История первая Ручки загребущие

Отец и сын лаялись не хуже собак прямо в комнате полицейского пристава.

– Я тебя кормил-поил! – кричал отец. – А ты уйти задумал! Наш Осташков – городишко крохотный. А ты на столичный Питербурх замахнулся!

Сын вопил, не сдаваясь:

– Я уж три года на твоем кормлении не состою! Сам кормлюся – мясо с лотка продаю вразнос.

– Видите, ваше благородие, что за дурья башка! Не может быть двух императриц зараз. Не давайте ему прогонной бумаги! Пропадет в Питербурхе мой Савка, собачий сын!

Пристав обмакнул перо и вывел:

– Выдана Савве… – Подумал и дописал: – Собакину.

Отец всплеснул руками:

– Какой он Собакин?! Я крещен Яковом, значит, сын мой – Яковлев!

Пристав оторвался от бумаги и вперил в старика тяжелый взгляд:

– Сам сказал – Собачий сын. Я только покрасивше записал, переписывать не стану. А в столицу ехать он волен. По новому указу императрицы Елизаветы Петровны нельзя чинить запретов торговым людям. А ты, Яков, лучше дай сыну родительское благословение. Вон образок со стены возьми.

Отец заохал:

– Как же так сразу?

– А чего тянуть! – рявкнул пристав. – Возок дорожный с утра стоит. Пускай едет!

Яков неуклюже перекрестил сына образком:

– Бог с тобой, Савка! Не пропади только в столице…

Савка облобызал родителя и, схватив бумагу, выбежал во двор.

Пристав поднялся:

– И ты иди домой, Яков! Чего на меня уставился?

Но Яков вдруг беспомощно всхлипнул, ощупывая пояс:

– Савка, собачий сын! Полтину у меня стянул!.. И тут пристав расхохотался:

– Ну точно не пропадет твой Собакин!