Введение

Конкуренция и рынок — важные элементы экономической системы. Конкуренция имеет большой экономический смысл, позволяющий оценивать прорывные технологии и автоматически стимулировать научно-технический прогресс (НТП).

Конкуренция в человеческом сообществе всегда имела коллективный характер. В ней участвовали не только производственные коллективы, но и страны, и группы людей, монополизировавшие ту или иную сферу экономической деятельности — в частности, торговлю и финансовое управление. В Индии, к примеру, производственная монополизация доведена до крайнего этнонационального кастового уровня.

Первой специфику национальной политэкономической конкуренции взяла на вооружение Англия в XVII в. Можно считать, что проектной основой такой конкурентной политики была «Новая Атлантида» Ф. Бэ- кона[205].

Будучи заштатной страной и уступая в экономическом отношении Испании и Голландии, Англия ввела политику жесткого протекционизма. В этих условиях, опираясь на научно-технологические достижения, не брезгуя научно-технологическим шпионажем, Англия вышла на передовые технологические рубежи в производстве товаров.

После такого прорыва внешняя политика Англии резко изменилась. Это изменение было ярко отмечено Ф.

• всегда предпочитать ввоз производительных сил ввозу товаров; (так, в Англию из Испании были ввезены 3000 овец и при развитии английского производства шерсти, ввоз ее из Испании, придерживавшейся либеральных принципов торговли, был запрещен);
• заботливо поддерживать и покровительствовать развитию производительных сил;
• ввозить только сырье и земледельческие продукты и вывозить только изделия фабрично-заводской промышленности;
• употреблять излишек производительных сил на основание колоний и покорение варварских народов;
• оставить исключительно за метрополией право снабжения колоний и подчиненных территорий изделиями фабрично-заводской промышленности и взамен того получать от них предпочтительно их сырье и особенно колониальные продукты;
• сохранять за собой каботаж и морское сообщение между метрополией и колониями, поощрять с помощью премий морской рыболовный промысел и завоевать самую, по возможности, большую часть международного мореходства;
• стать таким образом первой морской державой, с помощью этого верховенства расширить внешнюю торговлю и постоянно увеличивать колониальные владения;
• допускать свободу колониальной торговли и мореходства лишь постольку, поскольку они могут приносить более выгод, чем потерь;
• не заключать трактатов, касающихся мореходства, на принципе взаимности иначе, как когда выгода на стороне Англии, и тем самым воспрепятствовать иностранным державам устанавливать морские ограничения, клонящиеся к выгоде последних;
• не делать независимым нациям никаких уступок, не касающихся ввоза в Англию земледельческих продуктов, и то с непременным условием открыть сбыт в эти страны английских мануфактурных изделий;
• там, где нельзя было бы добиться этих уступок путем заключения трактата, там достичь той же цели путем контрабандной торговли;
• предпринимать войны и заключать союзы исключительно в интересах развития фабрично-заводской промышленности и торговли, мореходства и колоний; извлекать таким образом выгоды как из врагов, так и из друзей; из первых, расстраивая их морскую торговлю, из вторых, разоряя их фабрично-заводскую промышленность субсидиями, платимыми в форме мануфактурных изделий».

Некогда все эти правила были открыто провозглашены всеми министрами и членами парламента. Министры Георга I откровенно заявили в 1721 г.

Со времен Адама Смита[207] к вышеперечисленным правилам было прибавлено еще одно, а именно: уметь с помощью космополитических образов выражения и аргументов, измышленных Адамом Смитом, так замаскировать настоящую политику Англии, чтобы иностранные державы не могли ей подражать.

Вульгарное правило благоразумия — «оттолкнуть лестницу, по которой долез до вершины, чтоб другому неповадно было пользоваться ею».

Далее Ф. Лист приводит образцы космополитических деклараций английской дипломатии, в частности Вильяма Питта. Вот оценка, данная Ф. Листом этому речевому дипломатическому образцу.

«И во всей речи ни одного слова о старом правиле, выработанном в Англии, что во внешней торговле нация не может достигнуть высшей меры богатства и могущества иначе, как посредством обмена своих мануфактурных изделий на земледельческие продукты и сырье. С тех пор это правило осталось государственной тайной Англии; о нем перестали говорить вслух, но с тем большим рвением стали проводить в жизнь».

Либеральные космополитические образы стали элементом агрессивной протекционистской национальной политики.

Вскоре примеру Англии последовали Германия и США[208].

О необходимости национального (государственного) протекционизма производства в России, ссылаясь на книгу Листа и книги других авторов, писал Д.И. Менделеев[209]. Западня либеральных деклараций, в которую попала современная Россия, отчасти была следствием забвения — возможно и сознательного — прописей национальной политэкономии, как, впрочем, и политэкономии как науки в целом. Книги Листа и Менделеева ни разу не издавались за весь период Советской власти.

В том или ином виде протекционистскую политику, связанную с социализацией производства и традиционной (нравственной) основой устройства государства, имеющей мировой уровень духовно-нравственных приоритетов, Россия проводила как до революции 1917 г., так и в советский период. Это устройство определяло характер российской цивилизации[210].

В настоящее время политика агрессивного протекционизма под прикрытием либеральных деклараций проводится странами «золотого миллиарда», а для исключения политики протекционизма стран с менее развитыми производительными силами и закрепления за ними статуса сырьевого придатка были организованы международные организации ГАТТ-ВТО и пр. Как говорится, чтобы другим неповадно было. Причем для размещения вредного и среднетехнологичного производства ТНК ориентированы на климатически благоприятные для этого страны: Китай, Индия, страны Латинской Америки и др. России же уготовлена роль сырьевого колониального придатка «цивилизованных» стран — причем, как будет показано ниже — придатка с перспективой его полного уничтожения как государства, преимущественно русского народа.