XIX. O дальнѣйшемъ развнтін законоположеній 19 февраля 1861 г.
Мѣстныя изъятія. — Расширеніе обычныхъ предѣловъ исполнительной вла- ети.—Крайняя недостаточность развитія, даннаго Общему Положенію о крѣпостныхъ крестьянахъ.
Итакъ, законоположенія 19 февраля 1861 г.
давали освобожден- нымъ крестьянамъ весьма неудовлетворительное юридическое положеніе. Привтомъ, мѣстами, они оказывались слишкомъ краткими и неясными; а мѣстами, наоборотъ, слишкомъ растянутыми и не болѣе ясными. Вообще, обнимая весьма многое, касаясь отношеній, складывавшихся до сихъ поръ невависимо отъ закона, и далеко не Вполнѣ еще отрѣшаясь отъ прежняго порядка, законоположенія эти возбуждали множество весьма существенныхъ вопросовъ и сомнѣній. Кромѣ того, нѣкоторые предметы и прямо предположено было въ нихъ опредѣлить послѣ. Такимъ обравомъ, составленіе общаго сельскаго судебнаго устава откладывалось до полнаго введенія освобожденныхъ крестьянъ въ кругъ и положеніе свободныхъ сельскихъ обывателей. Точно также не было признано необходимымъ, распространяя тогда же освобожденіе на равныя отдаленныя части страны, предусмотрѣть и опредѣлить немедленно особенности ихъ примѣненія въ такихъ случаяхъ,—равно когда впослѣдствіи прочіе свободные сельскіе обыватели стали спѣшно вводиться въ положеніе, совданное для освобожденныхъ крестьянъ, н когда также законы о помѣщичьихъ крестьянахъ внутреннихъ губерній стали распространяться на такія мѣстности, которыя не имѣлисьвъвиду, приихъвыработкѣ. Вслѣдствіе этого, вопреки Основнымъ Законамъ, тогда же были предоставлены почті законодательныя правомочія властямъ, учрежден- нымъ,—посуществу русскаго государственнаго устройства i на основаніи пряныхъ о ннхъпостановленій,—еЛшамвенмо для точнаго исполненія закона существующаго. Такимъ обрмояь, статья 14 дополнительныхъ правилъ для Ставропольем> губерніи гласила: «Положеніе о губернскихъ і уѣвдннхъ покрестьянекимъ дѣламъ учрежденіяхъ и правила о приведеш въ дѣйствіе положеній о крестьянахъ примѣняются къ Ставропольской губерніи по ближайшимъ указаніямъ намѣстника кавказскаго, съ тѣми измѣненіями, какія, по мѣстнымъ особенностямъ, будутъ имъ признаны необходимыми». Точно такое же право и въ такихъ же выраженіяхъ, только относительно правилъ о приведеніи въ дѣйствіе положеній, заключавшихъ въ себѣ весьма важныя постановленія, предоставлялось генералъ- губернаторомъ восточной и западной Сибири. Наконецъ, въ отношеніи правилъ о крестьянахъ, вышедшихъ ивъ крѣпостной зависимости въ Бессарабской области, новороссійскому и бессарабскому генералъ-губернатору также представлялось, статьею 39 правилъ о названныхъ крѣпостныхъ,—«принять тѣ мѣры, коя будутъ признаны нужными въ дополненіе къ симъ правиламъ, безъ отступленія отъ указанныхъ выше основаній» (и только).Особыхъ условій для обезпеченія правильности дѣйствій со стороны исполнительной власти по такимъ предметамъ— установлено не было. Точно также не указывалось никакихъ oco- быхъ правилъ о составленіи иприведеніивовсеобщую нввѣстность подобныхъ распоряженій, долженствовавшихъ дѣйствовать наряду съ закономъ, — и, слѣдовательно, требовавшихъ надлежащаго распространенія. Затѣмъ, такого рода новое начало въ русскомъ законодательствѣ не исче8ло и впослѣдствіи, — какъ по силѣ того теченія, которое открылось въ русской государственной жизни по части расширенія полномочій исполнительной власти, такъ я потому, что послѣдующая законодательная дѣятельность относительно крестьянъ совершалась съ неменьшею поспѣшностью. Укаванныя выше права намѣстника кавкаэскаго были сохранены за нимъ правыами 13 октября 1864 г. относительно Тифлисекой губерніи. Въ отношеніе Кутаисской губерніи, ему же предоставлялось «преподать подробныя указанія, согласованныя съ положеніями для Тифлиеской губерніи». To же самое предоставлялось ему и въ отношеніи остальныхъ губерній и по нѣкоторымъ другимъ немаловажнымъ предметамъ, касав-
шимся, напримѣръ, даже размѣра i порядка выполненія крестьянами ихъ повинностей передъ помѣщиками, то-есть, області частно-граж- данскнхъ отношеній.
Сокращая такимъ дутемъ свом задачи относительно освобожденныхъ крестьянъ, но зато выполняя одно за другимъ важнѣйшія предположенія объ устройствѣ другихъ разрядовъ свободныхъ сельскихъ обывателей,—послѣдующее законодательство не могло придать нолноты развитія и первоначальнымъ положеніямъ 1У февраля 1861 r. Это развитіе и дополненіе были предположены даже въ отношеніи освобожденныхъ крестьянъ. Съ распространеніемъ же вакононоложе- ній о нихъ на другихъ свободныхъ сельскихъ обывателей, — тѣмъ болѣе требовали развитія и дополненій положеніе о крестьянскихъ учрежденіяхъ и Общее Положеніе. Ho зато тѣмъ труднѣе было придать имъ такое раввитіе, ибо они постепенно обнимали бЬльшій н ббльшій кругъ предметовъ, касались большаго и большаго числа особенностей и мѣстныхъ условій, попадали на иочву, далеко неодинаково - воздѣланную предшествующимъ законодательствомъ н всею исторіею.
Такимъ образомъ, Общее Положеніе 19 февраля 1861 r. о крѣ- ностннхъ крестьянахъ, постепенно становясь общимъ для всѣхъ сельскихъ обывателей и европейской, и азіатекой Россіи, и даже для нѣкоторыхъ инородческихъ племенъ и иностранцевъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, втечете всего этого времени, Да настоящей минуты, получило весьма малое развитіе. Оно было дополняемо только въ такихъ отдѣльныхъ частяхъ, которыя были явно недостаточны и слишкомъ настоятельно требовали измѣненій. Тоже самое нужно сказать о другихъ законоположеніяхъ 19 февраля 1861 r.