Методы адаптации советских предприятий к проблемам и противоречиям плановой экономики

В тех ситуациях, когда плановьге механизмьг работали без особьгх сбоев, серьезньгх проблем во взаимоотношениях экономического центра и предприятий не возникало. Если советские предприятия получали достаточно ресурсов и более- менее реалистичньге плановьге задания, то их прогресс в экономических и производственно-технических показателях достигался в основном за счет хорошо известньгх и понятньгх действий: внедрения новьгх технологий, новьгх машин и оборудования; улучшения организации труда; повьгшения качества рабочей сильг за счет ее обучения и переподготовки; поиска и назначения на управленческие должности способньгх менеджеров; улучшения трудовой дисциплиньг и т.д.

На предприятиях, принадлежавшим к министерствам и ведомствам, имевшим привилегированный доступ к качественным ресурсам, подобные нормальные взаимоотношения складывались чаще. На предприятиях, входивших в состав менее привилегированных ведомств, так случалось реже. Тем не менее, пока дела в тех или иных сегментах плановой экономики шли достаточно гладко, такой стиль взаимоотношений в целом преобладал.

Однако когда проблемы и противоречия экономики централизованного планирования выходили наружу, ситуация резко обострялась. Ресурсное обеспечение извне ухудшалось, неопределенность росла, давление на предприятия усиливалось. Именно в этих случаях у советских предприятий появлялись веские причины прибегать к различным неформальным методам, которые помогали им облегчить выполнение плановых заданий, избежать санкций со стороны вышестоящих инстанций и претендовать на полноценное финансовое вознаграждение.

«...чем слабее предприятие, тем изощреннее были приемы обмана и тем больше было негативизма... Значительная их [руководителей предприятий] часть находилась на грани криминальных действий, потому что без криминала трудно было выполнить план, что-то достать или же просто обеспечить себя и работников своих предприятий» [198].

Иными словами, различные неформальные методы помогали советским предприятиям в какой-то мере адаптироваться к внутренним противоречиям плановой экономики.

К числу этих неформальных методов можно отнести следующие.

Занижение реальных производственных возможностей. При составлении централизованного плана в первую очередь учитывались производственные мощности предприятия, его обеспеченность рабочей силой и ресурсами. Поэтому, если предприятию удавалось тем или иным способом убедить вышестоящие инстанции, что его производственный потенциал ниже, чем на самом деле, плановое задание уменьшалось, а его выполнение заметно облегчалось.

«...наша экономическая и управленческая система работают в условиях многослойного искажения информации. Причина на всех уровнях одна и та же - утаивание резервов. Каждый уровень стремится по отношению к следующему утаить резервы: рабочий от нормировщика, тот - от своего непосредственного начальника, и так далее, вплоть до Совмина СССР» [11].

В результате в советских угольных шахтах, например, время от времени появлялись «неучтенные» забои, а в животноводческих сельхозпредприятиях - «неучтенные» животные5.

В качестве неучтенного резерва предприятиями в некоторых случаях использовался и фонд рабочего времени. Например, работников могли привлекать к сверхурочным работам в выходные дни, а оплату их труда производили по обычным расценкам, скрывая факт перерасхода рабочего времени.

«Соседи наши как в прошлом году на мель сели, так и сидят ... потому что перешли на непрерывный график работы, без выходных, не оставили себе резервов. А мы - оставили субботу и воскресенье, организуем внеплановые рабочие дни.

В случае сложной производственной ситуации эти «внеплановые» внутренние мощности использовались в качестве дополнительного ресурса и позволяли быстро увеличивать выпуск продукции.

Завышение уровня издержек. Выстраивая свои взаимоотношения с вышестоящими инстанциями, советские предприятия часто стремились завысить уровень своих реальных издержек.

«...сотрудник, который занимался моим вопросом, сказал при мне: «Это тот самый завод, который никто не проверяет, они свои нормы завышают, и никому до этого нет дела». Его высказывание соответствует истине. Наши нормы по металлу, не говоря уже о других материалах, действительно сильно завышены ... общий расход металла у нас явно превышает технически обоснованную потребность» [11].

Еще одним типичным примером такого рода в советское время являлось завышение уровня «естественных» потерь при производстве и продаже плодоовощной продукции:

«Допустим, тебе дают 2 тонны апельсинов ... На них установлен, казалось бы, небольшой процент отходов - всего 1,5%. Но если апельсины хорошие, то практически отходов будет не больше 0,20,5%. Остальной процент остается у тебя... Можно «сделать» деньги на таре. Ящик весит 2 кг, а тебе в накладной пишут [по неформальной договоренности] 2 кг 200 г. Если умножить 200 г на 200 ящиков, получается лишних 40 кг товара - это дает в день 80 рублей» [12].

Таким образом, если предприятию удавалось завысить уровень своих реальных издержек и благодаря этому получить дополнительные ресурсы, это позволяло ему: 1) выполнять плановое задание меньшими усилиями; 2) за счет неиспользованных сверхнормативных ресурсов создавать резерв на случай непредвиденных дополнений к плану и сбоев в снабжении или на собственном производстве.