось изготовить сильнодействующее или ядовитое вещество, но не добилось данной цели по независящим от него причинам, следует считать покушением на преступление^[51].

Термин «приобретение», как правило, обозначает действия, в результате которых достигается получение чего-либо в обладание^[52].

Под незаконным приобретением сильнодействующих или ядовитых веществ следует понимать их получение любым способом, в том числе покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на другие товары и вещи, присвоение найденного.^[53]

В.И. Омигов полагает, что если при незаконном приобретении сильнодействующих и ядовитых веществ лицо не является их собственником, состав незаконного приобретения сильнодействующих и ядовитых веществ будет считаться оконченным с момента, когда преступник имеет реальную возможность распорядится ими^[54]. Владение представляет собой обладание вещью, нахождение ее в сфере хозяйственной деятельности владельца, обеспечивающее ему возможность беспрепятственно пользоваться и распоряжаться ею.

Одним из распространенных способов, применяемых преступниками для получения сильнодействующих веществ, является использование поддельных рецептов, либо иных документов, дающих право на получение указанных веществ в организациях, которые в установленном порядке занимаются производством, хранением, отпуском таких средств (аптеки, склады, лечебно- профилактические учреждения органов здравоохранения и др.).

Получение сильнодействующих или ядовитых веществ по незаконно полученным или поддельным рецептам или иным документам должно квалифицироваться как незаконное приобретение. При этом незаконную выдачу или подделку рецепта или иного документа надлежит квалифицировать по ст. 327 УК РФ «Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков», а при наличии оснований по совокупности со ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями».^[55]

Так, гр.Б., действуя незаконно, в период с 8.01.2004 г. по 17.06.2004 г. приобрел пять рецептурных бланков формы 148-1/у-88 с проставленными в них оттисками прямоугольного и треугольного штампов «Взрослая поликлиника МГКБ №5», которые являются официальными документами и предоставляют право на получение сильнодействующих веществ, оборот которых ограничен в РФ. Зная, что он не имеет право выписывать рецепты на получение сильнодействующих веществ, проставил в них оттиски принадлежащей ему простой круглой печати и собственноручно внес в них заведомо ложные сведения, дающие право на получение сильнодействующего вещества «диазепам», по которым приобрел 50 ампул сильнодействующего вещества «диазепам». Суд квалифицировал действия Б. по ч. 2 ст. 327 – как подделка официального документа, предоставляющего права, в целях его использования для облегчения совершения преступления, и по ч.3. ст. 30 и ч.3 ст. 234 УК РФ.^[56]

Общественная опасность незаконной выдачи либо подделки рецептов или иных документов, дающих право на получение сильнодействующих веществ, выражается в выводе таких веществ из законного оборота незаконным способом, что ставит под угрозу жизнь и здоровье людей.

Незаконная выдача рецепта предполагает, что он выдается с нарушением установленных правил оформления или содержит назначение сильнодействующих веществ без соответствующих медицинских показаний.

В рецепте должны содержаться сведения о том, когда, кем и кому он выдан, подпись, личная печать врача, его выдавшего, печать главного врача и печать самого лечебного учреждения. Бланки рецептов, в том числе и использованные, на получение препаратов, содержащих наркотические средства или психотропные или сильнодействующие вещества, имеют специальную форму и являются документами строгой отчетности. Форма бланков таких рецептов, порядок их регистрации, учета и хранения, правила оформления устанавливаются федеральным органом исполнительной власти в области здравоохранения по согласованию с федеральным органом исполнительной власти.

Подделка рецепта или иного документа, дающего право на получение сильнодействующих веществ, предполагает интеллектуальный подлог (подлинный рецепт с необходимыми реквизитами, в который внесены ложные сведения, например, фамилия получателя, количество веществ и т.д.) или материальный подлог (подчистка, подделка даты выдачи, подписи врача, поправка других реквизитов, полная подделка и т.п.).

Вместе с тем несовершенство существующей редакции ст. 233 УК РФ в части установления уголовной ответственности только за выдачу и подделку рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ, очевидно. Считаем целесообразным предусмотреть в ст. 233 УК РФ ответственность также и за незаконную выдачу либо подделку рецептов или иных документов, дающих право на получение сильнодействующих веществ, охватив таким образом однородные деяния данной уголовно-правовой нормой.

Определенную сложность и неоднозначность правовой оценки вызывают случаи приобретения сильнодействующих или ядовитых веществ путем хищения.

Так, гр-ка Г. в период с 5 июня 2000 года по 6 января 2006 года, работая в должности процедурной медсестры ГУЗ «Городской наркологический диспансер», расположенного в г. Набережные Челны имела допуск к работе с сильнодействующими лекарственными средствами. В указанный период времени Г. похитила одну ампулу с сильнодействующим веществом диазепам (реланиум) и одну ампулу с сильнодействующим веществом трамал, которые до 25 декабря 2005 года незаконно хранила у себя дома. Суд квалифицировал действия Г по ч.1 ст. 234 УК РФ как незаконные приобретение, хранение в целях сбыта. ^[57]

Вместе с тем незаконное приобретение изучаемых веществ путем хищения (кражи, присвоения, грабежа и разбоя) или вымогательства в целях их последующего сбыта одновременно посягает на безопасность здоровья населения и на отношения в сфере обеспечения прав собственности, которые рамками рассматриваемого состава преступления в качестве объекта не охватываются. Поэтому, по нашему мнению, они нуждаются в самостоятельной уголовно-правовой оценке, то есть требуют дополнительной квалификации по статьям гл.21 УК РФ. Однако, как свидетельствует изученная нами судебно-следственная практика, суды не учитывают данное обстоятельство и факты хищений либо охватывают признаком ч. 1 ст. 234 УК РФ – приобретение сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта, либо вообще не подвергают этот факт уголовно-правовой оценке.

Применительно к случаям незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ в действующем уголовном законодательстве предусмотрена специальная норма об ответственности за их хищение, которое, по существу, является специальным способом их незаконного приобретения. В отличие от хищения обычного имущества общественная опасность хищения сильнодействующих или ядовитых веществ неизмеримо больше, так как одновременно посягает на безопасность здоровья населения. В связи с этим, считаем необходимым предусмотреть самостоятельную уголовную ответственность за хищение либо вымогательство сильнодействующих или ядовитых веществ по аналогии со ст. 229 УК РФ в отдельной статье (234?). ^[58]

Под незаконным хранением сильнодействующих и ядовитых веществ следует понимать действия лица, связанные с незаконным владением этими веществами, в том числе для личного потребления. Хранение может быть при себе, в каком-либо помещении, тайнике, хранилище и других местах. При этом не имеет значения, в течение какого времени лицо незаконно хранило такие вещества. Как любое длящееся уголовно наказуемое деяние, хранение характеризуется непрерывным осуществлением объективной стороны состава преступления, которое может быть выражено в форме действия или бездействия^[59].

Факт незаконного обладания этими веществами независимо от его продолжительности хранения и наличия реальной возможности распоряжаться ими по своему усмотрению представляет собой участие в незаконном обороте сильнодействующих или ядовитых веществ.

Юридическая оценка хранения связана с приобретением. Если приобретение было законным, то и хранение, как правило, будет таким же, и наоборот. Физическим лицам разрешается хранить сильнодействующие или некоторые ядовитые вещества, приобретенные в установленном законом порядке в аптечных организациях и учреждениях здравоохранения на основании рецепта, выписанного в соответствии с медицинскими показаниями для использования в медицинских целях. Но возможны случаи, когда законное хранение перерастает в незаконное. Так, при отпадении надобности в употреблении сильнодействующих лекарственных средств, приобретенных в установленном законом порядке по рецепту врача (в случае выздоровления либо смерти больного), продолжают оставаться, например, у родственников больного. Для юридической оценки данного факта необходим анализ субъективной стороны, в частности, следует установить, преследовали ли родственники больного цель присвоить и сбыть в дальнейшем указанные вещества. При отсутствии такой цели состава преступления в действиях этих лиц нет.

Приговором суда г. Альметьевска гр-ка С. была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 234 УК РФ. Она, являясь онкологической больной и имея право на бесплатное получение по специальным рецептам сильнодействующего лекарственного средства «Трамал», хранила его у себя дома. Однако, в последующем имея умысел на сбыт указанного лекарственного средства, содержащего сильнодействующее вещество, незаконно реализовывала его посторонним лицам.^[60]

Незаконное хранение сильнодействующих и ядовитых веществ является оконченным составом преступления с момента незаконного приобретения и наличия фактической возможности пользоваться или распоряжаться веществами в продолжение всего преступного владения ими, т.е. с момента невыполнения лежащих на виновном обязанностей, поэтому незаконное хранение принадлежит к категории так называемых длящихся преступлений.^[61]

Прекращение незаконного хранения сильнодействующих и ядовитых веществ связано с добровольным прекращением виновным хранения, (например, выброс в мусороприемник или сдача в специализированные учреждения), смертью виновного или отпадением обстоятельств, породивших возложение на виновного соответствующих обязанностей (употребление или утеря виновным указанных веществ, утеря свойств сильнодействующего или ядовитого вещества и т.п.), либо пресечением противоправной деятельности виновного. При этом место, способ и продолжительность хранения не имеют квалифицирующего значения.

Незаконная перевозка есть умышленное действие лица, которое перемещает с целью сбыта сильнодействующие и ядовитые вещества из одного места в другое с целью их дальнейшего употребления или передачи третьим лицам, в том числе в пределах одного и того же населенного пункта, совершенные с использованием любого вида транспорта или какого-либо объекта, применяемого в виде перевозочного средства, а также в нарушение установленного порядка перевозки указанных веществ.^[62]

Перевозка сильнодействующих и ядовитых веществ начинается и образует оконченное преступление с момента начала движения транспортного средства, в котором они перевозятся.

Незаконная перевозка сильнодействующих и ядовитых веществ может осуществляться не только их владельцем, но и другими лицами, взявшими на себя обязательства по доставке этих веществ. Некоторые авторы справедливо отмечают, что действия фактического владельца сильнодействующих или ядовитых веществ, осуществляемые не им самим, но по его поручению, должны быть квалифицированы как организация перевозки таких веществ, а действия по транспортировке сильнодействующих и ядовитых веществ, осуществляемые с помощью лиц, не осведомленных о характере груза, должны квалифицироваться как незаконная пересылка этих веществ^[63].

Незаконное хранение сильнодействующих и ядовитых веществ следует отличать от незаконной перевозки таких веществ, когда фактическое незаконное владение виновным этими веществами не связано с пользованием или распоряжением ими, а направлено на их перемещение из одного места в другое в пределах Российской Федерации. Перемещение через таможенную границу РФ сильнодействующих и ядовитых веществ, в отношении которых установлены особые правила ввоза на территорию Российской Федерации и вывоза с ее территории, совершенное помимо или с сокрытием от таможенного контроля либо с обманным использованием документов или средств таможенной идентификации либо сопряжено с недекларированием или с недостоверным декларированием, представляет собой состав преступления, предусмотренный ч.2 ст. 188 УК РФ^[64].

Вопрос о наличии в действиях лица состава преступления – незаконной перевозки - и об отграничении указанного состава преступления от незаконного хранения во время поездки должен решаться судом в каждом конкретном случае с учетом направленности умысла, фактических обстоятельств перевозки, количества, размера, объема сильнодействующих и ядовитых веществ, места их нахождения, а также других обстоятельств дела.

По мнению В.Н. Смитиенко, незаконная пересылка сильнодействующих и ядовитых веществ, по мысли законодателя, представляет собой форму незаконного хранения этих веществ, направленного на перемещение их из одного места в другое. ^[65] Однако, на наш взгляд, несмотря на то, что пересылка и перевозка предполагают их хранение, подобное мнение является достаточно спорным. То обстоятельство, что бандероль фактически хранится на почте, не создает никаких дополнительных оснований для признания наличия их у субъекта. Незаконное хранение прекращается с момента сдачи бандероли и одновременно происходит начало незаконной пересылки.

Под незаконной пересылкой следует понимать действия лица, направленные на перемещение сильнодействующих или ядовитых веществ адресату (в почтовых отправлениях, посылках и т.д.), когда эти действия по перемещению осуществляются без непосредственного участия отправителя.^[66]

Законом запрещается пересылка сильнодействующих и ядовитых веществ в почтовых отправлениях, в том числе международных, а также под видом гуманитарной помощи, за исключением случаев, когда при чрезвычайных ситуациях эти вещества направляются в конкретные субъекты Российской Федерации в соответствии с решением Правительства РФ. Способ незаконной пересылки сильнодействующих и ядовитых веществ, а также расстояние пересылки на квалификацию деяния не влияют, однако могут учитываться при назначении наказания^[67].

Незаконная пересылка считается оконченной с момента отправления письма, посылки, багажа, нарочным, при отсутствии осведомленности последнего, и т.п. с содержащимися в нем указанными средствами или веществами независимо от получения их адресатом.

Сбыт представляет собой распространение, при котором сильнодействующие или ядовитые вещества переходят в фактическое владение других лиц, дальнейшее использование (реализация) которых представляет общественную опасность и угрожает здоровью населения.

Любой способ передачи сильнодействующих и ядовитых веществ другим лицам, носящий как возмездный, так и безвозмездный характер, с уголовно-правовых позиций должен рассматриваться, как незаконный сбыт. Под сбытом понимаются: продажа, обмен, дача взаймы, дарение, в виде уплаты долга или оплаты выполненной работы или оказанной услуги и т.д.

Не может признаваться сбытом избавление от указанных веществ путем оставления их в общественном месте или выбрасывания в мусоросборник, на свалку и т.д.^[68]

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 15 июня 2006 г. №14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» подробно рассматривая ситуации, связанные с характером производства инъекции с использованием наркотических средств и психотропных веществ, незаслуженно обходит вниманием сильнодействующие и ядовитые вещества. Согласно вышеуказанному постановлению, инъекционное введение наркотических средств и психотропных веществ лицом, которому они принадлежат, другому лицу также является одним из способов сбыта (исключение составляют случаи, когда введение инъекции осуществляется веществами, принадлежащими потребителю).

Практика показывает, что некоторые сильнодействующие и ядовитые вещества (реланиум (диазепам), эфедрин, производные солутана) или ангидрид уксусной кислоты) также могут быть использованы для инъекционного введения их в организм. Известны случаи использовании сильнодействующих и ядовитых веществ в качестве средств совершения корыстно-насильственных преступлений (например, клофелина для приведения потерпевшего в беспомощное состояние), умышленного отравления людей.

Вместе с тем любое использование сильнодействующих или ядовитых веществ, в том числе путем инъекционного введения либо иного воздействия на организм человека, исключает дальнейшее незаконное обращение данных веществ. Поэтому случаи использования подобного рода сильнодействующих или ядовитых веществ, по нашему мнению, не следует считать сбытом таких веществ в рамках ст. 234 УК РФ. А так как некоторые виды использования сильнодействующих или ядовитых веществ влекут причинение вреда здоровью различной тяжести, могут вызвать даже летальный исход, то они должны получить самостоятельную уголовно-правовую оценку.

Сбыт сильнодействующих или ядовитых веществ, а также оборудования для их изготовления или переработки следует рассматривать как оконченное преступление с момента передачи этих веществ или оборудования другим лицам, когда у последних имеется реальная возможность распоряжаться приобретенным веществом по своему усмотрению, за исключением случаев, когда имела место проверочная закупка этих веществ или оборудования сотрудниками органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и данные предметы были выведены из незаконного оборота.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, в случаях, если передача сильнодействующих и ядовитых веществ осуществляется в ходе проверочной закупки, проводимой представителями правоохранительных органов в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», содеянное следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и соответствующей части ст. 234 УК РФ, так как в этих случаях происходит изъятие указанных веществ из оборота и преступление не доведено до конца по не зависящим от сбытчика обстоятельствам.^[69]

Считаем, что рекомендации Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в п.13 Постановления по вопросам квалификации рассматриваемых случаев, являются правильными и должны учитываться судебно-следственными органами.

Так, 15 февраля 2007 г. в г. Набережные Челны гр-ка Ш. в ходе проведения контрольной закупки сильнодействующих и ядовитых веществ на лестничной площадке жилого дома незаконно сбыла гр.Н. за 3000 рублей сильнодействующее вещество эфедрина гидрохлорид массой 0,276 гр. Суд признал ее виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч.1 ст. 234 УК РФ.^[70]

Однако в правоприменительной практике до издания вышеуказанных разъяснений имелись значительные расхождения в уголовно-правовой квалификации таких деяний.

Например, действия гр. Б., задержанного при незаконном сбыте сотруднику милиции, проводившему проверочную закупку, за 23000 рублей контейнера с 775 гр. металлической ртути, были квалифицированы судом по ч.1 ст. 234 УК РФ как оконченное преступление.^[71]

Гр-ка Я., работая в должности старшей медсестры, похитила с места работы несколько ампул с сильнодейсвующими веществами – трамадол (трамал) и диазепам, которые хранила с целью последующего сбыта у себя дома. После проведения проверочной закупки сотрудниками УФСНК РФ она была задержана. Суд в своем приговоре указал, что гр-ка Я. своими действиями совершила «умышленные действия, выразившиеся в присвоении средств или орудий совершения преступления, ином умышленном создании условий для сбыта сильнодействующих веществ, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от нее обстоятельствам, то есть приготовление к незаконному сбыту сильнодействующих веществ». Ее действия были квалифицированы по ч.1 ст.30, ч.1 ст.234 УК РФ. Кассационным определением Верховного суда Республики Татарстан приговор в части осуждения гр-ки Я. по ч.1 ст.30, ч.1 ст.234 УК РФ был отменен ввиду того, что преступление, предусмотренное ч.1 ст. 234 УК, относится к категории средней тяжести и согласно ч.2 ст. 30 УК не подлежит уголовной ответственности.^[72]

Действия лица, которое сбывает с корыстной целью под видом сильнодействующих или ядовитых какие-либо иные вещества, следует квалифицировать как мошенничество. А покупатели при наличии необходимых оснований могут нести ответственность за покушение на незаконное приобретение сильнодействующих или ядовитых веществ.

В частях 2 и 3 ст. 234 УК РФ законодатель устанавливает более строгую ответственность за незаконное изготовление, переработку, приобретение, хранение, перевозку или пересылку в целях сбыта либо сбыт сильнодействующих или ядовитых веществ:

- группой лиц по предварительному сговору (ч.2);

- либо организованной группой (ч.3).

Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (ч.2 ст.33 УК РФ).

Для квалификации незаконного оборота сильнодействующих или ядовитых веществ, совершенного по предварительному сговору группой лиц (ч. 2 ст. 234 УК РФ), необходимо установить: а) множественность исполнителей (соисполнителей), т. е. участие в совершении преступления двух или более лиц; б) участие каждого из них в выполнении действий (в полном объеме или даже частично), охватываемых признаками объективной стороны состава преступления; в) выполнение преступ­ления объединенными усилиями - совместно; г) умысел каждого из соучастни­ков на совместное совершение посягательства; д) согласованность действий участников группы, отражающую их взаимную осведомленность о совместном совершении преступления; е) предварительный сговор на совершение преступления группой.^[73]

Участники группы лиц по предварительному сговору выступают, как правило, в роли соисполнителей. При этом каждый член группы выполняет в полном объеме или частично действия, охватываемые признаками объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 234 УК РФ. Такой вывод основан на законе. Согласно ч.2 ст. 33 УК «исполнителем признается лицо, непосредст­венно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, со­вершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежа­щих уголовной ответственности». В отличие от совершения преступления одним исполнителем, в группо­вом преступлении участвуют в исполнительских действиях несколько лиц, ко­торые объединяют свои усилия для выполнения одного деяния, «вписывающегося в признаки объективной стороны общего для всех участников группы преступления». Следовательно, групповое преступление всегда совершается совокупными усилиями нескольких лиц. По объему исполнительские действия участников группового посягательства могут существенно различаться. Одни могут совершить общественно опасные действия, полностью включающие все признаки состава, другие - действия, содержащие указанные признаки объективной стороны лишь частично. Данное обстоятельство учитывается в процессе индивидуализации наказания, но не влияет на юридическую оценку содеянного. Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание нижестоящих судов на то, что по смыслу ч. 2 ст. 35 УК РФ уголовная ответственность за совершение преступления группой лиц по предварительному сговору наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности каждый из соучастников совершает часть действий, входящих в объективную сторону указанных составов преступлений.^[74]

Так, например, несколько лиц до начала совершения преступных действий договорились о распределении роли каждого в преступном деянии. То есть, один из них приобретает сильнодействующее вещество, доставляет его на т.н. базу, т.е. место, где оно хранится или перерабатывается другим лицом. Третий, в свою очередь, берет на себя функцию реализации сильнодействующего вещества. Таким образом, налицо группа лиц по предварительному сговору как квалифицирующий признак деяния, описанного в ч.2 ст. 234 УК. Все участники этой группы выполняют роли соисполнителей.

В этом отношении показательно уголовное дело в отношении гр-ки Б., гр-на С. и гр-ки Т., которые были признаны виновными в незаконном обороте сильнодействующих веществ, совершенном группой лиц по предварительному сговору. Гр-ка Б., являясь сотрудником фармацевтической фирмы «Фармира» г. Самары систематически по предварительному сговору похищала и сбывала сильнодействующее вещество солутан гр-ну С., который незаконно приобретал, перевозил в г. Казань и хранил его в целях сбыта у себя дома, а затем по предварительному сговору с Т. сбывал последней. Гр-ка Т., в свою очередь по предварительному сговору с гр.Х. и гр.Г. неоднократно сбывала им указанное вещество солутан, из которого они изготавливали наркотическое средство и впоследствии сбывали иным лицам.^[75]

В тех случаях, когда налицо соучастие в незаконном обороте сильнодействующих или ядовитых веществ с распределением ролей, действия организаторов этого преступления, подстрекателей и пособников, не принимавших непосредственного участия в незаконном обороте сильнодействующих или ядовитых веществ, квалифицируются по ст. 33 и по ч. 1 или ч. 3 (по признаку крупного размера) ст. 234 УК РФ. Так, лицо, незаконно изготавливающее, перерабатывающее, перевозящее и т.д. сильнодействующее или ядовитое вещество, а также тот, кто занимается реализацией этих веществ, будет являться исполнителем, поскольку он своими действиями выполняет объективную сторону преступления. Пособниками в этом преступлении могут быть граждане, предоставляющие для этих целей помещение, транспорт, свое торговое место.

Действия посредника в сбыте или приобретении сильнодействующих или ядовитых веществ или оборудования для их изготовления или переработки следует квалифицировать как соучастие в сбыте или в приобретении таких веществ или оборудования в зависимости от того , в чьих интересах (сбытчика или приобретателя) действует посредник.^[76]

Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч.3 ст.35 УК РФ).

Все участники организованной группы независимо от характера роли, выполняемой каждым из них при незаконном обороте сильнодействующих или ядовитых веществ, при­знаются его соисполнителями. Ссылка на ст. 33 УК РФ здесь при квалификации не нужна.

Состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 234 УК РФ, выражается в нарушении установленных нормативными актами правил производства, приобретения, хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки сильнодействующих или ядовитых веществ.

Объективная сторона ч. 4 ст. 234 УК РФ включает в себя: нарушение правил производства, приобретения, хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки сильнодействующих или ядовитых веществ, последствия в виде хищения сильнодействующих или ядовитых веществ либо причинения иного существенного вреда, причинную связь между нарушением правил (или ненадлежащим их исполнением) и наступившими последствиями.

Объективная сторона данного преступления выражается в форме действия (приобретение или отпуск сильнодействующих или ядовитых веществ без разрешения или надлежащего оформления, нарушение порядка их уничтожения и др.), и бездействия (ненадлежащее оборудование хранилищ, перевозка, пересылка, несоблюдение технологии изготовления и др.).

Диспозиция ч.4 ст. 234 УК РФ является бланкетной, поэтому для уяснения содержания этих норм необходимо обращаться к другим нормативно-правовым актам, которые устанавливают правила оборота сильнодействующих или ядовитых веществ. Эти правила могут носить как производственный, так и бытовой характер («беречь от детей», «вдали от источников огня либо при определенной температуре» и т.д.).^[77] Однако, поскольку эти бытовые правила не установлены нормативно-правовыми актами, то при подобном нарушении правил бытового оборота отсутствует специальный субъект преступления.

В настоящее время отсутствуют комплексные нормативно-правовые акты, регламентирующие правила оборота сильнодействующих и ядовитых веществ. Частично урегулированы правила оборота лекарственных средств, содержащих сильнодействующие и ядовитые веществ следующими нормативными актами: приказом Минздрава СССР от 3 июля 1968 г. №523 «О порядке хранения, учета, прописывания, отпуска и применения ядовитых, наркотических и сильнодействующих лекарственных средств», приказом Минздрава России от 23 августа 1999 г. №328 «О рациональном назначении лекарственных средств, правилах выписывания рецептов на них и порядке их отпуска аптечными учреждениями (организациями)», приказом Минздравсоцразвития России от 14 декабря 2005 г. «О порядке отпуска лекарственных средств» и т.д. Правила же, регламентирующие оборот самих сильнодействующих и ядовитых веществ, в нашей стране отсутствуют, и на практике встречаются случаи, когда не наступает уголовная ответственность за нарушение правил оборота сильнодействующих и ядовитых веществ, но она наступает за аналогичные действия с сильнодействующими или ядовитыми веществами, являющимися лекарственными средствами.

Производство применительно к ч.4 ст. 234 УК РФ означает действия, направленные на серийное получение сильнодействующих или ядовитых веществ из каких-либо иных химических веществ. Производство следует считать частным случаем изготовления указанных веществ.

Под отпуском сильнодействующих или ядовитых веществ следует понимать частный случай сбыта как способ возмездной либо безвозмездной их передачи другим лицам или действия по передаче уполномоченным лицом в установленном порядке сильнодействующих или ядовитых веществ.

Под учетом сильнодействующих или ядовитых веществ следует понимать действия по установлению наличия таких веществ путем их подсчета и фиксации в установленном порядке (в книгах учета, реестрах и других учетных документах).

Нарушение иных правил оборота сильнодействующих или ядовитых веществ (утилизации, ввоза, вывоза и др.) не образует состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 234 УК РФ, но при определенных условиях, так как часть сильнодействующих и ядовитых веществ относится к взрывоопасным, пожароопасным, химически опасным веществам, указанные деяния могут образовывать составы преступлений, предусмотренных иными статьями УК РФ, например ст. 217 «Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах», ст. 218 «Нарушение правил учета, хранения, перевозки и использования взрывчатых, легковоспламеняющихся веществ и пиротехнических изделий», ст. 188 «Контрабанда» и т.д. То есть признаком объективной стороны будет являться совершение одного из перечисленных в диспозиции ч. 4. ст. УК РФ действий: нарушение правил производства, приобретения, хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки сильнодействующих или ядовитых веществ. Нарушение иных правил оборота рассматриваемых веществ состава преступления, предусмотренного частью 4 указанной статьи, не образует и должно квалифицироваться по соответствующей статье УК РФ.

При рассмотрении указанной категории дел необходимо установление причинной связи между нарушением соответствующих правил и наступлением последствий, указанных в ч. 4 ст. 234 УК РФ.^[78] Обязательным является наличие общественно опасных последствий. Уголовная ответственность наступает в том случае, если преступление повлекло по неосторожности хищение соответствующих предметов либо причинение иного существенного вреда.

Определение иного существенного вреда должно определяться в соответствии с конкретными обстоятельствами дела. Пленум Верховного Суда РФ в п. 34 постановления от 14 июня 2006 г. № 14 указал, что «причинение иного существенного вреда вследствие нарушения правил производства, приобретения, хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки сильнодействующих или ядовитых веществ может выражаться в длительном заболевании человека, загрязнении ядовитыми веществами окружающей среды, приостановке на длительный срок производственного процесса, возникновении пожара и др.». Причинение по неосторожности смерти либо тяжкого вреда здоровью человека не охватывается составом части 4 статьи 234 УК РФ. В этом случае действия виновного влекут ответственность по совокупности преступлений, предусмотренный частью 4 статьи 234 УК РФ и соответствующими частями статьи 109 или статьи 118 УК РФ. ^[79]

1.3