Предыстория вопроса
Принятый еще в период разработки новой Конституции РФ Закон «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (1991 г.[87]) в процессе адаптации к реалиям рынка почти ежегодно изменялся и дополнялся вплоть до 2006 г.
В соответствии с данным Законом, в 1992 г. в Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. была включена ст. 1751 «Нарушение антимонопольного законодательства», а в 1993 г. — ст. 1543 «Незаконное повышение или поддержание цен», которые также неоднократно изменялись и дополнялись в связи с изменениями и дополнениями базового закона.Ст. 1751 УК РСФСР предусматривала уголовную ответственность должностных лиц органов власти, управления или хозяйствующих субъектов за невыполнение законных предписаний Антимонопольного комитета РФ, если они в течение года подвергались административному взысканию за те же действия. В ст. 1543 того же УК РФ расширялась сфера уголовно-наказуемого поведения и в части, относящейся к объективной стороне соответствующего состава преступления, неполно и неоднозначно устанавливая некоторые формы монополистической деятельности, и к кругу его субъектов, распространяя уголовную ответственность не только на должностных, но и на других лиц, действующих от имени хозяйствующих субъектов или государственных органов. Борьба с указанными деяниями в те годы, как и с другими хозяйственными преступлениями, в силу правовых и организационных недостатков была малоэффективной.
В Уголовном кодексе РФ 1996 г. все нормативные положения об ответственности за посягательства на свободу конкуренции законодатель закрепил в ст. 178 «Монополистические действия и ограничение конкуренции», достаточно произвольно определив общественно опасные способы установления монопольно высоких или монопольно низких цен и препятствования конкуренции — путем раздела рынка, ограничения доступа на рынок, устранения с него других субъектов экономической деятельности, установления или поддержания единых цен. В части первой диспозиции этой статьи, с одной стороны, были избирательно (неполно) сформулированы отдельные формы монополистических действий и ограничения конкуренции, а с другой — состав преступления оставался фактически формальным (наступление каких-либо вредных последствий не являлось обязательным признаком оконченного преступления), и тем самым УК РФ предоставлял необоснованно широкие дискреционные полномочия (свободу усмотрения) должностным лицам антимонопольных и правоохранительных органов. Данное обстоятельство являлось коррупциогенным фактором.
Монополистические действия и ограничение конкуренции в эти годы имели достаточно широкое распространение, однако превентивная функция уголовного закона для борьбы с этим явлением фактически не использовалась. В целом по России в 1997 г. было зарегистрировано 13, в 1998 г. — 23, в 1999 г. — 36, в 2000 г. — 42, в 2001 г. — 64, в 2002 г. — 48, в 2003 — 61 преступление[88], за совершение которых лишь единицы были осуждены[89].