§ 4.5. Автономность функционирования института несостоятельности (банкротства) гражданина
К числу свойств, отражающих сущность института несостоятельности (банкротства) граждан, следует отнести автономность его функционирования[234].
При этом автономность функционирования указанного института вытекает из внутренних свойств, которые основываются на его конечных (итоговых) целях: оказание помощи гражданам, попавшим в тяжелое финансовое положение, комплекс специальных механизмов освобождения указанных граждан от обязательств перед кредиторами и особого принципа потребительского банкротства, оформляющих социально-стабилизирующие функции для неплатежеспособных граждан.
Автономность функционирования рассматриваемого института проявляется в:
—самостоятельном, характерном исключительно для данного института правовом механизме реабилитации гражданина-должника;
— особых критериях несостоятельности граждан-должников;
— особых, в большинстве случаев присущих только процедурам банкротства (реструктуризация долгов гражданина; реализация имущества гражданина)[235] алгоритмах;
— специальном порядке проведения собрания кредиторов;
— особом правовом статусе финансового управляющего как ключевой фигуры системы арбитражного управления в отношении несостоятельных граждан-должников.
Автономность функционирования рассматриваемого института свидетельствует о наличии у него своих, присущих только ему как правовому институту, закономерностей развития и существования, а также о его независимости от правовых норм, в него не входящих. Примером является независимость правовых норм, регламентирующих раздел и выдел общего имущества супругов при банкротстве одного из супругов (п. 4 ст. 21325 Закона о банкротстве), от правовых норм семейного и гражданско-процессуального законодательства (ст. 38, 39 Семейного кодекса РФ; ст. 254 ГПК РФ; ст. 252 ГК РФ; п. 6—11 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48«О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»), регулирующих сходные общественные отношения.
Иной порядок выдела доли и предоставления права владения, пользования и распоряжения правом в общей совместной собственности институтом несостоятельности (банкротства) гражданина по сравнению с гражданским, семейным, гражданско-процессуальным законодательством в настоящий момент объясняется специальным влиянием, которое оказывает на перечисленные отношения юридический факт признания гражданина несостоятельным. При этом происходит определенная трансформация механизмов реализации и функционирования общих отраслевых юридических конструкций. Так, в рассматриваемом выше примере «искажения» функционирования юридической конструкции общей совместной собственности супругов в случае признания одного из них банкротом объясняются не приоритетом целей защиты имущественных прав супруга-банкрота (следует учитывать, что именно на это направлены соответствующие нормы семейного законодательства), а формированием механизмов защиты прав кредиторов с целью противодействия злоупотреблению правом со стороны гражданина-должника в виде перевода активов на своего супруга (бывшего супруга) во вред своим кредиторам. Этот пример позволяет рассмотреть всего лишь один из элементов автономности и самостоятельности функционирования рассматриваемого института от правовых норм, не входящих в сферу несостоятельности (банкротства), вне рамок комплексного генерального межотраслевого института несостоятельности (банкротства) системы российского права.Аналогичные примеры автономности функционирования можно привести при сопоставлении правовых норм гражданского законодательства об участии граждан в создании и управлении юридическими лицами (ст. 18, 18, 50[236] ГК РФ), норм законодательства о банках и банковской деятельности в части участия граждан в органах и системе управления кредитными организациями (ст. 111 Федерального закона 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»), норм законодательства, регулирующих систему управления страховыми организациями (п. 3 указания Банка России от 29.11.2018 № 4993-У1) и систему управления негосударственных пенсионных фондов (ст.
62 Федерального закона 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах»), с одной стороны, и норм института несостоятельности (банкротства) гражданина, регулирующих систему ограничений граждан в их постбанкротный период в части запретов на занятие должностей в органах управления юридическими лицами и иным образом участие в управлении организациями, а также запрета на участие в системах управления в кредитных, страховых организациях, в негосударственных пенсионных фондах, в паевых инвестиционных фондах, в управляющих компаниях инвестиционных фондов, в микрофинансовых организациях (п. 3 ст. 21330 Закона о банкротстве), с другой стороны. Кроме автономности функционирования института несостоятельности (банкротства) гражданина в отношении норм иных отраслей права и их институтов рассматриваемое свойство проявляется и внутри самой сферы несостоятельности (банкротства). Так, нормы анализируемого института проявляют свою самостоятельность и автономность функционирования в отношении норм иных специализированных институтов и субинститутов генерального правового института несостоятельности (банкротства) системы российского права. В частности, нормы, регламентирующие механизмы реализации имущества гражданина (ст. 21326 Закона о банкротстве), имеют определенную автономию по отношению к нормам, регулирующим сходные правила в специализированном институте несостоятельности (банкротства) юридических лиц (ст. 139 Закона о банкротстве), в институте финансового оздоровления и банкротства кредитных организаций (ст. 18957-1, п. 3 ст. 18991 Закона о банкротстве), в нормах о банкротстве субъектов естественных монополий (ст. 201 Закона о банкротстве) и сельскохозяйственных организаций (ст. 179 Закона о банкротстве), закрепленных в соответствующих институтах и субинститутах несостоятельности (банкротства). Указанное касается не только механизмов реализации имущества должника, но и распространяется на нормы, регулирующие реализацию имущества должника, обремененного залогом (п. 4 ст. 21326, п. 1 и 2 ст. 138 Закона о банкротстве). Нормы, регламентирующие оспаривание сделок гражданина-должника (ст. 21332 Закона о банкротстве), реализуются достаточно автономно и не зависят от правовых норм института оспаривания сделок должн и ка в процедурах банкротства, определенных в гл. III1 Закона о банкротстве, ввиду особенностей специализации и ряда отличий соответствующих правил в институте несостоятельности (банкротстве) граждан и институте оспаривания сделок должника.Тем самым автономность функционирования рассматриваемого института проявляется как в самой сфере несостоятельности (банкротства), так и вне её. Это позволяет сделать вывод об определенной самостоятельности или свободе института несостоятельности (банкротства) гражданина от воздействия иных структурных образований (элементов) права. Однако следует учесть, что названная свобода от влияния не означает полное игнорирование правового воздействия, которое так или иначе всегда встречается в реальной правовой действительности и имеет место в конкретных правоотношениях. Под свободой от правового влияния подразумевается недопущение негативного воздействия, выраженного во влиянии на изменение самой сущности и базовых основных черт рассматриваемого института несостоятельности (банкротства) гражданина.