Причины деградации стиля

8, Политический оппортунизм в отношении экономического порядка достоин порицания. Но в свете мирового опыта это нормальное явление. Его происхождение может считаться достаточно объясненным политически и экономически.

Справедливость распределения по заслугам и потребностям, а также защита достигнутых социально-экономических позиций — вот центральные ценности, которые определяют такое понимание роли государства- Исходящие отсюда ожидания ведут к иллюзиям, потому что с их помощью характерные для малой группы представления о морали и обществе переносятся на крупные сообщества. Это убедительно показал фон Хайек, говоря о «мираже социальной справедливости».

9. Иллюзия основывается на неверных представлениях как о рыночных процессах, так и о выработке политических решений. Работа рынка рассматривается, скорее, сквозь призму аристотелевской экономии — замкнутого домашнего хозяйства. И хотя в жизни осуществляется постоянный и открытый процесс самокоординации и самоконтроля, но все же остается непонятым незапланированный и не поддающийся планированию порядок, который появляется на свет с помощью «невидимой руки». Аристотелевское понимание рынка имеет своим следствием переоценку возможностей целенаправленного регулирования самоорганизующейся рыночной системы. С этим связана недооценка нежелательных побочных эффектов, к которым могут привести попытки регулирования.
   Они, в свою очередь, снова могут дать поводы к жалобам на социальную несправедливость.

Представление о выработке политических концепций — это, скорее, представление о желаемом, чем о действительном положении дел. Оно отражает нормативную теорию демократии, которую уже Йозеф Шумпетер справедливо критиковал как «классическое учение о демократии». Это не всегда реф- лектированное представление о политических деятелях, которые якобы осознанно и благожелательно соблюдают интересы представляемых ими лиц. С реальными политическими процессами оно не имеет ничего общего.

¦%

10. Духовные отцы концепции социального рыночного хозяйства не предавались этой иллюзии. Прежде всего они хорошо понимали, что концепция была задумана как компромисс между конфликтующими стремлениями. Краткая формула Альфреда Мюллера-Армака, по которой следует соединить принцип рыночной свободы с принципом социальной справедливости, еще и сегодня точно описывает проблему. Но они, вероятно, недооценивали политическую динамику, связанную с социальным элементом концепции. Во всяком случае для некоторых из них принцип социальной справедливости имел политическое значение и воспринимался как уступка, предназначенная для того, чтобы завоевать поддержку концепции «социального рыночного хозяйства». Все это справедливо и для «социального умиротворения» Мюллера-Армана, «жизненной политики» Рюстова и «экономического гуманизма» Репке. Но надо отметить, что уже вскоре Репке и рюстов, как и лидеры фрайбургской ордо-либеральной школы Бем и Ойкен, стали отрицательно относится к фактической политике, осуществляемой в Германии под лозунгом «социального рыночного хозяйства». Критерий государственного вмешательства, основанный на «рыночной конформности», должен был помочь обеспечить разумный компромисс. Но уже в 1954 г. он был категорически отвергнут Федеральным Конституционным Судом как основание для пересмотра интервенционистского закона.