Изменения национально-государственного устройства

Общенародная собственность была экономической основой и условием Союза (качества союз, советский и социалистический были взаимно обусловлены). Приватиза­ция промышленности была невозможна без разделения Со­юза, и наоборот, раздел общего достояния сразу должен был создать межнациональные противоречия.

В СССР, даже в период становления сплоченных нацио­нальных элит (70-е годы), не было еще реальных национали­стических движений, т.к. в главной сфере хозяйства, матери­альном производстве, межэтнической конкуренции не существовало. Но она уже была в сфере распределения, уп­равления и интеллектуальной деятельности, и как только был

декларирован “переход к рынку” и возникла перспектива при­ватизации, республиканские элиты в короткие сроки создали националистическую идеологию и внедрили ее в сознание со­племенников. В этом они получили поддержку влиятельных идеологов перестройки в центре.

Хорошо изучена роль демократических политиков и публи­цистов в “раскачивании” конфликтов в Нагорном Карабахе, Чечне и Таджикистане. Такая тактика оправдывалась тем, что национализм - это идеология, которую легче всего направить на борьбу с “имперским центром”. Идея демократии была пря­мо ассоциирована с национализмом. Это сразу многократно увеличило угрозу для СССР, т.к. сепаратизм соединился с под­рывом государства изнутри.

Показательно, что демократы поддерживали лишь нацио­нализм антисоветский и антирусский. Напротив, испытывая угрозу со стороны этнократических движений, национальные меньшинства республик, видевшие защитника в лице СССР и России (осетины и абхазы, гагаузы, каракалпаки и др.), про­явили “оборонительный” русофильский национализм, кото­рый оценивался демократами негативно.

Народные фронты в Прибалтике, созданные в 1988 г. под прикрытием республиканских компартий “в поддержку пере­стройки”, в 1989 г. перешли на открыто антисоветские позиции сепаратизма.

движений в других республиках СССР. Только теперь стало ясным, какую предательскую роль в этом играл А.Н. Яковлев.

Модель развития сепаратизма слегка видоизменялась в со­ответствии с условиями той или иной республики. Например, в Грузии националисты вначале обострили конфликт с абхаза­ми и организовали, совместно с Центром, трагические собы­тия в Тбилиси в апреле 1989 г. (при разгоне митинга погибли 19 человек). После этого все движения, включая коммунистов, стали требовать независимости, а президентом был избран крайний радикал 3. Гамсахурдия.

Почти во всех республиках были организованы инциден­ты с кровопролитием на национальной почве, в которые часто вовлекали Советскую Армию. Единственной республикой, где национализм ни в один из моментов не стал доминирующей идеологической тенденцией, была Белоруссия.

В эпицентре политического процесса, в Москве и осо­бенно в верховных органах власти, идеологи перестройки выдвинули идею освобождения нерусских народов от “ко­лониального господства” и их политического самоопреде­ления. Г.В. Старовойтова, главный в то время “эксперт” де­мократов по национальному вопросу, заявляла, что нации есть основа гражданского общества, и их самоопределение приоритетно, т.е. “выше идеи государственного суверени­тета”. А.Д. Сахаров предлагал превратить СССР в союз 130 эт­нонаций. Духом времени прониклась и “Правда”, писавшая о верховенстве прав наций, включая право на неограничен­ный суверенитет.

Положение резко изменилось после выборов народных де­путатов РСФСР в 1990 г., на которых победили радикальные демократы. С этого момента высший орган власти республи­ки - ядра СССР оказал безоговорочную поддержку всем актам суверенизации союзных республик. В 1990 г. РСФСР заключи­ла двусторонние договоры с Украиной, Казахстаном, Белорус­сией, Молдавией и Латвией. Экономического значения они не

имели, их смысл был в том, что впервые республики были дек­ларированы как суверенные государства.

В июне 1990 г. I Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о суверенитете. Она декларировала раздел обще­народного достояния СССР и беспрецедентное в государс­твенном праве “верховенство” республиканских законов над законами СССР. Это был первый правовой акт, означавший на­чало ликвидации Союза. В октябре 1990 г. принимается Закон РСФСР о действии актов Союза ССР на территории РСФСР, устанавливающий наказание для граждан и должностных лиц, ис­полняющих союзные законы, нератифицированные ВС РСФСР (бес­прецедентный в юридической практике акт). Затем был принят Закон об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР, который перевел предприятия союзного подчинения под юрисдикцию РСФСР. Закон о бюджете на 1991 г. вводил одноканальную систему налогообложения, лишая союзный центр собственных финансовых источников.

Вслед за РСФСР Декларации о суверенитете приняли союзные и некоторые автономные республики. В Декларации Украины, например, было записано: “Украинская ССР как суверенное национальное государство развивается... на основе осущест­вления украинской нацией своего неотъемлемого права на са­моопределение”.

Таким образом, анализ программ и действий всех главных сепаратистских движений показывает, что все три их главные составляющие - демократия, национализм и исламизм - на деле являлись идеологическими масками местных партийно­государственных элит, которыми прикрывались чисто праг­матические цели раздела государства и его собственности.

Появились проекты создать вместо СССР конфедерацию с разными названиями: “Сообщество”, “Содружество” и др.

Социалистических Республик. На этом Съезде Н.А. Назарбаев выдвинул идею заключения республиками Союзного договора без участия центра, что говорит о созревшем решении двигать­ся к конфедерации.

Президент СССР, вопреки мнению депутатов группы “Союз” и экспертов ЦК КПСС по национальному вопросу, вынес весной 1991 г. на референдум вопрос о сохранении СССР. Сама формула референ­дума включала в себя сразу несколько вопросов и допускала разные толкования их смысла (так, референдум был объявлен общесоюзным, но итоги голосования должны были подводить­ся по каждой республике в отдельности). “Демократическая Рос­сия” обратилась с призывом ответить “нет” на референдуме.

В референдуме приняло участие 80% избирателей СССР, власти Латвии, Литвы, Эстонии, Грузии, Молдавии и Армении отказались от его проведения, и там он проходил по инициати­ве отдельных местных Советов и трудовых коллективов (в Латвии к урнам пришло свыше 500 тыс. человек, в Литве бо­лее 600 тыс., в Молдавии более 800 тыс., в Грузии - 45 тыс. и в Армении - 5 тыс.). 76,4% участвовавших в голосовании высказа­лись за сохранение СССР. Никакого влияния на политический процесс это не оказало. В Москве, где было наибольшее со­средоточение теневого капитала, более половины участников проголосовали против сохранения СССР. Главным результа­том референдума было то, что он узаконил саму возможность роспуска СССР, который в массовом сознании был до этого незыблемым символом.

На этом фоне велась разработка нового Союзного договора для переучреждения СССР. Идея эта возникла еще в 1989 г., в мае 1990 г. был готов первый вариант, и текст его начал изменяться в попытке удовлетворить всех участников, со сдвигом в сторо­ну конфедерации. В ноябре 1990 г. внутренне противоречивый документ был внесен в ВС СССР и вызвал критику и справа, и слева. Это побудило М.С.

писать Договор (формула “9 плюс 1”). 23 апреля 1991 г. был на­чат так называемый Ново-Огаревский процесс.

Совещание “руководителей республик” было органом, не предусмотренным Конституцией СССР. Предлагаемые им ва­рианты договора все больше отступали от решений IV Съезда народных депутатов СССР, но на запросы депутатов ответа не давалось. 17 июня Горбачев подписал, а 18 июня направил в ВС СССР и ВС республик проект “Договора о Союзе суверенных государств”. После ряда изменений последний вариант обсуж­дался в Ново-Огареве 23 июля 1991 г. По мнению трех групп экспертов, договор означал не только отход от принципов фе­деративного государства, но создание даже и не конфедерации, а “клуба государств”. Во многих отношениях проект был лишен какой-либо логики и являлся нагромождением противоречий.

Так, принятая в Ново-Огареве процедура поэтапного под­писания Договора приводила к беспрецедентной в мировой практике ситуации, когда в течение длительного времени на одной террито­рии должны были существовать два государственных образования: Союз Советских Социалистических Рес публик и Союз Советских Суверенных Республик с разным за конодательством и даже с разны­ми границами. Это повлекло бы за собой тяжелые последствия (что к тому времени уже показал опыт Югославии).

На встрече 23 июля было назначено подписание Дого­вора в сентябре-октябре, но 29 - 30 июля на закрытой встре­че в Ново-Огареве Горбачева, Ельцина и Назарбаева решено провести подписание 20 августа, вне рамок Съезда народных депутатов СССР. Новый текст Договора не был передан Вер­ховным Советам и не публиковался до 15 августа 1991 г. Этот Договор был результатом личных манипуляций и компромис­сов М.С. Горбачева, а не верховной союзной власти как госу­дарственного института.

Подписание нового Союзного договора не состоялось из- за произошедшего 19 - 21 августа в Москве “государственного переворота” (т.н. дело ГКЧП).

5.12.