Народное самоуправление предшествовало национальной идее

Какими бы маргинальными ни были представления неграмотного крестьянина по поводу социума, за редким исключением, он не выдвигал религиозных утопий абсолютной справедливости. Фанатизм украинского повстанца ограничивался достижением приемлемых условий существования для его семьи и села.

Уровень их притязаний в сфере экономической справедливости не возвышался к идее полной автаркии и независимости от внешних условий. Практичный крестьянин уже не мыслил себя без города и его благ, подступающих к деревне. Его справедливость предполагала прежде всего право на произведенный им продукт и право на защиту этого про-

дукта государством или социальной силой, взявшей на себя ответственность за защиту условий существования.

Трудное понятие эксплуатации крестьянин не понимал буквально, скорее он был восприимчив к объему отчуждаемой продукции. Ярость и негодование крестьян вызывали не притязания хозяина земли или государственной казны вообще, а нестерпимые, чрезмерные притязания, систематически нарушавшие социально-экологический баланс сельской жизни.

Крестьян мог рискнуть всем не тогда, когда сокращался его средний доход, а тогда, когда самообеспечение делало невозможным социальную адаптацию к тем правилам, которые власть постоянно меняла.

Однако в своих представлениях о справедливости и равенстве крестьяне не были чужды избыточных расходов и перераспределений, когда это необходимо для адаптации. Если крестьянин богаче своих соседей, его роль в организации коллективных празднеств, помощи нуждающимся родственникам и соседям, в дарах церкви и даже в делах чуждой ему ("барской") филантропии возрастает.

При отсутствии угрозы голода примитивная крестьянская среда, по мнению К. Полани, более гуманна, чем рыночная система. Хотя эта среда менее эффективна в экономическом отношении, но зато на основе исторических и этнографических сведений можно утверждать, что перераспределительная

практика в традиционной крестьянской культуре носит повсеместный характер. Когда крестьян нуждается в минимальных гарантиях выживания, то внутренние ресурсы общины служат этому эффективнее, чем рыночная экономика или государственная помощь¹*.

"Возникает живописный образ молодого крестьянина- мятежника, который бросает вызов рутине повседневной крестьянской жизни. Наивное фанфаронство, типичное, по словам Знанецкого, для молодых крестьян, старающихся сохранить свою и ндивидуальность в жестких рамках семеЙных ограничений, многое объясняет в действиях крестьянских повстанцев. Герой-лидер, окружающие его легенды, его "личное обаяние" могут в значительной мерю заменить идеологию и организацию в качестве объединяющих факторов. Bce это сказывается на общем характере крестьянских отрядов как боевой силы, особенно в условиях гражданской войны\'⁴³.

Крестьянам свойственен хорошо рассчитанный конформизм. B аспекте социального конфликта любопытно, в какой степени для крестьян необходимо существование общественного мнения.

"Ни сплетни, ни, например, диффамация не имеют большого смысла, если нет единого мнения относительно того, что же является ненормальным, недостойным, невежливым. B некотором смысле жесткость аргументации объясняется тем, что она взывает к всеобщим ценностям, которые, как заявляется, были преданы"¹⁶.

Народное самоуправление в казачьих землях предшествовало национальной идее. A идея вождя, батьки - сопутствовала.

Представления крестьян об отношениях с лидером или чужаком весьма интересны. Успех чужака

воспринимался ими как поражение, а собственная неудача - как следствие его недоброжелательности.

Крестьянский мир представляет моральную общность людей, которые строго следят за тем, чтобы любой лидер или вожак выполнял свои обязательства в сделке. Если сделка не выполняется, крестьянин не только игнорирует обязательства, но пытается подстраховать себя упреждающим жульничеством. Отсюда распространенные представления о государстве-дураке и чиновниках-глупцах. Сколь часто бы ни обманывал чиновник крестьянина, но даже один случай обмана самого чиновника со стороны крестьянина реабилитирует последнего в глазах общины.

Если чужаки - враги, то нужны посредники и миротворцы, а это люди особенно опасного статуса, B случае провала дела крестьянин стремится обвинить посредников, которые тут же превращаются в заведомьк предателей или вражеских агентов. Однако расширение сферы деятельности связанной с крестьянским миром, без посредников невозможно. Таким образом, путем сотрудничества чужаки все- таки могут включаться в деревенскую общность. И напротив, крестьяне, вжившиеся в роль чужаков, теряют свое место в моральной общности.

Эффективные изменения и ощутимые успехи крестьянам кажутся возможными только благодаря использованию антиобщественных средств. При этом сам крестьянин только инструмент в руках чужаков при осуществлении их планов. Так мы проникаем в сердцевину крестьянского отношения к инновациям. Они желательны, опасны и асоциальны одновременно.

Критерии обязательств для крестьян иные, чем для тех, кто с ним сталкивается. По мнению Ф. Дж. Бэйли,

"то, что в современном мире осуждается, как кумовство и коррупция, в мире традиционном часто является всего лишь выполнением обязанностей"¹⁷.

Ф. Дж. Бэйли пишет, что для характеристики традиционного сознания можно использовать и такие категории, как этос, мировоззрение, коллективные представления, верования и ценности, идеология и кулыура. Ho он предпочитает когнитивные карты:

"Сравнение с картой здесь допустимо, ибо по ней можно ориентироваться в действиях. Когнитивные карты состоят из ряда ценностных директив и имеющихся в наличии предложений, что вместе позволяет направлять социальное взаимодействие"¹⁸.

То, что народное самоуправление, пусть и в зародышевой форме, предшествовало в казачьих землях национальной идее, нам представляется очень важным. Более того, сама мысль о соборной Украине никогда не родилась бы без идеи казачьего самоуправления. Объединение украинских территорий Правобережья, Левобережья, Запорожья и Слобо- жанщины, а это и есть пространственное начало идеи соборности, оказалось бы под вопросом без способности населения к самоорганизации и самоуправлению.