Реакция в мире на усиление деловой преступности

Расширение «ограничительной деловой практики», наносящее большой ущерб населению, немоно- полизированным предприятиям и государственным учреждениям, ставшим покупателями многих товаров и услуг, вызывает открытое недовольство во многих странах капиталистического мира.

В 70-х годах стал устанавливаться более строгий контроль за соблюдением фирмами «правил конкурентной игры». В ряде стран приняты соответствующие законодательные акты, сделаны дополнения и поправки к действующим законам в целях ограничить распространение новых форм злоупотреблений, установлены более строгие санкции за нарушения правовых норм. Кроме того, в некоторых странах созданы специальные государственные органы, систематически занимающиеся расследованием злоупотреблений фирм.

Развернувшаяся в капиталистическом мире борьба против деловой преступности при всей ее необходимости по ряду причин недостаточно эффективна. Во-первых, существует многолетний разрыв между принятием законодательных актов и соответствующих административных мер (процессы о злоупотреблениях умышленно затягиваются компаниями порой на 10, а иногда и на 20 лет). О чрезвычайной сложности таких тяжб свидетельствуют, например, 7,8 млрд. страниц документов, которые были собраны американской компанией ИВМ, как писал журнал «Форчун» в апреле 1982 г., лишь по одному антитрестовскому делу, начатому еще в 1969 г. в Федеральном суде США против этой компании.

Еще важнее то, что у официальных властей все чаще обнаруживается двойственный подход к оценке действий предпринимателей, отрицательно влияющих на развитие международной торговли.

Даже когда одно ведомство получает некоторые сведения, оно не всегда имеет право информировать о них другие заинтересованные ведомства. Американские юристы утверждают, что в их распоряжении больше открытой информации о ЦРУ, чем о внутрикорпорационной деятельности ТНК 17.

Иногда компрометирующие материалы о ТНК в данной стране поступают в распоряжение ее официальных властей из-за границы. Но чаще сведения, необходимые для расследования злоупотреблений монополий в одной стране, не предоставляются правительствами других стран. Так, в 1976 г. США начали расследование злоупотреблений международного уранового картеля (он взвинтил цены на сырье с 1971 по 1975 г. почти в 7 раз) в связи с отказом его членов — ряда американских и иностранных фирм — поставлять уран компании-аутсайдеру «Вестингауз электрик», сооружавшей атомный реактор в стране и обязавшейся снабжать его ураном. Сначала правительства Австралии и Канады, а затем и правительство Великобритании отказались сотрудничать с американскими властями в проведении этого расследования и воспрепятствовали передаче последним какой-либо информации о деятельности национальных фирм — участниц картеля.

Сбор информации об «ограничительной деловой практике», необходимой для принятия эффективных контрмер, затруднен в рамках одной страны тем, что правительство опасается, как бы эта информация не нанесла ущерба национальным компаниям в их конкурентной борьбе с компаниями других стран, власти которых избегают давать подобного рода сведения.

В-третьих, правительственные учреждения по- разному подходят к применению «ограничительной деловой практики» национальными и иностранными компаниями. Они проявляют снисходительность и часто смотрят сквозь пальцы, когда «свои» компании используют такую практику в войне за рынки других стран,, но вместе с тем применяют со всей строгостью соответствующие законы, если речь идет о предосудительной деятельности «чужих» компаний на внутреннем рынке. Выступая в принципе против злоупотреблений в международной торговле, государственные учреждения, стоящие на страже законности в этой области, допускают в законодательстве, и особенно в практике его применения, разного рода исключения в пользу национальных фирм. Таким образом, одни и те же злоупотребления квалифицируются одновременно допустимыми и недопустимыми в зависимости от того, кто и во имя чего их совершает.

Кроме того, у этих учреждений проявляется узко «ведомственный» интерес к противозаконным действиям фирм. Таможенные учреждения, например, не беспокоит явное завышение импортных цен, поскольку оно увеличивает сумму взыскиваемых пошлин. Однако подобные действия настораживают налоговые учреждения, ибо у компаний растут статьи расходов и соответственно сокращается прибыль, подлежащая обложению налогом. И наоборот, заниженная импортная цена рассматривается как потенциальное злоупотребление таможенниками, но не волнует налоговых инспекторов. «По юридическим и практическим соображениям,— признавал один из руководителей Федерального управления по картелям ФРГ,— изолированные и некоординированные действия отдельных стран, пытающихся использовать свои национальные законы против международных торговых ограничений, не могут быть достаточными» 18.

Наконец, если в капиталистических странах хорошо известны многие виды злоупотреблений и накоплен определенный опыт борьбы с ними (антитрестовские законы в США, например, были приняты еще в конце XIX и в начале ХХв.), то для компаний и организаций развивающихся государств это сравнительно новая область деятельности.

Всем этим объясняется ограниченность результатов борьбы национальных государственных учреждений с деловой преступностью по сравнению с ее ростом. О масштабах злоупотреблений капиталистических фирм можно судить лишь по отрывочно публикуемой информации о расследованиях в отдельных странах и принимаемых санкциях. Однако эта информация неполная, ибо далеко не все виды «ограничительной, деловой практики» считаются противозаконными согласно национальным юридическим нормам и могут быть рассмотрены соответствующими правовыми учреждениями.

Правительство ФРГ, например, сообщило Секретариату ЮНКТАД, что с августа 1973 по декабрь 1976 г. Федеральным управлением по картелям проведено 2022 расследования. По 2/3 расследований вынесены разного рода приговоры, т. е., несмотря на все ухищрения адвокатов, представителям официальных властей удалось доказать суду наличие противозаконных действий. Французская комиссия по вопросам конкуренции с ноября 1977 по май 1978 г. рассмотрела и приняла вдеры в 1477 случаях использования вводящей в заблуждение рекламы о предоставлении скидок, в 392 случаях — отказа продавать.

В Индии из обследованных в первой половине 60-х годов 600 лицензионных соглашений с капиталистическими фирмами 430, или свыше 2/3, включали положения, ограничивавшие использование иностранной технологии. Стремясь заставить ТНК соблюдать требования Закона о валютном контроле, Резервный банк Индии в 1977 г. приостановил выдачу разрешений 50 иностранным компаниям на перевод прибылей за границу, а 25 другим таким же компаниям было предложено покинуть страну в связи с их «нежелательной деятельностью».

В начале 50-х годов началось межправительственное сотрудничество в борьбе с деловой преступностью. На первых порах сотрудничество сводилось к эпизодическому обмену информацией о злоупотреблениях и консультациям на добровольной или договорной основе. С конца 60-х годов оно значительно расширилось, стало регулярным и сконцентрировалось на разработке конкретных противодействующих мер.

По инициативе социалистических и развивающихся стран проблема борьбы с «ограничительной деловой практикой» стала предметом рассмотрения органов ООН. В частности, в рамках ЮНКТАД в 70-х годах был создан ряд совещаний специальных групп экспертов, составивших перечень видов злоупотреблений и начавших подготовку соответствующих международных документов. При штаб-квартире ООН в 1975 г. созданы Комиссия по ТНК и Центр по ТНК. Они стали заниматься подготовкой соглашения, которое позволило бы установить контроль за операциями этих монополий, в том числе за действием механизма «трансфертных» цен. В борьбе против злоупотреблений монополий в международной торговле лицензиями принял участие Экономический и социальный совет ООН (ЭКОСОС).

Результатом конференции ООН по «ограничительной деловой практике» в конце 1979 г. явилось одобрение важного документа — «Комплекса согласованных на многосторонней основе справедливых принципов и правил для контроля за ограничительной деловой практикой». Этот документ содержит положения, которые содействуют разработке эффективной системы контроля за деятельностью компаний, включая ТНК (требуют от иностранных предприятий соблюдения местных законов, предоставления информации официальным властям, воздержания от ограничительных соглашений), определяют политику государственных органов в данной области и предусматривают проведение некоторых международных мер. При всех достоинствах этого международного кодекса, направленного на борьбу с деловой преступностью капиталистических фирм, он не может пресечь все злоупотребления монополий.

Представитель Советского Союза, выступавший на заключительном заседании конференции от имени социалистических стран, отметил, что принятие кодекса является позитивным итогом работы конференции «в деле перестройки международных экономических отношений на демократической и равноправной основе и устранения всех форм дискриминации, неравноправия, диктата и эксплуатации из этих отношений».

По инициативе ЮНКТАД во второй половине 70-х годов проведен ряд сессий межправительственных групп экспертов, а в 1978 г. начала работу Конференция ООН для разработки Международного кодекса поведения в области передачи технологии, ставшая источником многих новых форм «ограничительной деловой практики» монополий. На сессиях этой конференции в 1978—1982 гг. подготовлен проект кодекса. Странам — участницам конференции удалось согласовать ряд важных положений об установлении общих норм при совершении операций, связанных с передачей технологии, и о фактическом запрещении некоторых видов наиболее несправедливых ограничений доступа к новой технологии. В частности, достигнута договоренность о праве получателя использовать технологию по истечении срока соглашения о ее передаче, приобретать конкурирующую технологию и беспрепятственно экспортировать продукцию, изготовленную по иностранной технологии. Вместе с тем при формулировании ряда статей специальной главы кодекса, посвященной борьбе с «ограничительной деловой практикой» при передаче технологии, которые рассматриваются в качестве его основы, возникли трудности, поскольку представители ’ капиталистических стран стремились не допустить положений, существенно затрагивающих интересы ТНК.

В 70-х годах разработан и в 1980 г. вступил в действие «кодекс поведения» линейных судовых конференций. Одной из важных его задач является противодействие злоупотреблениям транспортных монополий при морских перевозках. Наконец, близится к завершению составление «кодекса поведения» для ТНК, которым с 1977 г. занимается упоминавшаяся Комиссия по ТНК. Камнем преткновения в работе комиссии является вопрос о праве развивающихся государств на национализацию предприятий, принадлежащих ТНК, и о размере компенсации. Представители капиталистических стран упорно пытаются выторговать для ТНК дополнительные привилегии и выгоды.

Несмотря на успехи в борьбе со злоупотреблениями в торговле дальнейшие межправительственные переговоры по этим вопросам наталкиваются на открытое и завуалированное сопротивление стран Запада, монополии которых бесконтрольно хозяйничают на мировом рынке. Такое сопротивление затягивает на много лет разработку соответствующих документов, ведет к внесению в их тексты бесчисленных оговорок в целях сохранения лазеек для ТНК и препятствует включению положений, касающихся демократизации внутрифирменного оборота. И все же главным итогом развернувшегося движения противодействия «ограничительной деловой практике» монополий является его необратимый характер. В 80-х годах новые коллективные действия прогрессивных сил, несомненно, позволят сделать дальнейшие шаги, направленные на установление эффективного заслона против злоупотреблений на мировом рынке, которые наносят серьезный ущерб национальным интересам всех стран.