§ 1. Фактический состав несохранности груза
По договору перевозки груза железная дорога обязана доставить в пункт назначения вверенный ей груз в целости и сохранности и выдать его управомоченному на получение груза лицу — грузополучателю.
Необеспечение по вине железной дороги сохранности, как и выдача груза, хотя н в надлежащем состоянии, но неупра- вомоченному лицу, есть правонарушение, признаваемое законом основанием имущественной ответственности. Указанное правонарушение выражается в фактах полной или частичной утраты (недостачи) либо повреждении (порче) груза. Так как применение мер ответственности за несохранность груза обусловлено прежде всего установлением наличия одного из этих фактов, каждый из которых характеризуется определенными признаками, необходимо определить эти признаки и тем самым — фактический состав несохранности груза.В понятие утраты груза транспортное законодательство вкладывает специальное содержание. Утрата груза — это не только его гибель, фактическое уничтожение или утеря, т. е. выбытие из обладания перевозчика. По единодушному мнению юристов, утратой признается невозможность для перевозчика выдать груз его получателю[208] в указанном в договоре пункте назначения. Не имеет значения, по какой причине невозможна выдача, как н то, виновен ли в этом перевозчик[209].
Признание груза утраченным правомерно, если перевозчик не может выдать груз в определенный срок, который не может наступить ранее истечения установлен-
ного срока доставки груза, но может быть и отдален на случай просрочки доставки. С точки зрения хозяйственной целесообразности неразумно было бы приурочивать признание утраты груза к сроку его доставки. Но нельзя не считать груз утраченным, если и по истечении установленного нормативно дополнительного времени (на случай просрочки доставки, розыска и др.) груз не может быть выдан.
Итак, для возникновения у грузоотправителя или грузополучателя права считать груз утраченным не требуется доказанность его уничтожения или похищения.
Более того, если расследованием установлено, что в действительности груз не утерян, однако в установленный срок не был доставлен в место исполнения договора перевозки и не выдан грузополучателю по его требованию, последний вправе считать груз утраченным и потребовать возмещения. Эту возможность ст. 154 УЖД ставит в зависимость не от фактической утраты груза или от предположения об этом, а только от истечения установленного срока.Невозможность выдачи груза его получателю может наступить вследствие того, что он уже выдан другому лицу в порядке переадресовки или назначения нового грузополучателя (ст.ст. 59—60 УЖД), либо вследствие допущенной железной дорогой ошибки, по причине разъединения грузов и документов. В первом случае груз выдается во исполнение договора, который в связи с этим прекращается, во втором — передача груза производится не по договору, а в порядке ст. 76 УЖД, и потому исполнением обязательства не является. Наступают последствия утраты груза, в частности, возникает право требования к железной дороге о возмещении на общих основаниях. Из этого исходит и арбитражная практика, отклоняющая как правило возражения железных дорог и стремления переложить обязанности по расчетам с грузополучателем (отправителем) на организацию, которой груз передан[210].
Отгруженные заготконторой Ташкентского РГІС яблоки по отправке № 341/28 Келес—Ванино не были
доставлены по назначению в связи с неисправностью мехсекции и порчей груза и реализованы на ст. Новосибирск базе № 3 Горплодовощторга. Грузополучатель предъявил иск к Управлению Западно-Сибирской железной дороги, отправителю и базе № 3 о взыскании 16 604 руб. ущерба от недостачи и порчи яблок.
Госарбитраж РСФСР, исходя из того, что 1) Управление Западно-Сибирской дороги является ненадлежащим ответчиком, а надлежащий ответчик — Управление дороги назначения груза — не участвует в деле; 2) база № 3 участником данного договора перевозки не является- ни в какие отношения с истцом не вступала, и неправомерно привлечена соответчиком, прекратил дело в отношении Управления Западно-Сибирской дороги и грузоотправителя и отказал в иске к базе № З[211].
Согласно ст. 154 УЖД груз можно признать утраченным, если он не был выдан грузополучателю по его требованию в течение 30 дней по истечении срока доставки, а при перевозке в прямом смешанном железнодорожно-водном сообщении —по истечении четырех месяцев со дня приема груза к перевозке. Если по истечении этих сроков груз прибыл, грузополучатель обязан его принять и возвратить полученное с железной дороги возмещение.
Грузополучатель не может ожидать прибытия просроченного доставкой груза длительное время, не зная, будет ли он доставлен ему. Потребности оборота требуют ликвидации этой неопределенности, что и достигается установлением срока, по истечении которого груз признается утраченным, независимо от его фактической судьбы.
В случае неприбытия груза в указанные в ст. 154 сроки, получатель может ожидать розыска и доставки его, не предъявляя требования о возмещении, либо потребовать возмещения за утраченный груз. Однако следует иметь в виду, что его право охраняется в пределах сроков, установленных ст. 76 Основ, а обещание железной дороги доставить груз юридического значения не имеет, нового обязательства не создает[212].
Обычно возмещение убытков в связи с неисполнением обязательства не освобождает должника от обязанности и не лишает кредитора права требовать реального исполнения (ст. 36 Основ). Ст. 154 УЖД устанавливает иные последствия неисполнения: грузополучатель, будучи вправе требовать возмещения за утраченный груз, обязан в случае его доставки принять груз, несмотря на получение возмещения, которое подлежит возврату.
В связи с такой конструкцией отношений между получателем и железной дорогой возникает два вопроса: сохраняется ли обязательство перевозки, если дорога уплатила возмещение за утрату груза; кому принадлежит груз, стоимость которого дорога возместила получателю.
Возмещение стоимости груза, признанного утраченным, не есть реальное исполнение договора перевозки или его суррогат. Поскольку оно не стало в дальнейшем невозможным, исполнение должно быть произведено.
Это вытекает из необходимости обеспечения использования в соответствии с планом распределения продукции, которая и является обычно объектом перевозки. Поэтому последствия, наступающие в связи с невозможностью исполнения на момент истечения сроков, установленных ст. 154 УЖД, за которую железная дорога несет ответственность, не являются окончательными. В ряде случаев уплатой стоимости груза правоотношения сторон прекращаются. В других же — груз доставляется и получатель обязан его принять, возвратив дороге полученное возмещение. Отсюда следует, что право железной дороги требовать и обязанность получателя принять груз, за который дорога ио истечении сроков, указанных в ст. 154 УЖД, выплатила возмещение, прекращается под отменительным условием[213] [214]. Обязанность грузополучателя принять разысканный и доставленный груз основывается на обязательстве перевозки, которое в случае наступления возможности реальной выдачи груза не считается прекращенным. Таким решением первого вопроса, основанным на норме ст. 154 |2, предопределен ответ на второй вопрос — о принадлежности груза. Поскольку при наличии возможно-стії выдать груз обязательство перевозки сохраняется, получатель принимает груз, принадлежащий ему[215] [216], в.со- ответствни с правилом ст. 30 Основ. Если получатель отказывается от груза, последний поступает в распоряжение дороги. Выдачей грузополучателю доставленного груза перевозчик исполняет свою договорную обязанность, но исполнение является ненадлежащим, в связи с чем должен нести ответственность как просрочившая сторона (ст. 153 УЖД). Напротив, «ели груз не найден и получателю не выдан, нет оснований для взыскания штрафа, установленного за просрочку доставки. В этом случае имеет место неисполнение, но нет просрочки. Поэтому не могут применяться и последствия, установленные на случай просрочки. С предложением, согласно которому при утрате груза перевозчик должен уплачивать и штраф за просрочку его доставки |4, По указанным соображениям нельзя согласиться. В обоснование требований к железной дороге в связи с полной утратой груза грузоотправитель в соответствии со ст. 169 УЖД представляет грузовую квитанцию, а грузополучатель—грузовую квитанцию с отметкой станции назначения о неприбытии груза, при невозможности представления этого документа—документ об оплате стоимости груза и справки железной дороги об отправке груза с отметкой станции назначения о неприбытии груза. Грузовая квитанция, а также справка об отправке груза подтверждают факт заключения договора перевозки и содержат данные, позволяющие станции назначения принимать меры по розыску груза. Отметка о неприбытии груза удостоверяет, что договор не исполнен, в связи с чем и возникает право на возмещение. Документ об оплате стоимости груза, подтверждая факт исполнения получателем встречной обязанности перед его партнером ио другому обязательству, может выполнять также роль средства определения стоимости утрачен- ного груза. Однако нет оснований связывать с его представлением право на предъявление претензии и иска к перевозчику. Поэтому следовало бы исключить из ст. 169 УЖД указание на представление этого документа. Статья 169 не предусматривает возможность заявления требований в связи с утратой груза на основании накладной и коммерческого акта в случае обнаружения документов без груза (при разъединении груза и документов). Между тем эти документы подтверждают как заключение договора перевозки, так и его неисполнение, признаваемые ст. 169 достаточными основаниями возникновения нрава на заявление претензии об утрате груза и иска. Арбитражная практика признает за грузополучателем в указанном случае такое право. Эта практика «... правомерна и вытекает из УЖД»[217]. По существу этой практики нет оснований возражать. Однако для ее легализации необходимо дополнить и. «а» ст. 169 указанием на эти документы, либо, что предпочтительнее, сформулировать общее правило о том, что претензии и иск об утрате груза можно заявить, подтвердив заключение и неисполнение договора перевозки, и привести примерный перечень документов, удостоверяющих эти факты. Под частичной утратой (недостачей) понимают количественное уменьшение принятого к перевозке груза по одной отправке. Недостача может выражаться в уменьшении веса груза, меры или числа мест против данных, указанных в накладной. В соответствии со ст. 38 УЖД при отправке маршрута или группы вагонов по одной накладной недостача одного, двух и т. д. вагонов признается частичной утратой, подлежащей оформлению коммерческим актом. Недостача груза встречается гораздо чаще, чем полная утрата, во многих случаях является следствием хищений на складах отправителей и получателей, а также в пути следования, либо иных грубых правонарушений. Это обязывает с большой серьезностью и ответственностью относиться к рассмотрению споров данной категории, устанавливать каждый раз причины и место образования недостач в целях как правильного опреде- ления субъекта ответственности, так и принятия мер по предотвращению недостач в дальнейшем. Недостача может быть результатом действительной утрату части груза, по не исключено, что при несоответствии веса прибывшего груза весу, указанному в накладной, нет фактической утраты, а расхождение в весе объясняется тем, что при отправлении и полуНрнни груза вес определялся на различных весовых приборах либо неправильно определен отправителем. В соответствии со ст. 65 УЖД нет недостачи, если разница в весе, определенном на станции назначения, не превышает норм расхождения в показании весов, установленных Государственным комитетом стандартов Совета Министров СССР [218] [219] и норм естественной убыли веса данного груза. В случаях же, когда разница превышает указанные нормы, весовое расхождение признается недостачей !7, поскольку нормы эти являются предельными. По общему правилу факт невыдачи получателю грузов, которые не были указаны в накладной, не считается недостачей. Такой вывод следует из признания УЖД накладной важнейшим документом, определяющим содержание договора перевозки. Однако встречаются случаи, не укладывающиеся в это правило. Интерес представляет следующее дело. Новосибирская торговая контора Росглавкоопторга отгрузила магнитофоны, указав в накладной наименование груза «изделия из бумаги». Грузополучатель — Миллеровская оптовая торговая база — обратилась с иском к Управлению Юго-Восточной железной дороги и грузоотправителю о взыскании стоимости недостающих магнитофонов. Госарбитраж при Воронежском облисполкоме освободил железную дорогу от ответственности на том основании, что договор был заключен на перевозку груза, указанного в накладной, и железная дорога обязана была обеспечить сохранность именно этого груза. За непоименованный в накладной груз (магнитофоны) перевозчик в силу ст. ст. 39 и 149 УЖД ответственности нести не должен. Главный госарбитр Госарбитража СССР отменил решение и возложил ответственность на железную дорогу, исходя из следующих обстоятельств. В представленных по делу акте общей формы, коммерческом акте и материалах расследования промежуточной станции зафиксировано, что в контейнере, прибывшем на станцию без пломбы, с открытой дверью, обнаружено 87 коробок с магнитофонами «Комета-209», из них 9 коробок с нарушенными контрольными лентами либо порваны сбоку, а также 9 порожних коробок и целлофановых мешков из-под магнитофонов. При выдаче груза на станции назначения установлена недостача 9 магнитофонов против счета-фактуры, а также раз- укомплектование 9 магнитофонов. Эти обстоятельства удостоверены коммерческим актом и актом экспертизы. Материалы дела, указано в постановлении, бесспорно подтверждают, что фактически по спорной отправке были отгружены магнитофоны, и что недостача и раз- укомплектование явилось следствием неисправной перевозки [220] [221]. Приведенное постановление позволяет сделать следующий общий вывод: если достоверно установлено, что отправлен груз, ошибочно не указанный в накладной, и это обстоятельство не явилось причиной неисправности перевозки, железная дорога должна нести ответственность за несохранность груза на общих основаниях. Следует различать частичную утрату груза, от которой не зависит качество и возможность использования доставленной части (каменный уголь, зерно, овощи и др.), и недостачу отдельных деталей, узлов, агрегатов, и т. п. составных частей сложных предметов, иначе говоря, разукомплектование, например, автомототрак- торной и иной техники, отмечаемое в последние годы довольно часто и ставшее подлинным злом |9. Различны экономические последствия этих разновидностей недостачи, в связи с чем возникает вопрос и о характеристи ке правовых последствий. В нервом случае доставленная часть груза может быть использована по прямому назначению, но ее стоимость уменьшилась соразмерно недостающей части. Разукомплектованная техника не может быть использована по назначению до ее укомплектования. В ряде случаев доукомплектование затруднительно или длительное время неосуществимо, вследствие чего полученная техника не используется. Наступают те же последствия, что и при повреждении аналогичного груза, возможность использования которого зависит от устранения повреждений (замены поврежденных частей). Следовательно, как и в случае повреждения, при разукомплектовании наступают качественные изменения груза. Поэтому по своим последствиям такого рода недостачи должны приравниваться к повреждениям груза. Соответственно и определение понятия частичной утраты (недостачи) должно содержать в качестве необходимого признака указание, что уменьшение количества груза не влечет за собой изменения качественного состояния. По УЖД разновидностями несохранности являются повреждение и порча груза (ст. ст. 148 и 149). В Основах и КТМ говорится только о повреждении груза. Юридические, а также экономические последствия повреждения и порчи, по нашему мнению, не отличаются, что не равнозначно отсутствию вообще различия между этими понятиями. Под повреждением понимают механические (поломка, разрушение), а под порчей — химические или биологические изменения груза, повлекшие снижение или утрату ценности. В отдельных случаях может оказаться затруднительным определение, является ли изменение груза следствием повреждения или порчи. Так, механические изменения могут вызвать определенные химические или биологические процессы в грузе, а изменения того и другого характера, в конечном счете, обусловливают снижение или утрату ценности груза. Но и необходимости в этом нет, так как в результате и порчи и повреждения наступает невозможность или снижение эффективности использования полезных свойств данного предмета, в связи с чем снижается его ценность и возникает обязанность перевозчика возместить ущерб. Поэтому представляется разумным использование в Основах и КТМ только понятия «повреждение» груза, включающее и такие изменения груза, которые охватываются понятием «порча». Поскольку юридические последствия порчи и повреждения груза не отличаются, отказ Основ и КТМ от понятия «порча» оправдан. Утверждение, согласно которому указанные понятия «...различны по своей экономической природе. Различны и их правовые последствия» не удалось убедительно обосновать. Указания, что «Порча — это внутренний, необратимый процесс, а повреждение — процесс внешний. «Порча» означает завершенное состояние, тогда как «повреждение» предполагает возможность исправления...»[222] вовсе не характеризуют правовые последствия порчи и повреждения и едва ли относятся к их экономической природе. Кроме того, приведенные признаки порчи и повреждения не являются абсолютными: не всегда порча представляет собой необратимый процесс, а повреждение может быть исправлено. Под повреждением следует понимать такие качественные изменения груза, которые вызывают снижение его ценности вследствие уменьшения эффективности использования по назначению. Повреждение может быть результатом подмочки, загрязнения, потертости, поломки груза и т. п. При перевозке оборудования, станков, автотракторной техники утрата отдельных деталей, узлов этих сложных вещей (разукомплектование), вызывающая невозможность их использования по назначению, как отмечалось, должна признаваться повреждением, поскольку этим обусловлено качественное изменение продукции. Повреждение (порча) может относиться ко всему грузу или только к его части, может вызвать полную непригодность и необходимость его уничтожения или только некоторое снижение качества. Если в результате качественного изменения груза снизилась его экономическая ценность (вследствие снижения эффективности использования полезных свойств), имеются основания для взыскания ущерба с железной дороги (разумеется, при наличии необходимых условий для возложения ответственности). В связи с доставкой груза с повреждениями, в том числе разукомплектованного, возникает вопрос о праве получателя отказаться от принятия и потребовать возмещения его стоимости. В соответствии со ст. 63 УЖД отказ от принятия груза допустим, если его качество вследствие повреждения изменилось настолько, что исключается возможность использования его в хозяйственной сфере получателя с учетом ремонта, включая ремонт у изготовителя, переработки, доукомплектования и т. п. Для получателя — торгующей организации — это означает невозможность реализации с учетом уценки, а также после переработки, ремонта и т. д. Невозможность использования груза должна быть подтверждена заключением экспертизы. В практике встречаются случаи необоснованного отказа от принятия груза и требования возмещения его стоимости. Действия универсальной базы Азкоопстройхозторга, отказавшейся от принятия 11 автомашин «Жигули», поврежденных при перевозке по железной дороге, и потребовавшей возмещения их стоимости, признаны незаконными и противоречащими ст. 63 УЖД. Из коммерческих актов усматривается, что автомашины имеют повреждения, не исключающие возможность их использования. Актом-консультацией отдела товарных экспертиз торгово-промышленной палаты Азербайджанской ССР установлено, что стоимость восстановления 9 машин составляет 1489 руб., а стоимость ремонта 2 автомашин может быть определена после поэтапного демонтажа и последующего предъявления счета спец- автоцентра ВАЗа пли завода-изготовителя[223]. Приказ Министерства путей сообщения от 31 августа 1979 г., № 39ЦЗ предусматривает ряд мер, направленных на предотвращение разукомплектования при перевозке автотракторной техники, например, установление совместно с грузоотправителями способов подготовки к транспортировке, предотвращающих бой стекол, хищение инструмента и комплектующих частей. Наряду с этим в целях восстановления и быстрейшего использования разукомплектованной техники, в частности, автотракторной и иной моторизованной техники, следовали бы нормативно признать за грузополучателями право требования доукомплектования на возмездных началах, обеспеченное возложением корреспондирующей обязанности на поставщика продукции или другую организацию, осуществляющую снабжение народного хозяйства соответствущими запасными частями. Ни Устав железных дорог, ни правила перевозок специально не предусматривают ответственность железных дорог за повреждение тары при перевозке, не сопряженное с повреждением продукции. Это обстоятельство нельзя толковать в том смысле, что такая ответственность исключается. Тара при перевозке есть принадлежность груза (багажа)[224], призвана обеспечить его сохранность. За повреждение тары или утрату отдельных деталей должна наступать такая же ответственность, как и за несохранность груза[225], если экономическая ценность снизилась и грузополучателю причиняется имущественный вред в связи, например, с необходимостью производства ремонта или снижением приемной цены тарособирающей организацией, либо поставщиком продукции, а также в случае признания тары непригодной по ее прямому назначению. Для обоснования требований к железной дороге, вытекающих из фактов недостачи, повреждения или порчи груза, грузополучатель обязан представить доказательства, подтверждающие заключение договора перевозки и ненадлежащее исполнение его. Согласно ст. 169 УЖД такими доказательствами признаются накладная и коммерческий акт. С представлением этих документов Устав связывает процессуальное право на предъявление материально-правовых требований. Представление подлинной накладной диктуется необходимостью подтверждения существования правоотношения, из нарушения которого возникло требование, а также использования для расследования факта несо хранности груза. Коммерческим актом подтверждается недостача, повреждение или порча груза. УЖД признает его предустановленным доказательством, исключая в принципе допустимость замены другими доказательствами. В соответствии с ролью коммерческого акта УЖД и Правила составления актов[226] определяют круг обстоятельств, порядок и сроки его составления. Однако, как свидетельствует практика, органы транспорта нередко нарушают этот порядок, не составляя акт по собственной инициативе и отказывая получателю в обоснованном требовании о его составлении. Отчасти это связано с ошибочным представлением о роли коммерческого акта, которым якобы предопределяется возложение ответственности за несохранность груза на железную дорогу[227]. Установлен административный порядок защиты права грузополучателя на составление коммерческого акта (§ 16—17 Правил составления актов). Способом защиты является пресечение действий, нарушающих право: по жалобе грузополучателя, признанной обоснованной, начальник отделения железной дороги дает распоряжение начальнику станции о составлении коммерческого акта или о замене ненадлежаще оформленного акта. Независимо от результата рассмотрения жалобы самый факт обжалования действий станции обеспечивает возможность использования исковой защиты для осуществления требований в связи с несохранностью груза (п. «б» ст. 169 УЖД). Грузополучатель, не обжаловавший отказа в составлении коммерческого акта или не потребовавший включения в акт обстоятельства, от доказанности которого зависит ответственность Дороги, не имеет права на предъявление к ней требований. В этом случае и на отправителя не может быть возложено возмещение, которое могло быть взыскано с перевозчика. Признаваемое значение коммерческого акта может быть обосновано, исходя из того, что он представляет і собой (если отвлечься от случаев злоупотреблений, допускаемых работниками станций) обладающее объективностью и достоверностью доказательство. Эти качества обеспечиваются установленным нормативно порядком составления: оно формируется самим перевозчиком, заинтересованным в соответствии указываемых фактов действительности, и по общему правилу с участием грузополучателя. Однако принцип незаменимости коммерческого акта частично поколеблен исключениями, одно из которых предусмотрено нормативно, а другое допускается арбитражной практикой. Ст. 169 признает право на предъявление претензии и иска, если представлены документы об обжаловании отказа железной дороги в составлении коммерческого акта. В этом случае спор разрешается на основании имеющихся доказательств. Арбитражная практика исходит из возможности привлечения железной дороги к ответственности, если имеются достоверные доказательства, что несохранносты груза связана с имевшим место скрытым доступом к грузу, установленным органами следствия или суда[228] [229]. По конкретному делу, рассмотренному в порядке надзора, указывается: «Отсутствие коммерческого акта о недостаче ковров в данном случае... не препятствует привлечению дороги в качестве ответчика по делу, поскольку факт хищения груза при перевозке установлен вступившими в законную силу приговором суда и стоимость похищенных материальных ценностей взыскана с осужденных в пользу железной дороги»[230]. Следовательно, не признается принципиально невозможным установление фактических обстоятельств спора и обоснованное решение о возложении ответственности, если коммерческий акт не был составлен. Поэтому желательно установить общее правило, предусматривающее возможность привлечения железной дороги к ответственности, если коммерческий акт хотя и не составлен, но другими доказательствами установлено, что она не обеспечила сохранность груза. Эта рекомендация в определенной степени представляет собой частный случай более общего предложения, согласно которому следовало бы установить, что обстоятельства, могущие служить основанием для материальной ответственности железных дорог, грузополучателей и отправителей, удостоверяются записями в накладной, а в установленных случаях коммерческими актами и актами общей формы[231]. Однако это предложение, направленное на сокращение круга обстоятельств, удостоверяемых коммерческим актом, заслуживающее поддержки, не имеет в виду отказа от признания его предустановленным доказательством.