<<
>>

Глава 17ВОДНАЯ МОГИЛА

К началу мая 1945 года Германия терпела полное военное поражение. Немецкие войска быстро отступали и на востоке, и на западе. Гитлер был мертв. В конце апреля его, наконец, покинула уверенность в том, что Германия способна победить.

Тогда он заявил Шпееру, что намерен теперь ждать смерти как закономерного исхода своей трудной жизни, наполненной борьбой. Вскоре после этого он совершил самоубийство по схеме, которую придумал для него Геббельс, автор идеи об альпийской крепости. Некоторые фанатики все еще верили в эту идею, например Отто Скорцени, который, имея штаб в Радштадте, к юго-востоку от Зальцбурга в Австрии, пытался организовать очаг последнего сопротивления.

Однако большинство высокопоставленных немецких военных и политиков смирились с надвигающейся катастрофой. Некоторые из них пытались вести переговоры с союзниками через Хольтена. Находясь во Фленсбурге, у границы с Данией, Шелленберг пытался прийти к соглашению с ними при посредничестве шведского принца Бернадота.

Сам Хольтен провел день 2 мая в Лихтенштейне на переговорах с шефом полиции Санкт-Галлена, представлявшим ряд западных дипломатов, которые стремились поскорее завершить теперь уже бессмысленную войну. Хольтен снова и снова подчеркивал, насколько опасно для Западной Европы стремление советской стороны сделать Восточную Европу коммунистической. Все были согласны с этим утверждением, но не считали его достаточным основанием для того, чтобы идти на какие-либо уступки Германии. В конце концов, Хольтен получил ясные инструкции: необходимо было не допустить прихода к власти национальных групп Сопротивления, которые зачастую действовали рука об руку с Красной армией, после того как немецкие войска покидали занимаемые ими территории. Власть в правительственных структурах Австрии должна перейти к тем лицам, которые занимали соответствующие должности до аншлюса страны в марте 1938 года.

Все политические заключенные должны обрести свободу.

В это время Кальтенбруннер, которому сама судьба вручила в руки полномочия, в которых ему было отказано Гитлером, находился в южной части страны. Здесь он, вне всякого сомнения, был самой важной персоной. Он планировал вернуться в свою ставку, размещавшуюся в конюшне, переоборудованной в опорный пункт, чтобы встретиться там с Хольтеном. Во время отсутствия шефа Ханш время от времени звонил в ставку, но не получал ответа. Это его очень обеспокоило. Обстановка из просто плохой превращалась в безвыходную. Ханш знал, что, не имея других указаний от Кальтенбруннера, ему придется взять дела в свои руки и действовать в соответствии с обстановкой.

Хольтен покинул Лихтенштейн с наступлением сумерек. Всю дорогу ему пришлось самому вести машину. Это была очень опасная поездка, поскольку на участке между Инсбруком и Зальцбургом он лишь чуть-чуть опережал американские войска. Недалеко от Мерано Хольтен попал в партизанскую засаду. Он едва успел развернуться и отправился прямо в Шлосс-Лаберс. Швенд тепло приветствовал его и предложил отдохнуть.

— Простите, но я не могу задерживаться. Утром у меня назначена срочная встреча с Кальтенбруннером.

— Когда увидите его, пожалуйста, попросите новые инструкции и для меня.

— У вас нет времени ждать так долго. На свою ответственность я приказываю вам немедленно закрыть вашу организацию в Шлосс-Лаберсе и попытаться спастись. Здесь стало очень опасно, я не смог прорваться сквозь заслон партизан.

Последние слова заставили Швенда рассмеяться:

— Сейчас мы уладим это!

На своей машине он отвез Хольтена к месту засады, показал свой очередной чудо-документ и был препровожден к командиру.

— Прекращайте эту бесполезную стрельбу. Мой друг может подтвердить, что американцы вот-вот будут здесь. — После того как Хольтен подтвердил эту весть, Швенд продолжал: — Не рискуйте зря своими жизнями, сохраните их для лучших времен, которые вот-вот наступят. Почему бы вам не отправиться со мной и не освободить заключенных в лагере Больцано?

Вскоре заключенных освободили и разместили в Шлосс-Лаберсе, а на рассвете Хольтен отправился оттуда дальше, в Австрию.

Утром на рассвете Ханш принял решение окончательно завершить операцию «Бернхард».

Он собрал всех своих заключенных, все сто сорок человек, и без лишних предисловий отдал команду:

— Уничтожить все!

Люди стояли неподвижно, парализованные страхом. Для них наступало то страшное время, о котором они знали и мысль о котором внушала ужас. Им предстояло уничтожить оборудование, свои рабочие места, а потом уничтожат их самих: расстреляют, удушат выхлопными газами в «газвагене» («душегубке») или умертвят каким-либо иным способом.

— Уничтожить все! — снова проревел Ханш.

В полуобморочном состоянии люди выполняли его приказ. Они разбивали оборудование на мелкие кусочки, верстаки — в щепки, никому теперь не нужные запасы бумаги превращались в пепел, который летал в воздухе, продолжая гореть. Пока делалась эта разрушительная работа, Ханш размышлял, что ему делать дальше. Уже отпечатанные деньги, учетные записи и многое другое может еще понадобиться. Необходимо все это упаковать и отправляться к Отто Скорцени. Он указал рабочим на вещи, которые следовало сохранить, а сам отправился к телефону, чтобы заказать транспорт. Заключенные вновь вздохнули с облегчением.

К этому времени Хольтен доехал до Альт-Аусзе и, поскольку у него еще оставалось время до запланированной встречи, ненадолго забылся беспокойным сном. А Кальтенбруннер надолго застрял на дороге, блокированной войсками, в беспорядке отступавшими перед русскими. Даже его власти было недостаточно для того, чтобы преодолеть бесконечный хаос заторов, растянувшихся на многие километры. И это не было обычной «пробкой на дороге» мирного времени, речь шла о тяжелых превратностях войны. Машины и люди, заполнившие полотно, двигались одинаково медленно. Но даже это медленное движение часто замирало совсем, когда дорогу вдруг блокировал остановившийся по диагонали тяжелый грузовик. Крестьяне толкали ручные тележки, на которых лежали их жалкие пожитки. Иногда тележки рассыпались на ходу, и тогда крестьяне и их родственники тщетно пытались собрать их и вновь заставить двигаться. Во всем чувствовалась какая-то опустошенность и обреченность.

Солдаты и гражданское население, одинаково уставшие от войны, апатично пытались уйти из царства страха, но ни у кого не было ясных, определенных надежд. И весь этот поток не давал Кальтенбруннеру продолжить движение.

В Редль-Ципф прибыли три грузовика с прицепами под командованием капитана СС, который потребовал вызвать к нему Ханша. Офицеры какое-то время совещались, потом Ханш собрал рабочих и приказал им укладывать в грузовики оставшиеся тяжелые грузы. После этого был подготовлен маршрутный лист, где было указано, что перевозится особо важный груз. Ханш сообщил старшему колонны, что, если тому потребуются новые инструкции или помощь, он должен обращаться только к Кальтенбруннеру. Он же дал капитану номер Кальтенбруннера в Альт-Аусзе. К концу ясного майского дня грузовики были готовы к отправке. Ханш собрал охранников СС:

— Вы должны будете ожидать здесь, пока транспорт не вернется за вами и пленными. Вас отвезут в концлагерь Эбензе, где вы все сможете поручить себя опеке Красного Креста.

Швенд закончил ликвидацию своей организации в Шлосс-Лаберсе, после чего позвонил Il Dottore и предупредил его, что отбывает в безопасное место, как они договорились. Потом он собрал охранников-эсэсовцев и сообщил им, что они могут отправляться по домам, поскольку их служба закончена. Затем он пригласил к себе освобожденных узников концлагеря, вручил им ключи от складов с продовольствием и посоветовал спокойно дожидаться прихода войск союзников. Те провожали приветственными криками отъезд своего спасителя, который отправлялся прочь, увозя с собой некоторые «скромные» пожитки.

Когда пунктуальный Хольтен, который так и не сумел выспаться, вошел в кабинет Кальтенбруннера, занимавший одно из пустых помещений здания, то обнаружил, что там никого нет. Хольтен сел и принялся ждать. Вскоре он задремал под влиянием бессонной ночи и солнечного тепла. Несколько раз Хольтен просыпался и отправлялся узнать, нет ли новостей о шефе. Услышав очередное «нет», он снова отправлялся спать.

Вскоре после того, как колонна грузовиков выехала из Редль-Ципфа, Ханш понял, что машины слишком тяжело гружены для движения по крутым извилистым горным дорогам.

Что следовало предпринять: возвращаться или, понадеявшись на лучшее, продолжать движение? Возвращение означало лишь потерю времени, ведь он не смог бы достать еще одну машину. Продолжение движения влекло за собой вероятность поломки, после чего ему пришлось бы оставить совершенно секретный груз прямо на дороге. После долгих раздумий Ханш решил все-таки ехать дальше, не обращая внимания на ужасные скрип и стук.

И вот это все-таки случилось: короткий удар и скрежет металла по металлу. Ханш приказал сделать остановку, чтобы осмотреть повреждение. Как оказалось, сломалась ось грузовика, и восстановить ее в пути не представлялось возможным.

— Оставайтесь здесь, а я пойду позвоню и попрошу о помощи, — приказал офицер, пересаживаясь в легковую машину. Вскоре ему удалось найти телефон, и он обзвонил все находившиеся по соседству воинские части, но отовсюду получал одинаковый ответ: «У нас нет свободного транспорта».

— Но речь идет о деле чрезвычайной важности.

Настойчивость никак не помогла Ханшу, но его вдруг посетила яркая мысль о том, как достать еще один грузовик.

Все еще пребывая в дреме, Хольтен услышал телефонный звонок. Инстинктивно он снял трубку и, все еще полусонный, различил на другом конце взволнованный голос:

— Кальтенбруннер? Это Кальтенбруннер?

Хольтен ответил неопределенно.

— Это крайне важно! Мне нужны его указания. Наши позиции прорваны противником, но телефонная линия пока цела. Мне продолжать удерживать их или отходить?

— Действуйте на свое усмотрение.

— Это слишком важный вопрос. Мне нужны ясные указания.

— Тогда отходите!

— Если шеф так считает, я немедленно сделаю это.

Хольтен вдруг понял, что его приняли за Кальтенбруннера и что его слово стало законом. И в течение следующих нескольких часов, пока Кальтенбруннер безуспешно пытался добраться до своего штаба, Хольтен выполнял его обязанности. Телефон звонил не переставая. Каждый хотел прикрыть себя «приказом сверху». Звонили армейские офицеры, гражданские чиновники, полицейские чины.

И все они считали, что Хольтен и есть их всемогущий Der Chef. Он отдавал четкие приказы освободить политических заключенных, восстановить гражданскую администрацию, которая существовала в стране до аншлюса. Все повиновались ему беспрекословно, даже внушающий всем ужас шеф гестапо города Линца, который на этот раз почему-то не хотел брать на себя всю полноту ответственности.

Многочисленные безуспешные телефонные звонки натолкнули Ханша на мысль, что он может попросить о помощи самого Кальтенбруннера. Но каждый раз, когда он пытался набрать нужный номер, тот оказывался занят. Наконец, потеряв терпение, он вернулся к месту аварии и приказал оставить поврежденную машину, которую они попытаются спасти позже. А пока им необходимо получить указания Кальтенбруннера. И снова они ехали по горной дороге. С большим трудом колонна добралась от Эбензе до верховьев реки Траун. Теперь ехать стало легче. Они увеличили скорость и уже рассчитывали, что без труда доедут до Альт-Аусзе. Но вскоре от этой уверенности ничего не осталось: один из водителей попытался обогнать другую машину, что ехала медленнее, не рассчитал скорость, потерял управление и съехал в кювет. Ханш тут же собрал всех своих людей, чтобы попытаться вытащить машину обратно на дорогу. Но машина была настолько перегружена, что ничего не получилось. Ханш потерял терпение, он чувствовал, что на кону стоит его честь профессионала. Не мог же он отправиться в дорогу на трех машинах, а доехать до места назначения только на одной? Он должен был что-то предпринять и любой ценой добиться приема у Кальтенбруннера, даже если придется добираться до его штаба на личном легковом автомобиле.

Но на деле все оказалось гораздо проще, чем он предполагал. Ханш нашел телефон, позвонил, и на этот раз номер Кальтенбруннера был свободен. Оказалось, что сам шеф, хоть и находился где-то неподалеку, все еще не вернулся к себе. На самом деле Ханш разговаривал с Хольтеном, который от недосыпа, долгого ожидания и необходимости молниеносно принимать решения пребывал в дурном расположении духа. Ханш, который тоже едва сдерживал себя, подавленный сразу двумя произошедшими авариями, резко проговорил в трубку:

— Это Ханш. Мне нужно два грузовика на замену вышедших из строя.

Хольтен спросил, что случилось, и Ханш, удивленный тем, что тот ничего не знает о его миссии, уточнил:

— Для замены машин, которые перевозят особо важный груз.

Хольтен осторожно осведомился:

— А что вы перевозите?

— Это государственная тайна.

— Но вы можете мне хотя бы намекнуть?

— Нет, я давал присягу о неразглашении.

После последнего заявления Хольтен насторожился. Может быть, кто-то просто пытался перевезти личное имущество в безопасное место? На самом ли деле эти люди так нуждались в помощи? Быстро все взвесив, он принял решение:

— Сожалею, но я не могу направить вам новые машины, — и повесил трубку.

Ханш немедленно позвонил снова:

— Одна из машин сломалась у Редль-Ципфа. Могу ли я отправить машину в ближайшее ремонтное подразделение, взять с них расписку и отправить груз гражданским транспортом?

— Да, поступайте по своему усмотрению.

Он снова готовился повесить трубку, но Ханш все еще не закончил:

— А как поступить с машиной, которая упала в кювет у реки Траун?

Хольтен не мог больше сдерживать себя. Не контролируя, что он говорит, он прокричал в трубку:

— Да просто сбросьте груз в реку и отправьте своих солдат по домам! — и грохнул трубкой по столу.

Теперь Ханш испытывал чувство профессионального удовлетворения. Он получил четкие инструкции, которые обязательно выполнит. Он вернулся к попавшему в аварию грузовику, нашел офицера вермахта, которому, рассказав о проблеме, под расписку вручил автомашину. Офицер ничего не знал о секретном грузе, и его очень мало интересовал поломанный грузовик.

После этого Ханш вернулся ко второй машине, оказавшейся в кювете. Позвав солдат, он приказал:

— Разгрузите машину, выбросьте груз в реку, и потом мы продолжим движение.

Один за другим тяжелые ящики сгружали на землю, тащили к реке и выбрасывали их в воду. Те некоторое время покачивались у поверхности, а потом исчезали из виду. Операция «Бернхард», которая началась в воздухе, была похоронена в воде. Сам того не подозревая, ее похоронил человек, который в свое время, когда с ней, казалось, уже было покончено, сумел воскресить ее.

Наконец, Кальтенбруннер вернулся в Альт-Аусзе, где обнаружил в своем кабинете все еще ожидавшего его Хольтена, который непрерывно беседовал с кем-то по телефону. Без особого энтузиазма они обсудили то, что произошло в Лихтенштейне. Оба понимали, что война закончена, остались только формальности. Идея альпийской крепости оказалась лишь иллюзией — ни у кого не хватило бы духа, чтобы воплотить ее в жизнь. Кальтенбруннер видел это по лицам деморализованных солдат и гражданских лиц, заполнивших в тот день дороги. Было самое время уничтожать все следы и скрываться в надежде на более благополучное будущее.

Во второй половине дня Ханш со своей поредевшей колонной доехал до Альт-Аусзе. Он направился к Кальтенбруннеру, который приказал ему отправляться к Скорцени. И снова машины отправились в путь, преодолевая мрачные горные дороги, которые с прошлой ночи стали еще более опасными. На этот раз Ханш твердо решил, что не потеряет больше ни одной машины, поэтому он отдал приказ вести груз, соблюдая максимальную осторожность. Они ехали по забитой транспортными средствами дороге в горах Тотен-Гебирге, вершины которых достигали двух с лишним тысяч метров и возвышались над дорогой на километр. И тут Ханш внезапно запаниковал. Дорога становилась все уже, и она была настолько заполнена машинами, что можно было бросить всякую надежду добраться когда-нибудь до Скорцени. Сделав лучшее из того, что он мог, Ханш остановил колонну, прежде чем та окончательно застряла в заторе. Ему нужно было подумать. Ханш позвал лейтенанта и спросил:

— Что будем делать?

— Ждать указаний руководства.

— Но как их получить? Здесь нет телефона, кроме того, мы не можем ехать назад.

— Давайте здесь переночуем, а утром решим, как быть дальше.

— Ожидание только осложнит наше положение. Мы могли бы избавиться от груза. Может быть, просто выбросить его, как мы поступили раньше со сломанной машиной?

Ханш искал самое простое решение, но лейтенант полагал, что будет лучше, если они уничтожат груз. В конце концов, Ханш остановился на собственном варианте. Он решил попытаться избавиться от особо важного груза.

Становилось темно. Одно за другим он обходил застрявшие на дороге воинские части и просил, чтобы у него забрали то, что он перевозил. Но повсюду Ханш неизменно получал отказ. Наступил рассвет, а он все еще пытался получить помощь от отчаявшихся застрявших людей. Помощь можно было бы получить, обратившись в воинскую часть, которая находится в месте постоянной дислокации. Но где найти такую в этом отдаленном районе? Здесь нужно было искать очень тщательно, что Ханш и пытался делать.

В это время Швенд прибыл в Каунерталь и объявил соседям, что не намерен больше уезжать. Как обычно, он раздал подарки им всем и объявил:

— Можете больше не беспокоиться: через несколько дней, а может быть, даже часов снова наступит мир.

Когда его гости отправились по домам, Швенд в своем доме, расположенном рядом с мельницей, спокойно уселся и начал рассматривать «то немногое», что он привез с собой в машине из Мерано. Это было настоящее сокровище: почти шестьдесят килограммов чистого золота в отдельных мешочках, восемьдесят тысяч долларов США, сто тысяч швейцарских франков, большой чемодан с золотыми монетами, изделиями из золота и драгоценными камнями, в том числе огромными камнями, полученными от Лаваля. Швенд рассовал сокровища в несколько отдельных мешков и выключил свет. Выждав какое-то время, он вслушивался в темноту, пока не убедился, что никто его не подслушивает и не подглядывает за ним. Тогда он осторожно вынес свой груз в сад, вырыл там несколько ям, где спрятал свои сокровища. Потом он замаскировал тайники грунтом. Швенд тщательно отмерил расстояние до своего дома, чтобы в любой момент можно было снова отыскать тайники. А потом под покровом темноты он долго размышлял о том, сколько времени должно пройти, прежде чем он снова выкопает все это и уедет отсюда навстречу новой жизни.

Ханш находился в районе озера Грундльзе, когда неожиданно увидел какие-то силуэты впереди колонны. Он снизил скорость, чтобы убедиться, что его глаза не обманывают его. Не было никаких сомнений. Впереди в проблесках света просматривались какие-то четкие темные очертания. Заинтригованный, он остановил машину и с фонарем в руке направился в ту сторону. К его удивлению, тонкий луч осветил буквы WM, и через несколько шагов Ханш наткнулся на припаркованный грузовик. Он взволнованно осмотрелся. Здесь было припарковано множество машин, каждая из которых была помечена теми же буквами WM, что означало Wehrmacht Kriegsmarine, военно-морские силы Германии. По этим буквам Ханш понял, что где-то поблизости должно располагаться подразделение военных моряков. Очень скоро он нашел его и обратился к командиру. Это было секретная лаборатория, которая работала над разработкой подводных ракет и других новых систем вооружения. Все это испытывалось вдалеке от любопытных глаз, на озере Топлицзе, мрачной узкой полосе воды, лежащей так близко к такой же узкой горной долине, что к самому озеру практически не было дорог. Командир, обрадованный видом новых лиц, пригласил Ханша и его подчиненных быть в ту ночь его гостями. Ханш с удовольствием принял предложение. Когда машины с секретным грузом были надежно припаркованы, Ханш рассказал командиру лаборатории о своих проблемах.

— С самого рассвета я пытаюсь доставить к месту назначения этот секретный груз, но понятно, что мне уже не прорваться. Не могли бы вы помочь мне уничтожить его?

— Мы с удовольствием поможем вам похоронить ваш груз.

— Но это займет слишком много времени, а сейчас здесь совсем не безопасно. Бумаги разлетятся, и кто знает, куда они прилетят?

— Да, это так, особенно если учесть, что здесь всегда дуют сильные ветры.

Когда они все еще раздумывали, как же поступить, командир моряков вызвал одного из подчиненных ему инженеров, перед которым поставил задачу:

— Как можно избавиться от материалов, которые, попади они в руки союзников, а они вот-вот будут здесь, способны нанести существенный вред Германии?

— А почему бы не утопить все это в озере? — предложил инженер. — Оно находится всего в километре отсюда. Если ваши материалы не тонут в воде, мы можем привязать к ним груз, используя для этого, скажем, несколько наших ракет, что тоже заставит противника держаться подальше от ваших секретов.

Этот план был одобрен, и все стали готовиться к его выполнению. Персонал исследовательской станции разбудили, погрузили в машины, и те вместе с эсэсовцами направились в сторону озера Топлицзе. Там они помогли солдатам Ханша погрузить тяжелые ящики на большие катера с широким плоским днищем. С включенными поисковыми огнями, фонари которых для того, чтобы сделать их менее заметными, были закрыты синими экранами, катера с ревом устремились прочь от берега. На открытой воде ящики осторожно подняли и погрузили за борт. Операция закончилась вскоре после рассвета. К этому времени последний ящик исчез в темной воде. После этого все вернулись на станцию, чтобы поспать.

Чуть позже командир станции постучал в дверь комнаты, отведенной Ханшу. Но ответа не последовало. Тогда офицер стал искать своего гостя, однако нигде не мог найти его. Наконец, он решил отправиться на парковочную площадку, где вместе с машинами моряков стояли грузовики эсэсовцев. Как оказалось, люди из СС исчезли, не сказав хозяевам ни слова.

К этому времени британские войска заняли Мерано и Шлосс-Лаберс, где они обнаружили освобожденных из концлагеря заключенных. На допросе все они как один пели хвалебные оды «майору Вендигу», который освободил и накормил их. Но никто не мог ответить на вопрос, где же «майор» находится сейчас, пока туда не прибыл Il Dottore, потребовавший встречи с командиром англичан. Il Dottore заявил:

— Если вам действительно нужен майор Вендиг, я знаю человека, который мог бы вам помочь.

Офицер ответил:

— Мы все хотели бы видеть этого человека. Похоже, что он хороший парень, и, кроме того, майор мог бы рассказать нам о том, чем он здесь занимался.

— Но у меня есть одно условие.

— А именно?

— Оно состоит в том, что, если он расскажет вам все, что вы хотите знать, вы дадите ему официальные гарантии, что он не будет арестован.

— Звучит довольно разумно. Я посмотрю, что смогу сделать.

В тот же вечер Il Dottore указал англичанам место в Австрии, где скрывался Швенд.

В Редль-Ципфе рабочие, задействованные в операции «Бернхард», снова находились в состоянии близком к панике. Ханш не вернулся, как не прибыл и транспорт, который должен был отвезти их в концлагерь Эбензе, где они почувствовали бы себя в относительной безопасности. Заключенные заметили, что охранники-эсэсовцы становятся все более нервными. Если не последует новостей, они вполне могли счесть самым простым решением отвести заключенных в одно из вырубленных в скалах помещений и расстрелять, а потом разбежаться по домам.

Во всей этой неразберихе Алоиз казался единственным человеком, сохранявшим спокойствие и невозмутимость. Он все так же через венгерского агента продолжал слать подробную информацию о политической жизни в Англии. Сердце операции «Бернхард» остановилось, умер и ее мозг, но некоторые клетки огромного организма продолжали функционировать как ни в чем не бывало. И таких клеток было множество. По всей Европе, от Швеции до Южной Сардинии, на всей территории Франции и даже на части России люди, принадлежавшие к разным народам и различным социальным прослойкам, с увлечением торговали банкнотами, пытаясь получить для себя хоть небольшую выгоду в огромном мире, который рушился у них на глазах.

С большим трудом Il Dottore удалось добраться до убежища, где скрывался Швенд, и рассказать ему о заключенной с англичанами сделке. Швенд сразу понял, что эта сделка дает ему то, чем он дорожил больше всего, а именно личную свободу. И он с радостью отправился в Шлосс-Лаберс на встречу с английским офицером. В той путанице, с которой всегда связано наступление, в обстановке неразберихи, в которой приходилось действовать на только что оккупированных территориях спешно созданной военной администрации, путешествие было медленным и хлопотным. Но в конце концов, Il Dottore все же представил «майора Вендига» его «гостю». Английский офицер искренне считал любого немца, который был способен добровольно освободить и кормить заключенных концлагеря, «своим парнем», поэтому он вел допрос довольно поверхностно. К тому же Швенд, которому его знание привычек людей вообще и англосаксов в частности позволило с легкостью овладеть ситуацией, рассказывал об операции «Бернхард», как об увлекательной игре, где целью было добиться выигрыша по очкам над разведкой противника. Вскоре офицер поддался чарам Швенда, который рассказывал ему невероятно захватывающие истории, и с удовольствием смеялся над его рассказами.

Когда показания Швенда были тщательно отпечатаны, а напечатанные страницы пронумерованы и подписаны, «доктор Вендиг» сначала принял участие в офицерской пирушке, после чего ему, как и обещали, разрешили спокойно уехать. Вернувшись к месту, где он скрывался, Швенд обнаружил, что на этих территориях уже вовсю хозяйничали американцы.

Охранники в Редль-Ципфе теперь открыто ссорились друг с другом. Прошло уже три дня с того срока, в который должен был возвратиться Ханш, но от него все еще не было ни слуху ни духу. Что же было делать? Следовало ли дождаться его, или, может быть, было бы лучше просто выполнить заранее полученный от него приказ? Споры были долгими и безрезультатными, и они могли бы длиться еще бесконечно долго, если бы не новость о стремительно приближающихся американских войсках. Необходимо было срочно действовать. Охранники собрали рабочих и объявили им, что в связи с тем, что обещанный транспорт так и не пришел, им придется отправляться в лагерь Эбензе под защиту Красного Креста пешком. Рабочие были вне себя от радости. До спасения или, по крайней мере, до безопасного места было рукой подать. Смолянов про себя счастливо рассмеялся: он больше никогда не будет заключенным.

Заключенные отправились в путь в ласковый майский день, и охрана удивлялась их хорошему настроению и примерному поведению. Жара совсем их не беспокоила, наоборот, под теплыми лучами солнца они начали петь. У этих людей оставалось мало сил, но теперь у них была надежда, так как все они увидели свет свободы в конце туннеля неволи, что должен был непременно привести их к неожиданной смерти. Все шагали быстро, почти как чемпионы, и впервые старого арестанта Смолянова воспринимали как равного. Остановки казались заключенным бесконечными, они не хотели тратить драгоценное время даже на еду. Они стремились как можно скорее попасть в Эбензе.

Вскоре колонна прибыла в Эбензе, где рабочих поручили заботам представителей Красного Креста. Едва они успели устроиться на месте, как концлагерь освободили танки передовых частей наступающей американской армии. Всех, кроме Смолянова, который не стал их дожидаться. Как только исчезла охрана солдат-эсэсовцев, он равнодушно покинул компанию своих коллег, которые больше никогда не видели этого человека. В течение нескольких следующих дней тем же путем последовали и другие наиболее решительные рабочие-заключенные.

Все это было частью того, что продолжало происходить со строго отлаженным механизмом операции «Бернхард». 8 мая в Альт-Аусзе Хольтен получил последнее послание от Алоиза. К тому времени разведывательная служба, даже прекрасно организованная, ничего не смогла бы уже сделать. Каждый хотел только одного — выжить, а если это было возможно, то помочь выжить своим товарищам. Хольтен связался с отделом радиоперехвата VI управления, переехавшим из Ванзе под Берлином в Штайр. Во время разговора он узнал, что в долину реки Креме, которая была на пути в Штайр, вошли американские войска. Времени практически не оставалось. Хольтен попросил отправить Алоизу послание, в котором ему и его безымянному помощнику в Англии выражалась благодарность за помощь.

В том же послании Алоиза просили прекратить радиообмен.

В тот же день от Алоиза пришел ответ. Человек в Лондоне получил радиограмму, благодарил за нее Алоиза и сообщал, что будет следовать инструкциям. Теперь можно было считать, что операция «Бернхард» полностью завершилась. Венгерская сеть, которая финансировалась за счет ее, прекратила работу. Ее руководители сняли с себя полномочия. А рядовые сотрудники либо скрывались, либо попали в руки к американцам.

<< | >>
Источник: Антони Пири. Фальшивомонетчики. Экономическая диверсия нацистской Германии. Операция «Бернхард». 1941 — 1945"»: Центрполиграф; М.. 2011

Еще по теме Глава 17ВОДНАЯ МОГИЛА:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -