Семантический треугольник как автокоммуникативная система

как видно, эта модель содержит в себе все схемы рефлексивных умозаключений.

В культуре как знаковой системе, согласно,

Ч. Моррису, также можно выделить три основ­ных аспекта: синтаксис (знак — знак), семантику (знак — объект) и прагматику (знак — субъект)¹⁴.

генезис философской рефлексии имеет этапы. Выделяя два основных способа существования че­ловека — реактивный и рефлексивный, — С. л. Ру­бинштейн писал: «С появлением рефлексии связано философское осмысление жизни... С этого момента каждый поступок человека приобретает характер философского суждения о жизни, связанного с ним общего отношения к жизни»¹⁵. Нам представляется правильным говорить здесь о трех этапах, соот­ветствующих уровню бессознательного, сознания и самосознания в человеческой психике.

Бессознательное, как известно, действительно нерефлексивно. Его образуют рефлексы, реакции, инстинкты и т. д. Очевидно, оно непосредственно свя­зано с внешним миром. Сознание этого мира всегда рефлексивно. Собственное «Я» представлено исхо­дной позицией вектора его интенциональной направ­ленности. Согласно А. н. леонтьеву, оно возникает в предметной деятельности, т. е. всегда опосредстванно отражает реальность. Однако рефлексия сознания не является философской. Ее называют «рассудочной» (Гегель), «естественной» (Гуссерль), «нечистой» (Сартр) . Проще говоря, — это психологическая рефлексия, которую определил локк. Философская рефлексия всегда выступает как способ самосозна­ния. Она является рефлексией второго порядка, но не в смысле Фёрстера как сознание сознания (такое ее понимание уводит в дурную бесконечность), а в смысле диалектического единства сознательного и бессознательного (К. Юнг), опосредствованного и непосредственного (Х. Плеснер).

Поскольку самосознание есть у каждого отдель­ного человека, можно говорить о его способности к философской рефлексии. Однако реализация этой способности всегда требует выхода за пределы ин­дивидуального опыта, усвоения социального опыта транслируемого культурой. Не случайно Гегель определял философию как самосознание культуры.

Включение индивида в процесс философской рефлексии над культурой предполагает знание за­кономерностей ее исторического развития. В свою очередь, они определяются закономерностями самой философской рефлексии. Здесь проявляются две ее основные тенденции: воспроизводящая и произво­дящая.

В истории европейской философии воспроизводя­щая рефлексия доминировала в период Античности и в Новое время. В Средние века была господствую­щей производящая философская рефлексия. В со­временную эпоху она также является лидирующей. Воспроизводящая определяет вектор движения от культуры через мировоззрение к самой философии. Производящая, наоборот, от философии посредством мировоззрения к культуре. Рассмотрим поочередно их несколько подробнее.

Воспроизведение и развитие всех компонентов человеческого мира, — согласно В. С. Степину, — имеют своей предпосылкой существование над- биологических программ поведения, деятельности и общения. Их передача от поколения к поколению возможна только благодаря закреплению в знаковой форме и функционированию как семиотических об­разований. «Такими образованиями могут выступать любые фрагменты человеческого мира: сам человек, его действия, поступки, когда они становятся образ­цом для подражания, предметы созданные человеком второй природы, естественный язык, различные виды искусственных знаков и т. д.»¹⁶. Все это многообра­зие культурных феноменов аккумулируется в некое целое, — социальный опыт.

Собственно говоря, понятие «социальный опыт» означает духовную составляющую культуры, т. е. под­линно человеческое в очеловеченном мире. Однако для самого человека он не является очевидным, поскольку чувственно не воспринимается. Поэтому он был обо­значен как «сверхчувственный мир», как «сверхесте- ственный мир». С точки зрения знакового толкования культуры это ее семантическое измерение.

Семантика всех рефлексивных и нерефлексивных форм мыслительной деятельности первоначально исчерпывающе представлена естественным языком. В рефлексивных играх на этом уровне сталкиваются обычное с необычным, что вызывает удивление. В поисках ответа на вопрос: почему? возникает фило­софская рефлексия.

В обобщении социального опыта формируются универсалии культуры (В. С. Степин). Они пред­ставляют ее духовные основания. Универсалии культуры — это достаточно общие понятия, харак­теризующие ее существенные особенности. Вместе с тем, возникают сомнения в подлинности их суще­ствования. Предельно общие универсалии называют­ся мировоззренческими. Они имеют общекультурное значение. «Мировоззренческие универсалии, — пи­шет В. С. Степин, — это категории которые аккуму­лируют исторически накопленный социальный опыт и в системе которых человек определенной культуры оценивает, осмысливает и переживает мир, сводит в целостность все явления действительности, попа­дающие в сферу его опыта»¹⁷. Способ формирования обобщенного целостного образа человеческого мира обычно называют мировоззрением. Его предельная общность требует определенного отношения «есте­ственного» к «сверхъестественному». Естественная установка сознания (вера) здесь может быть выраже­на и в положительной, и в отрицательной форме. В истории человечества, как мы видим, реализовались оба ее варианта.

Действительно, мифология отождествляет есте­ственное и сверхъестественное. напротив, религиоз­ное мировоззрение проводит между ними границу. Специфика философской рефлексии в решени этого противоречия определяется как вывод сверхъесте­ственного из естественного и, наоборот.

Соответственно специфике философской реф­лексии выявляются три ряда ее мировоззренческих категорий, определяющих предельные основания культуры: предметные, операциональные и цен­ностные. Соответственно этим основаниям она также называется предметной, операциональной и ценностной.

Поскольку в философии идет речь о предельных основаниях всей культуры, возникает вопрос и о ее собственном самоопределении. В этом отношении она из теоретического мировоззрения обращается в мировоззренческую теорию. Таким образом, все философские проблемы сводятся к основному во­просу философии. Осмысливающая и разрешающая его рефлексия осуществляет разделение и диалекти­ческую взаимосвязь ее составных частей.

Так, соответственно предметным основаниям культуры конституируется онтология, соответственно ее ценностным основаниям — гносеология, соответ­ственно операциональным основаниям — логика. В логических операциях индукции и дедукции, анализа и синтеза и т. д. формируется категориальный аппарат диалектики. Ее теория определяется как логическая система.

Перейдем к специфике производящей философ­ской рефлексии. Прежде всего, здесь важно отметить ее качественное отличие от воспроизводящей. По­следняя, как мы видели, теоретически определяет фундаментальные, конечные основания самой фило­софии, как системообразующего фактора семантики культуры. В производящей рефлексии эти основания становятся исходным пунктом, обретая инструмен­тальный характер способа основополагания и, как следствия, полагания ее новых смыслов. В поле зрения философии, таким образом, оказывается праг­матический аспект культуры, а сама она определяется как прикладная.

Прикладную направленность философской рефлексии мы видим в сократовском определении философии как «образа жизни», в «практической философии» Аристотеля, в «Критике практическо­го разума» Канта, в приложениях «Логики» Гегеля и т.

Саморефлексия неклассической философии пред­ставляется ее многочисленными направлениями, течениями и учениями. Этот плюрализм вполне объ­ясняется переключением ее внимания с абстрактного основного вопроса на решение конкретных фило­софских проблем. Прикладной смысл обретают и основные разделы классической философии. Таким образом, онтология представляется как праксиология (Т. Котарбинский), гносеология — как аксиология, логика — как методология. В различных сочетаниях последние выражаются во всех направлениях не­классической философии.

Однако, в зависимости от исходной мировоззрен­ческой позиции, в неклассической философии воз­никают два альтернативных способа саморефлексии: сциентизм и антисциентизм. Э. Фромм их осмыслил в дилемме: иметь или быть? Способ освоения (осозна­ния) мира человеком передставляется сциентизмом; способ бытия человека в мире — антисциентизмом. Этот же своеобразный тезис и антитезис зафикси­ровали еще неокантианцы как противопоставление сущего и должного. Вполне очевидно, что все по­зитивистские учения, аналитическая философия и т. п. используют дескриптивный подход к решению философских проблем, а философия жизни, феноме­нология, экзистенциализм и т. п. — нормативный. Саморефлексия в этих подходах различается явно.

С середины XX в. в рамках неклассической философии, как известно, начала формироваться постнеклассическая философия. Существенные особенности ее саморефлексии, на наш взгляд, обу­словливаются:

во-первых, ситуативным характером решения всех философских проблем;

во-вторых, информационным контекстом зарож­дающейся, новой культуры;

в-третьих, непосредственной направленностью на человека.

к основным типам постнеклассической фило­софской рефлексии, на наш взгляд, следует отне­сти: 1) критическую рефлексию постмодернизма;

2) герменевтическую рефлексию (Х.-Г Гадамер); и

3) , видимо, творческую рефлексию как диалектиче­ское единство производящей и воспроизводящей.

Информационная реальность, с которой сталкива­ется человек в новой культуре, имеет все ее знаковые аспекты (синтаксис, семантику и прагматику). Вместе с тем, здесь наглядно проявляются и ее синергетиче­ские свойства: «порядок и хаос», «фрактальность» и пр. каждый человек получает возможность общаться со всем «виртуальным миром». В этой связи актуаль­ность и значимость его способности к рефлексии непрерывно возрастают²⁰. Остро чувствуется это, на­пример, в работах философов-постмодернистов²¹.

Заключая статью, следует обратить внимание на первоначальный смысл философии как любви (стремления) к мудрости. Саморефлексия под­тверждает целесообразность этого понимания. Если предметом самой философии являются предельные основания культуры, то их приращение как конеч­ную цель (идеал) можно назвать мудростью. В этом смысле она определяется как своеобразный сплав глубоких знаний, образа действия и ценностных представлений. Глупость поверхностна, иллюзорна, несамокритична.