XXXIII. Нѣкоторыя общія замѣчянія.
Улучшилось ли юридическое положеніе сельскихъ обывателей?—Неодинаковое значеніе въ этомъ отношеніи разныхъ законодательныхъ актовъ.
Изложенными выше узаконеніями ограничиваются главнѣйшія перемѣны, сдѣланныя въ законоположеніяхъ 19 февраля 1861 г.
Спѣшно составленныя и подлежавшія дальнѣйшему развитію, они получили его въ весьма слабой степени. Самою законодательною властью были признаны они недостаточными для руководства волостныхъ и сельскихъ управленій въ 1874, 1882 и 1889 гг. Отсюда—инструкціи уѣздныхъ присутствій и съѣздовъ и обязательность представленія въ сенатъ нѣкоторыхъ дѣлъ въ 1882 г. губернскими по крестьянскимъ дѣламъ присутствіями. Выиграла-ли втеченіе тридцати пяти лѣтъ личность бывшаго крѣпостнаго крестьянина? Это далеко не представляется яснымъ. Какъ видно, личность крестьянина получила большее обезпеченіе, съ осуществленіемъ обязательнаго выкупа и прекращеніемъ временно-обязанныхъ отношеній; но одновременно, она становилась и въ болѣе шаткое положеніе чрезъ предоставленіе особыхъ, почти законодательныхъ полномочій даже не губернскому уже, а уѣздному учрежденію въ 1874 и 1889 гг., и съ подчиненіемъ дисциплинарной власти земскаго начальника.Долго подготовлявшаяся паспортная реформа должна была-бы, казалось, принести съ собою нѣкоторую долю свободы личности крестьянина. Произошло, однако, какъ разъ наоборотъ. Крестьянинъ оказался лишеннымъ положеніемъ о видахъ на жительство 4 іюня 1894 г. и того права передвиженія, которое имѣлъ до тѣхъ поръ: неотдѣленнымъ членамъ крестьянскихъ семействъ воспрещалось 8ДѣСЬ выдавать паспорта безъ согласія старшихъ членовъ, и рѣшеніе земскаго начальника по предмету столь существенному объявлялось окончательнымъ...
Юридическое положеніе бывшаго крѣпостнаго крестьянина если и упрочивалось, то больше съ распространеніемъ народнаго образо ванія, съ поднятіемъ уровня нашей общественности, съ развитіемъ общаго правосознанія и понятій о закономѣрной свободѣ.
Личность крестьянина выигрывала благодаря лишь тѣмъ общимъ условіямъ, по силѣ которыхъ ослаблялись исключительное значеніе и особый духъ реформы 12 іюля 1889 г. Прежнее прочное юридическое положеніе не возвращалось только бывшимъ государственнымъ крестьянамъ. Они вполнѣ уже и во всемъ дѣлили участь бывшихъ крѣпостныхъ; послѣдніе же ни въ какомъ отношеніи не возвышались до прежняго положенія государственныхъ крестьянъ. Точно также всѣ вообще сельскіе обыватели Закавказскаго края утратили и то юридическое положеніе, которое было дано имъ первоначально. Въ то время какъ они до сихъ поръ остаются во временно-обяэан- ныхъ отношеніяхъ, закономъ 9 іюня 1887 r., объ измѣненіи предѣловъ власти главноначальствующаго гражданскою частью на Кавказѣ и пр.—предоставлено главноначальствующему *лишать сельскія общества Закавказскаго края, ёа неблаговидные поступки и дѣйствія, права выбора одного сельскаго старшины или всѣосъ должностныхъ лицъ сельскаго управленія>. Какіе же «неблаговидные поступки и дѣйствія> могли повести здѣсь въ отмѣнѣ самоуправленія? Какимъ порядкомъ должно было опредѣляться свойство такихъ дѣйствій и вовникать подобное послѣдствіе? Эти и множество другихъ не мснѣе важныхъ вопросовъ законъ 9 іюня 1887 г. вовсе не предусматривалъ. Bce это какъ бы предоставлялось административному усмотрѣнію, обстоятельствамъ, обычаю. Такимъ образомъ, закавказскіе сельскіе обыватели ставились въ положеніе особенно шаткое.Что касается прочихъ частей законодательства, то немаловажное значеніе для крестьянъ получилъ законъ 1 января 1874 г. о всеобщей воинской повинности. Імъ была уравнена, разложена на всѣ сословія тяжесть рекрутскаго набора, лежавшая дотолѣ на однихъ податныхъ сословіяхъ. Закономъ 28 мая 1885 г. объ отмѣнѣ uo- душной подати со всѣхъ плательщиковъ имперіи, кромѣ Сибири, крестьяне освобождались отъ несправедливаго обложенія и также приравнивались къ прочимъ сословіямъ съ 1 января 1887 г. Такимъ образомъ, палъ главный признакъ различія между податными и привилегированными сословіями.
Ho если нѣкоторыя новѣйшія уваконенія представляли извѣстное благопріятное значеніе для юридическаго положенія крестьянъ, то значеніе ихъ ослаблялось измѣнившимися, какъ разъ послѣ 19 февраля 1861 r., условіями обнародованія и изданія законовъ, крайними недостатками кодификаціи, а также послѣдовавшею 9 іюня 1884 r. отмѣною права частнаго законодательнаго почина.
I