<<
>>

Тенденции развития патентов, охраняющих интеллектуальные права

Анализ сложившейся на сегодняшний день в России ситуации с использованием патента как документа, являющегося основанием возникновения и распоряжения правами на объекты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, позволяет охарактеризовать состояние нормативной правовой базы в сфере интеллектуальной собственности и выявить тенденции, которые дают возможность прогнозировать основные подходы к защите исключительных прав на охраняемые патентным законодательством результаты интеллектуальной деятельности.

Считаю, что этот вопрос важно рассмотреть более детально.

В части охраны прав на результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере отечественная правовая система представляет собой достаточно целостную юридическую базу регулирования исключительных прав на охраняемые объекты. Основой этой базы является часть четвертая Гражданского кодекса Российской Федерации, которая дополнена нормативными правовыми актами, призванными обеспечить оперативный доступ к патентной информации в целях максимального сокращения времени от получения охраняемого результата до его использования в гражданском обороте. Следует заметить, что особо востребованы те документы, которые позволяют патентообладателям получать материальную и консультационную поддержку государственных структур при распоряжении правами на запатентованный результат интеллектуальной деятельности, а также при его выводе на международный рынок.

В качестве примера можно назвать постановление Правительства Российской Федерации от 22 марта 2012 г. № 233 «Об утверждении Правил осуществления государственными заказчиками управления правами Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности

гражданского, военного, специального и двойного назначения» (с изменениями и дополнениями), которое возлагает на государственных заказчиков обязанность ежегодно рассматривать целесообразность сохранения исключительных прав Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности в указанных сферах и принимать одно из следующих решений:

а) о целесообразности (нецелесообразности) сохранения исключительного права Российской Федерации на результат интеллектуальной деятельности;

б) о возможности безвозмездного отчуждения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности на установленных условиях;

в) о целесообразности предоставления безвозмездной простой (неисключительной) лицензии на использование результата интеллектуальной деятельности третьим лицам (п.

7.1)[133].

При проведении анализа данного вопроса удалось выявить также тенденцию изменения интереса исследователей к фиксации их прав на полученные результаты. Оказывается, многие авторы научно-технических результатов и потенциальные патентообладатели индифферентно относятся к регистрации, для них важны те материальные выгоды, которые они получат от использования созданного объекта. Поэтому такие лица соглашаются на иные способы охраны своих прав на результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, например введением режима ноу- хау (секрета производства). Кстати, это мировая тенденция. Так, по данным Министерства образования и науки Российской Федерации, доля распоряжения исключительными правами на ноу-хау в мире в сравнении с патентами составляет примерно 70%[134]. Отмеченная тенденция не случайна,

поскольку на получение патентной охраны затрачивается несколько лет, в результате чего объект, права на который регистрируются, теряет актуальность, морально устаревает.

Кроме того, общеизвестно, что максимальную долю в сроке патентования занимает экспертиза, результаты которой, как указано выше, нередко базируются на субъективных оценках установленных критериев. Более того, некоторые государственные служащие, причастные к регулированию патентных отношений, предлагают сократить сроки экспертизы путем увеличения количества нештатных экспертов за счет специалистов, работающих в исследовательских организациях. В частности, об этом заявил С. Ю. Матвеев, заместитель директора Департамента науки и технологий Министерства образования и науки Российской Федерации. Вместе с тем он вынужден был признать, что в условиях широкого использования нанотехнологий и геномных исследований сложно обеспечить такой уровень качества работы экспертов, который соответствовал бы темпам развития науки и скорости обмена знаниями[135].

С моей точки зрения, предлагаемый способ решения проблемы не даст положительного эффекта, так как во многих экономически развитых странах уже применяются инновационные решения фиксации прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые позволяют полностью отказаться от экспертизы.

Например, технология blockchain позволяет так фиксировать информацию об объекте, что изменить ее невозможно. И далее, при возникновении конфликтной ситуации зафиксированный результат используется в качестве эталона объекта, созданного конкретными лицами, который является убедительным доказательством авторства и приоритета. Иными словами, технология blockchain заменяет депонирование результатов интеллектуальной деятельности.

135

Следует учесть, однако, что в отсутствие официально установленных правил фиксации полученного результата, в том числе CAD-файлов, посредством инновационных хранилищ и создания негосударственных информационных систем заинтересованные лица могут применять свои условия дальнейшего использования зафиксированного объекта. Несомненно, такие локальные правила, учитывающие только частные интересы, противоречат ускоренному использованию обществом научно- технических достижений.

С учетом изложенного можно констатировать, что общество нуждается в наднациональной информационной базе данных, которая должна содержать информационную патентную систему, используемую для регистрации и охраны авторских и патентных прав и доступную любой юридической системе.

Данная точка зрения опирается на ряд важнейших документов, в том числе и российских, разработанных и принятых в целях накопления, обработки и использования информации наиболее эффективными способами. Речь идет об информационных системах, которые позволяют оптимизировать управление важнейшими сферами общественных отношений. Применительно к теме настоящего диссертационного исследования целесообразно назвать такой документ, как постановление Правительства Российской Федерации от 12 апреля 2013 г. № 327, которым утверждено Положение о единой государственной информационной системе учета научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ гражданского назначения[136].

Указанная информационная система формируется и ведется Министерством образования и науки Российской Федерации.

Объектами учета в этой системе являются:

> сведения о научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работах гражданского назначения;

> информация о результатах работ, предоставляемых в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов»[137] в форме обязательных экземпляров неопубликованных документов (отчетов о научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах (НИОКР), алгоритмов и программ);

> сведения о правообладателях и правах на созданные результаты интеллектуальной деятельности, способные к правовой охране в научно­технической сфере;

> информация об изменении состояния правовой охраны объектов (наличие лицензионного договора или заявления об открытой лицензии и ее условиях и т.п.);

> сведения о практическом применении (внедрении) результатов интеллектуальной деятельности.

Данная информационная система является лишь звеном в многочисленной цепи информационных систем, созданных и активно используемых в России. Так, на 1 января 2016 г. в Государственном реестре федеральных информационных систем было указано 339 наименований. Поэтому возникла потребность в координации управления такими системами. Этот вопрос решен в Положении о федеральной государственной информационной системе координации информатизации[138], которая призвана обеспечить формирование единого информационного пространства в целях повышения эффективности и результативности использования

информационно-коммуникационных технологий для защиты прав и интересов субъектов соответствующих отношений.

Здесь уместно сказать, что в России уже ведется активная работа по созданию информационной базы депонированных с помощью технологии blockchain объектов в форме распределенного реестра. Предполагается, что удалить составляющие этой базы данных станет невозможно. При этом любое изменение или добавление информации будет фиксироваться, и каждый участник системы сможет с ним ознакомиться.

Для осуществления этого проекта создан Национальный реестр интеллектуальной собственности (НРИС), который уже сделал доступной процедуру электронного депонирования с распределенным хранением данных и инновационными технологическими решениями по шифрованию и защите информации.

Комментируя данный проект, руководитель Роспатента Г.П. Ивлиев отметил, что процедура электронного депонирования проводится в режиме онлайн с привлечением независимой третьей стороны, которая обеспечивает защиту от одностороннего и нецелевого просмотра информации. Факт депонирования подтверждается выдачей соответствующего свидетельства, в котором указаны сведения как об объекте, так и о субъекте депонирования, особое внимание в свидетельстве уделено фиксации времени депонирования.

Г.П. Ивлиев уверен, что такие свидетельства будут служить убедительным

- 139

доказательством приоритета одной спорящих из сторон .

Признавая важность и значимость этих мероприятий для экономики страны и ссылаясь на мнение М.В. Волынкиной, добавлю, что необходимо не только регистрировать новые научные и технические достижения, но и выявлять те, которые уже созданы и используются, однако права на них не зарегистрированы, то есть надо провести инвентаризацию имеющегося потенциала объектов интеллектуальной собственности в научно-технической [139]

сфере[140]. Конечно, такие результаты могут находиться в режиме ноу-хау. Однако в данном случае речь идет о вовлечении в гражданский оборот общественно полезных результатов, способных приносить доход не только отдельным субъектам, но и государству. Выявленные объекты интеллектуальной собственности следует внести в соответствующие информационные системы. При этом следует учесть особенности регулирования интеллектуальной собственности и защиты авторских прав в отдельных системах общественных отношений[141].

Важно уточнить, что число федеральных информационных систем ежегодно увеличивается более чем на десять; они являются вспомогательным правовым инструментом регулирования общественных отношений, в том числе и в сфере коммерциализации интеллектуальной собственности[142].

Поэтому реализация предложения о создании единой наднациональной информационной патентной системы предоставит патентообладателям возможность защиты своих прав от аддитивного производства, посредством которого в обход запатентованного способа производства создаются единичные экземпляры результатов интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере. Главное преимущество аддитивного производства состоит в том, что за счет использования аналогов расходуемых материалов и ускорения производственного процесса оно позволяет сокращать время и финансовые затраты на единицу изделия.

В данном контексте важно отметить, что с помощью аддитивного производства и 3d-принтинга уже созданы живые ткани. Так, Дженнифер

Льюис (Jennifer Lewis), специалист по биоинженерии Гарвардского университета (Harvard University) поясняет, что «живые клетки используются в качестве чернил для сборки слой за слоем простых тканей», а Кит Мерфи (Keith Murphy), исполнительный директор американской компании Organovo, занимающейся биопечатью, рассказывает, что его компания уже продает такие ткани исследователям для проверки их на токсичность141. В перспективе аддитивное производство будет способно создавать любой объект, в котором могут противоправно использоваться чужие авторские и патентные права.

Таким образом, инновационные технологии способны не только ускорять регистрацию патентных прав, но и воспроизводить результаты интеллектуальной деятельности в упрощенном режиме, что, несомненно, является грубым нарушением исключительных прав патентообладателей. И это вызов инновационных технологий патентной системе. Хотя, надо признать, есть и другие суждения.

Например, А.Ю. Куликова полагает, что «на самом деле угрозы 3d- принтинга правам интеллектуальной собственности не так серьезны, как принято их преподносить. ... За счет активного внедрения новых технологий и предложения повышенных гарантий и сервиса компании также смогут удержать потребителя, не ограничивая при этом свободное развитие новых технологий»[143] [144].

Конечно, остановить развитие научно-технического прогресса в угоду отдельным субъектам нельзя, и мировое сообщество не может запретить инновационные технологии или использовать их результаты на основе принудительных лицензий, которые уже показали свою неэффективность. Поэтому национальные и международные правовые системы должны

формулировать условия и порядок правомерной коммерциализации продуктов и товаров, созданных на основе инновационных технологий.

Иными словами, настало время заменить право запрещать правом получать вознаграждение. То есть каждому субъекту, заинтересованному в использовании как запатентованного, так и иным образом зафиксированного результата интеллектуальной деятельности, должна быть гарантирована юридическая возможность использовать этот результат в соответствии со своей волей, в своем интересе и любым способом, не противоречащим интересам общества, принципам гуманности и морали.

Правильность такого вывода подтверждается тем, что на практике, как было аргументировано выше, принудительные лицензии не используются. Важно также отметить, что споры о правомерности заключения лицензионных договоров по поводу объектов патентных прав не являются редкостью. И причин тому довольно много.

Во-первых, в связи с тем, что конкуренция между товаропроизводителями начинается еще на стадии разработки товара и приобретения прав на него; недобросовестные субъекты применяют квазипатенты[145], которыми перекрывают доступ на рынок инновационным товарам, обладающим не только высокими потенциальными возможностями решения социально значимых потребностей, но и способным принести существенный доход обладателям прав на них.

Во-вторых, потребительским спросом пользуется тот товар, который хотя и является новым, но уже известен широкому кругу потенциальных пользователей как последнее достижение науки, способное помочь решить проблемы и (или) принести существенную пользу. Достичь этой цели, как показывает практика, можно различными видами рекламы. При этом любая реклама эффективна, если она содержит информацию о товаре, которая позволяет убедить потенциального покупателя в том, что именно этот товар

ему необходим уже сейчас. Однако распространять самые актуальные сведения о товаре целесообразно лишь тогда, когда права на него (или его элементы) защищены. В нашем случае — это получение товаропроизводителем патента. Так формируется спрос на товар, а субъект, обладающий правами на него, становится лидером в соответствующем сегменте рынка.

С учетом изложенного можно сделать обоснованный вывод: стремительный рост конкуренции товаров и коммерциализация результатов интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере имеют тенденцию только усиливаться, соответственно, интерес зарегистрировать приоритет инновационного объекта и обрести права на него еще на стадии разработки приведет (а в некоторых странах уже привел) к патентным войнам.

С моей точки зрения, одним из возможных путей преодоления конфликтов интересов заявителей и патентных войн является установление в качестве обязательного условия повышенной государственной пошлины, начиная со третьего года срока действия патента, если не представлены доказательства производственного использования объекта патентования. Предлагаемая мера будет экономически выгодна государству. В то же время получение квазипатентов приведет к таким существенным дополнительным затратам, которые вряд ли удастся возместить за счет победы в судебных спорах в рамках патентных войн.

Схожее мнение высказывают И.А. Близнец и В.Р. Смирнова. В частности, оценивая инновационную активность товаропроизводителей, уважаемые авторы аргументируют вывод, согласно которому определяющее значение имеет не столько создание, сколько использование в

овеществленной ориентированной на рынок продукции новых и передовых

146

научно-технических результатов .

Как подчеркивалось выше, патентные права являются предметом не только лицензионных соглашений, но и иных договоров. Например, их вносят в качестве вклада в уставный капитал, передают в залог; на основании договоров коммерческой концессии объекты патентных прав используют в предпринимательской и иной приносящей доход деятельности. Такие сделки свидетельствуют о повсеместной коммерциализации исключительных прав. Несомненно, указанные сферы распоряжения исключительными правами повышают роль и значимость патента как основания возникновения этих прав.

Необходимо также обратить особое внимание на факт, имеющий юридическое значение: при коммерциализации объектов патентной охраны происходит расщепление права собственности, во-первых, на патент как имущество и, во-вторых, на исключительное право, которым охраняется результат интеллектуальной деятельности.

Дело в том, что при заключении договора об отчуждении исключительного права к приобретателю переходит право собственности на патент как имущество, к тому же приобретатель становится независимым обладателем исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, которым может распоряжаться в соответствии со своей волей и в своем интересе. В этом проявляется двойственная природа патента как вида имущества, включающего в себя бумажный или электронный носитель патента, и исключительное право на охраняемый результат интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере. Причем важно, что в силу специфики правового регулирования интеллектуальной

146 См.: Близнец И.А., Смирнова В.Р. Интеллектуальная собственность в инновационном предпринимательстве //Копирайт. 2016. № 2. С. 7.

собственности исключительное право, возникающее на основании патента, является его главным элементом, поскольку стоимость патента определяется не ценой бумаги, на которой он напечатан, а исключительным правом.

При заключении лицензионных договоров право собственности на патент как вещь сохраняется за патентообладателем, а исключительное право передается лицензиату на условиях и в порядке, установленных лицензионным соглашением (ст. 1233 ГК РФ).

Уже отмечалось, что предусмотренный ст. 35818 ГК РФ залог исключительных прав, несомненно, связан с патентом, поскольку объектом залога могут быть права на любые результаты интеллектуальной деятельности, в том числе защищенные патентом. В связи с этим законодатель не упоминает патент в качестве документа, подтверждающего исключительное право залогодателя. К таким договорам применяются общие положения о залоге, предусмотренные в статьях 334—336 ГК РФ, а также положения о залоге обязательственных прав, закрепленные в статьях 3581—3588 ГК РФ, если иное не установлено данным Кодексом и не вытекает из содержания или характера соответствующих прав. Пункт 4 ст. 35818 ГК РФ содержит норму, обеспечивающую залогодателю, несмотря на залог без согласия залогодержателя, возможность использовать результат интеллектуальной деятельности и распоряжаться исключительным правом на заложенный результат, кроме отчуждения исключительного права, если договором не предусмотрено иное.

И.С. Мухамедшин справедливо полагает, что к договорам о распоряжении исключительным правом, в том числе залога, следует применять общие нормы об обязательствах (ст. 307—419 ГК РФ), а также о договорах (ст. 420—453 ГК РФ), если иное не установлено частью четвертой

Гражданского кодекса Российской Федерации и не вытекает из сущности исключительного права[146].

Анализ тенденций залога исключительных прав на защищенные патентом результаты интеллектуальной деятельности позволяет прийти к выводу о том, что во многих странах такие сделки применяются уже несколько веков. Однако становлению и развитию залога исключительных прав в России препятствовали несколько причин:

во-первых, отсутствие специального правового регулирования, так как общие нормы о залоге применительно к исключительным правам на объекты интеллектуальной собственности толковались по-разному, поэтому судебно­арбитражная практика по спорам, связанным с залогом исключительных прав, была крайне скудной и характеризовалась различными позициями судов;

во-вторых, неимение опыта использования этого вида залога исключительных прав не позволяло участникам залоговых правоотношений руководствоваться уже апробированными нормами.

Цивилистическое сообщество России неоднократно обращало внимание на актуальность введения в Гражданский кодекс Российской Федерации специальных норм, регулирующих данный вид залога. В частности, Е.В. Жарова еще в 2010 г. аргументировала необходимость официального признания самостоятельного вида залога исключительных прав, поскольку общие нормы о залоге не позволяют учесть специфику распоряжения исключительными правами, в том числе их срочный характер

и последствия продления срока действия, а также объем правомочий, составляющих содержание исключительного права[147].

С учетом изложенного можно констатировать, что ст. 35818 ГК РФ, введенная в данный Кодекс в 2014 г., явилась той нормой, которую ждали не только практики, но и теоретики отечественной правовой системы.

К сожалению, как показывает анализ редакции указанной нормы, ее диспозиция не дает ответа на многие практические вопросы, например о том, возможна ли передача в залог исключительных прав на не подлежащие регистрации объекты интеллектуальной собственности; кроме того, сохранилась проблема залога исключительных прав, в отношении которых установлен запрет на принудительное обращение взыскания.

Думаю, что тенденции развития патента как основания возникновения интеллектуальных прав в итоге приведут к тому, что нормы о залоге будут модернизованы. В частности, мне представляется, что ст. 35818 ГК РФ следует дополнить положением об особенностях залога исключительных прав на биологические объекты, предусмотрев в нем условие о сохранении залога исключительного права на биологический объект, несмотря на изменение его биологического состояния, обусловленного функцией жизнедеятельности.

Таким образом, вид договора определяет права сторон на патент как вид имущества и на исключительное право, которым охраняется монопольное использование результата интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере.

Здесь уместно обратиться к точке зрения, высказанной Г. С. Альтшуллером и поддержанной А.В. Птушенко, согласно которой патентами охраняются результаты интеллектуальной деятельности, обладающие

разными уровнями изобретательского творчества. Указанные авторы выделяют пять таких уровней и аргументируют вывод о необходимости

официального установления для каждого уровня изобретательского

149

творчества отдельного вида патента .

По моему мнению, приведенная выше позиция сформулирована без учета юридического факта, свидетельствующего о том, что изобретательский уровень определяет вид результата интеллектуальной деятельности (изобретение, полезная модель, промышленный образец), права на который удостоверены патентом. Действительно, изобретения бывают разными: одни имеют глобальное значение, то есть являются прорывными, а другие лишь расширяют сферу применения уже известного результата. Поэтому спорить можно об эффективности критериев, на основании которых принимается решение по заявленному результату.

При этом менять вид патента в зависимости от уровня изобретательского творчества означает создать хаос в регистрационной системе, которая и так имеет много недостатков. Дело не в патенте, а в результате, права на который он охраняет.

Вместе с тем теоретическую актуальность и практическую ценность обрели научные исследования, посвященные юридической характеристике патентов, охраняющих интеллектуальные права, и их функций. Они проводились в целях выявления причин, затрудняющих осуществление и защиту прав патентообладателей, а также изучения возможностей создания единой наднациональной информационной патентной системы, которую можно использовать при разрешении споров по поводу реальности существования заявленного результата интеллектуальной деятельности и его применения.

149 См.: Птушенко А.В. Правоведение для юристов. Общая теория права. Интеллектуальное право. Междисциплинарный подход. М., 2012. С. 349—355.

Одним из вариантов упрощения решения указанных проблем является создание патентных ландшафтов (patent landscape), которые визуально представляют результаты статистического и интеллектуального анализа патентной документации, наглядно показывают не только патентную активность в определенной сфере инноваций конкретного региона, страны или мира, но и степень взаимосвязанности защищенных патентами прав разных патентообладателей и то, как они распределены по направлениям развития технологии130. Эта новая сфера использования патентов нуждается в системном анализе и формулировании концептуальных положений, которые помогут выявлять дополнительные возможности для производства и реализации инновационных товаров и (или) услуг, изыскивать потенциальных партнеров и определять конкурентов на идентифицированных рынках.

Кстати сказать, такие исследования уже проводятся в разных странах мира. Так, на примере Китая по итогам проведенного эмпирического исследования высказано суждение о том, что уровни технического прогресса страны, региона, индустрии, а также отдельных компаний можно оценивать, как по количеству выданных патентов (поданных заявок к проценту удовлетворенных), так и по сроку поддержания патента в активном статусе. Автор приводит данные статистического бюллетеня патентного ведомства: на конец 2014 г. патентное ведомство Китая (State Intellectual Property Office of P.R. China (SIPO)) получило 5 255 996 заявок, из которых 1 551 887 было удовлетворено, а уже к середине июня 2015 г. действующими были 1 318 ООО. На основе анализа патентных ландшафтов исследователь констатирует: самый высокий процент активного использования патента приходится на второй год. Кроме того, он утверждает, что основная причина досрочного прекращения патентов - неоплата их обладателями установленных [148]

государственных пошлин. Этот факт объясняется тем, что запатентованный результат не приносит ожидаемый уровень дохода[149]. Таким образом, патент и патентные ландшафты в настоящее время являются важнейшими, но мало изученными бизнес-инструментами.

Одним из наиболее перспективных направлений применения патентных ландшафтов в настоящее время следует признать научно- исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы. Перед началом именно этих работ следует создавать патентный ландшафт, который поможет учесть зарегистрированные результаты интеллектуальной деятельности в данной области, провести оценку их эффективности, определить сроки действия патентов и установить другие значимые для проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ показатели. Тем самым удастся выявить актуальные в рамках заявленной темы вопросы исследования.

В то же время развитие и широкое применение инновационных инструментов охраны и защиты прав на новые технологии производства должно обеспечиваться государством. Достижение этой цели возможно за счет упрощения и ускорения системы государственного учета, регистрации и охраны прав на результаты интеллектуальной деятельности в научно- технической сфере. Конечно, можно применять Гаагское соглашение о международном депонировании промышленных образцов от 6 ноября 1925 г. (с последующими изменениями и дополнениями)[150]. Но надо понимать, что этот документ имеет ограниченную сферу действия и его польза для национальной правовой системы весьма низкая. Поэтому требуются модернизированные инструменты учета результатов интеллектуальной

деятельности. Как уже отмечалось, таковыми могут стать информационные базы данных, основанные на цифровых технологиях, содержащие реестры охраняемых объектов интеллектуальной собственности,

классифицированных по отраслям.

Кроме того, следует иметь в виду, что в условиях тенденции к мелкосерийным производствам и достаточно быстрому развитию центров прототипирования сроки создания инновационных объектов, период их ввода в гражданский оборот и время фактического использования будут сведены к минимуму. Поэтому регистрация прав на такие объекты через патентную систему уже сегодня явно не соответствует условиям конкурентоспособности товаров.

Отсюда следует объективный вывод: действующее российское законодательство нуждается в новеллах, обеспечивающих легитимность принципиально новых способов фиксации результатов интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также определяющих условия возникновения и охраны прав на такие объекты, устанавливающих алгоритмы их защиты. Реализация указанных мер будет успешной при условии изменения системы защиты прав на сведения и данные, позволяющие выявлять охраноспособные объекты интеллектуальной собственности. Такая информация должна включать любые описания, в том числе научные отчеты и публикации.

Учитывая изложенное выше, можно резюмировать, что в части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации имеется пробел в правовом регулировании создания и использования цифровых форм результатов интеллектуальной деятельности, а также распоряжения правами

на них.

Россия крайне заинтересована в международном сотрудничестве по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности.

Именно поэтому она является членом ВОИС и стремится к интеграции государственных информационных систем с международными системами, многое делает для формирования наднациональной правовой регламентации отношений в сфере интеллектуальной собственности, что позволит инкорпорировать в рынок аддитивные технологии, то есть обновлять существующие в настоящее время способы коммерциализации инновационных товаров.

В качестве примера такой деятельности можно вспомнить инициативу и усилия России по подписанию Евразийской патентной конвенции (Москва, 9 сентября 1994 г.), а также созданию и активизации деятельности Евразийского патентного ведомства[151].

Необходимо уточнить, что интерес России состоит в том, чтобы экспортировались уже готовые и защищенные объекты, способные приносить доходы не только обладателям интеллектуальных прав, но и государству. Одним из способов достижения такой цели является ввод в гражданский оборот актуальных охраняемых объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат Российской Федерации. Одновременно формируются инструменты, препятствующие распространению таких первичных сведений, которые позволяют самостоятельно создать (воспроизвести) объект интеллектуальной собственности, в том числе за рубежом.

Важно учитывать, что усиливающаяся коммерциализация объектов интеллектуальной собственности является стимулом к поиску новых способов безвозмездного использования инновационных результатов, в частности посредством открытых цифровых лицензий и цифровой дистрибуции.

153

С учетом изложенного следует признать, что цифровые технологии и патентная система вступили в состояние жесткой конкуренции за право быть лидирующим основанием коммерциализации инновационных товаров. К сожалению, как показывает практика, в этой борьбе довольно часто применяются способы недобросовестной конкуренции и продажа контрафактных товаров (интеллектуальное пиратство). Именно поэтому потребители каждый раз, приобретая товар, вынуждены проводить экспертизу на патентную чистоту. Это международная проблема. Для борьбы с ней создают различные органы и структуры, подписывают договоры, в том числе Страсбургское соглашение о международной патентной классификации (заключено в г. Страсбурге 24 марта 1971 г.)[152].

В настоящее время ведется активная работа по созданию Европейского патентного суда. Данная идея о создании такого органа обсуждалась нескольких десятилетий, поскольку его необходимость стала проявляться с момента начала работы Европейского патентного ведомства (с 1978 г.). Это связано с тем, что при возникновении спора о нарушении права, удостоверенного Европейским патентом, его защита возможна только в соответствии с национальной системой государства — члена Европейской патентной конвенции, то есть по одному и тому же патенту может быть вынесено несколько решений, причем прямо противоположных. Именно поэтому создание такого органа является весьма актуальным[153]. (Открытие Единого патентного суда планируется в декабре 2017 г).

Особая значимость указанных вопросов подтверждается также многочисленными исследованиями специалистов в области

интеллектуальной собственности. Так, В.С. Савина систематически обращается к вопросам интеллектуального пиратства и распространения контрафактной продукции Ьб.

Руководствуясь традициями, имеющимся опытом и степенью защиты патентных прав, полагаю, что патент может стать надежным гарантом для инвесторов, вкладывающих деньги в инновацию.

156 См., например: Сухоставец С., Савина В. Международное законодательство об ответственности за интеллектуальное пиратство и распространение контрафактной продукции // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2015. №2. с. 60—70; Савина В. Развитие представлений об интеллектуальной собственности и формирование общественного правосознания // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2016. № 5. С. 4—10; Она же. О соотношении норм предпринимательского права и права интеллектуальной собственности // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2016. № 8.

<< | >>
Источник: БУДЯКОВ Олег Евгеньевич. ПАТЕНТЫ, ОХРАНЯЮЩИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПРАВА, И ИХ ФУНКЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва —2017. 2017

Еще по теме Тенденции развития патентов, охраняющих интеллектуальные права:

  1. § 2. Охрана животного и растительного мира в международном экологическом праве
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. Понятие патента
  5. Генезис законодательства о патенте
  6. Глава 3. ФУНКЦИИ ПАТЕНТОВ, ОХРАНЯЮЩИХ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПРАВА, И ТЕНДЕНЦИИ ИХ РАЗВИТИЯ
  7. Тенденции развития патентов, охраняющих интеллектуальные права
  8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. Правовая охрана компьютерных программ за рубежом. Сравнительный анализ.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -