Различные пути возникновения государств и различные теории их происхождения

В новых экономических условиях родоплеменная организация власти оказалась бессильной. Требовался уже другой властный меха­низм, который смог бы обеспечивать преимущество интересов одних членов общества за счет других.

В настоящее время доминирует мнение о том, что формирование государства шло по двум направлениям, которые получили название «восточное» и «западное».

«Восточный» путь. Понятие «Восток» используется не столько как географическое, сколько как историко-культурное, цивилизационное. Принципиальное различие восточного и западного путей заключалось в том, что на Востоке, в отличие от Запада, частнособственнические отно­шения, ориентированные на рынок, не занимали значительного места.

Одной из основных социальных форм, играющих решающую роль в эволюции древневосточных обществ, была сельская община, сохранившая во многом черты патриархально-родовой организации. В значительной мере она определяла характер политической власти

в этих обществах, роль и регулирующе-контрольные функции древне­восточного государства, особенности правовых систем.

В Древнем Китае, например, основой социальной жизни в тече­ние длительного времени были патронимии (цзун), которые объединя­ли несколько сотен (до тысячи и более) семей, принадлежащих к одной родственной группе. Структура замкнутых сельских общин с натураль­ным характером производства, с сочетанием ремесла и земледелия в рамках каждой общины, слабым развитием товарно-денежных отноше­ний составляла основу социальной жизни и в Древней Индии.

Крепость общинных, родоплеменных и других связей тормозила процесс классообразования, в частности развитие рабовладения, но не смогла сдержать социального и имущественного расслоения в обществе.

Самые ранние государственные формы (протогосударства) ста­ли складываться в древневосточных цивилизациях в ходе разложения общинно-родовой цивилизации. Они складывались по мере усиления разделения труда, усложнения управленческих функций, а вместе с тем превращения лиц, выполняющих эти функции, в сословие знати, не участвующей в производстве и стоящей над рядовыми членами об­щины. Самодовлеющая сельская община, упрочению позиций которой способствовали коллективные работы по созданию ирригационных систем, оказывали огромное влияние на замедление процессов классо- образования, формы земельной собственности и способы эксплуатации в древневосточных обществах. Здесь непосредственным собственником земли была община, а государство выступало в качестве верховного собственника земли, властно-собственнические права которого реали­зовывались в получении с общинников ренты-налога.

По мере выделения надобщинных управленческих структур ста­ли складываться и собственно царско-храмовые хозяйства, создаваемые за счет присвоения общинных земель. Здесь рано начал использоваться труд рабов, подневольных лиц.

Строй многоукладной хозяйственной жизни определял исключи­тельно пестрый социальный состав древневосточных обществ, который можно дифференцировать в границах трех основных социально-классо­вых образований: 1) различные категории лиц, лишенные средств про­изводства, зависимые подневольные работники, в т.ч. и рабы; 2) свобод­ные мелкие производители — общинники-крестьяне и ремесленники; 3) господствующий социальный слой.

На Востоке отсутствовала четкость социально-классовых гра­ниц. Существовали различные категории зависимого населения, за­нимающие промежуточное положение между свободными и рабами,

переходные категории свободных землевладельцев к господствующему слою. Социально-правовой статус индивида в обществе, как правило, не совпадал, расходился с его социально-экономическим положением.

Стойкая многоукладность, историческая преемственность соци­альных, политических, правовых форм и институтов, господствующей религии дают основание определить в качестве основной черты древне­восточных обществ — их традиционность.

Специфической чертой политической организации древневосточ­ных обществ являлась «восточная деспотия», которая характеризуется рядом признаков. Это монархическая форма правления с неограничен­ной властью наследственного, обожествляемого монарха, выступающе­го единоличным законодателем и высшим судьей; централизованное государство с жестким тоталитарным режимом, с всеохватывающим надзором за бесправными подданными разветвленного, подчиненного деспоту административного аппарата. Древневосточным обществам были известны и республиканские формы правления, например, в горо­дах-государствах — Финикии, Месопотамии значительную роль играли традиции примитивной племенной демократии.

В религиозном массовом сознании существовало особое ми­стическое отношение к власти, царственности, правителю. Признание высшего, божественного авторитета, органически вытекающего из су­щего миропорядка, а следовательно, и неограниченных деспотических полномочий правителя, было основополагающим элементом восточной духовной культуры, религиозной идеологии, определяющим в значи­тельной мере различные стороны жизнедеятельности древневосточных обществ. С учетом этих обстоятельств следует различать понятие «вос­точная деспотия» в культурно-цивилизационном, социально-историче­ском и формально-юридическом смыслах.

Выступая, как и всякое другое государство, орудием социаль­но-классового господства, древневосточное монархическое государство было призвано вместе с тем выполнять функции, связанные с коорди­нацией разрозненного общинного производства. При отсутствии или слабом развитии рыночных отношений государство с его администра­тивно-командным аппаратом выполняло особые контрольно-регулиру- ющие функции. Это обеспечивало исключительное место и значение управляющей верхушки в восточном обществе.

Но не меньшее значение имела деятельность властных структур государства по поддержанию религиозно-культурного единства обще­ства, обеспечиваемого на основе сохранения их самобытности и фун­даментальных ценностей. Значение целенаправленной консервации,

укрепления религиозной идеологии также определялось в значительной степени слабостью экономических связей, почти полным отсутствием рыночных отношений при натуральном характере общинного производ­ства. Религиозная идеология, играющая важную роль в поддержании единства, строилась на основе различных морально-этических, религи­озных ценностей, но неизменно отводила особое место «связующему единству» — правителю.

В массовом сознании правители наделялись всесильными, деспо­тическими полномочиями не только в силу божественного характера своей власти — царственности, но и в силу отводимой им единоличной роли в поддержании безопасности, правосудия, социальной справедли­вости в обществе. Устойчивость патриархально-общинных отношений, на базе которых развивались ранние государственные деспотические режимы, формировала в общественном сознании образ правителя-отца, защитника слабых и обездоленных.

Вместе с государством складывалось и право, которое в стра­нах Древнего Востока имело ряд общих черт. В частности, оно откры­то закрепляло социальное неравенство, что проявлялось прежде всего в принижении положения рабов. Вне зависимости от того, мог ли раб иметь семью или владеть имуществом в интересах хозяина, на Востоке он выступал в качестве вещи и таковой рассматривался в действующем праве. Древневосточное законодательство закрепляло также сословное неравенство свободных. Оно в той или иной форме присутствовало во всех древневосточных правовых системах.

Право Древнего Востока неразрывно связано с религией и ре­лигиозной моралью. Правовая норма здесь, за редким исключением, имела религиозное обоснование. Правонарушение — это одновременно нарушение нормы религии и морали.

Основным источником права древневосточных государств на протяжении веков оставались обычаи, которые, являясь продуктом об­щинного творчества, в течение длительного периода времени не запи­сывались, а сохранялись в устной традиции и памяти соплеменников.

Общие традиционные черты древневосточного права опреде­лялись в значительной мере длительным существованием в странах

Древнего Востока таких социальных форм, как община, большая патри­архальная семья. Во всех нормах древневосточного права прослежива­ются, например, такие традиционные черты, как подчиненное прини­женное положение женщин, детей в патриархальной семье, неравенство наследственных прав женщин с мужчинами и пр.

Говоря об общих элементах правовой системы стран Древнего Востока, нельзя не видеть специфических черт и правовых принципов, институтов и норм, связанных с особенностями духовной культуры, ре­лигии, той или иной системы ценностей.

Так, в Древнем Египте, стране «поголовного рабства», в услови­ях насилия административно-командного царского аппарата, с его ги­пертрофированными контрольно-регулирующими функциями, не было создано условий даже для общих представлений о правоспособности и правовом статусе личности.

В Древнем Китае религия и право изначально отвергали идею ра­венства людей. Они исходили из признания различий между членами китайского общества в зависимости от пола, возраста, места в системе родственных отношений и социальной иерархии. Здесь исключалось создание предпосылок не только для развития гражданского общества, частной собственности, субъективных прав и свобод, но и частного пра­ва как такового. Китайское традиционное право — это прежде всего уголовное право, включающее нормы брачно-семейного, гражданского права, нарушение которых влекло за собой уголовное наказание.

«Западный» путь. По другому историческому пути шел про­цесс возникновения государства и права на территории Европы. Здесь главным фактором образования государства было кастовое расслоение общества благодаря формированию частной собственности на землю, скот, рабов.

Ф. Энгельс выделял три основные формы возникновения госу­дарств «западного» типа: афинскую, римскую и древнегерманскую.

Греко-римский мир сложился не на пустом месте, не изолирован­но, не по типу «закрытого общества». Ранние очаги цивилизации и пер­вые протогосударства возникли в средиземноморском бассейне еще в III-II тысячелетиях до н. э., причем не без заметного влияния восточного мира. Все возрастающие политические контакты греков с восточными странами позволяли им использовать и переосмысливать чужой, замор­ский государственно-правовой опыт, искать свои более рационалисти­ческие подходы к законотворчеству и к политике.

Одной из важнейших особенностей в образовании государства в Древней Греции было то, что сам этот процесс в силу постоянной мигра­ции и перемещения племен шел волнообразно, прерывисто. Своеобраз­ное сочетание внутреннего и внешнего факторов в процессе генезиса государства в Греции делает недостаточно убедительным распростра­ненный тезис о том, что возникновение государства в Афинах проис­ходило в «чистом виде», т.е. непосредственно из разложения родового строя и классообразования. Существенное влияние внешнего фактора, в частности этрусского, еще не в полной мере изученного, сказалось и на генезисе римского государства.

Особенности процесса становления государственности в антич­ном мире во многом предопределялись природно-географическим фак­тором. Греция представляла собой горную страну, где мало природных земель, пригодных для зерновых культур, особенно требующих кол­лективных ирригационных работ. Поэтому здесь не могла сохранить­ся община восточного типа, но зато были благоприятные условия для развития ремесел, в частности металлообработки. Широкое развитие обменных, а затем и торговых отношений, особенно морской торговли, способствовало быстрому становлению рыночного хозяйства и росту частной собственности. Усилившаяся социальная дифференциация ста­ла основой острой политической борьбы, в результате которой переход от примитивных государств к высокоразвитой государственности про­исходил более стремительно и с более значимыми социальными послед­ствиями, чем это имело место в других странах древнего мира.

Природные условия повлияли на организацию государственной власти в Греции и в другом отношении. Горные хребты и заливы, ко­торые рассекали побережье, где проживала значительная часть греков, оказались существенным препятствием для политического объедине­ния страны и тем более делали невозможным и ненужным централизо­ванное управление. Таким образом, сами естественные барьеры предо­пределили возникновение многочисленных, сравнительно небольших по размеру и достаточно изолированных друг от друга городов-госу­дарств — полисов. Полисная система была одной из самых значитель­ных, практически уникальных черт государственности, характерных не только для Греции, но и для всего античного мира.

С точки зрения своей внутренней организации античный полис представлял собой закрытое государство, за бортом которого оста­вались не только рабы, но и чужаки-иностранцы, и даже выходцы из других греческих полисов. Для самих же граждан полис являлся своего рода политическим микрокосмосом со своими священными для данного

города формами политического устройства, традициями, обычаями, правом и т.д. Полис заменил у древних греков распавшиеся под вли­янием частной собственности земельно-общинные коллективы граж­данской и политической общины. Большие различия в экономической жизни, в остроте политической борьбы, в самом историческом наследии являлись причиной большого разнообразия внутреннего устройства го­родов-государств. Но безусловное преобладание в полисном мире име­ли различные республиканские формы — аристократия, демократия, олигархия, плутократия и т.п.

Само развитие греческого общества от патриархальных структур и протогосударства до классического рабства и расцвета античной де­мократии обнаруживает некоторые закономерности в развитии полити­ческой жизни и в смене самих форм устройства городов — государств. В конце II тысячелетия до н.э. в греческом мире наблюдалась сравни­тельно общая тенденция к усилению власти у царя как военачальника, судьи, верховного руководителя дворцового хозяйства и т.д. В методах его правления все более проступали деспотические черты, присущие монархам древности, особенно восточным. Аналогичную картину мож­но наблюдать несколькими веками позже в Риме в Эпоху царей.

Распад патриархально-общинных связей, на которое опиралась единоличная власть царя (базилевса, рекса), рост оппозиции со стороны аристократических семей, обладающих большими богатствами и обще­ственным влиянием, имели своим результатом практически во всем ан­тичном мире уничтожение царской власти.

Ликвидация монархии привела к победе республиканского строя, а также окончательному утверждению полисной системы организации государства. Но в раннереспубликанский период демократический по­тенциал, присущий полисной системе, предусматривающий элементы непосредственной демократии, не получил полного развития. Простой народ в полисах, не имевший политического опыта и черпавший свои представления из патриархально-религиозного прошлого, уступил бразды правления практически во всех античных полисах родовой, жреческой и новой имущей аристократии. Дальнейший процесс демо­кратизации политической жизни в античных городах-государствах со­провождался обострением борьбы между аристократией, державшей в своих руках власть и стремившейся законсервировать старые полисные порядки, и народом, все более осознававшим свое гражданское един­ство. Результатом этой борьбы стала серия законодательных реформ, подрывающих монополию аристократии в государственных органах и создающих основу для развития демократических институтов.

Во многих греческих городах-государствах окончательному утверждению демократического строя предшествовала узурпация вла­сти единоличным правителем-тираном, обычно выходцем из аристо­кратической среды. Он использовал свою власть для подрыва старых аристократических и патриархальных порядков, защиты интересов ши­роких слоев населения полиса.

Право как один из факторов, скрепляющих гражданское обще­ство и элементы его культуры, не сразу достигло зрелости и совершен­ства. На ранних этапах своего развития оно по уровню юридической техники и степени разработанности основных институтов имело немало сходства с правовыми системами стран Востока. Развитие права в ан­тичных Греции и Риме осуществлялось в рамках отдельных полисов. Поэтому уровень развития демократических институтов в отдельных городах-государствах находил свое отражение и в праве.

Утверждение полисной системы имело результатом активизацию правотворческой деятельности и ее постепенное освобождение от ре­лигиозно-мифологической оболочки. На смену неписаным обычаям, толкование которых нередко осуществлялось светской жреческой ари­стократией, пришли законы, имеющие светский характер и выраженные обычно в письменной форме. Право в античном мире, таким образом, предстает в своем чистом виде как авторитетный и обязательный регу­лятор полисной жизни, лишенный какой-либо мистической или религи­озной силы.

Признание законодательства, а не обычая в качестве основной формы правотворчества (Греция), или же его утверждение в качестве одного из важнейших источников права (Рим) сопровождалось кодифи­кацией сложившихся в более архаичную эпоху правовых обычаев.

Начало новой демократической конституции в Афинах, предус­матривающей разработанную процедуру принятия законов народным собранием, было заложено реформами Соломона и Клисфена. В Афи­нах, где утвердилась демократическая система законодательства, где право в глазах граждан ассоциировалось с разумом и со справедливо­стью, сложилось своеобразное правовое государство, благами которо­го не могли, однако, пользоваться рабы и иностранцы. Еще более культ права и законоподчинения сложился в римском обществе. Безусловное следование республиканским законам было для римлян не только юри­дической обязанностью, но и делом чести. Ту же связанность Римского республиканского государства собственными законами и правом в це­лом отразил выдающийся римский юрист Цицерон, который рассма­тривал государство не только как выражение общих интересов всех его

членов, но и как соединение многих людей, «связанных между собой согласием в вопросах права». Таким образом, идея правового государ­ства берет свое начало и в республиканском Риме.

Не случайно именно в римском обществе, где законы рассматри­вались издавна как священные, была выработана наиболее совершен­ная в условиях древнего мира правовая система, имеющая целостный и всеобъемлющий характер. Римское право впервые в истории выступило в качестве системного, тщательно разработанного, собственно право­вого образования. Классическое римское право — это вершина в исто­рии права античности и древнего мира. Оно представляет собой одно из величайших достижений античной культуры, влияние которого на последующее развитие европейского права и цивилизации трудно пе­реоценить.

Римское право со значительными оговорками можно рассматри­вать как рабовладельческое. На первый взгляд оно может казаться та­ким, поскольку сформировалось и достигло своего апогея в обществе, в основе которого лежало классическое рабство. Но очевидно, что не рабство предопределило основное содержание римского права, его юридическую технику. Римское право в том виде, каком оно приобрело мировое значение (это, прежде всего, частное право) представляет со­бой порождение рыночных отношений и торгового оборота.

На ранних этапах Римского государства, когда в обществе сохра­нялись многие элементы патриархального быта, а товарно-денежные отношения не получили еще развития, римское право отличалось тра­диционализмом, формализмом и сложными обрядами, тормозившими торговый оборот. Постепенное превращение Рима из города-республи­ки в гигантскую империю явилось результатом не только роста рабства, но и товарного производства, а, в конечном счете, самого сложного за всю историю древнего мира рыночного хозяйства, настоятельно требо­вавшего адекватной правовой регламентации.

Сила частной собственности и построенного на ней товарного оборота ломала устаревшие правовые формы. На их месте создавалось новое и совершенное в технико-юридическом отношении право, спо­собное урегулировать тончайшие рыночные отношения, удовлетворить другие потребности развитого гражданского общества. Именно в таком виде римское право стало универсальной правовой системой, применя­емой в разных исторических условиях вне зависимости от типа обще­ства, если только в его основе лежит частная собственность и рыночное хозяйство. Вместе с римским правом в историю цивилизации вошла и римская юриспруденция, представляющая огромную культурную

ценность. На базе римской юриспруденции зародилась юридическая профессия, а соответственно с нее берет начало и специальное правовое образование.

Падение Западной Римской империи означало окончательное крушение античных политико-правовых порядков и гибель цивилиза­ции, представлявшей собой высшее достижение древнего мира. На сме­ну приходят средние века, когда западноевропейское общество надолго было отброшено назад и вынуждено было проделать новый виток раз­вития от примитивных протогосударств к крупным и конгломеративным «варварским» государствам, а в конечном итоге к централизованным национальным государствам. Важным катализатором исторического развития, определившим уникальность западноевропейской цивилиза­ции в последующие века, были унаследованные от античности частная собственность и христианская религия.

Но падение Римской империи только указало, что в ее недрах за­родился новый вид общественных отношений — феодализм, который и явился катализатором разложения рабовладения. Ускорило этот про­цесс завоевание Римской империи «варварами», у которых еще были родоплеменные отношения. Классическим видом формирования госу­дарства стало формирование государственности у франков.

Возникновение классового общества у франков, наметившее­ся у них еще до переселения в Галлию, резко ускорилось в процессе ее завоевания. Каждый новый поход увеличивал богатства франкской военно-племенной знати. При дележе военной добычи ей доставались лучшие земли, значительное количество колонов, скота. Знать возвы­силась над рядовыми франками, хотя последние еще оставались лично свободными и вначале не испытывали усиления экономического гнета. Они расселились на своей новой родине сельскими общинами (марка­ми). Марка считалась собственником всей земли общины, включавшей леса, пустоши, луга, пахотные земли. Последние делились на наделы, которые довольно быстро перешли в наследственное пользование от­дельных семей.

Галло-римляне, по численности в несколько раз превышавшие франков, оказались в положении зависимого населения. Вместе с тем галло-римская аристократия частично сохранила свои богатства. Един­ство классовых интересов положило начало постепенному сближению франкской и римско-галльской знати, причем первая стала доминато- ром. Это проявилось при формировании новой власти, которая должна была сохранить захваченную страну, держать в повиновении колонов и рабов. Прежняя родоплеменная организация не имела необходимых

для этого сил и средств. Учреждения родоплеменного строя начинают уступать место новой организации во главе с военным вождем — ко­ролем и лично преданной ему дружины. Король и его приближенные фактически решали все важнейшие вопросы жизни страны, хотя еще сохранялись народные собрания и другие институты прежнего строя франков. Формировалась новая публичная власть, которая уже не со­впадала непосредственно с населением. Она состояла не только из во­оруженных людей, не зависящих от рядовых свободных, но и прину­дительных учреждений, которых не было при родоплеменном строе. Утверждение новой публичной власти было связано с введением терри­ториального разделения населения. Земли, населенные франками, стали делиться на паги (округа), состоявшие из более мелких единиц — сотен. Управление населением, проживающим в пагах и сотнях, поручалось особым доверенным лицам короля. В южных районах Галлии, где по численности многократно преобладали галло-римляне, на первых порах сохранялось римское административно-территориальное деление. Но и здесь назначение должностных лиц зависело от воли короля.

Принятие христианства обеспечило знатным франкам поддержку галло-римской знати и католической церкви. Становление государства франков происходило сравнительно быстро — в течение жизни одного поколения. Во многом этому процессу способствовали победные войны и, как следствие, быстрая классовая дифференциация общества.

В это же время начинают определяться контуры и будущих круп­ных мировых правовых систем (семей права) — континентальной и ан­глосаксонской.

Исходным «строительным материалом» средневекового права были правовые обычаи, которые долгое время оставались важнейшим источником права. Они достаточно органично интегрировались в фе­одальные отношения, закрепляя все их основные виды. Прежде всего обычай (часто обычай-договор) регулировал личностные и поземель­ные связи между самими феодалами-сеньорами и вассалами (ленное право). В равной степени правовые обычаи охватывали отношения меж­ду феодалами и крестьянами, держателями земли.

Особую роль в становлении общеевропейской правовой куль­туры сыграло городское право. В основном это было писаное право. Городское право, несмотря на закрепленные в нем некоторые чисто фео­дальные институты, по своему основному содержанию предвосхищало буржуазное право.

Особое место в формировании общеевропейского права сыгра­ло каноническое право, так как оно разрабатывалось и поддерживалось

могущественной римско-католической церковью и папством, было эк­стерриториальным и универсальным, а также регулировало все основ­ные сферы жизнедеятельности общества.

Одним из наиболее значительнейших и уникальных явлений в правовой жизни Западной Европы стала рецепция римского права. В основе этого лежало оживление экономической жизни, особенно тор­говли, а также то, что и социальные, и духовные потребности обще­ства остро нуждались в правовом порядке и стабильности. Рецепцию римского права поддержала и церковь, увидевшая в нем средство, спо­собное поддержать каноническое право и притязания пап на мировое господство.

Основными теориями происхождения государства принято счи­тать следующие.

Теологическая теория. Одной из первых теорий происхождения государства и права была теологическая, объясняющая их возникнове­ние божественной волей. Ее представителями были многие религиоз­ные деятели Древнего Востока, средневековой Европы (Фома Аквин­ский — XIII в.), идеологи ислама и современной католической церкви (неотомисты — Жак Маритен и др.). Теологическая теория не раскры­вает конкретных путей, способов реализации этой божественной воли (она может укладываться в любую из последующих концепций). В то же время теория отстаивает идеи незыблемости, вечности государства, необходимости всеобщего подчинения государственной воле, как вла­сти от Бога, но вместе с тем и зависимости самого государства от боже­ственной воли, которая проявляется через церковь и другие религиоз­ные организации.

Теологическую теорию нельзя доказать, как и нельзя прямо опро­вергнуть: вопрос о ее истинности решается вместе с вопросом о существо­вании Бога, Высшего разума, т.е. это, в конечном счете, вопрос веры.

Патриархальная теория. Эта теория также возникла в древно­сти. Ее основателем был Аристотель (III в. до н.э.), однако подобные идеи высказывались и в сравнительно недавние времена (Фильмер, Ми­хайловский и др.).

Смысл этой теории в том, что государство возникает из разраста­ющейся из поколения в поколение семьи. Глава этой семьи становится главой государства — монархом. Его власть, таким образом, — это про­должение власти отца, монарх же является отцом всех своих поддан­ных. Из патриархальной теории (как и из теологической), естественно, вытекает вывод о необходимости для всех людей подчиняться государ­ственной власти.

Основные положения патриархальной теории убедительно опро­вергаются современной наукой. Нет ни одного исторического свиде­тельства подобного способа возникновения государства. Напротив, установлено, что патриархальная семья появилась вместе с государ­ством в процессе разложения первобытнообщинного строя. К тому же в обществе, в котором существует такая семья, родственные связи доста­точно быстро разрушаются.

Органическая теория. Эта теория возникла в XIX в. в связи с успехами естествознания, хотя некоторые подобные идеи высказыва­лись значительно раньше. Так некоторые древнегреческие мыслители, в том числе Платон (IV-III вв. до н.э.), сравнивали государство с орга­низмом, а законы государства — с процессами человеческой психики.

Появление дарвинизма привело к тому, что многие юристы, со­циологи стали распространять биологические закономерности (межви­довая и внутривидовая борьба, эволюция, естественный отбор и т.п.) на социальные процессы. Представителями этой теории были Блюнчли, Г. Спенсер, Вормс, Прейс и др.

В соответствии с органической теорией само человечество воз­никает как результат эволюции животного мира от низшего к высше­му. Дальнейшее развитие приводит к объединению людей в процессе естественного отбора (борьба с соседями) в единый организм — госу­дарство, в котором правительство выполняет функции мозга, управляет всем организмом, используя, в частности, право как передаваемые моз­гом импульсы. Низшие классы реализуют внутренние функции (обеспе­чивают его жизнедеятельность), а господствующие классы — внешние (оборона, нападение).

Некорректность органической теории происхождения государ­ства и права определяется следующим. Все сущее имеет различные уровни проявления, бытия и жизнедеятельности. Развитие каждого уровня определяется свойственными этому уровню законами (кванто­вой и классической механики, химии, биологии и т.п.). И так же, как нельзя объяснить эволюцию животного мира, исходя лишь из законов физики или химии, невозможно и распространять биологические зако­ны на развитие человеческого общества.

Теория насилия. Эта теория также возникла в XIX в. Ее пред­ставителями были Л. Гумплович, К. Каутский, Е. Дюринг и др. Они объясняли возникновение государства и права факторами военно-по­литического характера: завоеванием одним племенем (союзом племен) другого. Для подавления порабощенного племени и создается государ­ственный аппарат, принимаются законы. Возникновение государства,

таким образом, рассматривается как реализация закономерности подчи­нения слабого сильному. В своих рассуждениях сторонники этой теории опираются на известные исторические факты, когда многие государства появились именно в результате завоевания одним народом другого (ран­негерманские, венгерское и другие государства).

Оценивая эту теорию, следует отметить следующее. Для того чтобы могло возникнуть государство, необходим такой уровень эконо­мического развития общества, который позволил бы содержать государ­ственный аппарат. Если этот уровень не достигнут, то никакие завоева­ния сами по себе не могут привести к возникновению государства. И для того, чтобы государство появилось в результате завоевания, к этому времени должны уже созреть внутренние условия, что имело место при возникновении германских или венгерского государств.

Психологическая теория. Представителями этой теории, возник­шей в XIX в., были Г. Тард, Л.И. Петражицкий и др. Они объясняли по­явление государства и права проявлением свойств человеческой психи­ки: потребностью подчиняться, подражанием, сознанием зависимости от элиты первобытного общества, осознанием справедливости опреде­ленных вариантов действия и отношений и пр.

Естественно, что социальные закономерности реализуются через человеческое поведение, деятельность. Поэтому свойства человеческой психики оказывают определенное влияние на реализацию этих законо­мерностей. Но, с одной стороны, это влияние не является решающим, а с другой — сама человеческая психика формируется под влиянием со­ответствующих экономических, социальных и иных внешних условий. Именно эти условия и должны учитываться в первую очередь.

Теория общественного договора (естественного права). Эта те­ория была сформулирована в работах раннебуржуазных мыслителей Г Гроция, Т Гоббса, Д. Локка, Б.Спинозы, Ж.-Ж. Руссо, А.Н. Радищева и других, т.е. в XVII-XVIII вв. По этой теории до появления государства люди находились в «естественном состоянии», которое понималось разными авторами по-разному (неограниченная личная свобода, вой­на всех против всех, всеобщее благоденствие — «золотой век» и т.п.). В большинство концепций входит идея «естественного права», т.е. на­личия у каждого человека неотъемлемых, естественных прав, получен­ных от Бога или от Природы. Однако в процессе развития человечества права одних людей приходят в противоречие с правами других, нару­шается порядок, возникает насилие. Чтобы обеспечить нормальную жизнь, люди заключают между собой договор о создании государства, добровольно передавая ему часть своих прав. Эти положения нашли

выражение в конституциях ряда западных государств. Так, в Деклара­ции независимости США (1776 г.) говорится: «Мы считаем самооче­видными истины: что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относится право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью; что для обе­спечения этих прав люди создают правительства, справедливая власть которых основывается на согласии управляемых».

Характерно, что в работах многих представителей указанной школы обосновывалось право народа на насильственное, революцион­ное изменение строя, который нарушает естественные права (Руссо, Ра­дищев и др.). Нашло это свое отражение и в Декларации независимости США.

Отмечая прогрессивность многих положений теории обще­ственного договора, которая противостояла феодальному сословному государству, царящему в этом обществе произволу, неравенству людей перед законом, следует указать все же на то, что кроме чисто умозри­тельных построений, нет убедительных научных данных, подтверждаю­щих реальность этой теории. Можно ли себе представить возможность того, чтобы десятки тысяч людей могли договориться между собой при наличии острых социальных противоречий между ними и при отсут­ствии уже существующих властных структур? Игнорирует эта теория и необходимость экономических, материальных предпосылок для того, чтобы могло возникнуть государство.

Историко-материалистическая теория. Возникновение этой те­ории обычно связывают с именами К. Маркса и Ф. Энгельса, нередко забывая их предшественников, таких как Л. Морган. Смысл этой тео­рии в том, что государство возникает как результат естественного раз­вития первобытного общества, развития прежде всего экономического, которое не только обеспечивает материальные условия возникновения государства и права, но и определяет социальные изменения общества, которые также представляют собой важные причины и условия возник­новения государства и права.

Историко-материалистическая концепция включает два подхо­да. Один из них, господствовавший в советской науке, решающую роль отводил возникновению классов, антагонистическим противоречиям между ними, непримиримости классовой борьбы: государство возника­ет как продукт этой непримиримости, как орудие подавления господ­ствующим классом других классов. Второй подход исходит из того, что в результате экономического развития усложняются само общество, его производительная и распределительная сферы, его «общие дела».

Это требует совершенствования управления, что и приводит к возник­новению государства.

Именно историко-материалистическая теория имеет под собой строго научные основы. При этом, как будет показано ниже, оба ее на­правления правомерны, поскольку в разных исторических условиях решающее значение в качестве причин появления государства могут приобретать как классовые антагонизмы, так и необходимость решения общих дел, совершенствования управления обществом, специализация этого управления как формы разделения труда.

2.5.