§ 2. Ход эмиссии бумажных денег.— Золотое покрытие.

§ 2. До войны наше денежное обращение состояло, как известно, из кредитных билетов, золота и билонной, серебряной и медной, монеты. Лишь небольшое местное значение имели некоторые суррогаты денежных знаков, серии и купоны, обращавшиеся в небольших количествах в крупных центрах, в сфере .оптовой торговли.

Серий, или „билетов Государственного казначейства", к этому времени имелось всего на сумму в 150,5 милл. р.

Количество золотой монеты, которая находилась в обращении, определялось нашей официальной статистикой на основании данных монетного двора о чеканке. Эта статистика не учитывала утечки монеты за ряд лет, и цифры о наличности золота в обращении надо считать несколько преувеличенными. Учитывая это обстоятельство, общее количество денежных знаков в народном обращении к началу 1914 г. можно определить в сумме около 2 миллиардов рублей.

Вслед за объявлением войны началось исчезновение звонкой монеты из обращения. Исчезновение звонкой монеты шло с известной постепенностью. Раньше всего исчезла золотая монета. Население припрятало эту монету сразу, убедившись, что кредитные билеты не размениваются больше на металл. Через несколько месяцев стали исчезать из оборота высокопробные серебряные монеты, рубли, полтинники и четвертаки. Летом 1915 г. стал ощущаться недостаток в разменной серебряной и медной монете. Для восполнения этого недостатка правительство прибегло в конце 1915 г. к выпуску бумажных казначейских марок мелкого достоинства, с обозначением на них, что они „имеют хождение" наравне с разменной серебряной или медной монетой. Появление этих бумажных знаков быстро завершило процесс исчезновения остатков звонкой монеты.

Вместе с тем начался усиленный рост количества кредитных билетов в народном обращении. Об этом росте гово- рят следующие цифры (см. табл. на стр. 390 — 392).

— soo —

Состояло в обращении (в миллионах рублей):

1-й период.

2-й период !).

«К

і) Таблицы 2-го и 3-го периодов составлены по данным НКФ опубликованным в разных”изданиях. Цифры за 1923 г. взяты из „Сборника Статист. Свед. по СССР“, Изд. ЦСУ, М. 1924 г.,.. а цифры за 1921 г. из „Вестн. Фин.“ за июнь 1924 г. и материалов Правления Госбанка.

В триллионах, опущено 12 нулей. Чтобы не разбивать таблицу, ^деноминации" 1922 г. в ней не приняты в учет.

С начала войны (с 1 июля 1914 г.) по отдельным годам, таким образом, было выпущено бумажных денег ’):

]) Выпуск таких громадных количеств бумажных денег вызвал значительное расширение самого производства денежных знаков. До 1918 г. изготовление денежных знаков производилось в Ленинграде, в прежней Экспедиции заготовления государственных бумаг. В связи с гражданской войной и трудным положением Ленинграда экспедиция оттуда была эвакуирована в Пермь, где впоследствии была устроена фабрика для печатания денег. До этого были поставлены фабрики в Москве и Пензе. Наконец, позже была пущена в ход фабрика в Ростове-на-Дону, так что в 1921 г. работа по печатанию велась в 1 пунктах: Москве, Пензе, Перми и Ростове-на-Дону. Для руководства всем этим делом было создано особое управление фабриками заготовления государственных знаков („Гознак"), в ведение которого, кроме четырех фабрик, занятых непосредственным печатанием, перешли и некоторые вспомогательные учреждения, как бумажная фабрика в Ленинграде и неж.

1 миллиард рублей, купюрами в 50.С00 и 100.000 руб., представлял собою большой мешок, весом 1 — 2 пуда. В декабре 1921 г., когда открыл свои действия новый Государственный банк, можно было наблюдать, как клиенты банка, получавшие несколько миллиардов рублей, не превышавшие по своей ценности прежних 20 тыс. руб. каждый, шли с громадными мешками за плечами. Необходимость быстро изготовлять деньги вызвала переход к другим, более простым образцам. На ряду с „романовскими" и „керенскими" деньгами, впрочем, скоро, исчезнувшими из оборота, в мае 1919 г. были выпущены „пензенские" деньги, первоначально заготовлявшиеся для девальвации, которая не была осуществлена. В 1920 г. были выпущены новые знаки, которые назывались уже не кредитными билетами, а расчетными знаками. В начале 1922 г. выпущены были новые деньги под названием „госу дарственные денежные знаки", на основе „деноминации" с приравнением 10 т. р. к 1 р. в новых деньгах. Эти денежные знаки получили название „дензнаков 1922 г.“. Весь счет был переведен на эти знаки. В конце 1922 г. произошла вторичная деноминация. Отброшены были еще 2 нуля и введены „дензнаки 1923 г.“, в которых 1 рубль соответствовал 1 миллиону рублей старых образцов. Вместе с 1ем и счет во всех учреждениях переведен был на этот знак. 1 миллион руб. назывался 1 р., 1 миллиард —1.000 р. 1 триллион — миллион рублей и т. д. Старые знаки (т. наз. 1921 г.), фактически потерявшие всякую ценность, должны были быть обменены к известному сроку на новые, после чего они объявлены аннулированными. Аннулированы были также „царские" деньги и „керенки", одно время шедшие с большим лажем. Отбрасывание нулей значительно увеличило продуктивность „Гознака". В 19в системе финансирования войны, см. нашу книжку „Война и финансово-экономическое положение России", М.-.

рованием краткосрочных обязательств в Государственном банке, стало выпускать их и на частный рынок. Краткосрочные обязательства, приносившие 5% годовых, оказались весьма удобными для помещения средств и ими скоро заинтересовался частный денежный рынок, сначала в лице банков, а затем и в лице крупных предприятий. В краткосрочных обязательствах стали помещаться свободные кассовые остатки. Для казны размещение краткосрочных обязательств на частном рынке также создавало значительные удобства. Оно давало источник средств, избавляло от необходимости получения соответствующих сумм от Государственного банка, и уменьшало надобность в выпуске новых кредитных билетов. В виду этого министерство финансов вскоре стало принимать меры к усиленному проталкиванию краткосрочных обязательств в публику. В соответствии с практикой других воюющих стран казна стала навязывать обязательства взамен наличных денег поставщикам военных материалов. Сначала эта система проводилась неофициально, но затем практика навязывания краткосрочных обязательств стала облекаться в определенные юридические формы. В договоры с поставщиками казны включался пункт, по которому поставщик обязывался принимать часть причитавшейся ему от казны суммы краткосрочными обязательствами государственного казначейства. Вначале суммы обязательного приема краткосрочных обязательств были сравнительно невелики: поставщики должны были принимать в платеж обязательствами от 10 до 25% следуемых им сумм. Но потом суммы были повышены. Циркуляром департамента государственного казначейства от 27 марта 1917 г. установлена была обязательность приема казначейских векселей для поставщиков в размере от 10 до 50% суммы поставки. При выдаче же поставщикам авансов казна могла уплачивать краткосрочными обязательствами от 10 до 75% суммы аванса. Все эти меры значительно содействовали размещению в публике краткосрочных обязательств. По правилам о выпуске краткосрочных обязательств публика, правда, имела возможность в любой момент вернуть обязательство в Государ- ственный банк для досрочного „переучета" из 5\'/8%.

жатель обязательства мог получить взамен обязательства наличные деньги с небольшой потерей на процентах. Тем не менее известная часть краткосрочных обязательств все время оседала в публике.

О количестве краткосрочных обязательств, размещенных на частном рынке, можно судить по следующим цифрам.

Было размещено на частном рынке \').

Как видно из этих цифр, количество размещенных на частном рынке краткосрочных обязательств в течение 1916 г. возросло с 705 милл., до 2.609 милл., т.-е. увеличилось больше, чем в 3‘/2 раза. К началу 1916 г. обязательства, размещенные на частном рынке, составляли 17,6°/0 всей суммы выпуска, а к началу 1917 г. этот процент поднялся до 26,7.

До октября 1917 г. краткосрочные обязательства госу- дарственнного казначейства не могли, однако, считаться настоящими деньгами. Они не обладали основным свойством ■

0 См. „Военные займы", сборн. ст. под ред. Туган-Барановского, П. 1917 г., стр. 182, ст. А. И. ІІІингарева „Финансовая проблема" в „Русск. Ведом." от 8 авг. 1917 г., № 180 и „Отчет Государственного банка" за 1916 г., стр. X. Отчет Государственного банка за 1916 г., стр. X.

денег, не являлись законным средством платежа. Поставщики казны на основании своих договоров обязаны были принимать их в платеж, но они с своей стороны не могли навязывать их в платеж тем лицам, которым они сами должны были платить. Краткосрочное обязательство являлось, таким образом, не денежным знаком, а долговым документом. Но вследствие легкой своей реализуемости обязательства фактически стали исполнять в обороте роль денег, являясь одним из видов так называемых денежных суррогатов. Эту роль денег исполняли, разумеется, не все те обязательства на Зі/2—33/4 миллиарда рублей, которые имелись на частном рынке к октябрю 1917 г. Для многих держателей краткосрочные обязательства являлись облигациями краткосрочного государственного займа.

Процесс превращения краткосрочных обязательств в деньги завершился после Октябрьской революции. Недостаток в денежных знаках, который стал ощущаться в конце 1917 г. и в начале 1918 г., побудил Советское правительство признать краткосрочные обязательства деньгами. Постановление о присвоении денежных функций краткосрочным обязательствам заключалось уже в декрете об аннулировании государственных займов. А именно, 4-й пункт этого постановления гласил: „Краткосрочные обязательства и серии Государственного казначейства остаются в силе. Проценты по ним не уплачиваются, а самые облигации имеют хождение наравне с кредитными билетами" >). Эта мера, впрочем

9 См. „Собр. узак. и распор, рабочего и крестьянского правит.", № 27, от 10 марта lois, стр. 353.

-3 С. Кацсцелеибаум, ч, { • 26

с некоторым ограничением, получила подтверждение в постановлении Народного Комиссара по финансовым делам от 30 мая 1918 г. „Краткосрочные обязательства Государственного казначейства сроком по 1 ноября 1918 г.“, гласило это постановление: „при крупных платежах принимаются наравне с кредитными билетами и без вычета процентов за обязательства, коим срок еще не наступил" >). Краткосрочные обязательства были приравнены, таким образом, к деньгам только „при крупных платежах". Но так как эти обязательства были выпущены, вообще, только крупными купюрами не ниже 1.000 руб., то эта оговорка не ограничивала их циркуляцию. Общая сумма бумажно-денежных знаков, обращавшихся в стране, возросла на всю сумму имевшихся в частном обороте краткосрочных обязательств. Между прочим, в виду национализации частных коммерческих банков, могли, собственно, быть выпущены в оборот и краткосрочные обязательства, имевшиеся в их портфелях, которых, как мы видели, к 1 января 1917 года было всего на 1.229 м. р. только в петроградских коммерческих банках.

Приблизительно ту же эволюцию, что и краткосрочные обязательства, проделали и 4°10-ные билеты государственного казначейства, которые были известны в публике под именем „серий", хотя-их роль в сфере денежного обращения оказалась не столь значительной.

Серии были известны в нашем обороте задолго до войны. На 1 января 1914 г. оставалось в обращении на 150 мил. руб. 3,6с/0-ных билетов государственного казначейства, обмененных впоследствии на 4%-ные билеты. За время войны были сделаны 3 новых выпуска 4%-ных серий на общую сумму в 850 м. р., так что общее количество обращавшихся серий достигало приблизительно 1 миллиарда рублей. По своим внешним признакам серия отличалась от краткосрочного обязательства. Сериям уже по закону были присвоены некоторые функции денег. „Билеты государственного казначейства,—гласило, напр. Положение о выпуске серий от 25 июля 1916 г.,— принимаются во все платежи государственному

]) См. „Собр. узак. и распор, рабочего и крестьянского правит.", № 34, от 8 июля 1918 г., стр. 509,

казначейству и Государственому банку, а также в залоги по казенным подрядам и поставкам и вообще по всем обязательствам с казной по нарицательной цене". При расчетах с казной серии являлись, таким образом, деньгами. Но поскольку и серии не были обязательны к приему между частными лицами, они, подобно краткосрочным обязательствам, служили лишь денежными „суррогатами" и занимали среднее место между денежным знаком и долговым документом казны. Однако, фактически, серии еще в большей степени фигурировали в качестве денег, нежели обязательства. Это происходило отчасти потому, что серии выпускались в мелких купюрах, в 25, 50, 100 и 500 рублей и обращались в более широких слоях населения, отчасти потому, что с сериями, как мы уже упомянули, наш оборот был знаком до войны. Вот почему постановление Народного Комиссариата по финансовым делам от 30 мая 1918 г. о том, что „серии государственного казначейства всех достоинств принимаются по номинальной на них обозначенной цене, с купонами или без них", как и предыдущее январское постановление, имели чисто формальное значение, так как по существу серии и до того уже служили деньгами. Постановление 30 мая 1918 г. завершило также процесс превращения в деньги облигаций „Займа свободы" и купонов >)

Превращение всех этих денежных суррогатов в деньги должно было несколько усилить инфляцию в 1918 г. Этим компенсировалось вызванное техническими причинами ослабление темпа эмиссии новых денег в первый год после Октябрьской революции. Через 2—3 года все эти бумажки исчезли из оборота, ибо даже на 1.000 рублей уже ничего нельзя было купить. Относящиеся сюда пункты этого постановления таковы: ,1) Облигации Займа Свободы достоинством не выше 100 рублей имеют хождение наравне с кредитными билетами и обязательны к приему без ограничения суммы по их номинальной, обо значенной на каждой облигации стоимости, с купонами ійіи без купонов. 2) Купоны государственных процентных бумаг (государственной ренты, внутренних и военных займов, Займа Свободы) всех достоинств (закладных листов Дворя некого и Крестьянского банков), сроком по 1 декабря 1917 года, обязательно принимаются без всякого вычета при всякого рода платежах и сделках",