Другие направления перемен

Функционирование права испытывает в Новое время влияние ряда новых факторов, прежде всего технологических и научно-технических (появление фабричных и заводских массовых производств с новыми требованиями к рабочей силе и условиям труда).

Особым вниманием пользовалось конституционное право, которое призвано было регулировать распределение и осуществление государственной власти в центре и на местах, а также взаимоотношения учреждений государственной власти между собой и с гражданами. Регулирование взаимоотношений между властвующими и подвластными (т. е. между носителями государственных властных полномочий и носителями определенных гражданских полномочий) иногда называют вслед за Монтескье предметом особой отрасли под названием политическое право.

Характерно, что в конкуренции названий для отрасли права, регулирующей устройство и порядок деятельности учреждений государства в их взаимоотношениях с гражданами, предпочтение было отдано названию конституционное право, хотя наряду с ним имеют хождение также названия «государственное право», «публичное право» и гораздо реже «политическое право». Между тем последнее название в наибольшей мере олицетворяет преемственную связь с политической философией древних, в частности с Аристотелем, и в этом смысле удерживает гораздо больше элементов древней, в данном случае античной, традиции обсуждения природы, назначения и практического функционирования различных форм политического устройства.

Однако само название отрасли не в состоянии передать всей сложности или специфичности предмета регулирования. Здесь большое значение приобретает методологическая ориентация исследователя или толкователя применяемого права. Традиция позитивистского рассмотрения предмета конституционного права (его чаще всего в этой традиции именуют государственным правом) ограничивает свою задачу анализом структурных и формально-юридических функциональных особенностей организации и деятельности государства, т. е. обсуждением вопроса «как это устроено и действует?», а не вопроса «почему так устроено и действует так, а не иначе?».

Различие позитивистского и философского восприятия конституционных (общеустроительных) проблем сказалось и на трактовке прав и обязанностей гражданина. Философская трактовка, поддержанная голландцем Гуго Гроцием (начало XVII в.), затем публицистами английской революции, а также Дж. Локком и С. Пуфендор- фом (конец XVII в.) и, наконец, Монтескье (вторая половина XVIII в.), исходила из различения прав человека и гражданина. Такое различение отчасти восходило к раннехристианской традиции различения сферы личной подчиненности («Богу Богово, кесарю кесарево») и двух сфер законного послушания — закону государственному и закону, запечатленному в сердцах (an. Павел). Согласно протестантскому правопониманию человек спасется не благодаря посредничеству церкви, а прежде всего благодаря личному усердию в преодолении всевозможных жизненных тягот, искушений и преград.

Для гуманистов эпохи Возрождения человек не Бог, но тем не менее достоин особого уважения и почитания, поскольку он способен на многое. В первых конституционных формулировках прав человека и гражданина человек представлен таким созданием Божьим, которое наделено неотъемлемыми с момента рождения правами — правом на жизнь, свободу, собственность. Гражданин, напротив, приобретает или утрачивает свои права вследствие своей причастности к политическому и правовому общению в таком искусственном образовании, каковым в представлениях философов права является государство с его учреждениями и законами.

Так складывался круг новых представлений в области правовой жизни, таким этот круг представлений остается и в настоящее время. В этом смысле историю Нового (с XVI в.) и Новейшего (после 1914 г.) времени следует воспринимать как историю современную — противоположность, но отчасти и продолжение истории древности и средних веков.