<<
>>

Узловые аспекты учения о циклическом развитии рыночного общества и их отражение в системе социально-экономических знаний

Начало XXI века оказалось для мировой экономики весьма сложным, во многом по сути даже парадигмально-переломным периодом. При впечатляющем технологическом прогрессе, постоянные фондовые, денежнокредитные, валютные стрессы переросли в глобальный финансовый - точнее, общехозяйственный, фактор-воспроизводственный кризис с пока не до конца просчитываемыми последствиями.

Российская экономика как часть мировой хозяйственной системы не отгорожена от остального мира «китайской стеной» и поэтому не могла избежать воздействия происходящих потрясений. У нее хватает и собственных застарелых «болячек»: на фоне в целом относительно динамичного роста сохраняются структурные диспропорции, хронический монополизм, усугубляется инфляция, слабость банковской системы, внешний корпоративный долг и т.д.

Вместе с этим, стремясь к объективности, многие ученые- исследователи отмечают ряд позитивных итогов рыночных преобразований в России.

Это - преодоление изолированности страны от внешнего мира, демонтаж механизма монополии внешней торговли, исчезновение дефицита товаров и услуг, раскрепощение личной инициативы, становление предпринимательского класса, подрыв уравнительности в доходах, формирование рыночных институтов. Тем не менее, пока результаты реформ с отрицательным знаком, по мнению ряда ученых, явно преобладают. Их социальная цена оказалось слишком высокой, и вместо того, чтобы войти в «золотой миллиард», страна противоестественно приблизилась к третьему миру. Сложные условия проведения российских реформ и объективные факторы, с точки зрения ученых, однако, не отменяют вывода, что «разочаровывающие итоги системных преобразований в России преимущественно рукотворны». Это несостоятельность замыслов и многочисленные ошибки в проведении реформ, в результате которых в российском обществе сами идеи рынка и демократии оказались во многом дискредитированными.

По нашему мнению, и в первом десятилетии XXI в. в политике российского правительства по-прежнему преобладала либеральная направленность, особенно в денежно-кредитной и валютной сферах. Это связано с упрямым следованием принципам монетаризма, согласно которым главным средством борьбы с инфляцией является ограничение денежной массы и государственных расходов. То, что это далеко не так, стало ясно уже на начальном этапе реформ. Мы отмечаем нерыночное поведение директоров и предпринимателей, которые в ответ на кредитно-денежные ограничения лишь сокращали производство и взвинчивали цены, раскрутив спираль инфляции. Между тем в России до сих пор так и не удалось создать класс эффективных национально- и социально-ориентированных собственников, все еще преобладают рентоориентированное поведение, психология временщиков, для которых повышение цен - главный способ ведения бизнеса.

Переход к цивилизованной рыночной экономики требует огромных знаний, в том числе в вопросах циклического развития рыночного общества, теории и истории экономических кризисов и циклов. Образно говоря, экономические циклы - это кредитные волны (равнозначно фазы: кризис - депрессия - оживление - подъем), на которых происходят колебания спиралеобразной линии экономического развития. В свое время марксистская теория неопровержимо доказала, что цикличность воспроизводства порождается кризисами и является формой действия закона кризисов, что кризис - это основная и конституирующая фаза цикла. Цикличность мировой экономики есть выражение кризисного характера воспроизводства, доказательство того, что при капитализме она не может развиваться без кризисов. Существо цикличности капиталистического воспроизводства прекрасно выражено в словах Ленина: «...иначе как скачками, зигзагами, то быстро шагая вперед, то временно падая ниже прежнего уровня, не может развиваться капитализм».

Рыночный экономический цикл есть цикл кругооборотов капитала, ведущих от одного кризиса к другому. В этом его суть и основа распространения капиталистического способа производства и установление господства фабричной системы в возраставшем числе стран.

Внешним выражением процесса было установление синхронности смены фаз цикла в главных странах капитала.

В обычных условиях такая синхронность является наиболее наглядным выражением единства мирового капиталистического цикла.

Циклы XIX в. были в среднем 9-11 летними. В XX веке произошло явное укорочение экономических циклов, уменьшение сроков назревания кризисов. В главных капиталистических странах Европы уже 1900-1907 гг. наметилась также явная тенденция к ослаблению циклических подъемов, к замедлению роста производительных сил. В основе этого лежало огромное обострение внутренних экономических противоречий капитализма, и, прежде всего, обострение проблемы рынков.

С наступлением эпохи общего кризиса капитализма остались позади времена «нормальных» классических циклов и кризисов. «Нормальными» уже не были и кризисы 1929-1933, 1937, 1946-1948, 1957-1958 гг. и т.д. На каждом из них лежала печать деформации цикла условиями эпохи общего кризиса капитализма. Различными были лишь конкретные формы деформации того или иного цикла.

В этой связи необходимо остановиться на соотношении «циклических» и «нециклических» факторов. Под циклическими факторами подразумеваются процессы, характерные для каждого цикла, выражающие общие закономерности смены форм цикла; под нециклическими - процессы конкретно-исторического порядка, характерные лишь для того или иного цикла или группы циклов. На первом месте среди них - влияние революций, войн, милитаризации хозяйства, государственно-монополистических мероприятий и т. д.

Бесспорно, что при изложении общей теории кризисов на известном этапе анализа не только правомерно, но и необходимо отвлечься от так называемых нециклических факторов. Без такой абстракции невозможно вскрыть общие закономерности смены фаз цикла. Однако конкретный анализ того или иного цикла не будет научным без тщательного учета роли так называемых «нециклических» факторов.

Противопоставление «циклических» и «нециклических» факторов может создать впечатление, что в эпоху общего кризиса капитализма возможны «чистые циклы», на которые не влияют специфические для этой эпохи противоречия экономического и политического порядка.

Экономический цикл 1913-1920 гг. был необычный, не похожий на циклы 1825-1913 гг., а глубоко деформированный войной и ее последствиями. Что же касается периода после второй мировой войны, то здесь между отдельными сторонниками концепции идут споры. Одни считают, что цикличность восстановилась вместе с безоговорочной капитуляцией Германии. Другие называют более поздние сроки вплоть до кризиса 1957 г. При этом имеются в виду лишь Соединенные Штаты Америки. Что касается Европы и Японии, то вопрос о сроках возобновления в них цикличности и воспроизводства обычно обходится. Ряд ученых рассматривает вопрос о цикле в масштабе всего капиталистического мира. По их мнению, цикличность капиталистического воспроизводства возобновилась после первой мировой войны в 1924 г., после второй мировой войны - в 1950-1951 гг.

Понятие «деформации» капиталистического цикла не ново в нашей литературе. Мы затрудняемся сказать, кто первый его употребил, да это и несущественно, но оно давно получило право гражданства в марксисткой теории. Сущность деформации цикла состоит в нарушении обычных, классических форм его течения. Деформация цикла - явление типичное для

эпохи общего кризиса капитализма. В работах В.И. Ленина есть важные указания по ряду вопросов, связанных с деформацией цикла. Он неоднократно подчеркивал, что даже изменения форм кризисов и последовательности смены фаз циклов не означает прекращения действия закона кризисов. Возражая против ревизионистского отрицания неизбежности кризисов, Ленин писал:              «Изменились формы,

последовательность, картина отдельных кризисов, но кризисы остались неизбежной составной частью капиталистического строя».

Несмотря на молодость постсоветской рыночной экономики, она пережила, будем считать довольно успешно, все фазы собственно экономического цикла. С полным основанием можно отметить, что финансовый кризис августа 1998 года стал важным ключевым фактором существенно повлиявшим на развитие рыночных отношений в стране.

Первый кризис сыграл огромную роль в российской экономике, сказавшись на работе предприятий всех размеров, так или иначе связанных с рынком. Тогда очень немногие организации бизнеса не почувствовали обвала спроса на товары и услуги в условиях, когда покупательная способность быстро сократилась (на 23% за осень 1998 года).

Приблизительно 30% малых предприятий были вынуждены прекратить торговлю, из которых 10% покинули предпринимательство навсегда. В дополнение к этому из-за финансовых трудностей около половины «индивидуалов», занимающихся «челночным» бизнесом были вытеснены с рынка. Кризис привел к тому, что предприятия стали испытывать проблемы в получении оплаты от своих клиентов, к увеличению давления на денежный оборот. Организации малого и среднего бизнеса предприняли значительные усилия для снижения затрат. Основными формами стратегии уменьшения расходов, которыми пользовались тогда предприятия, были: снижение зарплаты работников (в 98% случаев), сокращение транспортных расходов (70%), снижение затрат на рекламу (48%), отправка сотрудников в неоплачиваемый отпуск. В результате около 500 тысяч квалифицированных профессионалов потеряли работу. Почти 300 тысяч рабочих и служащих других категорий также пополнили ряды безработных. В то же время занятость являлась относительно стабильным параметром по сравнению с объемом производства, потому что политика увольнения и административных отпусков практиковалась меньшинством организаций бизнеса - снижение зарплаты часто использовалось как альтернатива увольнения. Однако экономические последствия кризиса не были одинаковыми для всех предприятий малого и среднего предпринимательства.

Ключевым фактором процесса депрессии было то, насколько организации бизнеса были ориентированы на импортируемые источники в контексте четырехкратной девальвации российского рубля в течение нескольких месяцев. Другие факторы, такие как качество управления и выбор банка (из-за последствий потери денег вследствие закрытия малых банков), также оказывали влияние на шансы выжить, ключевую роль сыграл уровень зависимости от растущих цен на импорт.

Одной из возможностей фазы оживления стала та, что те предприятия, у которых был доступ к местным ресурсам, открыли для себя новые резервы внутреннего рынка, что сократило спрос на импортную продукцию и товары из импортных материалов. Кризис 1998 года создал новые возможности для малого бизнеса, также как и послужил причиной его потерь. Он дал шансы организациям малого предпринимательства вернуться на рынок и занять ниши, которые остались после выхода с рынка более крупных предприятий и способствовал давно ожидаемому притоку капитала в производственный сектор. Таким образом, российский опыт анализа результатов функционирования первого полного экономического цикла (1998 г. август - 2008г. - сентябрь) свидетельствует о том, что малый и средний бизнес максимально обеспечивают укрепление рыночных отношений, основанных на демократии и частной собственности.

Малое и среднее предпринимательство является важнейшим механизмом обеспечения занятости и самозанятости. За счет меньшего масштаба малые предприятия оказываются более гибкими и в большей степени способны реагировать на колебания потребительского рынка.

Характерно, что экономический цикл 1900-1907 гг. был первым циклом эпохи империализма. Переход от господства свободной конкуренции к победе монополий был в основном завершен, но это не означало, что все закономерности и тенденции, свойственные империализму, сразу выступили в совершенно развитой форме. Материальной основой цикла в развитых странах были, как и в предыдущих циклах, массовое обновление и расширение основного капитала важнейших отраслей хозяйства. Нет необходимости искать специальные объяснения этого массового расширения основного капитала. Здесь действовали общие закономерности капиталистического накопления, погони за прибылью, конкурентной борьбы.

Особенности первого цикла эпохи империализма нашли отражения и в динамике учредительства, эмиссий и кредита, превращении крупнейших индустриальных предприятий в акционерные общества. Рост эмиссий - явление типичное для эпохи империализма. Он отражает все усиливающиеся значения акционерной формы предприятий, нарастающее отделение капитала-собственности от капитала-функции, развитие системы многоэтажного участия, связанное с дополнительным выпуском ценных бумаг.

Мировой экономический цикл 1907-1914 гг., второй цикл эпохи империализма, развертывался в условиях огромной, все нараставшей напряженности международных отношений.

Мировое промышленное производство росло в рассматриваемом цикле медленнее, чем в предыдущем и особенно чем в цикле 1890-1900 гг. Замедление темпов, проявившееся в Европе уже в цикле 1900-1907 гг., распространилось и на США. Замедлился и рост инвестиций в основной капитал. Расширение рынка средств производства путем обновления и расширения основного капитала отставало от возросших мощностей отраслей промышленности, производящих материальные элементы основного капитала. Произошло относительное, а местами абсолютное по сравнению с предыдущими циклами сужение материальной базы циклического подъема.

В целом вся международная обстановка кануна мировой войны тормозила развертывание циклического подъема, ослабляла его интенсивность, готовила сроки очередного кризиса.

Сокращению циклического подъема и приближению кризиса способствовала также и монополистическая политика вздувания цен. Дороговизна жизни росла быстрыми темпами, обостряя противоречия между производством и потреблением. Дороговизна средств производства ограничивала все виды строительства и капитальных работ. Особенно страдало жилищное строительство.

Данной проблеме мировая наука уделяла достаточное внимание уже на рубеже XIX-XX веков. Ценные мысли, основные положения и выводы мы находим в трудах отечественных и зарубежных авторов. Суть их заключается в том, что экономические циклы и кризисы представляют собой естественный процесс развития рыночных отношений, зависят от степени их зрелости. Капиталистические кризисы однородны по своей природе, как кризисы, порожденные самим существом капитализма и его основным противоречием. Все они развиваются на основе общих закономерностей капиталистического воспроизводства. Вместе с тем каждый экономический цикл и его основная фаза кризис имеют свои особые конкретноисторические, социально-экономические и национально-государственные черты. Думается, что это верно для кризисов XIX-XX веков. Другое дело: каковы политические взгляды и мировоззренческие позиции авторов работ по теории и практики циклов и кризисов эпохи капитализма и империализма, их оценка вопросов классовой борьбы, буржуазных и социалистических революций, связи этих явлений с мировыми экономическими циклами и кризисами.

Историография времен первого мирового кризиса 1873 г. насчитывает более десятка монографий, в основном написанных современниками кризиса, и целый ряд статей; ему уделяется значительное место в общих исследованиях истории кризисов. Достоинство этих работ в обширном фактическом материале о назревании и развертывании кризиса в сфере биржи и кредита.

В качестве главной причины, приведшей к биржевому краху и потрясению кредита, а тем самым и кризису, многие европейские авторы выдвигали спекуляцию во всех ее формах. Ряд американских авторов, к примеру, выражая довольно распространенную либеральную концепцию, усматривали ее причину в быстром увеличении капитала на базе роста количества денег в обращении и экспансии кредита. Другие из них видели конечную основу спекуляции якобы в коренящейся в самой природе человека извечной жажде обогащения, против которой бессильны разум и наука. Третьи авторы уверяли, что корни спекуляции, биржевых мошенничеств и последовавшего за ними краха таятся в национальных особенностях еврейского капитала, который, к примеру, соблазнил и увлек в омут спекуляции не только всю германскую буржуазию, но и девственноневинную, чистокровно-арийскую родовитую знать, включая самые высокопоставленные придворные круги.

Специального внимания заслуживает позиция русского ученого Туган- Барановского по вопросу о кризисах XIX в. Туган-Барановский сводит промышленный кризис к потрясению кредита, влекущему за собой крушение промышленного подъема и падение производства и цен.

Однако подмена понятия «кризис» термином «застой» не только не спасает сущность концепции Туган-Барановского, а лишь подчеркивает ее беспочвенность. «Застой» как научная категория есть синоним понятия «депрессия». Последняя же как фаза цикла существенно отлична от фазы кризиса. В фазе застоя, или депрессии, падения производства, торговли, цен не происходит; вступление в фазу депрессии как раз характеризуется приостановкой этого падения. Фаза застоя, или депрессии всегда наступает после кризиса; без кризиса и в качестве замены кризиса она теоретически немыслима и практически никогда еще не наблюдалась. Ибо по своему существу фаза депрессии есть фаза выхода из кризиса, в ней происходит относительное, временное выравнивание тех диспропорций процесса воспроизводства общественного капитала, которые способствовали взрыву кризиса. Депрессия, или застой, как замена кризиса существует лишь в работах либеральных экономистов. Бессильные найти средство избавления капитализма от кризисов в прошлом и теперь, они тешатся тем, что изгоняют само понятие «кризис» из своей терминологии, подменяя его категориями «депрессия», «рецессия», «застой» и т. д., и конструируют тем самым на бумаге (которая, как известно, все терпит) бескризисные циклы. Как видим, один из первых, кто открыл этот изумительный способ избавления теории капитализма от кризисов, был наш соотечественник Туган-Барановский. Огромный вклад в развитие теории циклов внес известный русский и советский ученый Н.Д. Кондратьев. Он доказал, что наряду с экономическими циклами продолжительностью 7-11 лет, существуют также иные циклы, охватывающие около 48-55 лет. Последние он назвал большими экономическими циклами.

Советский академик Б.С. Варга выдвигал два возражения против тезиса о сохранении цикличности капиталистического воспроизводства и в период больших войн:

а) во время мировой войны кризис общего перепроизводства невозможен, следовательно, исчезает и цикл;

б) сущность цикла, его основная функция - создание в ходе цикла во всех его фазах предпосылок кризиса перепроизводства.

Отсюда, как считал Варга, в годы войны отсутствуют предпосылки для перепроизводства товаров. Поэтому период большой войны нельзя включать в цикл.

На наш взгляд, тезис о невозможности кризиса общего перепроизводства в годы мировой войны правилен. Однако в каждом экономическом цикле есть значительные периоды, когда кризис общего перепроизводства также невозможен.

Войны, как известно, создают острые диспропорции в экономике, которые играют важную роль во взрыве послевоенных кризисов. Академик Варга утверждает, что ошибочно рассматривать эти диспропорции в экономике как один из факторов взрыва послевоенных кризисов; что это, мол, отголосок буржуазно-ревизионистской теории, ищущей главную причину кризисов в диспропорциональности отраслей хозяйства. В действительности водораздел между марксистской теорией кризисов и либеральной теорией диспропорциональности (Рикардо, Туган-Барановский, Гильфердинг и др.) не в том, что первая якобы отрицает, а вторая признает роль диспропорций между отраслями хозяйства во взрыве кризисов. Нельзя правильно осветить процесс назревания кризиса без тщательного анализа роста диспропорции между I и II подразделениями общественного воспроизводства, между производством и потреблением широких масс, между спросом и предложением и т. д. Принципиальное различие между ними идет по другой линии. Марксисты рассматривают эти диспропорции как одно из многих проявлений основного противоречия капитализма - между общественным характером капиталистического производства и частной формой присвоения. Они считают, что именно это основное противоречие, выражающее суть капитализма, является главной причиной кризисов, и делают отсюда вывод о неустранимости кризисов при капитализме. Туган-Барановский и Гильфердинг объявляли диспропорциональность отраслей хозяйства главной причиной кризисов, игнорируют основное противоречие капитализма и приходят к выводу о возможности бескризисного развития капитализма.

Профессор П. К. Фигурнов пытался придать концепции о перерыве цикличности воспроизводства войнами более приемлемый характер, оспаривая некоторые аргументы Е.С. Варги, соглашаясь с важными возражениями других авторов против этой концепции. Но его половинчатая, внутренне противоречивая позиция не делает тезис о временном перерыве цикличности войнами более убедительным.

Он считает, что в тезисе о сохранении циклического и кризисного характера воспроизводства в годы войны есть вольное или невольное отождествление войны с циклом, с его главной фазой - кризисом. Однако составной частью цикла является не война, как таковая, а капиталистическое воспроизводство и кругообороты общественного капитала военных лет. Нельзя смешивать эти взаимосвязанные, но глубоко различные по своей природе явления. Принципиальное отличие войн от кризисов не снимает, однако, вопроса о том, как действуют в период войны экономические законы капитализма, как проявляется в том числе закон кризисов и циклов.

Ошибочная концепция отдельных ученых о временном устранении войнами циклического, кризисного характера капиталистического воспроизводства подчас связана с отрицанием военно-инфляционных экономических кризисов. Возникновение таких кризисов - самое яркое проявление деформации цикла мировыми войнами. Именно они создают глубокое отличие цикла, в который входят годы войны, от обычного цикла в классических его формах.

На наш взгляд, понятие военно-инфляционного экономического кризиса очень важно для объяснения особенностей циклов эпохи общего кризиса капитализма, а мы полагаем, что вся эта эпоха относится к современности. При всей значимости военно-инфляционных экономических кризисов они характерны лишь для определенной конкретной ситуации в определенной исторической обстановке. Неправомерно требовать, чтобы они дали объяснения особенностям воспроизводства любого исторического опыта и отвергать их только потому, что они не объясняют хода воспроизводства немногих последних лет.

Вообще научный характер того или иного теоретического вывода определяется только тем, в какой мере он соответствует объективной действительности; этим же определяется и его «полезность». Поэтому даже опыт кризисов XIX в. чрезвычайно важен для анализа воспроизводства в условиях постиндустриального общества.

Что касается различий между военно-инфляционными кризисами и кризисами перепроизводства, то их никто не отрицает.

Нельзя спорить против использования понятия «экономическая разруха» для характеристики экономических последствий войны в странах, сильно от нее пострадавших. Оно дает правильное описание явления. Исключена возможность сочетания кризисных процессов разного характера - перепроизводства и недопроизводства. Наряду с обычными финансовыми кризисами, являющимися составной частью кризисов перепроизводства, бывают и специальные денежные кризисы, вызываемые политическими и иными причинами, не связанными с нарастанием перепроизводства.

Особое теоретическое значение для решения вопроса о специфических кризисах имеет научная характеристика экономики послевоенной Европы в 1920-1921 гг. Главные европейские страны, в особенности Германия, страдали тогда не от перепроизводства, а от недопроизводства, от тяжкого военно-инфляционного кризиса. С точки зрения тех, кто признает лишь кризисы перепроизводства, там не было никакого экономического кризиса.

Как считают отечественные специалисты, главное отличие военноинфляционных экономических кризисов от кризисов общего перепроизводства включает ряд особенностей. Главное в них то, что оба вида кризисов не случайны, а закономерны; опыт обеих мировых войн показал неизбежность возникновения военно-инфляционных экономических кризисов в странах, пострадавших от войны. Не будучи циклическими, военно-инфляционные кризисы являются неизбежной составной частью экономических циклов, в которые входят годы войны, подобно тому как нециклические аграрные кризисы или кризисы промежуточные являются составной частью тех циклов, в ходе которых они развертываются. На известной ступени милитаризации капиталистического хозяйства создается неизбежность возникновения частичных военно-инфляционных кризисов и без большой войны.

Все эти проблемы всесторонне исследованы и обоснованы известным советским ученым Мендельсоном Л.А. В его знаменитом трехтомнике «Теория и история экономических циклов кризисов», издание которого падает на конец 50-х начало 60-х годов XX века. На основе анализа огромного материала, охватившего более двух веков развития рыночной экономики мира, автор разрабатывает существенные вопросы теории циклов и экономических кризисов, не потерявшие своего значения в XXI веке.

Значительный вклад в исследование аспектов темы монографиивносит работа крупнейшего дипломата, политика, доктора наук Громыко Андрея Андреевича - «Внешняя экспансия капитала», опубликованная в СССР 1982 году. Монография построена в проблемно-историческом плане. В центре внимания исследователя международная деятельность американских монополий, политика правительства США под их контролем и ради их интересов и потребностей. Автор последовательно рассмотрел этапы экспансии, борьбы монополистического капитала США за расширение своих международных позиций, различных способов, с помощью которых монополии США обеспечивали в прошлом, в том числе в конце XX века свои гигантские прибыли - будь то с помощью экономической экспансии, политического давления или военных авантюр. В работе раскрыты как общие черты, свойственные экспорту американского капитала, так и специфические особенности, характерные для отдельных периодов международной экспансией США, механизм ее возвышения, причины кризисов, роль военнопромышленного комплекса и транснациональных корпораций. Несмотря на силу американского капитала во II-й половине XX века на пути его возрастающей внешней экспансии оказался раскол мира на две системы, влияние на мировую политику стран социализма во главе с СССР. Это способствовало разоблачению того обмана, как и почему в течение века скрывали США от народов длительные цели и подлинные намерения транснациональных корпораций.

Есть немало особенностей человеческой цивилизации в XXI веке. Однако независимо от конкретных черт ее основой утвердилось рыночное хозяйство, которое приобрело мировой масштаб и благодаря Интернету опирается на общую информационную инфраструктуру. Всемирная сеть ускорила многие процессы и тенденции прогресса. Во-первых, интенсивно формируются конкурентный механизм и конкурентная среда информационной эпохи. Конкуренция приобретает новые формы и проникает в разные сферы жизни и бизнеса. Во-вторых, появляются новые и усложняются прежние «правила игры», что побуждает государственные институты брать на себя больше ответственности за поддержание «равных возможностей» и «свободы выбора» для всех и каждого в современном обществе. В-третьих, новые испытания выпадают на долю традиционных человеческих ценностей, с одной стороны, а с другой - предпринимательская и общечеловеческая предприимчивость все больше становится инновационной как по форме, так и по содержанию. Именно инновационный фактор выступает предопределяющим в обеспечении и росте конкурентоспособности и человека, и компании, и страны в целом в современных условиях.

Не случайно поэтому быстро разошлась среди заинтересованных лиц, рассматриваемая коллективная монография «Инновационное развитие: экономики, интеллектуальные ресурсы, управление знаниями». Как отмечает ее редактор Б.З. Мильнер в предисловии, «ее авторы-экономисты, социологи, психологи, специалисты по управлению и информатике, юристы - с позиций различных отраслей знания и разных научных школ попытались подойти к определению путей перехода к экономике нового типа на междисциплинарной основе, с использованием результатов отечественных и зарубежных исследований и накопленного за последние десятилетия опыта развитых стран».

Примечательно, что выход в свет данной монографии пришелся на разгар экономического кризиса мирового хозяйства 2007-2009 гг.. В разной степени кризис затронул все страны. Между тем он стартовал как раз в США, экономика которых продолжает сохранять лидирующие позиции, в том числе и по инновационному развитию.

Сегодня рассматривать инновационную тематику вне контекста экономического кризиса было бы чрезмерным академическим абстрагированием от реальных проблем науки и практики в любой стране. Поэтому авторы обратились самым общим образом к американскому опыту, где в полной мере представлены самые последние инновации и острые дискуссии о путях выхода из кризиса. Информационная эпоха придала кризису необычный характер, но не изменила его природу и функции. Если даже принять на сегодня американскую инновационную модель как наиболее совершенную в мире, то оказывается, что и она не может не реагировать на кризис, адаптируя и себя, и экономику в целом к вызовам времени. Инновационный подход ко всем сферам жизни, по мнению ученых и политиков, поможет США не упустить свои возможности, сохранить и даже умножить свой потенциал в новой системе мировых координат послекризисного развития. Справедливости ради надо сказать, что ни одна страна не сможет решить обнаженные кризисом проблемы без инновационного подхода.

Это хорошо понимают авторы представляемой монографии. Большинство из них уже не первый год известны широким кругам российской общественности своими исследованиями.

Как видно из названия монографии, в ней рассматривается инновационное развитие в трех аспектах - как национальную инновационную экономику в целом, как формирование и использование интеллектуальных ресурсов в качестве основы экономики современного типа и как управление знаниями. Авторы монографии подчеркивают, что в развитых странах инновационное развитие сформировало инновационную

экономику, которая теперь представляет собой экономику знаний. А в такой экономике умственный труд становится определяющим, и в системе национального богатства львиная доля принадлежит человеческому, интеллектуальному капиталу. Все стороны инновационной экономики рассматриваются в той или иной степени через призму участия государства. При этом ничуть не умаляется роль традиционных рыночных механизмов и стимулов. В каждой главе работы присутствует не тайная, а вполне явная надежда авторов на то, что показанный ими опыт зарубежного инновационного развития будет востребован в родном Отечестве. Не случайно поэтому и последствия экономического кризиса страна переживала столь тяжело. Чтобы иметь инновационную экономику, надо начать с инновационного развития. Пора нам основательно усвоить уроки кризисов 1998 и 2008 годов.

Таким образом, историография проблемы помогла нам обнаружить, прежде всего, для себя массу новейших идей, выводов, положений. В их числе такие:

  • Под лозунгом перехода к рынку была осуществлена не столько поддержка свободного предпринимательтельства и конкуренции, сколько переход к открытым формам бюрократического капитализма.
  • Важнейшей особенностью российских рыночных реформ стало сохранение у власти ключевых групп прежнего правящего (советского) класса, который не только удержал власть и приобрел собственность, но и стал главным вдохновителем процесса приватизации и разгосударствления.
  • Успех модернизации России зависит не только от социальных признаков правящей элиты, но и от характера ее взаимоотношений с сильноресурсными субъектами, прежде всего бизнес-элитой.
  • По мере развития рыночных отношений и частного сектора в российской экономике, возрастает роль бизнес-сообщества претендующего на приоритетные позиции в хозяйственной и общественно-политической жизни страны.

- При определенных условиях возможен сценарий, когда бизнес побеждает власть, покупает ее и власть работает только на крупный бизнес. И наименее вероятный для России сценарий - власть и бизнес договариваются играть по открытым правилам.

В новых рыночных условиях формирования инновационного научного потенциала огромного коллектива Ставропольского государственного аграрного университета (СтГАУ), который на протяжении более чем десяти лет прочно занимает первое место среди аграрных вузов России (их около 70), из числа его выпускников, молодых ученых, сложилась мощная научная школа экономистов-аграрников во главе с ректором, доктором наук, профессором В.И. Трухачевым. В их работах на основе многомерного метода исследования раскрывается сущность и природа рыночных аграрных отношений в единстве абстрактных и конкретно-исторических связей, вне которых субъекты агробизнеса не могут существовать, изменяться, так или иначе функционировать. Динамичный способ познания аграрных отношений выводит исследователей к пониманию закономерностей их развития, во- первых, охватывающих состояние российского аграрного сообщества за последние два с половиной века - от времен Екатерины II и до наших лет - и перспективы, т. е. их прошлое, настоящее и будущее, и, во-вторых, действующих в пределах определенных исторических эпох. Системный подход изучения природы агробизнеса в России значим тем, что он дает возможность проанализировать предмет исследования в упорядоченной структуре их внутренних и внешних связей, представляющих собой определенную целостность реальных взаимосвязей, в которых субъекты агробизнеса и существуют, раскрываются в своей сущности, и становятся доступными для постижения.

К научным достижениям ставропольских экономистов и социологов- аграрников следует отнести работы, в которых ощущается признание системного метода в качестве безошибочного способа проникновения в тайны природы агробизнеса, возможность комплексного исследования его важнейших связей и структур. Так, понятие «рыночные аграрные отношения», по мысли аналитиков, членов данной научной школы, состоит из двух основных частей; первая - это человек (сельский труженик, предприниматель, товаропроизводитель), вторая - предпринимательское пространство, его окружающее (трудовой коллектив, рыночные отношения, социальная и правовая политика и т. д.). Взаимоотношения этих составляющих и представляют собой главную, внутреннюю связь субъектов агробизнеса и его отражения в соответствующих категориях и понятиях.

Цивилизационный метод исследования, использованный научной школой ученых СтГАУ начинается с изучения человека труда, обладающего своим неповторимым внутренним миром, взаимодействующим с окружающей его природой и социальной сферой. Как часть среды и эпицентр всех аграрных связей, крестьянин, его сущность раскрывается в системе персональных внутренних и внешних взаимодействий. Методология исследования социально-философских и экономических закономерностей развития аграрных отношений вытекает из анализа уклада жизни села, практики, исторической диалектики крестьянских движений, аграрных реформ, развития самосознания сельских тружеников, законодательства о земле и воле, способов и механизмов их реализации, противоречий, часто непримиримых, доходящих в разные эпохи и времена до кровопролития во имя чести и свободы человека. Результаты исследования работ аналитиков СтГАУ свидетельствуют, что нужна настойчивая деятельность по серьезному переосмыслению судьбы крестьянства, его прошлого и настоящего, по критическому самоанализу, по выработке новых представлений относительно природы агробизнеса, которые бы отвечали критериям научного знания. Те, кто пытаются применить классические концепции к современным аграрным отношением, обречен на пустые и догматические занятия.

Ход и результаты новейших аграрных преобразований объективно обязывает вспомнить об опыте прошлых реформ, обнаруживая при этом удивительные аналогии и прямые совпадения, особенно в просчетах и заблуждениях. Исторический опыт показывает о предпочтительности для российского общества именно реформаторских решений объективно назревших аграрных проблем. Революции совершаются там и тогда, где и когда общество оказывается неспособным решать такие задачи с помощью реформ. Аграрная реформа - мероприятие сложное и тонкое. Как считают ученые СтГАУ, проводя ее, всегда надо помнить старые как свет принципы: не навреди чем-то непродуманным; не ломай то, что себя оправдывает, и не оставляй то, что себя изжило. Кроме того, существуют другие общие принципы, которыми советуют руководствоваться аналитики данной школы: реформа - это длительный процесс, а не единовременный акт, путь с двусторонним движением. Обычно он начинается по инициативе сверху, направляемый «верхами». Но ничего не получается, если реформа не будет понята и принята «низами». Главным условием реформы является свобода выбора крестьянами как типов собственности, так и форм хозяйствования. При любом варианте реформы вопросы собственности имеют первостепенное значение. Цивилизованные рыночные отношения, включая положительное решение вопроса «купля-продажа» земли, становятся составной частью аграрной политики. Законодательная база является также прочной правовой основой развития аграрно-социальной политики. Последняя не имеет разумного смысла, если сельскохозяйственное производство не превращается в привлекательную сферу жизнедеятельности людей.

Начало XXI века связано с расширением тематики научных интересов коллектива СтГАУ:              он плодотворно занимается анализом состояния,

проблемами и перспективами развития отечественного предпринимательства, в том числе теорией и практикой агробизнеса, историей его развития в России.

Особое внимание уделяется раскрытию экономической и социальной сущности предпринимательства, роли малого и среднего бизнеса на селе.

Основная цель данных аналитиков заключается в том, чтобы научными методами выявить наиболее важные моменты и характеристики процесса становления и развития предпринимательства на Ставрополье, раскрыть его социально-экономический смысл и многообразие форм, представить, насколько деловые люди края соответствуют научным понятиям личности предпринимателя. Логика интереса тут проста: невиданной глубины мировой кризис в агросфере может быть преодолен только окончательным переходом к рыночным аграрным отношениям, а они без предпринимателя, делового человека, немыслимы.

Более того, без решения аграрного вопроса ни о каком заметном прогрессе российского общества не может быть и речи. Все попытки наполнить продовольственную корзину с помощью рыночных реформ в течение XX века, по мысли руководителей научной школы СтГАУ, пока не увенчались успехом в силу следующих причин. Первая:              проекты

отечественных реформаторов, как до, так и после 1917 года, были утопичны по сути и природе своей, а сам замысел аграрных преобразований - стремление реформировать то, что никаким реформам не поддается - обречен на неудачу. Вторая: аграрная политика российского государства практически на всех этапах оказалась недостаточно оснащена знаниями. Третья: Россия (и до, и после 1917 года) представляла собой парадоксальную картину общества, которое заимствовало зарубежную теорию и опыт, чтобы использовать их как движущую силу собственного развития. Из этого вытекает основная концепция аналитиков СтГАУ: необходимо осмыслить теорию и опыт аграрных преобразований в России не по эпохам, укладам, частям и не по линии классовых конфликтов, а именно как единое историческое, экономическое, социальное и правовое пространство. Иными словами, на основе современных информационных технологий, социологической базы, источников и методов анализа сделана попытка выработки новых представлений относительно теории, истории и методологии агробизнеса, рыночных аграрных отношений в стране и за рубежом.

Анализ основных работ исследователей научной школы СтГАУ - позволяет нам сделать следующие выводы:

  1. Стратегический выход из системного кризиса только на путях рынка, глобализации и теснейшей экономической интеграции. В современной научной литературе много говорится о рынке. Но одно дело социально ориентированный рынок с развитыми правовыми и другими механизмами экономической, социальной, политической ответственности. И совершенно иное, когда рынок является орудием экономических решений всевластного, ни за что не несущего ответственности государства, направленных против общества и личности. Нам не надо забывать, что в царской России был и рынок, и частная собственность, и конкуренция, но она оставалась авторитарной. Приходится еще раз подчеркнуть: если строить рынок как орудие в руках государства или же как институт, обслуживающий только чьи-то узкие, групповые интересы, а не потребности общества в целом, то Россия с высокой степенью вероятности может повторить и свой прошлый опыт: пойдет по пути так называемого «скованного» бизнеса.
  2. Причины, вызвавшие системный кризис России, кроятся в стремлении Правительства ускоренно построить капиталистическое общество на основе прочной концепции либерального свободного рынка в монетаристском исполнении по рекомендации из США в соответствии с программами, разработанными советниками США, Великобритании под покровительством Всемирного банка и Международной финансовой корпорации.
  3. В научной литературе среди ученых и практических работников в ходе проведения аграрной реформы высказывались по сути два диаметрально противоположных подхода ее проведения. Первый - предусматривающий постепенное создание различных форм хозяйствования, многоукладной экономики, сохранение крупнотоварного производства, государственное регулирование рыночных отношений. Второй - на разовое разрушение колхозов и совхозов, массовое создание крестьянских (фермерских) хозяйств, либерализацию рынка. В постсоветской России, как известно, возобладал второй подход с его основными методами приватизацией и разгосударствлением.
  4. Сложности проблемы решения рыночных аграрных отношений и их главного носителя агробизнеса привели к ряду негативных последствий: сосредоточения земельных долей у неработающей в сельскохозяйственных предприятиях значительной части сельского населения. При реорганизации колхозов и совхозов часто имело место увеличение земельных долей у бывших руководителей хозяйств, специалистов, партийных и советских начальников всех уровней. На этой основе, с одной стороны, начался процесс концентрации производства и капитала в руках частных лиц, активное формирование класса крупных землевладельцев, агробаронов, латифундистов. С другой стороны, происходит интенсивное расслоение трудовых коллективов на социальные слои людей с низким и высоким уровнем жизни, что негативно сказывается на их взаимоотношениях.
  5. Систематическое вмешательство государства в аграрную экономику страны подрывает основы свободного рынка. Влиять на рыночные аграрные отношения как самонастраивающуюся систему, нужно в основном экономическими методами. Если государство полагается исключительно на административные рычаги, то это способствует разрушению рыночного механизма. Вместе с тем это не означает, что в развитом рыночном хозяйстве административные методы не имеют права на существование.
  6. Формирование рыночных аграрных отношений в постсоветской России и их отражение в научной литературе - это не рутинный процесс, в котором заранее известны все шаги и предусмотрены все случайности. Совсем напротив:              это цепь ошибок, разочарований, несостыковок, конфликтов и противоречий. В довольно редких случаях труженики вступают в мир рыночных отношений по собственной воле. До сих пор перемены в аграрной экономике объясняются как процессы, навязываемые сверху. Таким образом, цивилизованные рыночные отношения воистину взаимовыгодны и динамичны, ибо они отражают основную форму социально-экономического уклада жизни человека труда и имеют далеко идущие структурные и социально-философские последствия. Здесь демонстрируются отношения свободного рынка, где каждый субъект преследует свои собственные материальные интересы.

<< | >>
Источник: АСЕЕВ Ю.И., КРАВЧЕНКО И.Н.. МИРОВОЙ КРИЗИС И БИЗНЕС-СООБЩЕСТВО РОССИИ. Ставрополь - 2013. 2013

Еще по теме Узловые аспекты учения о циклическом развитии рыночного общества и их отражение в системе социально-экономических знаний:

  1. Оглавление
  2. Узловые аспекты учения о циклическом развитии рыночного общества и их отражение в системе социально-экономических знаний
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -