<<
>>

Теневые отношения и конкуренция на рынке труда

Э.Н. Соболев (Москва)

Важнейшей сферой конкурентных отношений в современной экономике является рынок труда. Его эффективному функционированию серьезно мешает засилье теневых отношений между работниками и работодателями.

Причины, по которым возникают эти отношения, могут быть различными: либо выгодность этого соглашения для обеих сторон за счет третьей — чаще всего государства, либо навязывание подобного «договора» со стороны работодателя, пользующегося своим монопольным положением. Эти отношения не фиксируются в каких-либо документах и регулируются негласными соглашениями. Сфера теневых контрактов между работниками и нанимателями в значительной мере расширяется за счет привлечения труда мигрантов. Поэтому задачей государственной политики в области формирования отношений здоровой цивилизованной конкуренции выступает упорядочение сферы трудовой миграции.

Нелегальное использование труда мигрантов — одна из наиболее болезненных точек российского рынка труда, весомый фактор искажения конкурентных отношений.

Соболев Эдуард Неньевич, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Института экономики РАН.

Существенный рост нелегальной трудовой миграции в Россию произошел в начале 1990-х гг. после падения «железного занавеса» как следствие неконтролируемости и неуправляемости миграционных потоков в Россию.

Возникает вопрос: каковы российские масштабы нелегальной миграции в сравнении с другими странами? Ответ зависит от числа мигрантов в России. Если брать нижнюю границу оценок (3-4 млн человек), то ничего свер- хординарного не происходит. Известный исследователь трудовой миграции Мукомоль пишет, что на фоне развитых стран «присутствие трудовых мигрантов на российском рынке труда не представляется чем-то выделяющимся: даже, если исходить из того, что их численность составляет 4,9 млн человек — это 7,4% от среднегодовой численности занятых в экономике России.

Это много меньше не только уровня многих государств ОЭСР, но даже Ма- лайзии»[158]. Другое дело, если действительное число нелегальных мигрантов перевалило рубеж в 10 млн человек (и эта цифра, как нам представляется, гораздо ближе к реальности)[159]. Данная оценка сопоставима с США, где насчитывается около 11,5 млн нелегальных мигрантов. Но учитывая, что население США 300 млн, а у нас в 2 раза меньше, то доля нелегалов в России вдвое превышает соответствующую долю в Америке. При этом свободная и сытая Америка отказывается натурализовать нелегалов (такой нагрузки их социальная система не выдержит), а у нас предлагают всех нелегалов уравнять в правах с гражданами России, не задумываясь об экономических и социальных последствиях этого шага.

По вопросу влияния нелегальной миграции на рынок труда достаточно широкое распространение получила позиция, согласно которой миграция (как легальная, так и нелегальная) способствует достижению сбалансированности на рынке труда. По мнению сторонников этой точки зрения, основная масса мигрантов используется на рабочих местах, не привлекательных для местных жителей ни по условиям труда, ни по его оплате. Последние чаще всего не претендуют на них, даже оказавшись без работы. Таким образом в рамках рынка труда складываются и сосуществуют два сегмента, конкуренция между которыми крайне слаба или практически отсутствует: в одном представлены вакансии с тяжелыми, вредными условиями труда и низкой оплатой, непривлекательные и непрестижные для местных работников и заполняемые по преимуществу мигрантами; в другом — рабочие места более высокого статуса, на которые претендует и за которые конкурирует коренное население.

Рассмотрим более подробно аргументы сторонников либерального подхода к нелегальной миграции.

К числу плюсов миграции ряд исследователей относят достижение сбалансированности рынка труда: «мигранты идут туда, где имеется острый дефицит рабочей силы»[160].

Так ли это? Возьмем Москву. Здесь даже среди зарегистрированных мигрантов, по данным Управления организации трудового обмена Комитета межрегиональной и национальной политики г.

Москвы[161], больше всего занято в торговле — 41%, тогда как в строительстве — 32%, на транспорте — 11%, а в промышленности и городском хозяйстве — всего 5%. Так что, в городе наблюдался такой дефицит торговых посредников, что их надо было с распростертыми объятиями и в таком количестве принимать из-за рубежа? Конечно, нет. Но отрицательный результат известен: клановая монополизация торговли — особенно рыночной, рост цен, антисанитария, этническая преступность, распространение этнического поднайма и т. д.

Существует ли конкуренция за рабочие места?

Вопреки мнению сторонников либерального дискурса, исследования показали, что мигранты реально конкурируют с россиянами на рынках труда. Более или менее значительная часть рабочих мест, занятых сегодня мигрантами (от 50% в Москве до 30% в регионах), уже стали чисто мигрантскими, т. е. «зарезервированы» за ними на долгие годы. Остальная часть рабочих мест «отвоевывается» мигрантами в конкурентной борьбе с местным населением[162]. Ту же картину дают и результаты обследования россиян, проведенного Аналитическим центром Юрия Левады в июле 2005 г.: 35% респондентов отметили, что мигранты занимают рабочие места, на которых могли бы работать местные жители, а каждый пятый считает, что «мигрантам меньше платят и они сбивают оплату труда местного населения»[163].

Существует миф, будто пришлая рабочая сила — это только неквалифицированная рабочая сила, занимающая на рынке труда непрестижные и низкооплачиваемые рабочие места, не требующие высокой квалификации. Действительно, среди мигрантов квалифицированным трудом заняты не более пятой части[164]. Но в настоящее время возрастает доля привлечения из-за границы труда специалистов (врачей, учителей, инженеров-строителей, авиаконструкторов и т. д.), которые согласны жить в отрыве от семьи, в общежитиях и работать за относительно низкую оплату — в частности, в Москве за 12-15 тыс. руб. Выгодное работодателям занижение оплаты труда специалистов ведет к деградации столичного рынка труда: москвичи, не выдерживая конкуренции с дешевой рабочей силой, либо деквалифицируются и меняют профессию, либо ищут работу за границей — отсюда утечка умов, в особенности среди молодежи.

Иммиграция становится фактором эмиграции. Так, если за период с 1971 г. по 1986 г. из СССР выехало 360 тыс. человек, то в 1990-2005 гг. в результате безвозвратной миграции Россия потеряла свыше 1 млн граждан. При этом на рубеже тысячелетий поменялся этнический состав эмигрантов. В нем количественно стали преобладать русские, в начале 90-х г. составлявшие менее 20%. Если же учесть достаточно высокие качественные характеристики большинства выезжающих из России, что придает процессу эмиграции характер «утечки умов», то ущерб, наносимый человеческому капиталу страны, приобретает черты весьма реальной угрозы[165]. По результатам опросов выпускников ведущих естественно-технических вузов (МГУ, МФТИ, МИФИ, МАИ и др.), более половины из них желали бы эмигрировать, а 10-12% уже имеют конкретные предложения работы за границей. После стажировок и практики до 10% студентов российских ведущих вузов остаются за рубежом[166].

При этом «утечка умов» на Запад не может быть скомпенсирована большим количеством неквалифицированной и культурно чуждой рабочей силы с юга. Поэтому прав С.С. Сулакшин, когда пишет, что из России уезжают «наиболее образованные и квалифицированные люди в более успешные страны, а притекает прямо противоположный контингент из менее успешных стран. Даже отсюда следует, что планы некоторых «стратегов» о массовой иммиграции в Россию приведут к очевидным и очень тяжелым последствиям»[167].

О неравных условиях конкуренции на рынке труда

В теоретическом плане следует различать два явления — заниженную оплату труда мигрантов и демпинг оплаты труда. В первом случае мы констатируем, что труд мигрантов оплачивается ниже стоимости рабочей силы (цены труда), благодаря чему предприниматели извлекают сверхприбыль. Демпинг же означает ухудшение сложившихся условий найма на национальном рынке местных трудовых ресурсов из-за дешевого предложения рабочей силы со стороны мигрантов. Сам факт низкой оплаты труда мигрантов и практически полного отсутствия социальных гарантий признается сторонниками благотворного влияния миграции на экономику России.

Имеются многочисленные исследования, констатирующие заниженный уровень оплаты мигрантского труда. С чем они не согласны, так это с тем, что дешевый и непритязательный труд (кстати, как правило, предоставляемый по их собственному желанию) ухудшает условия труда национальных кадров.

Адепты миграции исходят из двухсекторной модели на рынке труда. В одном секторе, где используется труд мигрантов, низкая оплата, ненормированный рабочий день, не оплачиваются отпуска, отсутствует социальное страхование. В другом секторе, где работают россияне, картина совсем иная: высокая оплата в соответствии со стоимостью воспроизводства рабочей силы, строго нормированный рабочий день, оплата сверхурочных в двойном размере, оплаченный бюллетень и т. п. Эти секторы не связаны друг с другом.

Означает ли заниженная оплата труда мигрантов одновременно демпинговое воздействие на заработки граждан России?

Вообще говоря, чтобы доказать, что дешевая рабочая сила мигрантов приводит либо к падению заработков аборигенов, либо к вытеснению их с рынка труда, нет необходимости обращаться к сложным теоретическим рассуждениям, а достаточно обратиться к азам экономической науки. И для марксистской политэкономии, и для экономикса математической аксиомой является утверждение, что при условии отсутствия каких-либо институциональных ограничений (профсоюз, антидемпинговая политика государства и т. п.) массовый «вброс» дешевой рабочей силы «извне» неизменно ведет к падению заработков на рынке труда.

Эта закономерность проявляется в западных странах, в частности в США. Американские экономисты подсчитали, что американские рабочие теряют примерно 200 млрд в год в виде недоплаченной им зарплаты, потому что ставки зарплат снижены из-за нелегальных иммигрантов. Так, на мясокомбинатах оплата труда за 25 лет снизилась с 19 до 9 долларов в час только за счет того, что там стали работать преимущественно нелегальные мигран- ты[168].Но если падение заработков американцев из-за наплыва нелегалов на рынок труда имеет место, то, видимо, нет никаких оснований полагать, что в России, где удельный вес нелегальной трудовой миграции в два раза выше, эта закономерность не действует.

Снижение ставок оплаты труда на рынке труда — это не единственное следствие, подрывающее конкурентные возможности местной рабочей силы. Другим, не менее показательным следствием является девальвация и разрушение сложившейся системы социальных гарантий для коренных жителей страны, поскольку нелегалы настолько непритязательны, что соглашаются работать фактически на любых условиях — в отсутствие минимальных мер по охране труда, без отпусков, оплаты больничных и т. д.

Обследования показывают, что заработки незаконных мигрантов не более чем на 15-20% отстают от средней номинальной заработной платы по России. Согласно другому обследованию, около 50% мигрантов считали, что их оплата труда такая же, как у местных работников[169]. Но это вполне объяснимо: те мигранты, которые в силу квалификации, образования, сферы занятости не могут претендовать на российскую зарплату, компенсируют это более интенсивным трудом. Иначе говоря, снижение оплаты зачастую носит неявный скрытый характер и для его обнаружения необходимо исследовать уровень и динамику почасовой оплаты труда, что позволит элиминировать влияние продолжительности рабочего дня и рабочей недели. Средняя продолжительность рабочей недели мигрантов составляет, по данным Е. Тюрюкановой, 66 часов[170]. Особенно распространена такая практика среди мигрантов, прибывших на заработки на небольшой срок. Исключение составляют трудовые мигранты из Средней Азии, занятые на самых тяжелых, неквалифицированных работах и нещадно эксплуатируемые; им даже за счет увеличения продолжительности рабочей недели не удается выйти на средние заработки россиян[171].

О рыночной и полной эффективности нелегальной миграции

Проблема экономической выгоды или невыгоды нелегальной миграции весьма сложна, поскольку на труде нелегалов «завязаны» разные субъекты, интересы которых порой прямо противоположны.

Для предпринимателей нелегальная рабочая сила — источник дополнительной прибыли. Использовать дешевую рабочую силу выгодно. Овчинка стоит выделки: величина прибыли оправдывает риск. Действующее российское законодательство, конечно же, обязывает работодателя легализовать своих работников. Повысились штрафы за незаконный наем на работу иностранцев, а уголовная ответственность таких работодателей — до 5 лет лишения свободы. В России даже создается единая информационная система учета иностранных рабочих. Но на практике хозяин строительного объекта — это генеральный подрядчик, у которого не числится ни один рабочий, все работы ведутся субподрядчиками. А субподрядчики в основном это фирмы-однодневки. В результате работодатель предпочитает российскому работнику с его правами и претензиями на всякого рода социальные пакеты и сложившийся заработок в рамках определенной профессии малопритязательную и нескандальную рабочую силу из стран ближнего зарубежья. Нет сомнений, что, скажем, наши строители в профессиональном плане превосходят молдавских или среднеазиатских коллег. Но в современных условиях строительному бизнесу безразличен уровень профессионализма рабочих, его интересует прибыль. По этой причине берут на работу тех, кому можно меньше платить, у кого меньше прав. В результате в безработные попадают потенциально конкурентоспособные российские граждане, несогласные на мизерную оплату труда, причем без минимальных социальных гарантий.

Посредникам по доставке нелегальной рабочей силы к месту ее использования этот криминальный бизнес приносит баснословные прибыли и позволяет процветать современному виду рабства, которое в России реально существует, но официальной властью не признается. У гастарбайтеров нет трудовых договоров, нет разрешения на работу, полностью отсутствует социальная защита и медицинская помощь. Это люди, которых вроде и нет, — короче, «поручик Киже». Если мы здесь наведем порядок, то спрос на иммигрантов, которые должны приезжать в Россию легально, должны оформляться и получать заработную плату соответствующего уровня, платить социальный налог и иметь все права и обязанности российских граждан — так вот, спрос на таких иммигрантов будет намного, на порядок меньше спроса, который сегодня возникает искусственно за счет криминализации рынка труда[172].

Для коррупционеров из государственно-властных структур нелегалы — постоянный источник незаконных доходов (взятки, откаты и т. п.).

Для самих мигрантов выгода в получении минимальной оплаты труда объясняется уровнем зарплат в стране, откуда они приехали. И этот уровень, без сомнения, ниже, чем в России. Вместе с тем в России нет таких гастарбайтеров, которые не хотели бы легализоваться. В пиковых ситуациях проигравшей стороной всегда будут сами работники.К тому же они лишены возможности правовой защиты со стороны государства и профсоюзов. Но от них ничего не зависит. Во-первых, работодателям невыгодно это делать, т. к. за каждого нанятого работника — иностранца необходимо платить налог, во-вторых, такая легализация противоречит интересам в значительной мере мафиозного посреднического бизнеса.

Безусловно, проигравшей стороной в случае с нелегальной миграцией является государство как субъект национальных интересов. Оно не получает налоги от нелегалов, деформируется национальный рынок труда, криминализируется бизнес, процветает коррупция, усиливается межнациональная напряженность.

Целесообразность и эффективность рабочей силы мигрантов не могут быть оценены в отрыве от оценки состояния и перспектив развития национальных трудовых ресурсов: их численности, структуры в самых различных разрезах, динамики. Скажем, привлечение иностранной рабочей силы в ущерб подготовке и использованию собственных кадров может привести (и приводит) к снижению общего квалификационного уровня на национальном рынке труда. Здесь действует закон сообщающихся сосудов. Ослабление интереса бизнеса к национальным кадрам компенсируется соответствующим увеличением потребности в рабочей силе гастарбайтеров.

Имеется и другой аспект измерения конкурентоспособности труда мигрантов, связанный с различением предпринимательских (рыночных) и полных издержек и, соответственно, рыночной и полной эффективности. Дело в том, что в современных условиях коренным образом меняется подход к определению эффективности экономической деятельности. Ее теперь нельзя сводить к конкурентоспособности отдельных производителей, ибо выигрыш на одном направлении может сопровождаться многократно перекрывающими его потерями на других направлениях. «Возникает вопрос об «общей эффективности», нарастает необходимость учета совокупности разноуровневых факторов»[173].

С этой точки зрения с известной осторожностью следует относиться к выводам ученых из Гарвардского университета (США) о положительном влиянии наплыва неквалифицированных мигрантов на экономику страны. Суть их теории заключается в следующем: приезжие малоквалифицированные иностранцы получают работу и освобождают высококвалифицированных жителей от занятий подобным непрестижным и низкооплачиваемым трудом. К примеру, они устраиваются нянями, а освободившиеся от опеки над детьми мамы с высшим образованием получают возможность работать, принося пользу семейному бюджету и экономике в целом. Авторы исследования пришли к выводу, что государство, которое может сделать так, чтобы малоквалифицированные мигранты составили 7% от общей численности рабочей силы, имеет шансы повысить размеры своего валового внутреннего продукта на 1,2%[174]. Такая оценка представляется излишне узкой и не учитывает комбинацию всего многообразия факторов, относящихся к национальному, региональному и фирменному уровням.

Когда некоторые экономисты и демографы настаивают, что России в год нужно принимать по 1 млн человек и при этом сообщается, что эта рабочая сила будет необыкновенно дешевая, то в расчет берется непосредственная стоимость рабочей силы только работодателя. Но при этом забывают о последующие общественных издержках общества, связанных с существованием носителя рабочей силы — мигранта. О них, конечно, вспомнят, но потом, когда будет — как во Франции — уже поздно.

Следует согласиться с высказанным в печати мнением, что прежде чем требовать миллион мигрантов в год, следовало бы представлять и альтернативные варианты, причем все они должны быть обсчитаны по единой методике, с учетом долгосрочных издержек. А вариант с миграцией коренного русского населения из депрессивных регионов с застойной безработицей (это практически все области Нечерноземья) почему-то вообще не рассматривали, хотя принцип «плати деньги, и люди потянутся к тебе» вроде бы никто не отменял. Следует более энергично и на практическую основу ставить вопрос о репатриации людей русской культуры. Конечно, и в случае с репатриантами, и в случае с провинциалами изначально более высокие издержки на зарплату и обустройство обернутся очень существенной экономией на интеграции[175].

Вообще говоря, с точки зрения экономиста наиболее эффективны те хозяйственные системы, которые сталкиваются с недостатком ресурсов. Причем страна, в которой рабочая сила также является дефицитом, вынуждена очень бережно относиться и к этому ресурсу. Именно так и поступают и в Японии, и в европейских странах. Если в 1950 г. показатель производительности, к примеру, в Италии составлял 34% от уровня США, в Германии — 35%, а во Франции — 45%, то к середине 1990-х гг. он достиг 85, 95 и 102% соответственно[176].

О мерах по снижению уровня нелегальной миграции

Необходимо резко уменьшить потребность в мигрантах. То количество мигрантов, которое ежегодно прибывает в страну, Россия не в состоянии интегрировать. Не случайно говорят, что критическая точка — около 20% мигрантов в регионе. При превышении этой доли возникают:

а) этнические конфликты;

б) затрудняется интеграция чужеземцев в российскую культуру, а вместо этого образуются этнические анклавы, порой весьма агрессивные.

Технологические возможности для интеграции мигрантов увеличатся, если, во-первых, уменьшить общее количество мигрантов на базе улучшения использования национальных трудовых ресурсов; во-вторых, при приглашении мигрантов акцент делать на русскоязычное население в странах СНГ.

Трудовая миграция должна удовлетворять двум экономическим критериям. Использование рабочей силы мигрантов должно, во-первых, прямо или косвенно содействовать возрождению экономики России; во-вторых, не мешать использованию национальных трудовых ресурсов. Использовать мигрантов допустимо и целесообразно лишь в тех нишах рынка труда, где не проявляет интерес национальная рабочая сила. Отсюда следует, что основным при планировании потребности в мигрантах должен быть балансовый метод на основе остаточного принципа. Есть и третий, возможно, наиболее важный критерий: миграция не должна разрушать национально-культурную идентичность России. По экспертным оценкам, вживание мигрантов в российскую среду возможно лишь при условии, что доля мигрантов в составе населения не превышает 20%.

На наш взгляд, снижение потребности в мигрантах может быть достигнуто тремя способами: повышением эффективности использования национального трудового потенциала; сокращением утечки специалистов за границу; проведением политики «фильтрации» и регулирования миграционных потоков.

Безусловно, главное направление — эффективность и рациональность использования национальных кадров. Приток мигрантов существует в стране параллельно с безработицей. Огромные резервы имеются на российском рынке труда. Существуют нестыковки между трудоизбыточными и трудодефицитными регионами. Повышение внутрироссийской мобильности трудовых ресурсов, с одной стороны, снизит потребность в притоке кадров из-за границы, а с другой, — позволит улучшить качество отбора. То есть, прежде чем приглашать из-за границы, стоит подумать, есть ли возможность привлечь людей из той же Рязани или Тамбова, например, для работы в Подмосковье. Естественно, эта задача тесно связана с созданием условий для привлечения и закрепления работников на новых местах (оплата труда, социальный пакет, квартира или льготный кредит и т. п.). Более тесно следует сотрудничать (особенно промышленным предприятиям) с региональными службами занятости. Имеются многочисленные примеры, когда предприятия не обращаются в эти службы, а привозят из Украины и Белоруссии рабочую силу, которая в принципе ничем не отличается от стоящей на учете в регионе.

Не меньшее значение имеет рационализация размещения промышленности, в частности ее рассредоточение по регионам. Приближение промышленных предприятий к местам традиционного проживания населения создаст условия для более интенсивного задействования трудовых ресурсов. Не все люди, в конце концов, склонны к перемене места жительства.

Наконец, главное: решать проблему дефицита трудовых ресурсов в нашей стране надо не традиционно экстенсивным путем — в данном случае через привлечение мигрантов, — а посредством стимулирования роста производительности труда. Резервы здесь есть: по этому показателю мы отстаем от Запада не менее чем в 4-5 раз. На базе роста производительности труда, как показал опыт развитых стран, можно добиться существенной относительной и абсолютной экономии наличных трудовых ресурсов, что создаст возможность их перемещения и реструктуризации в народном хозяйстве.

Нужно отказаться от принципа предоставления возможности поработать в России «где-нибудь и кем-нибудь». В России есть как трудоизбыточные, так и трудодефицитные регионы. Общий, усредненный подход для такой страны не применим. Миграционным службам надо применять тот же подход, что и при распределении социальной помощи — адресность и конкретность. Никакого вала и скопа, все должно быть подсчитано. Возможно, следует более жестко переходить к квотированию миграции по регионам, отраслям и профессиям. На этот счет имеется зарубежный опыт. Конечно, возникает опасность зарегулированности и бюрократизации. Но стихия еще более опасна — своей непредсказуемостью и иррациональностью. С этой точки зрения заявительный характер миграции неприемлем. И дело не только в том, что это лазейка для наркоманов, бандитов и т. д. Главное — миграционные потоки пойдут не туда, куда нужно стране.

Политика в отношении мигрантов должна быть гибкой, что предполагает ее ужесточение и либерализацию в зависимости от потребности в рабочей силе. В этой связи следует шире использовать западный опыт подобной политики. Так, в Европе жесткие ограничительные меры были введены в конце 80-х годов и дали ощутимый эффект. За 1991-1993 гг. приток иммигрантов из-за пределов стран ЕС сократился вдвое (с 1,5 млн до 790 тыс. человек в год) и достиг 680 тыс. человек в 2000 г.; число лиц, получивших статус беженцев, снизилось на протяжении 90-х гг. в 4 раза.

Наконец, должны быть усилены экономические меры противодействия нелегальной миграции. Это, прежде всего, разработка, введение и контроль за соблюдением антидемпингового законодательства, которое запрещало бы работодателю намеренно снижать заработную плату. Ст. 18 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» № 115-ФЗ от 25 июля 2002 г. закрепляет принцип приоритетного использования национальных трудовых ресурсов, но, как показывает практика, этого уже недостаточно. По-прежнему актуальна и задача ужесточения экономических санкций за незаконное использование иностранной рабочей силы.

<< | >>
Источник: С. С. Сулакшин, В. Э. Багдасарян, М. В. Вилисов, Ю. А. Зачесова, Н. К. Пак, О. А. Середкина, А. Н. Чирва. Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в Российской Федерации / Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Москва, 10 апреля 2007 г.) — М., Научный эксперт,2007. — 344 с.. 2007

Еще по теме Теневые отношения и конкуренция на рынке труда:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -