В. И. ЛЕНИН ДОКЛАД O ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ 24 (11) ЯНВАРЯ.

[III Всероссийский Съезд Советов 23—31 (10—18) января 1918 г.]1

[Извлечения]

Товарищи! От вмени Совета народных комиссаров я должен представить вам доклад о деятельности его за 2 месяца и 16 дней, протекших со времени образования Советской власти и Советского правительства в России.

2 месяца и 15 дней — это всего на пять дней больше того срока, в течение которого существовала предыдущая власть рабочих над целой страной или над эксплуататорами и капиталистами,— власть парижских рабочих в эпоху Парижской Коммуны 1871 года.

Эту власть рабочих мы должны вспомнить прежде всего, бросая взгляд ■ назад и сравнивая ее с Советской властью, образовавшейся 7 ноября (25 октября).И из этого сравнения предыдущей диктатуры пролетариата и настоящей мы сразу можем видеть, какой гигантский шаг сделало международное рабочее движение, и в каком неизмеримо более благоприятном положе- : нии находится Советская власть в России, несмотря на неслыханно сложные условия в обстановке войны и разрухи.

Продержавшись 2 месяца и 10 дней, парижские рабочие, впервые создавшие Коммуну, которая представляет зачаток Советской власти, погибли под расстрелом французских кадетов, меньшевиков и правых эсеров-калединцев... Французским рабочим пришлось заплатить небывало тяжелыми жертвами за первый опыт рабочего правительства, смысла и цели которого не знало гро&адное большинство крестьян во Франции.

Мы находимся в гораздо более благоприятных обстоятельствах, потому что русские солдаты, рабочие и крестьяне сумеди создать аппарат, который об их формах борьбы опов.естил весь мир, —• Советское правительство. Вот что прежде всего изменяет положение русских рабочих и крестьян по сравнению с властью парижского пролетариата. Они не имели аппарата, их не поняла страна, мы сразу же опирались на Советскую власть, и поэтому для нас никогда не было сомнения в том, что Советская власть

\\

пользуется сочувствием и самой горячей, самой беззаветной под- д$£>жкой гигантского большинства масс, и что поэтому Советская власть непобедима.

Люди, которые относились скептически к Советской власти и часто сознательно іили бессознательно продавали и предавали ее на соглашательство с капиталистами и империалистами, эти люди прокричали все уши про то, что в России не может удержаться власть исключительно одного пролетариата. Как будто кто-либо из большевиков и их сторонников забывал хотъ на минуту, что в России может быть продолжительной только та власть, которая сумеет сплотить рабочий класс, большинство крестьян, все трудящиеся и эксплуатируемые классы в одну неразрывно связанную между собою силу, борющуюся против помещиков и буржуазии.

Мы никогда не сомневались в том, что только союз рабочих и беднейших крестьян, полупролетариев, о котором говорит наша партийная программа, может охватить в России большинство населения и обеспечить прочную поддержку власти. И нам удалось после 7 ноября (25 октября) сразу, в течение нескольких недель преодолеть все затруднения и основать власть на основе такого прочного союза.

. Товарищи, этот путь, который прошла Советская власть в отношении к социалистической армии, она сделала также и по отношению к другому орудию господствующих классов, еще более тонкому, еще более сложному — к буржуазному суду, который изображал собою защиту порядка, а на самом деле был слепым, тонким орудием беспощадного лодавленця эксплуатируемых, отстаивающим интересы денежного мешка. Советская власть поступила так, как завещали поступать все пролетарские р^волю- циіи, — она отдала его сразу на слом. Пусть кричат, что мы, не реформируя старый суд, сразу отдали его на слом. Мы расчистили этим дорогу для настоящего народного суда и не столько силой репрессий, сколько примером масс, авторитетом трудящихся, без формальностей, — вот что сделает из суда, как орудия эксплуатации, суд, как орудие воспитания на прочных основах, социалистического общества. Нет никакого сомнения в том, что сразу такого общества мы получить не можем.

Вот те главные шаги, которые сделала Советская власть, шедшая ;no пути, указанному всем опытом велйчайіших народных революций во всем мире.

Я не делаю иллюзий насчет того-, что мы начали лишь период переходный ;к социализму, что мы до социализма еще не дошли.

Ho вы поступите правильно, если скажете, что наше государ есть социалистическая республика Советов. Вы поступите так . правильно, как те, кто называет многие буржуазные республики Запада демократическими, хотя всем и каждому известно, что нет ни одной из самых демократических республик, котораябы- ла бы демократической вполне. Они дают кусочки демократизма, на мелочах урезывают право эксплуататоров, но трудящиесямас- сы в них так же угнетены, как и всюду. И, тем не менее, мы говорим, что буржуазный строй представляет собой и старые монархии и конституционные республики.

Так и мы теперь. Мы далеки от того, чтобы даже закончить переходный период от капитализма к социализму. Мы никогда не обольщали себя надеждой на то, что сможем докончить его без помощи международного пролетариата. Мы никогда не заблуждались на этот счет и знаем, как трудна дорога, ведущая от капитализма к социализму, но мы обязаны сказать, что наша республика Советов есть социалистическая, потому что мы на этот путь вступили, и слова эти не будут лустыми словами.

Мы начали много мер, подрывающих господство капиталистов. Мы знаем, что деятельность всех учреждений наша власть должна была объединить одним началом, и это начало мы выражаем словами: «Россия объявляется социалистической республикой Советов»2. Это будет той правдой, которая опирается на то, что мы должны будем и начали уже делать, этО будет лучшим объединением всей нашей деятельности, провозглашением ее программы, призывом к трудящимся и эксплуатируемым во ,всех странах, которые либо вовсе не знают, *что такое социализм, либо— еще хуже — понимают под социализмом ту черновско-цере- телевскую кашицу буржуазных реформ, которую мы попробовали, испытали в течение десяти месяцев революции и убедились в том, что это есть подделка, а не социализм.

И вот почему «свободные» Англия и Франция уиотребляливее средства, чтобы в течение десяти месяцев нашей революции не пропустить ни одного номера газет большевиков и левых эсеров. Они должны были поступать таким образом, потому что они видели перед собою во всех странах массу рабочих и крестьян, которые инстинктивно схватывали все то, что делалось русскими рабочими. Ибо не было ни одного собрания, где бы не встречались громом аплодисментов известия о русской революции и лозунг Советской власти. Трудящиеся и эксплуатируемые массы уже везде пришли в проти-воречие со своими партийными верхушками. Этот старый верхушечный социализм еще не похоронен, как у нас в России Чхеидзе и Церетели, но он уже убит во всех странах мира, он уже мертв.

И против этого старого буржуазного строя стоит уже новое государство — республика Советов, республика трудящихся, эке- плугтируемых классов, ломающих старые буржуазные перегородки. Созданы новые формы государства, при котором появилась возможность подавления эксплуататоров, сопротивления этой ничтожной кучки, сильной вчерашним денежным мешком, вчерашним заиасоМ знаний. Они свое знание — йрофессора, учителя, инженеры превращают в орудие эксплуатации трудящихся^ говоря* я хочу, чтобы мое знание служило буржуазии, а иначе я не буду работать... Но^их власть нарушена рабоче-крестьянской революцией, и против них возникает государство, в котором сами массы свободно выбирают своих представителей.

Именно теперь мы можем сказать, что мы имеем на деле такую организацию власти, которая ясно показывает переход к полной отмене всякой власти, всякого государства. Это будет возможно тогда, когда не будет ни следа эксплуатации, то-есть в социалистическом обществе.

Я кратко коснусь теперь тех мер, которые начало осуществлять социалистическое Советское правительство России. Одной из первых мер, направленных к тому, чтобы не только исчезли с лица земли русской помещики, но и для подрыва в корне гос- исдства буржуазии и возможности гнета капитала над миллионами и десятками миллионов трудящихся, — был переход к национализации банков.

Мы поступили не так, как это порекомендовали бы, вероятно, сделать соглашатели: сначала подождать Учредительного собрания, может быть, потом выріаботать законопроект и внести его в Учредительное собрание и этим оповестить господ буржуа о нашем намерении, чтобы они могли найти лазейку, как им от этой неприятной вещи избавиться; бытъ может привлечь их в компанию, тогда вы создадите государственные законы, — это был бы «государственный акт»...

Это было бы отменой социализма. Мы поступили попросту: не боясь вызвать нареканий «образованных» людей или, вернее, необразованных сторонников буржуазии, торгующих остатками своего знания, мы сказали:,— у нас есть вооруженные рабочие и крестьяне. Они должны сегодня Угрюм занять все частные, банки... И после того, как они это, сделают, когда уже власть будет в наших руках, лишь после этого мы обсудим, какие нам принятъ меры. И утром банки были заняты, а ,вечером Ц.И.К. вынес постановление: «банки объявляются национальной собственно- стью», — произошло огосударствление, обобществление банковского дела, передача его в руки Советской власти.

He было ни одного человека из нашей среды, который представлял бы себе, ч^о такой искусный, тонкий аппарат банкового

Дела, векамй развивавшийся из капиталистической системы хозяйства, может быть сломан или переделан в несколько дней.

От рабочего контроля мы шли к созданию Высшего совета народного хозяйства. Только эта мера вместе с национализацией банков и железных дорог, которая будет проведена в ближайшие дни, даст нам возможность приняться за постройку нового социалистического хозяйства. Мы прекрасно знаем трудность нашего дела, но мы утверждаем, что социалистом на деле является только тот, кто берется за эту задачу, полагаясь на опыт и инстинкт трудящихся масс. Они наделают много ошибок, но основное сделано. Они знают, что, обращаясь к Советской власти, они встретят тол.ько поддержку против эксплуататоров. Нет ни одной меры, облегчающей их работу, которая бы целиком и пол- ностьФ не была поддержана Советской властью. Советокаявласть не все знает и не может ко всему во-время поспеть, и сплошь и рядом ей приходится стоять перед трудными задачами. Очень часто к правительству присылаются делегации рабочих и крестьян, которые спрашивают, как им поступить, например, с такой- то землей. И мне самому приходилось часто переживать затруднительное положение, когда я видел несовсем определенный взгляд с их стороны. И я говорил им: вы — власть, делайте^все, что вы хотите делать, берите вое, что вам нужно, мы вас поддержим, но заботьтесь о производстве, заботьтесь о том, чтобы производство было полезным. Переходите на полезные работы, вы будете делать ошибки, но вы научитесь. И рабочие уже начали учиться, они уже начали борьбу с саботажниками. Людииз образования сделали забор, мешающий трудящимся идти вперед; этот забор будет сметен.

Нет сомнения, что война развращает людей и в тылу и на фронте, оплачивая выше всякой нормы работающих на войну, привлекая всех, спрятавшихся от войны, босяцкие и полубосящ- кие элементы, проникнутые одним желанием «хапнуть» и уйти.

Hac теперь обвиняют в том, что во многих местах рабочаявласть вырабатывала меры временного закрытия фабрик на несколько недель, месяцев. Ho эти элементы, самое худшее, что осталось от старого капиталистического строя, которые переносят все его старые пороки, Мы должны выкинутъ вон, удалить, включитъ в фабрично-заводские предприятия все лучшие пролетарские элементы и из них создать ячейки будущей социалистической России. Эта мера не легкая: она встречает много конфликтов, трений и столкновений. И нам, Совету народных комиссаров, и мне лично приходилось встречаться с их жалобами и угрозами, но мы к ним относились спокойно, зная, что у нас есть теперь судья, к которому мы обращаемся. Этот судья — Советы рабочих и солдатских депутатов. Слово этого судьи непререкаемо, на него мы полагаемся всегда.

Капитализм нарочно расслаивает рабочих, чтобы сплотить с буржуазией ничтожную кучку верхушек рабочего класса,—сними столкновения будут неизбежны. Без борьбы мы к социализму не придем. Ho мы готовы к борьбе, мы ее начали и мы приведем ее к аппарату, который называется Советом, Если вынести ее на суд перед лицом Совета ріабочих и солдатских депутатов, то любой вопрос будет разрешен легко. Ибо каік бы ни была сильна группа привилегированных рабочих, но когда их ставят перед представительством всех рабочих, то такой суд, повторяю, для них будет непререкаем. Такая регулировка еще только начинается. Рабочие и крестьяне еше недостаточно верят в свои силы, они слишком привыкли, в силу вековой традиции, ждать указки оверху. Они еще не вполне освоились с тем, что пролетариат есть класс господствующий, и что они выделили из своей среды элементы, которые были запуганы, придавлены, воображающие, что они должны пройти гнусную школу\'буржуазии. Этот гнуснейший из буржуазных предрассудков дольше всего держался, но он гибнет, и он погибнет до конца. И мы убеждены в том, что с каждым шагом Советской власти будет выделяться все большее и большее количество людей, освободившихся до конца от старого буржуазного предрассудка, будто не может управлять государством простой рабочий и крестьянин. Может и научиться, если возьмется управлять!

Организационной задачей и будет задача выделения из народных масс руководителей и организаторов. Эта громадная, гигантская работа стоит теперь на очереди дня, Ee нельзя было бы и думать выполнить, если бы не было Советской власти, отцеживающего аппарата, который может выдвигать людей.

У нас есть не только государственный закон о контроле, унас есть еще даже более ценное—попытки пролетариата вступать в договоры с союзами фабрикантов, чтобы обеспечить рабочим управление целыми отраслями промышленности. Такой договор уже начали вырабатывать и почти заключили кожевники со всероссийским обществом фабрикантов и заводчиков кожевенного про« изводства, и я придаю этим договорам особенно большое значение, Они показывают, цтд среди рабочих растет сознание своих сил.

m

Товарищи, я в своем докладе не касался особенно больных й трудных В\'ОПрО-СОВ — вопросов о мире, о продовольствии,, потому что эти вопросы значатся, как особые пункты порядка дня, и они будут обсуждаться специально.

Я задавался целью в своем кратком докладе показать, как представляется мне и в-сему Совету народных комиссаров в це- ло.ѵі история того, что мы за эти два e половиной месяца пережили, как сложилось соотношение классовых сил в этот новый период русской революции, как сложилась новая государственная власть, какие специальные задачи поставлены перед ней.

Россия> вступила на верный путь к осуществлению социализма— национализацией банков, передачей всей земли полностью в руки трудящихся масс. Мы прекрасно знаем, какие трудности лежат перед нами, но мы убеждены, из сравнения с прошлыми революциями, что достигнем гигантских успехов, и что мы стоим на таком пути, который обеспечивает полную победу.

Впервые напечатано 25 января— Печатается по тексту

2 февраля (12—20 января) 1918 г. в «Известиях Ц.И.К.» №№ 8, 9, 70 и 15

(Ленин, т. XXIIf сто. 205—206, 212—217) [46]

щение к трудово-му казачеству; 7) ко всем товарищам, заключенным втюрь- мах Украинской Рады, и 8) приветствие иностранным пролетарским организациям. B состав ВЦИК, избранного съездом, вошло 306 чел., из них большевиков — 160, левых эсеров — 125, интернационалистов—2, анархистов- коммунистов— 3, эсеров-максималистов— 7, правых эсеров — 7, меньшевиков — 2.

2. Ленин имеет в виду п. 1 «Декларация прав трудящегося и эксплоа- тируемого народа»: «Россия объявляется Республикой Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов» (см. документ № 102).