C точки зрения государственников, революция и анархия - антиподы, а с точки зрения анархистов антиподы - революция и власть коммунистов
Трудно давалось взаимопонимание с другими революционными течениями, прежде всего с государственниками. Анархисты не принимали диктатуру из теоретических соображений. 1917 год они считали роковым, потому что аграрные и промышленные движения масс уже летом 1917 г.
вызвали к жизни коалиционное буржуазно-социалистическое правительство. Анархисты считали, что в октябре 1917 г, могучее движение рабочих и крестьян под якобыанархистскими лозунгами "мир - народам, фабрики - рабочим, земля - крестьянам" и т. п. вынесло на поверхность российской политической жизни власть государственного коммунизма.
Здесь наблюдается аналогичное допущение в отношении коммунистов, какое коммунисты делали в отношении анархистов. C точки зрения государственников, революция и анархия - антиподы. C точки зрения анархистов, революция и власть коммунистов также антиподы. Отсюда представление о борьбе власти и революции. Коммунистическую власть анархисты объявляли наиболее тонкой, гибкой и в то же время "наиболее упорной формой pe- акции"58. Любопытно, что через 20 лет в тех же выражениях Л. Троцкий будет говорить о сталинистах.
Анархисты-набатовцы провели съезд в Елиса- ветграде, доказывая махновцам, что корень зла - в экономическом деспотизме, который страшнее политического. Своим главным делом они считали критику государственного социализма. Революцию они понимали как ускоренное развитие, ускоренную эволюцию ради достижения наибольших результатов с наименьшими расходами народной энергии и наименьшими жертвами. Ход событий опровергал представления анархистов-иабатовцев о жертвах.
"Всякое общество, - цитировали они Кропоткина, - покончившее с частной собственностью, должно будет организоваться на началах анархического коммунизма. Анархизм неизбежно ведет к коммунизму, а коммунизм - к анархизму, причем и тот, и другой представляют собой не что нное, как выражение одного и того же стремления в современных обществах - стремления к равенству"59.
Они призывали выступить за личность против государства, но не понимали проблем общностей, в том числе крупнейшей социальной общности населения Украины - крестьянства.
Набатовцы считали, что с тоЙ минуты, как советы взяли власть, они стали принудительными учреждениями и, по сути, перестали быть советами. Троцкого и Раковского называли мнимыми коммунистами, которые не допустят коммунизма, ибо им дороги портфель, трибуна и удобства, Украину видели примером влияния на международную революцию. Набатовцы прямо связывали украинскую и международную революцию. Они считали, что третья анархическая революция уже началась и она будет последней60.B начале января 1920 г. после дела Полонского анархисты стали покидать ряды махновского движения. "Набат" колебался. B феврале на конференции набатовцев, по словам И. Тепера, была принята туманная резолюция, о том, что махновщина де - здоровое движение, способное выполнять задачи третьей, безвластной, революции, но Махно непригоден для руководства движением61. Находясь в сложных отношениях с советской властью, опутанные агентурой ЧК, набатовцы не могли не понимать мизерности собственных сил и, видимо, готовились к самосохранению в условиях советского режима, Ho можно ли считать этот момент охлаждением батьки к анархизму? Анархистов-интеллигентов Махно и раньше считал ненадежными, но, полагая, что кадров в движении недостаточно, он был за их привлечение. B конце жизни Махно будет называть
их гастролерами, но изгнание интеллигентов из армии - это уже миф. Он собирал их по России, приглашал в Гуляйполе, и теперь не он их выгонял, а они его оставляли.
Между тем документы большевиков, свидетельствующие о разрыве с анархо-махновцами и тщательном планировании их изоляции от широкого крестьянского советского движения, говорят O том, нто использование народа против народа, трудящихся против трудящихся, советских сил -против советских сил не только не благодарное, но и трудное дело.
При преследовании махновцев Троцкий в приказе Na 180 предписывал использовать только надежные части. Другим условием победы виделось суровое наказание командного состава и кулацкой верхушки каждого отряда, что на деле означало уничтожение самых преданных и боеспособных.
Никакие акции военно-политического и организационно-идеологического характера 1919-1921 годов не смогли искоренить махновское движение. Лишь окончание гражданской войны, естественное истощение народных сил, разруха, усталость и голод, а также уступки власти в принципиальных вопросах хозяйственного строительства привели к свертыванию повстанчества, а репрессии довершили судьбу террористических фракций анархо-коммунистического городского подполья.
Легенды и мифы махновщины пережили парцеллярное крестьянство, а сегодня можно сказать, что и колхозное. Возрождение некоторых социаль-
ных групп на селе, как трудового, так и паразитического Происхождения, B HOBbDC условиях еще не влияет на сохранение и трансформацию этих легенд и мифов. Ho это не значит, что их адаптация к новым условиям принципиально невозможна. Махно как борец за вольную торговлю и махновцы как авангард бандитствующего капитала уже мелькают в современных изданиях. Тем самым искажается суть реального исторического процесса.