§ 3. Исследование фактических данных о заподозренном, связанных с объективной стороной преступления

Данные о способе преступления. Представление о способе убийства, т. е. о приемах, примененных преступником, складывается у следователя в результате анализа информации, полученной при осмотре места происшествия и трупа, из заключения судебно-медицинской экспертизы, показаний свидетелей.

В широком криминалистическом смысле понятие способа убийства включает не только действие, непосредственно направленное на лишение потерпевшего жизни, но также подготовку к преступлению, меры, направленные на устранение следов, воспрепятствование преследованию и т. д. (например, выбор оружия, выслеживание потерпевшего, проникновение в помещение путем взлома, использование резиновых перчаток, чтобы ие оставить следов пальцев, или разбрасывание табака, чтобы служебно-розыскная собака не взяла след). При этом существенное значение приобретают детали, которыми данное убийство по образу действий виновного схоже с другими однородными преступлениями, а также те детали, которыми оно отличается от других.

Значение данных о способе преступления для построения версий о виновном двояко. Во-первых, выбор способа в ряде случаев обусловлен некоторыми устойчивыми свойствами личности виновного, его особыми возможностями. Так, чтобы повесить потерпевшего, перетянув тело в петле через перекладину, убийца должен обладать большим весом, чем убитый. Применять для убийства редко встречающийся яд может скорее всего тот, кто обладает специальными познаниями и имеет доступ к этому веществу. Во-вторых, что не менее важно, как показывают криминалистические обобщения практики, лицо, совершая в разное время несколько однородных преступлений, обычно применяет схожие приемы. Поэтому в ходе работы над нераскрытым убийством целесообразно собрать сведения и о других преступлениях, совершенных подобным способом.

Если преступление, схожее с расследуемым убийством, уже раскрыто, появляется возможность построить и проверить версию о совершении данного убийства обвиняемым по другому делу.

Степень сходства сравниваемых преступлений может 1 быть различна. Заключение экспертизы о том, что в двух случаях потерпевшие были убиты пулями, выстреленными из одного пистолета, представляет более веское основание для версии о совершении обоих убийств І одним и тем же преступником, чем, например, данные о том, что разные лица отравлены одним и тем же ядовитым веществом — дихлорэтаном. В то же время не препятствуют построению таких версий наблюдаемые наряду с общими чертами и существенные различия в способе совершения преступления. Эти различия, естественно, обусловливаются конкретными обстоятельствами каждого случая. Кроме того, отмечается своего 1 рода «повышение квалификации» преступников. Остава-1 ясь на первых шагах неизобличенными, они нередко і совершают раз от раза более дерзкие и более опасные 1 преступления — от хулиганства переходят к грабежам | и разбоям, а затем и к убийствам, заменяя одни виды оружия другими.

Так, члены банды братьев Толстопятовых при нападениях на кассиров и инкассаторов и убийствах их вначале применяли самодельное нарезное автоматическое оружие со стандартными патронами калибра 5,6. Позже они изготовили и пустили в ход новое оружие того же калибра, но с самодельными патронами, а затем — гладкоствольный пистолет — пулемет, стреляющий стальными шариками диаметром 9 мм. При последних же нападениях они применяли и два нагана, отнятые ранее у потерпевших.

Следовательно, достаточным основанием для построения версий такого рода может служить частичное совпадение в способах совершения разных преступлений.

Систематизированным источником сведений о посягательствах, схожих с расследуемым убийством, является специальный учет преступлений, осуществляемый местными (городскими, областными, краевыми, республиканскими) аппаратами уголовного розыска.

Пользуясь этой системой учета, надо иметь в виду, что расследуемое убийство следует сопоставлять не только с иными убийствами, но и с преступлениями других видов, если они схожи по отдельным приемам действий преступника. Такое сходство с убийством может быть обнаружено в хулиганских действиях, в причинении телесных повреждений, в разбойных нападениях и т. д. В случае убийства, сопряженного с тайным проникновением в жилище посредством взлома, могут представить интерес и данные о кражах, совершенных с подобными взломами.

Если есть основания полагать, что убийство совершено лицом, прибывшим из другой области, данные о подобных преступлениях можно затребовать от соответствующего иногороднего аппарата уголовного розыска.

При наличии учетных данных о схожих по способу совершения убийствах или иных преступлениях должны быть истребованы и изучены соответствующие уголов- ■ ные дела, в которых, естественно, может быть больше\' полезной информации, чем в учетных карточках.

Несистематизированными источниками информации о схожих по способу преступлениях являются рас-] сылаемые вышестоящими и соподчиненными органами внутренних дел и прокуратуры сводки, обзоры, инфор- і мационные бюллетени, ориентировки с описанием прес-Л туплений, совершенных в других районах и областях, a j также уголовные дела и материалы о преступлениях, 1 совершенных в данном городе или районе до или после 1 расследуемого убийства.

Убийцы, организовав группу, довольно продолжительное время I «гастролировали» по областным центрам средней полосы России 1 и выслеживали в гостиницах граждан, приезжавших из южных 1 республик, чтобы продать фрукты или сделать крупные покупки, 1 Преступники втягивали приезжих в выпивку, во время которых і подливали им в вино ядовитую жидкость — дихлорэтан.

Примером того, какое значение для построения версии о ви- і новном может иметь личное знание дел, возникавших в районе, і может служить расследование убийства Томнловской. Эта пожилая 1 одинокая женщина была убита в собственном доме в деревне Гора ] Калининской области. Преступник проник в дом, проломив крышу I над пристройкой, сообщавшейся с коридором. На шее трупа оказалась широкая резаная рана. Из дома были похищены личные вещи потерпевшей. Ознакомившись на месте с этими обстоятельствами, начальник отдела внутренних дел вспомнил, что несколько лет назад подобным способом также в связи с разбоем была убита старуха в соседнем селе. Тогда в убийстве вместе со своим старшим братом участвовал местный житель Александр Балабинский, освобожденный в то время or ответственности по малолетству. Версия о виновности Балабинского в убийстве Томнловской при проверке подтвердилась.

Данные о схожих посягательствах, ранее по тем или иным причинам неизвестных органам милиции и следствию, могут быть установлены в ходе расследования убийства в результате оперативных мер, опросов населения, допросов осведомленных ЛИЦ.

Молодая женщина подверглась нападению на улице пристанционного поселка, когда после вечерней смены возвращалась с работы домой. Неизвестный преступник изнасиловал и убил ее, сорвав с руки часы. Труп с множеством колото-резаных ран был обнаружен в придорожном кювете на следующее утро. Неподалеку было найдено орудне преступления — кухонный нож. Сразу же росле обнаружения трупа сотрудники милиции и дружинники по поручению следователя пошли по домам поселка в поисках возможных свидетелей.

Данные о пребывании заподозренного на месте преступления. Находился ли заподозренный во время убийства на месте его совершения — это вопрос о самой возможности совершения убийства определенным ЛИЦОМ^[59]. /

Исключительно важно в этом отношении производство квалифицированного осмотра места происшествия и трупа. Своевременно обнаруженные, надлежаще зафиксированные и изъятые следы обуви, пальцев, ладоней, босых ног при сравнительном исследовании посредством криминалистической экспертизы во многих случаях позволяют установить пребывание заподозренного на месте преступления. Вывод же эксперта о том, что обнаруженные следы оставлены не заподозренным,

а иным лицом, приобретает значение оправдательного доказательства, если несомненно установлено, что это следы убийцы и что в убийстве участвовал только один человек¹.

Обнаруженные на месте преступления следы зубов на продуктах питания (на хлебе, масле, фруктах, шоколаде и т.

Ценными уликами нередко служат предметы, оставленные убийцей на месте происшествия.

Преступник, убегая от преследующих его людей, сбросил с себя пиджак. Ему удалось скрыться. Впоследствии, когда проверялась версия о совершении убийства заподозренным, пиджак опознали его соседи. В квартире его были изъяты брюки из такой же ткани. Пиджак и брюки опознал портной, который шил заподозренному этот костюм. Криминалистическая экспертиза дала заключение, что пиджак и брюки сшиты из одного куска ткани^{[60] [61]}.

Этикетки, товарные знаки, а иногда особенности ткани, раскроя, шитья на найденных вещах позволяют посредством товароведческой экспертизы установить, где и когда эти вещи произведены. Путем запроса предприятия-изготовителя и сбытовых организаций можно определить зону розничной продажи вещей. В итоге данные о том, что вещь, обнаруженная на месте происшествия, могла быть куплена в той местности, откуда прибыл заподозренный, приобретают значение косвенной улики.

По меткам и номерам ателье, химчистки, прачечных и иных предприятий бытового обслуживания, пришитым к предмету одежды или белья, на соответствующем предприятии можно найти копию квитанции с указанием фамилии и адреса владельца вещи.

Своеобразным доказательством пребывания заподозренного на месте убийства могут служить оставленные преступником документы, письма и иные записи, фотографии. Если по содержанию нельзя определить, кем выполнен рукописный (или машинописный) текст, этот вопрос ставится перед экспертом-криминалистом, которому следователь для сравнительного исследования передает образцы почерка заподозренного (или его близких) либо соответствующие образцы машинописно.- го текста.

Необходимо также устанавливать, нет ли на указанных бумагах следов пальцев.

Если исследование установит, что предмет, обнаруженный на месте происшествия, принадлежит не заподозренному, не исключается, что он каким-либо образом (в результате утери, кражи и т. п.) попал от постоянного владельца к заподозренному и был им оставлен после убийства на месте преступления.

Как уже указывалось, на месте происшествия иногда находят пятна крови, судя по обстоятельствам, принадлежащие не потерпевшему, а убийце и возникшие в результате обороны или случайного саморане- ння. Это дает основание заключить, что, во-первых, одним из признаков неизвестного преступника является свежее ранение и, во-вторых, что для поиска его могут быть использованы данные о лицах, обращавшихся по поводу ранений в медицинские учреждения.

В лесу на поляне были убиты трое мужчин и женшина, с вечера отправившиеся по грибы и заночевавшие у костра. На головах трупов были рубленые раны. Здесь же следователь увидел кусок прорезиненной ткани, сверху синей, с изнанки клетчатой, обильно смоченной кровью, видимо, отрубленный от плаща. Потерпевшим он не принадлежал. Пройдя по следам от поляны по заболоченному лесу в сторону железнодорожной станции, следователь в 300 м от трупов нашел футляр фотоаппарата и невдалеке хозяйственную сумку, а еще через 25 м банку с овощными консервами и затем пять коробков спичек. На всех этих предметах были пятна крови. Значит, убийца был ранен. Исходя из этого, следователь допросил медицинскую сестру, которая минувшей ночью дежурила в железнодорожной больнице на станции. Она показала, что под утро к ней пришел мужчина, на вид лет 25, в промокшей одежде и обуви. На руке у него был грязный плащ клетчатой изнанкой кверху. На трех пальцах левой руки были кровоточащие раны. Медсестра записала со слов пациента фамилию, возраст, адрес, место работы и сделала ему перевязку. По записанным в больничный журнал данным был установлен человек, который, однако, не имел никакого отношения к убийству, но при допросе в качестве свидетеля он высказал предположение, что его фамилией мог назваться некто

Константинов, ранее неоднократно судимый за насильственные пре·] ступления. Константинов был разыскан. Его приметы соответство- 1І вали показаниям медицинской сестры, на левой руке оказались ■ свежие раны. При обыске у Константинова нашли окровавленную I одежду, в частности плащ с дефектом ткани. Позже он сознался а убийстве и выдал фотоаппарат, принадлежавший одному из по· терпевших.

Для исследования пятен крови, которые могли быть оставлены на месте происшествия убийцей, назначается биологическая судебно-медицинская экспертиза. Объектами сравнительного исследования при этом служат образцы крови заподозренного и потерпевшего. За- ; ключение эксперта о том, что кровь в таких пятнах не принадлежит потерпевшему и обладает групповыми признаками крови заподозренного, представляет собой улику. В то же время заключение, устанавливающее, 1 что пятна крови отличаются по группе от крови как заподозренного, так и потерпевшего, может служить ! оправдательным доказательством.

Аналогичное экспертное исследование производится \' и с целью определения групповой принадлежности спермы, обнаруженной на белье убитой (например, в случаях, когда убийству предшествовал насильствен- ¹ ный или добровольный половой акт), или слюны (в частности, по ее сухому остатку на окурках).

О том, что окурки, обнаруженные на месте происше- ί ствия, оставлены заподозренным, можно определить и 1 по другим признакам — по особой манере закусывать ] папиросу или гасить ее, следауі мундштука на сигарете, 1 способу свертывания самокрутки, а иногда и по следам 1 зубов на окурке. Сравнительное исследование окурков с места происшествия и образцов окурков, полученных 1 от заподозренного, наиболее целесообразно производить ] путем комплексной криминалистической и судебно-ме- I дицинской (стоматологической) экспертизы.

Иногда, если на окурке сохранился штамп фабрики I и если это не местная фабрика, можно проверить, был 3 ли недавно заподозренный в той местности, где реали- \\ зуется продукция этой фабрики. Если подозреваемый задержан в течение ближайших часов после убийства, | изъятые у него при личном обыске папиросы (сигаре- I ты) целесообразно направить вместе с окурками с места происшествия на исследование экспертам—спецналис- 3 там табачной промышленности, которые могут ответить ! на вопрос, относятся ли они к одной производственной

партии. Объектом экспертного исследования могут служить также изъятые при задержании у подозреваемого бумага для самокруток и табак, если остатки его сохранились в окурке самокрутки. Косвенной уликой служит устанавливаемый показаниями свидетелей факт, что подозреваемый всегда курил сигареты (папиросы) той же марки, что и обнаруженный на месте происшествия окурок.

Если при осмотре места происшествия и трупа найдены волосы, которые могут принадлежать убийце, следует изъять образцы волос у заподозренного для направления их на сравнительное исследование. Образцы выстригаются ножницами, как можно ближе к коже, из пяти областей головы (лобной, двух височных, затылочной и теменной), по 10 — 20 волос из каждой области. Каждый образец помещается в отдельный конверт с соответствующей надписью.

Кроме объектов, обнаруживаемых невооруженным глазом, существенное значение могут иметь микрочастицы, изъятые с места происшествия. Так, если преступник проник к месту убийства через окно либо, скрываясь от преследования, перебирался через забор, то на поверхности подоконника или на верхней доске забора неизбежно остаются микрочастицы — волокна ткани, из которой изготовлена одежда, крошки сапожной ваксы с обуви и т. д.

Выпиленные при осмотре места происшествия части досок и иные предметы, на которых предположительно могут находиться описанные микрочастицы, направляются на криминалистическую экспертизу с одеждой и обувью заподозренного. Вывод эксперта о том, что на предметах, изъятых с места преступления, имеются микроволокна, однородные с волокнами одежды заподозренного, послужит одним из доказательств пребывания данного лица в указанном месте.

Очевидцы убийства, а также свидетели, которые видели неподалеку от места происшествия вместе с потерпевшим неизвестного им человека — возможного убийцу, нередко описывают его рост, телосложение, черты лица, особые приметы, одежду и т. д.; приводят в своих показаниях имя или кличку, с которой обращались к неизвестному. Эти данные, поскольку они соответствуют приметам, имени или кличке заподозренного, также становятся доказательствами его пребывания на месте преступления. Проверка показаний сви- j детелей по этому вопросу производится разными путями. * Прежде всего заподозренный предъявляется свнде-: телю для опознания. Если возникает сомнение, мог ля свидетель рассмотреть названные им признаки предполагаемого преступника или услышать чей-либо раз-і говор с ним, свидетелю при допросе предлагают подроб-; но указать, где, когда, при каком освещении и на каком расстоянии он находился от данного лица, а также , выясняют, обладает ли он нормальными зрением и слу-1 хом. После этого производится следственный экспери- J мент в условиях, соответствующих описанным евндете- 1 лем. Следователь предлагает ему рассмотреть и наз- 1 вать приметы ранее неизвестных ему лиц или повто- 1 рить слова, произносимые ими по ходу эксперимента, ■ и т. д.

Относимость к делу показаний свидетелей, видев- « шнх заподозренного, когда он в определенное время і шел к месту преступления или оттуда, может быть 1 также проверена посредством эксперимента. Заподоз- ] репному предлагают пройти от того пункта, где его видел свидетель, до места убийства и измеряют время, ] которое израсходовано на этот путь. Сопоставив это 1 время с временем, прошедшим между моментом, когда і заподозренного видел свидетель, и моментом убийства, , следователь устанавливает, мог ли заподозренный по- | пасть на место преступления до убийства или уйти 1 оттуда сразу после его совершения.

Наличие или отсутствие у заподозренного назван- 1 ных свидетелем признаков, относящихся к росту, тело- І сложению или особым приметам (татуировок, рубцов и ] ИНЫХ следов телесных повреждений, искусственных зу-\'і бов, коронок, дефектов речи и т. д.), устанавливается 1 путем освидетельствования.

По вопросу о пребывании заподозренного на месте I убийства следует заметить также следующее. Иногда 1 преступник, заинтересованный в смерти данного по- 1 терпевшего и замысливший его убийство, сам не реша- j ется это осуществить и, прибегая к уговорам или под- I купу, склоняет совершить преступление другого челове- I ка, который подчас и не знает потерпевшего. Известны j также убийства, совершению которых объективно со- ] действовали лица, не осведомленные о своей фактичес- j кой роли.

Синев, житель Челябинска, не желая платить алименты на содержание детей, живущих с матерью в Смоленске, решил убить их изощренным способом. Он изготовил взрывное устройство и поместил его в посылочный ящик. Своей любовнице Крутовой он поручил написать на ящике адрес бывшей жены и отправить посылку из другого города. Крутова в свою очередь, чтобы замести следы, под благовидным предлогом попросила одного из своих соседей по купе надписать адрес, а второго, выходившего в Сызрани, — сдать там посылку на почту. Посылка пришла в Смоленск. Бывшая жена и дочь Синева начали ее вскрывать. Произошел взрыв, и они были убиты.

Ситуации такого рода показывают, что от версии о виновности в убийстве определенного лица нельзя отказываться сразу же после того, как доказано отсутствие его в месте, где произведены действия, повлекшие смерть потерпевшего. При наличии к тому оснований следует дополнить эту версию предположением о том, что заподозренный мог совершить убийство «чужими руками». Проверка такой модифицированной версии осуществляется путем тщательного изучения связей заподозренного и причастности к преступлению тех, с с кем он контактировал.

Следы крови на одежде, обуви и теле заподозренного. Когда при убийстве нанесены обильно кровоточащие раны, на одежду, обувь, тело преступника, как правило, попадает кровь, а иногда частицы мышечно-жировой или костной ткани и мозгового вещества. На одежде и на теле убийцы может оказаться и его собственная кровь от телесных повреждений, возникших в результате сопротивления потерпевшего или нечаянного саморанения. В этих условиях освидетельствование заподозренного, а также обнаружение, изъятие и осмотр одежды и обуви, которые были на нем в момент убийства, производят незамедлительно.

Освидетельствование заподозренного для обнаружения на его теле пятен крови и повреждений производится с-участием врача — специалиста в области судебной медицины или, поскольку это действие нельзя откладывать, с участием иного врача. Особо внимательно следует осмотреть участки тела, на которых могли остаться следы, не замеченные заподозренным: ушные раковины, кожу, за ушами, заднюю сторону шеи, волосы. Похожие на кровь пятна фотографируют (желательно, на цветную пленку) и затем снимают марлевым тампоном для исследования. Одновременно фиксируют кровоподтеки, ссадины, порезы, следы укусов и т. д. Заостренной па- лочкой извлекают содержимое из-под ногтей, состригают ногтевые пластинки. Упаковка производится в соответствии с рекомендациями, уже изложенными в § 1 главы второй.

Когда не исключено, что на подозреваемом в момент задержания надета одежда и обувь, в которых он был в момент убийства, его надо переодеть и переобуть, а вещи, снятые с него, изъять для осмотра и экспертного исследования. Если на подозреваемом оказалась не та одежда, которая была на убийце согласно показаниям свидетелей-очевидцев, а по обстоятельствам дела не исключено переодевание, следователь предпринимает меры к розыску одежды. Для этого производятся обыски* по месту жительства и месту работы подозреваемого, а при наличии к тому оснований — у его родственников и иных связанных с ним лиц. По документам предприятий химчистки и прачечной проверяется, не попала ли туда искомая одежда.

Если нет никаких данных, в какой одежде и обуви был убийца в момент совершения преступления, следователь изымает всю соответствующую сезону одежду и обувь. Наряду с этим путем допросов свидетелей из числа соседей, сослуживцев и родственников подозреваемого следователь выясняет, как он был одет и обут в ближайшее к убийству время, имелась ли у него еще какая-либо одежда и обувь, помимо изъятых при обыске, где она может находиться. Те же вопросы выясняются при допросе подозреваемого, а также путем розыскных действий, поручаемых органу дознания.

На переодевание убийцы и сокрытие одежды иногда указывают косвенные данные.

Лобанов был убит ударом ножа в сердце. Из раны хлынула кровь, которая должна была попасть на одежду убийцы. На подозреваемом Иванове, задержанном через три часа после убийства, одежда была чистой, причастность к убийству, а также переодевание он отрицал. Следователь, однако, заметил на шее Иванова потек крови,·\'обрывающийся у майки. На майке же следов крови не оказалось. Эти обстоятельства были немедленно зафиксированы путем освидетельствования. Иванов сознался в убийстве и пояснил, что окровавленную одежду спрятал в доме у своей приятельницы. Там эта одежда и была изъята.

Осмотр одежды и обуви требует спокойной обстановки и хорошего освещения. Поэтому желательно производить его в кабинете следователя (или прокурора-кри- миналиста), а еще лучше —в лабораторных условиях с участием специалиста.

Объективности осмотра способствует участие в нем заподозренного, который может сразу же объяснить происхождение обнаруживаемых пятен. В ряде случаев это приводит к признанию виновного.

При осмотре одежды и обуви не следует ориентироваться на выявление лишь обширных ярко окрашенных пятен. Нельзя оставлять без внимания и пятна, изменившие окраску, замытые, и пятна, не замеченные виновным из-за малых размеров. С этой целью особо тщательно осматривают отвороты обшлагов, ворота и бортов, складки и швы, гульфик и манжеты брюк, изнанку одежды (имея в виду, что иногда следы крови, очищенные с верха одежды из плотной ткани, сохраняются на изнанке), подошву, каблуки, задники, ранты и швы обуви.

Осмотр одежды и обуви, использование научно-технических средств для выявления пятен крови, упаковка объектов осмотра осуществляются в соответствии с рекомендациями, уже изложенными в §1 главы второй.

При обнаружении на одежде заподозренного пятен, похожих на кровь, его, естественно, допрашивают об их происхождении. Объяснения в таких случаях даются самые разные. Иногда заподозренный утверждает, что это пятна от краски, чернил или что это пятна кровяные, но одежду он испачкал, когда резал скот, разделывал дичь; иногда ссылаются на саморанение или драку с определенным или с неизвестным человеком, кровь которого образовала пятна.

Образованы ли пятна на исследуемых предметах кровью человека, совпадает ли эта кровь по группе с кровью потерпевшего или заподозренного — такие вопросы следователь ставит перед судебно-медицинской экспертизой.

Заключение эксперта, как и всякое иное доказательство, требует всесторонней проверки, так как и эксперт может допустить ошибку^[62].

Кроме того, при совпадении биологических признаков крови заподозренного и потерпевшего не всегда можно проверить версию о саморанении на основании заключения эксперта.

Иногда при недостаточном количестве или плохой сохранности исследуемого материала эксперт вообще не может дать заключение о групповой принадлежности крови. Поэтому каждое объяснение заподозренного о происхождении пятен на одежде или обуви должно быть всесторонне проверено. Так, при ссылке на драку, в которой заподозренный якобы испачкал кровью одежду, следует установить, была ли эта драка, кто в ней участвовал, было ли у кого-либо из участников драки кровотечение, какая группа крови у этого лица, во что был одет и обут заподозренный во время драки и т. д. Для выяснения этих обстоятельств следователь допрашивает лиц, которые могли участвовать в драке или присутствовать при ней, а при необходимости назначает дополнительную судебно-медицинскую экспертизу.

Подозреваемая в убийстве пояснила, что испачкала полушубок кровью, помогая соседу резать кабана. Свидетель-сосед показал, что подозреваемая, действительно, помогала ему забить кабана, но полушубка на пей тогда не было. На очной ставке с этим свидетелем подозреваемая созналась в убийстве. Впоследствии было также получено заключение судебно-медицинской экспертизы о том, что на полушубке обнаружена кровь человека.

Бывают случаи, когда заподозренный, не отрицая наличия пятен крови убитого на своей одежде, объясняет это тем, что уже после убийства, совершенного кем-то другим, он пытался поднять потерпевшего, чтобы оказать ему помощь. Возможность такого образования пятен крови необходимо проверять во всех случаях и до заявления заподозренного, которое может поступить, когда проверить его уже будет нельзя. В данном случае важно вовремя выяснить механизм образования пятен и взаиморасположение потерпевшего и заподозренного в момент, когда на одежду или обувь последнего могла попасть кровь. Заключение по этим вопросам дает судебно-медицинский эксперт, основываясь на изучении характера, формы и расположения пятен. Важно, чтобы возможность такого исследования не была исключена преждевременно проведенными исследованиями по другим вопросам^[63].

Микрочастицы на одежде заподозренного. В результате непосредственного соприкосновения с потерпевшим (при удушении руками, при убийстве, сопряженном с изнасилованием или с преодолением сопротивления) к одежде убийцы, как правило, пристают микроволокна одежды убитого и, наоборот, к одежде убитого — микроволокна одежды убийцы. Для выявления на одежде и обуви заподозренного микроволокон, не видимых невооруженным глазом, и для последующего их исследования следователь поручает проведение экспертизы такому экспертному учреждению, сотрудники которого владеют методикой исследования микрочастиц (наложений), На экспертизу направляется одежда потерпевшего и заподозренного. При этом каждый предмет одежды непременно упаковывается отдельно, способом, рекомендованным в главе второй.

Иногда следует изъять и направить эксперту для исследования платяные щетки и пылесос, которыми заподозренный МОГ ПОЧИСТИТЬ СВОЮ одежду. J

Кроме микроволокон, как уже отмечалось в главе второй, на одежде и обуви убийцы нередко длительное время сохраняются приставшие к ним частицы растений (например, семена, цветы) или различных веществ (мел, J опилки), а также волокна (например, ковра) с места происшествия. Заключение эксперта о совпадении вида и степени созревания растения или об однородности сыпучих веществ, волокон, частицы которых обнаружены на одежде и обуви заподозренного, с соответствующими образцами с места происшествия послужит веским косвенным доказательством пребывания заподозренного на месте происшествия.

Труп девушки с признаками изнасилования был найден на ячменном поле. Экспертиза обнаружила на пиджаке подозреваемого красные ворсинки, соответствующие по цвету, структуре и другим признакам ворсу кофточки потерпевшей. На брюках подозреваемого оказались частицы колосьев и стеблей ячменя того же сорта, что рос на месте происшествия. Ввиду этих улик подозреваемый сознался в изнасиловании и убийстве.

Доказательством пребывания определенного лица на месте преступления может служить заключение криминалистической экспертизы по вопросу о том, не однородны ли частицы почвы на обуви и одежде заподозренного с почвой места происшествия. Естественно, что такая экспертиза особенно целесообразна в случаях, когда почва на месте происшествия имеет характерные особенности (например, особо глинистая или мелкопесчаная), отличающие ее от почвы местности, где жил или бывал заподозренный^[64].

Проведение экспертизы затрудняется или даже полностью исключается, если заподозренный после убийства уже долго пользовался подлежащими исследованию предметами и имевшиеся на них частицы почвы с места происшествия могли смешаться с почвой с других участков или вообще отпасть. Доказательственное значение положительного заключения экспертизы окажется также ничтожным, если будет установлено, что заподозренный бывал на месте происшествия безотносительно к его возможной причастности к убийству.

Вместе с объектами исследования эксперту нужно направить: а) образцы почвы с места происшествия; б) контрольные образцы почвы, отобранные в разных направлениях от места происшествия на расстоянии от него не менее 500 м; в) протокол изъятия образцов почвы. Отбор образцов желательно производить с участием специалиста-почвоведа или криминалиста, сведущего в исследовании почв. Медлить с этим нельзя: химический и биологический состав почвы подвержен сезонным и годовым колебаниям, и несвоевременно отобранные образцы могут оказаться непригодными для сравнительного исследования. Каждый предмет и образец почвы надо раздельно и тщательно упаковать и опечатать. Эксперты нередко сообщают о невозможности дать заключение, когда из-за небрежной упаковки почвенные наслоения при перевозке утрачены или образцы почвы перемешались.

Данные о транспорте. Многие убийства связаны с использованием транспорта. Убийцы прибегают к средствам транспорта, чтобы прибыть к месту происшествия или удалиться оттуда, а также для перевозки трупа или похищенных при убийстве вещей. Иногда убийству предшествует совместная поездка преступника и потерпевшего. Известны случаи убийств, совершенных в автомашине, в поезде и т. д. Наконец, автомобиль может служить и орудием умышленного убийства, совершаемого путем наезда. Данные о транспорте, использованном в связи с убийством, представляют многообразные по значению и подчас очень веские улики.

Для проверки версии о совершении убийства лицом, постоянно проживающим вдалеке от места преступления, при обыске в квартире и по месту работы, а также при личном обыске заподозренного следователь ищет проездные билеты с соответствующими датами. Проездные билеты могут быть также в бухгалтерии по месту работы, если заподозренный выезжал в населенный пункт, где совершено убийство (или проезжал через этот пункт), в связи с командировкой и приложил билеты к авансовому отчету.

Если билет для проезда в поезде, междугороднем автобусе или на самолет обнаружить не удалось, факт поездки заподозренного к месту преступления может быть установлен осмотром кассового отчета и допросом кассира. Разумеется, данный способ применим лишь в

малонаселенных пунктах, где за сутки продается сравнительно мало билетов и кассиры знают многих местных жителей в лицо. Та же цель достигается допросами проводников вагонов, водителей и кондукторов междугородных автобусов, бортпроводников и других членов экипажа самолета. Допрошенным предъявляется для опознания заподозренный или его фотоснимок. На железнодорожных станциях и автовокзалах небольших населенных пунктов факт выезда или приезда заподозренного могут засвидетельствовать и другие знающие его в лицо работники транспорта. Наиболее точные данные удается получить при осмотре списков пассажиров и корешков билетов на самолеты, где фиксируются фамилия, имя, отчество и сведения о паспорте каждого пассажира.

Изъятые у заподозренного использованные билеты на городской транспорт (автобус, троллейбус, трамвай, маршрутное такси) иногда приобретают существенное значение для дела. По серии и номеру билета транспортная организация определяет и сообщает следователю, кем, когда и на каком маршруте продан билет, одновременно представляя схему маршрута. Когда маршрут и время проезда соответствуют месту и времени убийства, билет становится одним из изобличающих заподозренного доказательств.

Если предполагается, что преступник приехал к месту происшествия (или уехал оттуда) на такси, надо искать шофера, который может опознать заподозренного, а также дать показания о маршруте поездки, его спутниках и имевшихся при нем вещах. Розыск шофера следователь производит с помощью органа дознания. Положительный эффект дает и обращение к общественности таксомоторных парков.

Проезд к месту убийства на грузовой автомашине иногда может быть установлен по записям в путевых листах и в товарно-транспортных накладных на перевозимый груз.

Шофер грузовой автомашины, работая на дальних межобластных перевозках, неоднократно совершал убийства и ограбления попутных пассажиров. Одним из доказательств его виновности послужили путевые листы, из которых стало ясно, что рейсы заподозренного по маршрутам и времени совпадали с местом и временем совершения убийств.

Важное значение приобретают показания свидетелей о типе, марке, окраске и тем более о номере автомашины (мотоцикла, велосипеда), о повозке и масти лошади, замеченных в соответствующее время около места убийства, а также о приметах пассажиров, о характере грузов и т. д. При необходимости проверить и уточнить эти показания автомашина, лошадь или повозка, которыми располагал заподозренный, предъявляются свидетелю для опознания.

Объективным источником сведений о транспортном средстве служат его следы на месте происшествия. По данным о расстоянии между колесами, фотоснимкам и слепкам, фиксирующим ширину и рисунок протектора автомобильных скатов, повозочных шин или полозьев, эксперт-криминалист может определить, соответствуют ли они той модели автомашины или гужевого транспорта, которой пользовался заподозренный, а при наличии в следах индивидуальных особенностей и ответить на вопрос, не оставлены ли следы данным конкретным автомобилем, повозкой ит. пЛ Кроме того, криминалистическая экспертиза может дать заключение и по вопросу о том, не принадлежат ли определенной автомашине обнаруженные на месте преступления осколки разбитой фары, кусочки отколовшейся от обшивки краски и т. д. По слепкам со следов копыт криминалистической экспертизой может быть идентифицирована лошадь.

Проверка версии о совершении убийства или о перевозке трупа убитого в автомашине в принципе требует применения тех же криминалистических приемов, которые рекомендованы для осмотра места происшествия по делам об убийствах, совершенных в помещении (см. § 1 гл. второй). При этом необходимо учитывать возможность замены преступником обивки салона, чехлов сидений, деталей кузова и других изменений. В ряде случаев под новой обивкой сидений осмотром обнаруживались пятна крови убитого.

Предположив, что убийство совершено в кузове грузовика, следователь произвел осмотр автомашины. Дно кузова и борта были обиты луженым железом, на котором ничего подозрительного не было заметно. Но когда железо сорвали, под ним на досках ^[65] кузопа оказались многочисленные бурые пятна. Экспертиза определила, что это кровь. Сознавшись в убийстве, шофер показал, что обил кузов железом, чтобы скрыть следы преступления.

Расследуя дело об убийстве, связанном с использованием транспортного средства, нельзя упускать из виду, что помимо владельца (или лица, за которым транспортное средство закреплено) им могло воспользоваться с ведома или без ведома его владельца другое лицо. С другой стороны, убийца может инсценировать угон собственной автомашины, оставив ее где-нибудь на дороге, чтобы таким путем нейтрализовать связанные с нею улики. В таких ситуациях решающее значение приобретает вопрос, кто в соответствующее время находился в автомашине. Поэтому очень важно своевременно обнаружить и зафиксировать отпечатки пальцев и ладоней на рулевом колесе, на рычагах и кнопках управления, на металлических и пластмассовых частях салона; изъять (для последующего выявления микроволокон одежды преступника) обивку сидений или имеющиеся на них чехлы¹. Доказательством того, что заподозренный ехал в определенной, не принадлежащей ему автомашине, может служить наличие на его одежде микроволокон ткани, из которой изготовлены чехлы сидений или обивка салона.

Обнаружение при осмотре на одежде заподозренного конского волоса — доказательство того, что он ехал на лошади. Посредством биологической экспертизы можно подтвердить или исключить принадлежность этого волоса лошади, следы которой зафиксированы на месте происшествия. Если известно, что убийца использовал повозку или ехал верхом, необходимо допросить сторожей, работников ближайших конеферм, табунщиков и конюхов о том, кто в соответствующее время брал лошадь и, в частности, не брал ли ее заподозренный.

Данные об орудии преступления. Исходные данные об орудии преступления^{[66] [67]} условно можно разделить на три группы.

К первой относятся случаи обнаружения орудия на месте преступления (нож, оставленный в ране; пистолет, брошенный возле трупа, и т. д.). Вопрос, этим ли орудием совершено убийство, решается независимо от версии о виновности определенного лица.

Вторую, более распространенную группу составляют случаи, когда результаты первоначальных следственных действий позволяют более или менее точно судить о роде или виде орудия, хотя само орудие и не найдено. Так, исследуя характер раны, раневой канал и одежду убитого, судебно-медицинский эксперт дает заключение по вопросам, применялось ли огнестрельное или холодное оружие; если огнестрельное, то нарезное или гладкоствольное; если холодное, то режущее, колющее или рубящее; каковы минимальные размеры этого оружия. В отдельных случаях при колотых ранах судебно-медицинская экспертиза изготовляет слепок раневого канала, воспроизводящий форму клинка. Исследование следов металлизации на поверхности раны и на одежде убитого позволяет эксперту определить, из какого металла изготовлено оружие.

Наконец, третью (промежуточную) группу образуют случаи обнаружения при первоначальных следственных действиях не самого орудия, а лишь его частей (например, обломка клинка от ножа, магазина пистолета) или частей заряда огнестрельного оружия (патронов, стреляных гильз, пули, дробинок, пыжей).

Если к моменту построения версии о виновности определенного лица орудие уже приобщено к делу, необходимо выяснить, принадлежит ли оно заподозренному и, главное, находилось ли у него во время убийства. Если при изъятии на месте преступления на орудии выявлены пригодные для идентификации следы пальцев и ладоней, производится криминалистическая экспертиза.

Огнестрельное оружие заводского изготовления — боевое, спортивное, охотничье — имеет заводские номера. По этим номерам служебное и спортивное оружие регистрируется в органах внутренних дел и учитывается в организациях, которым оно принадлежит. При выдаче оружия отдельным лицам фиксируется его номер. Охотничье оружие, принадлежащее гражданам, подлежит регистра- цни в органах внутренних дел¹. Таким образом, если до убийства оружие хранилось на законном основании, установить его владельца можно по документальным данным.

Дело осложняется, если владелец заявляет, что ору- жне у него было украдено до совершения убийства. Такое» сообщение подлежит проверке с использованием методики расследования краж². Не приостанавливая проверки версии о совершении убийства владельцем оружия, следует проверить, не было ли оно украдено у него другими лицами, которые также подозреваются в причастности к убийству, или иными, неизвестными лицами.

Часто оружие, обнаруженное на месте убийства, оказывается незарегистрированным. В таких случаях выяснить, имел ли оружие заподозренный, надлежит при допросах лиц, хорошо его знающих. При этом следует иметь в виду, что люди, не имеющие дела с оружием, часто называют пистолет револьвером, винтовку — ружьем и наоборот. Важно поэтому, чтобы они как можно подробнее описали то, что видели у заподозренного. Затем следователь предъявляет им обнаруженное оружие для опознания, разумеется, среди однородных предметов. При обыске у заподозренного следует искать соответствующие патроны, чехол от оружия. .

Из допросов свидетелей иногда удается установить, что до убийства заподозренный в определенном месте упражнялся в стрельбе. В таком случае необходимо тщательно осмотреть это место. Здесь могут быть найдены гильзы и пули, по которым эксперт сможет дать заключение, не относятся ли они к оружию с места убийства.

Если на месте происшествия оставлено самодельное оружие, у заподозренного при обыске следует искать и изымать инструменты (сверла, зубила, ножовочные полотна, пассатижи и т. п.) и материалы, схожие с использованными для изготовления оружия. Затем назначаются криминалистическая (трасологическая) экспертиза для решения вопроса, не оставлены ли следы обработки металла на оружии инструментами, изъятыми при обыске, и комплексная криминалистическая и материаловед- ^{[68] [69]} чесная экспертиза для решения вопроса об однородности материалов, использованных при изготовлении оружия и найденных при обыске.

Иногда на орудии убийства обнаруживаются следы, указывающие на то, что оно ранее применялось в иных целях. Они также могут иметь доказательственное значение.

При осмотре места происшествия был изъят топор, послуживший орудием убийства. На лезвии топора имелись чешуйки металла неизвестного происхождения. При проверке версии о совершении этого преступления Федоровым было, в частности, установлено, что ранее заподозренный украл топор и взломал им телефон-автомат. Следователь разыскал поврежденный телефонный аппарат и вместе с топором направил на комплексную трасологнческую и химическую экспертизу. В своем заключении эксперты указали, что следы на корпусе телефонного аппарата оставлены топором, найденным на месте убийства, а чешуйки металла на лезвии топора представляют собой тот же сплав, из которого отлит корпус телефонного аппарата. Этим доказывалось, что топор, которым совершено убийство, ранее находился у Федорова.

Объектами для аналогичного сравнительного исследования топоров, ножей и других орудий могут послужить изъятые по месту жительства заподозренного колотые дрова, струганые палки, свежезатесанные колья и т. д. Установлению владельца способствует также экспертное исследование чехлов или кусков ткани, в которых находилось найденное орудие.

При осмотре участка леса вблизи дома заподозренного были найдены зарытые в землю контейнеры из белой жести, в которых оказалось огнестрельное оружие и гранаты. Обвиняемый заявил, что не имеет к этому никакого отношения. Но его объяснения были опровергнуты заключением эксперта-криминалиста, установившего, что материал, из которого изготовлены контейнеры с оружием, и обрезки жести, найденные при обыске в доме обвиняемого, раньше представляли одно целое, а для разрезания жести применялись ножницы, изъятые при том же обыске.

В тех случаях, когда орудие не найдено, применяются меры для выяснения вопроса,· не было ли у заподозренного соответствующего орудия до или после убийства. Очень важно найти орудие не только для проверки версии, но и для того, чтобы устранить, возможность повторного его применения в преступных целях. С этой целью производятся допросы свидетелей и заподозренного, очные ставки между заподозренным и свидетелями, которые видели у него соответствующее орудие.

Опыт показывает, что преступники нередко упорно скрывают орудие преступления даже в тех случаях, когда признают себя виновными в убийстве.

Титанов аарезал ножом своего отца, бабушку, их соседа и сразу же явился в милицию с повинной. Однако ножа он не преѵ ставил, объяснив, что потерял его, пока шел в милицию. По словам Титанова, он пришел к отцу в гости, был приглашен к столу и во время ужина отец, бабушка и сосед внезапно набросились на него и стали избивать. Защищаясь, он схватил случайно попавшийся под руку столовый нож и в ярости нанес всем троим смертельные удары. Следователь, однако, установил свидетеля, который показал, что после убийства Титанов заходил в уборную. Возникло предположение, что нож брошен в выгребную яму. Там его и нашли. Когда нож извлекли, стало понятным, почему обвиняемый скрыл его. Нож был самодельный, типа финского, и, как впоследствии установлено, изготовлен самим Титановым. Это обстоятельство опровергало версию обвиняемого о непредумышленном убийстве.

В других случаях сознавшиеся в убийстве дают ложные показания о том, где находится орудие преступления, поскольку имеют в виду в дальнейшем отказаться от признания, если в деле не окажется достаточных доказательств, и считают, что после выдачи орудия такой отказ окажется бесцельным. Один из способов преодоления подобной позиции обвиняемого — последовательная проверка показаний с его участием.

Признавшийся в убийстве обвиняемый показал, что бросил оружие в озеро под лед. На нескольких допросах он называл то одну, то другую прорубь. Следователь с участием водолазов осмотрел в присутствии обвиняемого пять указанных нм прорубей, и только в последней оружие было найдено.

Иногда обвиняемый неправильно указывает местонахождение орудия по ошибке и при проверке показаний путем осмотра указанной местности не может вспомнить, где именно оно находится. В иных случаях орудие находят не там, где оно было оставлено преступником, а в другом месте, поскольку его могут перенести и даже взять себе лица, не имеющие отношения к убийству. В ряде случаев целесообразно привлечь к розыску орудия преступления общественность.

Разумеется, тщательные поиски орудия производятся при обыске по месту жительства и месту работы заподозренного, а также у лиц, которым, по имеющимся данным, он мог его передать. При этом обыскивают не только жилые, но и подсобные помещения, места общего пользования, подвалы, чердаки, надворные постройки и весь приусадебный участок.

Если есть основания полагать, что заподозренный бросил или спрятал орудие по пути с места преступления, целесообразно осмотреть методом «прочесывания» соответствующую полосу местности, обращая внимание на места, подходящие для его сокрытия.

Для поисков орудия, закопанного в землю или снег, скрытого в тайнике, брошенного в воду (на глубину до одного метра), используется металлоискатель «МИП», который входит в комплект научно-технических средств для прокурора-криминалиста. Прибор реагирует на любые металлы. Поэтому с его помощью можно искать орудие, изготовленное не только из стали, но и из других металлов (например, кастеты из латуни, свинчатки). Орудия из стали, т. е. практически все виды орудия заводского производства и подавляющее большинство самодельных образцов, обнаруживаются в неплотной среде (в траве, в воде, в выгребных ямах и т. д.) и извлекаются из нее с помощью магнитного искателя. Прочно прикрепив головку магнитного искателя к канату или шесту, можно производить поиск орудия в воде на любой глубине^[70]. В наиболее сложных случаях к участию в осмотре с целью обнаружения спрятанного или выброшенного орудия привлекаются военные специалисты с армейскими миноискателями. Это позволяет вести поиск на значительном пространстве.

После того как орудие найдено, предстоит выяснить, этим ли орудием убит потерпевший. Возможность решения данного вопроса зависит от рода орудия и некоторых других обстоятельств дела.

Судебно-медицинская экспертиза, сопоставляя особенности холодного оружия (размеры, форму, способ заточки и др.) с данными исследования трупа, дает заключение по вопросу, моглл ли быть причинены смертельные ранения таким оружием. Дополнительные данные обеспечиваются при сравнительном исследовании следов металлизации на теле или одежде убитого и металла, из которого изготовлено оружие.

На коже вокруг раны потерпевшего были выявлены следы меди и цинка, расположенные в виде ромба. Впоследствии, когда у заподозренного был изъят кинжал, снабженный у рукояти упором

ромбической формы из желтого металла, судебно-медицинский эксперт дал заключение о том, что это оружие соответствует характеру телесного повреждения не только по признакам, относящимся к клинку, но и по форме упора и по материалу, из которого он изготовлен (сплав меди с цинком).

В ряде случаев судебно-медицинские эксперты дают заключение о том, что исследуемое орудие тождественно тому, которым совершено убийство. Это возможно, когда на костях потерпевшего в результате ранения образуются трасы, воспроизводящие индивидуальные признаки режущего или рубящего орудия. Аналогичных результатов достигает криминалистическая трасологическая экспертиза сравнительным исследованием орудия и его следов на поврежденных при убийстве предметах из пластичных материалов (например, на лакированном козырьке фуражки).

Важное значение имеет судебно-медицинская экспертиза по вопросу о том, имеются ли на изъятом у заподозренного орудии пятна крови, относящейся к той же группе, что и кровь потерпевшего. При убийствах, совершенных с использованием колющих и режущих орудий или тупых предметов, убедительные фактические данные устанавливаются судебно-медицинской экспертизой наложений (микрочастиц). Не видимые невооруженным глазом микроскопические волокна тканей и другие частицы выявляются в лабораторных условиях с помощью стереомикроскопа. Так, на ноже, которым совершено проникающее ранение, экспертиза может обнаружить не только волокна верхней и нижней одежды, поврежденной ножом, но также клетки тканей человека. При этом путем цитологического исследования выясняется, какому органу принадлежат эти клетки — печени, почкам, кишечнику и т. д. В сопоставлении с данными судебно-медицинского исследования трупа такое заключение становится веским доказательством того, что изъятое у заподозренного орудие было применено при совершении расследуемого убийства.

Когда у заподозренного при обыске обнаружено несколько орудий, одно из которых могло быть применено для убийства, но на них нет видимых следов, указывающих, какое именно орудие было применено, надо изъять и направить на экспертизу каждое из них.

По делу Каданчика, обвиняемого в убийстве Курсу, следователь нашел при обыске и передал для исследования эксперту три ножа. На клинке одного из них эксперт обнаружил микроскопические волокна тканей рубашки и пиджака потерпевшего.

Криминалистическая экспертиза дает заключение также по вопросу, составляли ли раньше одно целое изъятый у заподозренного нож и стальной обломок, обнаруженный при судебно-медицинском исследовании трупа. Эффективным может оказаться и аналогичное исследование деревянных предметов.

При судебно-медицинском исследовании трупа в ране был обнаружен небольшой осколок древесины. Произведя обыск у подозреваемого, следователь нашел среди конской упряжи дугу со свежим сколом древесины и со следами крови. Эксперт-криминалист на вопрос, представляли ли раньше дуга и осколок древесины, извлеченный из трупа, одно целое, дал категорический утвердительный ответ.

Огнестрельное оружие, найденное у заподозренного, направляется на криминалистическую (баллистическую) экспертизу вместе со стреляными гильзами и пулями, обнаруженными при осмотре места происшествия или при судебно-медицинском исследовании трупа. Современные научные методы баллистической экспертизы во многих случаях позволяют дать категорический ответ на вопрос, использованы ли представленные гильзы и пули при выстрелах из данного нарезного оружия. Достоверность заключения эксперта по этому вопросу обеспечивается следственными данными о том, что происходило с исследуемым оружием с момента убийства; в частности, не производилась ли замена отдельных его частей, каких именно.

Следователь изъял в клубе ДОСААФ пистолет, закрепленный за стрелком-спортсменом Янушкявичусом, который подозревался в убийстве. Эксперт-криминалист на вопрос, относятся ли к этому пистолету стреляные гильзы, найденные на месте происшествия, ответил отрицательно. Заключение эксперта аргументировалось тем, что след бойка на гильзах не соответствует форме бойка исследуемого пистолета. Ввиду этого следователь допросил инструктора клуба, ведающего хранением оружия, и оружейного мастера. Из их показаний усматривалось, что после убийства за несколько дней до выемки пистолета на нем по просьбе Янушкявнчуса был заменен боек. Оружейный мастер представил следователю старый боек. Была назначена повторная экспертиза. Установив на исследуемом пистолете старый боек, эксперт произвел экспериментальные выстрелы. При сопоставлении следов бойка на гильзах, полученных при экспериментальных выстрелах, со следами на гильзах с места происшествия обнаружилось полное совпадение. Это дало основание эксперту дать категорическое заключение о том, что гильзы, найденные при осмотре, стреляны из данного пистолета.

Перед экспертом-криминалнстом может быть также поставлен вопрос, принадлежит ли найденный на месте убийства магазин пистолету, изъятому у заподозренного. На гильзах к гладкоствольным охотничьим ружьям эксперты нередко обнаруживают пригодные для идентификации следы приборов, применяемых при снаряжении патронов («барклай», «диана»). Поэтому такие приборы надо изымать и направлять на экспертизу вместе со стреляными гильзами и охотничьим ружьем.

Эксперту-криминалнсту можно также задать вопрос, в пределах какого периода был в последний раз произведен выстрел из данного оружия.

Когда на месте убийства или при судебно-медицинском исследовании трупа найдены дробь и пыжи,\' надо искать и изымать подобные же предметы и у заподозренного. Изъятию подлежат как отдельные пыжи и дробь россыпью, так и снаряженные патроны. Если при убийстве применялась самодельная дробь, изымать для сравнительного исследования следует и куски свинца, которые могли быть использованы для изготовления дроби. Самодельные пыжи изготавливают из бумаги, чистой или исписанной, из листов книг, из пакли, шерсти, тряпок и т. п. Обнаружив такой пыж на месте убийства, следователь ищет однородные материалы при обыске у заподозренного, осматривая также снаряженные патроны и извлекая из них пыжи. Чтобы избежать несчастных случаев и не повредить боеприпасов, разряжать патроны следует непременно с участием специалиста.

Для решения вопроса об однородности пыжей и дроби, найденных на месте происшествия, с аналогичными предметами, изъятыми у заподозренного, следователь направляет их на криминалистическую экспертизу^[71].

При исследовании самодельных пыжей наиболее убедительным является заключение эксперта о наличии общей линии разрыва между бумагой или тряпкой, использованной для изготовления пыжа, найденного на месте происшествия, и куском такого же материала, изъятого у заподозренного, а также заключение почерковедческой экспертизы о том, что сохранившийся на пыже текст выполнен почерком заподозренного или кого-либо из членов его семьи либо на принадлежащей ему пишущей машинке. Но и заключение эксперта об однородности материала самодельного пыжа с места убийства и предметов, изъятых у заподозренного, также становится одним из косвенных доказательств виновности в убийстве. При обнаружении на бумажном пыже следов пальцев следователь ставит перед экспертом-кри- миналистом вопрос, не оставлены ли эти следы заподозренным.

При направлении на экспертизу огнестрельного оружия на ее разрешение могут быть поставлены следующие вопросы¹:

к какому виду и образцу относится данное огнестрельное оружие;

исправно ли данное огнестрельное оружие и пригодно ли оно для стрельбы²;

каков калибр данного оружия;

частью какого вида и образца огнестрельного оружия является данная деталь;

является ли представленная для исследования деталь частью данного экземпляра оружия;

мог ли произойти из этого экземпляра оружия самопроизвольный выстрел (без нажатия на спусковой крючок) при данных обстоятельствах (обстоятельства необходимо указать);

возможен ли выстрел из этого оружия патронами данного калибра;

смазан ли канал ствола после последнего выстрела, если смазан, то какой смазкой; ^[72]

производился ли выстрел из данного оружия после· последней чистки, если да, то сколько времени тому назад;

каким патроном (вид, марка, способ снаряжения) j был произведен последний выстрел из данного оружия; j произведен ли выстрел из данного дробового ружья пулей;

использовался ли данный чехол (кобура) для хранения оружия, представленного на исследование.

При экспертизе боеприпасов на разрешение могут быть поставлены вопросы:

исправны ли данные патроны и пригодны ли они для стрельбы;

к какому виду и образцу относится представленный для исследования патрон;

относятся ли представленные патроны к одной партип выпуска;

однородны ли дробовые патроны, изъятые на месте : происшествия, и патроны, изъятые у заподозренного;

одним или разными приборами были снаряжены капсюлями представленные патроны;

снаряжен ли патрон капсюлем при помощи данного прибора;

производилось ли снаряжение представленных боеприпасов в одних и тех же производственных условиях. ;

При экспертизе стреляных пуль, дроби, картечи, пы- · жей на разрешение могут быть поставлены вопросы: из оружия какого вида, системы, образца выстреле- і на данная пуля;

выстрелена ли пуля из данного оружия; выстрелены ли все пули из одного и того же экземп- ί ляра оружия;

к какому виду и образцу относится патрон, частью j которого является данная пуля;

выстрелена ли пуля из оружия, калибр которого не соответствует пуле;

могла ли быть выстрелена пуля из данного оружия; является ли кусочек металла частью пули, если да, то к какому виду и образцу относится эта пуля; рикошетировала ли данная пуля; каковы причины деформации пули; являются ли представленные для исследования пули и гильза частями одного патрона;

какая нз представленных для исследования пуль выстрелена первой;

изготовлена ли пуля (дробь,картечь) заводским или самодельным способом;

изготовлена ли дробь (картечь и т. д.) при помощи данного инструмента;

однородна ли (по номеру, способу изготовления, химическому составу) данная дробь (картечь);

служил ли данный предмет самодельным пыжом; каков калибр ружья, из которого выстрелен пыж; из какого материала изготовлен пыж; однородны ли данные пыжи (по виду и цвету материала, способу изготовления и т. д.);

является ли материал пыжа частью данного предмета;

каким способом изготовлен пыж; изготовлены ли данные пыжи с помощью одних и тех же инструментов;

изготовлен ли пыж данным инструментом; составляли ли ранее одно целое данные части пыжей;

каким порохом был снаряжен патрон, судя по копоти и несгоревшим порошинкам на поврежденной преграде.

При экспертизе гильз на разрешение могут быть поставлены следующие вопросы:

из какого оружия (вида, образца) выброшена данная гильза;

выброшены ли представленные для исследования гильзы из одного экземпляра оружия;

является ли гильза частью патрона, использованного при стрельбе из данного оружия;

однородны ли данные гильзы, если да, то по каким признакам;

к какому виду и образцу относится патрон, частью которого является данная гильза;

являются ли данные пуля и гильза частями одного патрона;

выброшена ли гильза из оружия несоответствующего гильзе калибра;

использована ли данная гильза вторично, путем ее повторного снаряжения;

снаряжена ли гильза при помощи данного прибора;

каким порохом был снаряжен патрон, частью которого является данная гильза;

сколько примерно времени прошло с момента выстрела, судя по гильзе;

каковы причины возникновения повреждений, имеющихся на гильзе.

К важным уликам приводит криминалистическая экспертиза веревок, шнуров, проводов и других материалов, примененных убийцей для изготовления петли- удавки, а также для обвязки трупа при транспортировке. Существенное значение может иметь и заключение экспертизы по поводу узлов из этих материалов. Для сравнительного исследования следователь должен найти при обыске у заподозренного (в доме или на работе) и представить эксперту схожие материалы и образцы узлов, сделанных заподозренным независимо отданного дела.

Иришин, по натуре человек крайне пунктуальный, замыслив убить жену, тщательно готовился к этому преступлению. Его план состоял в том, чтобы вечером заманить потерпевшую в безлюдную часть парка, внезапно нанести ей удар молотком по голове, а затем оттащить труп в заросли, в старую воронку от снаряда и там зарыть. Чтобы не испачкаться при этом кровью, Иришин заранее еще дома приготовил наволочку от подушки, привязав к углам два конца шпагата. Он рассчитывал шпагатом надежнее укрепить наволочку на голове потерпевшей и им же удушить потерпевшую, если она после ударов по голове еще подаст признаки жизни. Для надежности крепления Иришин заложил в углы наволочки под • шпагатные узлы два куска канцелярской резинки. Этот план был осуществлен до конца. При обнаружении трупа потерпевшей на ее голове оказалась наволочка, затянутая на шее шпагатом. Произведя обыск в доме Иришина, следователь изъял три подушечные наволочки, несколько целых и разрезанных на части канцелярских резинок, шпагат, а также туристическую палатку с привязанными к ней веревками. Товароведческая экспертиза пришла к заключению, что наволочки из дома Иришина и наволочка с головы трупа одинаковы по размерам, по артикулам ткани, ниток, пуговиц, по конструкции и способу пошива. Аналогичное заключение было получено относительно резинок, найденных в доме обвиняемого, и двух кусков резинки, завязанных в наволочку. Криминалистическая экспертиза констатировала однородность шпагата, изъятого при обыске, и двух концов шпагата, прикрепленных к наволочке. По вопросу об узлах в заключении криминалистической экспертизы было указано: «Два узла, снятые с наволочки, которая была надета на голову трупа Иришиной, по виду и способу их фиксации соответствуют двум узлам, снятым с углов палатки, изъятой в квартире Иришиных. Они относятся к сложным узлам. Для их вязания требуются профессиональные навыки строителя (строповка типовых грузов на строительных работах) и спортивное мастерство рыбака или туриста (установка палаток)». Указание на профессиональный характер узлов в данном деле было существенным для обвинения ввиду того, что Иришин был квалифицированным строителем и, кроме того, занимался туризмом, рыбачил.

Относительно вяжущих материалов и узлов на них перед экспертом-криминалистом могут быть поставлены следующие вопросы:

однородны ли вяжущий материал (веревка, шнур и т. д.), изъятый с места происшествия, и схожий материал, найденный при обыске;

составляли ли ранее материал с места происшествия и материал, найденный при обыске, одно целое;

является ли данный узел профессиональным; для какой профессии он характерен;

относятся ли представленные для исследования узлы к одному виду.