§ 1. Понятие банкноты. — Происхождение банкноты. — Развитие банкноты из операции хранения.— Развитие банкноты из перевода,— Переход от полного покрытия к неполному и его причины.
§ 1. Банкноты являлись в течение нескольких десятилетий до последней войны одним из наиболее распространенных видов денежных знаков.
Под банкнотами надо понимать бумажные денежные знаки, выпускаемые каким-либо банком в круглых суммах на предъявителя, и размениваемые на валютный металл но предъявлении их банку.
Таковыми являлись, напр., до войны билеты Английского банка, русские кредитные билеты, билеты германского Рейхсбанка и т. д. „Имперская банкнота. 100 марок платит главная касса Рейхсбанка предъявителю настоящей банкноты. Берлин 1 февраля 1912 г. Правление Рейхсбанка",—такова обычная надпись на бумажке, которая под наименованием банкноты циркулирует в качестве денег.Банкноты — очень старого происхождения. Уже банки Вавилонии в VI в. до нашей эры знали вид банковых билетов на предъявителя, под названием ,,hudu“, которые разменивались на звонкую монету1). Корни современной банкноты
>) См. Ad. Weber, Die Geldqualitat der Banknote. Leipzig 1900. Стр. 31.
131
надо, однако, искать в документах, выпускавшихся начиная с XII столетия итальянскими банкирами и английскими золотых дел мастерами. Итальянские банкиры первоначально занимались только разменом монеты. Так как чеканка монеты в Средние века была крайне децентрализована и каждый крупный город имел свою монету, которая чеканилась из разного материала, разного наименования, разного веса и разной пробы, то купец, приезжавший на ярмарку из Голландии в Италию, или из одного итальянского города в другой— из Венеции в Геную, из Генуи в Палермо — со своими деньгами, с трудом мог купить на них товары. Он должен был для своих операций обменять их на местные деньги. Этот размен составлял особую профессию. Лица, занимавшиеся разменом, ставили на рынке свои столы (Ьапса), откуда и получили название банкиров, подобно тому как банкиры древней Греции назывались „трапезитами" (от слова „trapeza"—стол), а римские банкиры — mensarii (от слова ,,mensa“ — стол) :).
Размен совершался банкирами на основании взвешивания, определения пробы монеты и т. д.Эти менялы-банкиры, естественно, должны были иметь особые помещения для хранения монеты и ценностей. Они лучше могли охранять эти ценности от ограбления, чем частные лица. Вследствие этого развился обычай передачи денег на хранение банкирам в виде ,,depositum“. Менялы- банкиры стали хранителями чужих денег.
Итальянский банкир, получая от частных лиц металл на хранение, выдавал владельцам денег расписки и взимал с них за хранение известную сумму. В Англии ту же самую операцию приема денег на храпение под расписки практиковали золотых дел мастера. Из этих расписок итальянских менял и английских золотых дел мастеров и развилась современная банкнота.
Сначала расписки, выдаваемые менялами, имеют обычный характер документа, удостоверяющего право лица на переданную ценность. Но когда в XIII и в XIV в.в. в Италии
из маленьких менял стали вырастать богатые банкирские дома: Медичи, Перуччи и др., расписки, выдававшиеся этими солидными домами, скоро стали переходить из рук в руки, и владельцы вкладов стали пользоваться ими как деньгами. Когда эти расписки выдавались в круглых суммах, скажем в 100 флоринов, на предъявителя, то они уже имели форму современной банкноты.
Одновременно с развитием банкноты из вклада на хранение шло развитие банкноты из перевода. Купец, отправлявшийся из Генуи в Палермо и нуждавшийся в деньгах, которые принимаются в Палермо, являлся к генуэзскому банкиру, который после известного подсчета говорил ему: „Нужную сумму ты можешь получить у моего друга в Палермо, если ты уплатишь мне столько-то генуэзских лир“. Если сделка совершалась, то выписывался перевод, обыкновенно засвидетельствованный нотариусом.
Существовал еще один момент, содействовавший распространению банкноты, момент, который, по мнению некоторых исследователей (Ad. Weber), имел даже большее значение, чем передача денег на хранение. Дело в том, что в Средние века, как известно, обращалось очень много плохой, порченой монеты низкой пробы и недостаточного веса.
При крупных оборотах купцы бывали вынуждены оценивать не только товар, но и деньги, которыми за товар расплачивались. Приходилось взвешивать каждую монету, исследовать ее пробу. Это создавало неисчислимые неудобства. Выходом отсюда явилось открытие денежного счета в банке, на который купец вносил все получаемые им монеты. Банк оценивал эти монеты и записывал их на счет данного лица по их металлической ценности. Против принятых денег банкир выдавал обычную расписку о приеме на хранение, но сумма принятых на хранение денег выражалась в полноценной монете.Средневековые банкиры, принимавшие деньги в депозит и выдававшие против них расписки—банкноты, конечно, должны были скоро заметить, что эти банкноты возвращаются к ним лишь в небольшом количестве, что большая их часть остается в обращении. Нетрудно было заметить, что востребование
/
вкладов происходит медленно и что в их кассах всегда остается известный неподвижный остаток. Отсюда оставался один шаг до того, чтобы израсходовать часть депонированных денег, в расчете на то, что одновременное востребование вкладов со стороны всех вкладчиков произойти не может. Следующим шагом явилась расплата со стороны банкира банкнотой, за которой не было никакого вклада, или выдача ссуды такой банкнотой. Таким образом, банкиры перешли от полного обеспечения выпущенных банкнот металлом к неполному, или, как принято говорить, от полного покрытия банкнот к неполному. Банкир, собравший в виде вкладов на хранение, допустим, 1 милл. лир, расходовал 1/.г милл. лир на какие-либо коммерческие операции. У него оставалось звонкой монетой лишь половина того, что ему нужно было для погашения выпущенных им банкнот. В остальной половине его долг вкладчикам покрывался другими статьями его актива.
Два обстоятельства содействовали переходу банкиров от полного покрытия к неполному. На первом плане в этом направлении действовало стремление банкиров к наживе. Итальянские банкирские дома скоро должны были понять, что частичное использование чужих денег для помещения их в торговые операции сулит гораздо большие барыши, нежели могли дать „регулярные" операции по размену денег и по хранению.
Как мы увидим во второй части курса, когда мы перейдем к истории банков, они стали усиленно пользоваться депонированными суммами, направляя их, главным образом, в сферу международной торговли, развив на эти деньги широкие операции с Востоком, закупая товары и т. п. Выражаясь в современных терминах, мы должны сказать, что банкиры раннего Средневековья пошли по пути спекуляции. Но в то же время существовала еще и другая причина, которая вела к неполному покрытию банкнот. Мы имеем в виду те требования, которые предъявлялись к банкам со стороны средневековых суверенов. Дело в том, что уже в самом начале развития банкового дела стало проявляться то тесное взаимоотношение между государственными финансами и частным банковым аппаратом, которое с такой яркостью проявилось во время последней войны. Средневековые суверены,всегда нуждавшиеся в деньгах, очень рано учли силу банкового кредита и скоро установили с банками своеобразный „контакт". Они заставляли их уделять им часть накопляющихся у них денег, обусловливая этим привилегии на свободное занятие банкирским промыслом и крупными коммерческими операциями 1). Эти насильственные позаимствования средств у банков со стороны суверенов, естественно, вели к тому, что банковые билеты оказывались покрытыми металлом не в полной мере.
Последствия этой политики банков, помещения денег в спекулятивные операции и субсидирования суверенов, сказались очень рано. При широких торговых операциях, при выдаче ссуд суверенам всегда бывали возможны потери. Публика скоро обнаруживала, что банк понес потери, доверие падало, вкладчики бросались за своими деньгами. Двери оказывались запертыми, их ломали („Ьапса rotto“), банк оказывается банкротом.
Стремление государства охранять интересы многочисленных вкладчиков вызвало уже в XIV и XV в. в. ряд постановлений, ограничивающих депозитную операцию банков. В Венеции, напр., Сенат требовал от банкиров залогов за право принимать деньги на хранение. В 1418 г. Сенат установил размер залога в 20.000 дукатов, в 1523 г.
залог был повышен до 25.000 дукатов. С другой стороны, в той же Венеции в 1374 г. банкам был запрещен ряд операций. Чтобы не допустить торговой спекуляции на чужие деньги, банкам было воспрещено торговать медью, железом, оловом и т. д., как товарами с резко колеблющимися ценами -).Все эти меры в той или иной степени перешли в современное законодательство. В частности, теперь повсюду установлен принцип, что право выпускать банкноты, имеющие хождение в виде денег, принадлежит не всякому банку, а лишь ограниченному их числу, т.-е. банкам эмиссионным,
\') Интересные сведения об этом своеобразном „контакте11 между средневековыми банкирами и „владетельными" персонами имеются в книге R. Ehrenberg: „Das Zeitalter der Fuggcr". Jena 1896. Cm. Obst, там же, стр. 19.
деятельность которых обставлена рядом условий. Тем не менее, все эти ограничения мало помогали. Естественно, что в экономической литературе уже давно был выдвинут вопрос о том, должно ли допускаться неполное покрытие банкнот. Особенно оживленным этот снор сделался в начале XIX в., когда, в связи с приостановкой размена банкнот со стороны Английского банка, вокруг вопроса о выпуске и покрытии банковых билетов разгорелась знаменитая полемика английских экономистов, разделившая их на два лагеря: „денежной школы“ („currency school"), с последователями Рикардо, Оверстоном, Торренсом, Мак-Келлоком и Робертом Пилем— во главе, и „банковой школы" („banking school"), с Туком, Фуллэртоном, Вильсоном, Жилъбартом, Миллем — во главе. В этой полемике спор сосредоточился, однако, не вокруг вопроса о мерах к сохранению прочности банков, а вокруг вопроса об устранении вредных влияний эмиссии банкнот на народное хозяйство в его целом.