§ 3. Мошенничество в сфере оказания медицинских услуг

Статья 159 УК РФ предусматривает ответственность за мошенничество - «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием».

При рассмотрении мошенничества в указанной сфере следует условно разделить анализируемые деяния на две группы:

1. Мошенничество в сфере оказания услуг официальной и традиционной медицины.

2. Мошенничество в сфере нетрадиционной медицины.

Необходимость такого разделения вытекает из различной предметной характеристики данных деяний, которая предопределяет их разную уголовно-правовую оценку.

Разделение мошенничества на два вида (мошенничество-хищение и мошенничество, не являющееся хищением)^[293][294]применимо и к сфере медицинских услуг.

Отдельно следует рассмотреть вопрос о разграничении мошенничества

314

и незаконного занятия частной медицинской практикой .

1. Мошенничество в сфере оказания услуг официальной и традиционной медицины. Речь идет об обмане или введении в заблуждение пациента относительно лекарств, иных средств или методов лечения или поддержания здоровья, облегчения боли и т.п., которые поддаются эмпирической проверке. Такая проверка предполагает возможность научного исследования лекарства, средства или метода лечения или же наличие накопленного опыта практической (лечебной) деятельности, который свидетельствует об их эффективности. Кроме того, обман может касаться статуса субъекта, оказывающего соответствующие услуги (его медицинского образования, опыта работы и т.д.)^[295].

Так, подсудимая Б. заявила потерпевшей, что приехала из Германии, где проработала 10 лет нейрохирургом, ранее в Чечне оперировала раненых, хочет открыть совместную германо-российскую клинику в г.

Фрунзенским районным судом города Владивостока вынесен обвинительный приговор в отношении целителя Б., признанного виновным в

совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст.159 и ч. 1 ст. 238 УК РФ^[296].

Б. изготавливал и продавал гражданам оздоровительный эликсир и «авторские капли от болезней глаз и катаракты», которые состояли из меда и воды. От применения капель у многих пациентов ухудшилось зрение и воспалились глаза.

Согласно экспертному заключению указанные эликсир и капли не относятся к лекарственным средствам, являются нестерильными, опасными для жизни и здоровья потребителей, не разрешены к реализации в сфере оптово-розничной торговли.

Квалификация по ч. 1 ст. 238 УК РФ представляется излишней^[297][298].

Проблема разграничения мошенничества и деятельности в рамках гражданско-правовых договоров решается в данном случае с учетом цели субъекта. Если он имел умысел на хищение чужого имущества, то деяние

318должно рассматриваться как мошенничество .

По делу People v. Phillips^[299]ребенку был поставлен диагноз рак глаза. Врачи информировали родителей, что единственным способом спасти жизнь ребенка была операция по удалению глаза. Однако доктор хиропрактики убедил родителей, что сможет без операции вылечить ребенка и взял за лечение 700 долл.

Позже подсудимый утверждал, что не обещал вылечить рак, а лечение было направлено на продление жизни ребенка.

По делу People v. Donsbach^[300][301]«доктор альтернативной медицины» был признан виновным в незаконном занятии медицинской практикой (§ 2052(a) Кодекса о бизнесе и профессиях Калифорнии), продаже ложно маркированных лекарств и обманном представлении метода лечения рака (§ 111440 и 109365 Кодекса здравоохранения и безопасности Калифорнии) и в других нарушениях.

Подсудимый представлял себя как доктор хиропрактики, специалист в области питания. Было установлено, что лекарства, который он предлагал как естественные и натуральные, были смешаны с опасными фармацевтическими препаратами, такими как нимесулид и бетаметазон.

Бетаметазон является мощным стероидным препаратом и продается только по рецепту. Подсудимый продавал наркотики под видом безвредного препарата «Нейропептидная вакцины» (Neuropeptide vaccine), который на самом деле вызывает серьезные повреждения, включая остеопороз и подавление иммунитета.

Нимесулид является нестероидным противовоспалительным препаратом, который не был одобрен для использования в США, поскольку он представляет опасность для здоровья. Подсудимый смешивал его с другими средствами и продавал под различными названиями. Он утверждал, что вероятность излечения рака с использованием его препарата составляет 60%.

Кассационный суд Франции признал подсудимую виновной в мошенничестве (ст. 313-1 УК Франции), так как она выдавала себя за доктора медицины, психиатра, психоаналитика, специалиста по софрологии и иридологии, чтобы предписывать пациентам диагностику и лечение за

321

высокую плату .

Должно учитываться, является ли применяемый метод лечения или лекарство нейтральными или же они вредят здоровью. Если субъект применяет лечение, которое может навредить здоровью потерпевшего, должен быть поставлен вопрос о наличии такого вреда и дополнительной квалификации деяния как причинения вреда здоровью определенной тяжести (умышленного или по неосторожности).

2. Мошенничество в сфере нетрадиционной медицины. Уголовно­правовая оценка деяний субъектов, использующих по их словам сверхъестественные способности, требует предварительного решения следующих вопросов:

- возможность обмана;

- средства обмана.

2.1. Возможность обмана. Уголовно-правовая оценка деяния в сфере оказания услуг нетрадиционной медицины требует установления того, какие сведения, сообщаемые пациенту, относятся к области фактов, а какие к области веры. Так, невозможно обмануть относительно наличия или отсутствия жизни после смерти, возможности чуда, наличия негативных или позитивных изменений в ауре человека и т.д.

Необоснованными представляются подобные формулировки: «Судом установлено, что подсудимая обманула потерпевшую, сообщив ей заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения - о наличии порчи»^[302][303]. «Порча» не является фактом, существование которого можно подтвердить или опровергнуть, в это лишь можно поверить или не

323

поверить .

В приговоре Г., который обвинялся в 11 эпизодах мошенничества, суд сослался на то, что лица, идущие к Г., платили крупные денежные суммы (порядка 39000 рублей) якобы за обучающий семинар, а на самом деле, по мнению суда, за оказание услуг по исцелению и воскрешению, которые, как было признано судом, невозможно осуществить (см. п. 54 Приложения 4).

Также суд заявил, что нет необходимости останавливаться на случаях излечения болезней, на которые ссылались свидетели, так как даже в случае подтверждения излечения лица медицинскими документами, эти документы не доказывают, что пациент исцелился именно при помощи методик целителя. Данное утверждение противоречит презумпции невиновности.

Представляется, что суд не вправе предрешать вопрос о достоверности или недостоверности того, что является исключительно предметом веры.

Обман может заключаться в том, что материальные ценности, предоставленные потерпевшим, используются иным способом, нежели было оговорено.

Так, в США три «экстрасенса» обещали произвести очистительные ритуалы над деньгами, передав их на благотворительность. Ритуалы должны были очистить жизнь клиентов негатива. На самом деле, «экстрасенсы»

324воспользовались переданными деньгами в личных целях .

Также речь может идти о введении потерпевшего в заблуждение, если целитель обманным образом использует предметы материального мира с целью убедить потерпевшего в наличии у него сверхъестественных способностей.

2,2, Способы обмана. Во французской литературе утверждается, что простого устного или письменного обмана для наличия мошенничества недостаточно, необходимо использование обманных средств, то есть материальных предметов или действий, имеющих целью подкрепить обман и ^[304]

ввести потерпевшего в заблуждение^[305][306]. Кассационный суд Франции, в частности, признает такими средствами рекламу в форме брошюр и буклетов. Также ими могут быть признаны использование карт, магических шаров и 326

т.п.

В российской правоприменительной практике также рассматривается вопрос о способах обмана. В вышеупомянутом приговоре по делу целителя Г. суд установил, что:

а) подсудимый создал «Учение Грабового», в котором содержался целый ряд рекомендаций и постулатов для помощи людям, потерявшим близкого человека или больных тяжелыми заболеваниями;

б) с целью распространения учения, а также сопутствующих материалов (диски, литература и т.п.) был создан ряд юридических лиц и зарегистрировано несколько индивидуальных предпринимателей.

По делу была проведена комплексная социально-психологическая экспертиза, результаты которой указывали на то, что в учении применяются методы воздействия на психику, которые ориентированы на группу людей, испытывающих социопсихическое неблагополучие в связи со смертью близких, заболеванием или стрессом. Суд отметил, что потерпевшие приняли на веру учение и тот факт, что он обладает исключительными способностями, ничего не проверяя.

Кроме того суд сослался на показания экспертов, согласно которым подсудимый искажал языковые понятия (конверсия). Потерпевшим

сообщалось о физическом воскрешении людей, а сам подсудимый заявил в судебном заседании, что речь идет о вечной жизни духа.

Представляется, что подобное искажение понятий и интенсивное воздействие на психику может рассматриваться как обман потерпевших. Однако неверным будет утверждать, что состояние заблуждение касается возможности воскрешения или вечной жизни как таковой. Заблуждение относится к сущности обещаний, данной целителем, что, безусловно, может составлять предмет обмана.

Вопрос о необходимости уголовно-правовой оценки деяний гадалок возникает в связи с тем, что сообщение о наличии сглаза и порчи представляют собой психологическое воздействие и сопровождаются просьбой о передаче денег или иных материальных ценностей. Целители же, как правило, имеют дело с людьми нездоровыми и потому уязвимыми, а также, как правило, осуществляют свою деятельность возмездно.

Так, подсудимая объявила потерпевшей, что на нее и на ее детей наложена порча и что необходимо ее снять за определенное вознаграждение. При этом потерпевшая пояснила, что в ходе общения с подсудимой у нее очень сильно заболела голова, возникло туманное состояние, после которого она не может вспомнить, сама ли передала подсудимой украшения или

327подсудимая сняла их с нее .

В указанных случаях передача ценностей происходит не добровольно, а под влиянием страха, плохого самочувствия или иных состояний, вызванных действиями подсудимых и обусловленными психологическими особенностями потерпевших.

Однако в связи с невозможностью обмана относительно того, что является предметом веры, квалифицировать данное деяние как мошенничество не представляется возможным.

³²⁷Приговор Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 15 декабря 2009 г. // ГАС

обращения 20.03.2013).

Оно наиболее близко к составу вымогательства, однако ч. 1 ст. 163 УК РФ признает таковым лишь «требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких». В данном же случае подобная угроза отсутствует.

В литературе анализировался вопрос о том, возможно ли рассматривать предложения погадать на улице в качестве мелкого хулиганства по ст. 20.1 КоАП РФ. Следует согласиться с той точкой зрения, что такие действия не

328

подпадают под указанную статью , так как в данном случае отсутствует проявление неуважения к обществу, а само «приставание» не носит оскорбительного характера.

Представляется, что ущерб, нанесенный индивиду, может быть возмещен в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

Так, ст. 179 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что оспорима сделка, совершенная под влиянием насилия (в данном случае - психического) или угрозы, причем характер угрозы в отличие от ст. 163 УК РФ не уточняется. Признание сделки недействительной влечет в данном случае двустороннюю реституцию.

3. Разграничение мошенничества и незаконного занятия частной медицинской практикой. Его следует проводить прежде всего по субъективной стороне преступления.

Осознание субъектом бесполезности или вредности проводимого лечения позволяет разграничить мошенничество в сфере оказания

³²⁸См.: Жалинский А.Э., Козловская А.Э. О возможности правового регулирования деятельности по оказанию оккультных услуг // Журнал российского права. 2006. № 11. С. 60.

медицинских услуг и незаконное занятие частной медицинской практикой. Статья 235 УК РФ предполагает, чтобы субъект осуществлял именно медицинскую деятельность, а таковая связана с целью излечения пациента.

Кроме того, мошенничество предполагает обязательное наличие корыстной цели, в то время как занятие незаконной медицинской деятельностью наказуемо независимо от возмездности оказываемых услуг.

Если умысел субъекта на обман или злоупотребление доверием не установлен, например, при применении авторских методик или средств, которые не являются признанными методами официальной или традиционной медицины, деяние не может расцениваться как мошенничество. В ряде случаев субъект, оказывающий услуги, применяет свою методику на себе самом, что может свидетельствовать об отсутствии заведомости.

В случае отсутствия умысла на обман или злоупотребление доверием уголовно-правовой оценке подлежат фактически наступившие последствия в виде причиненного вреда здоровью, если установлена неосторожная форма вины. При этом следует учитывать, что действующее уголовное законодательство позволяет привлечь субъекта к уголовной ответственности, только если по неосторожности причинен тяжкий вред здоровью (ч. 1 ст. 118 УК РФ).

Таким образом, если субъект добросовестно полагает, что его метод лечения, хотя и не является разрешенным, но эффективен, он не может быть наказан ни за мошенничество (даже если услуга являлась платной), ни за причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью.

В случае закрепления в законодательстве предметного определения медицинской деятельности и установления законодательных требований о раскрытии информации в практике целителей нетрадиционной медицины правоприменитель получит возможность квалифицировать действия целителя, нарушающие законодательство, как незаконное занятие

медицинской деятельностью (в случае декриминализации ст. 235 УК РФ - по ст. 6.2 КоАП РФ или же по ст. 171 УК РФ).

Выводы. 1. Анализируя мошенничество в области медицинской деятельности, следует отдельно рассматривать указанные деяния в сфере оказания услуг официальной и традиционной медицины и в сфере нетрадиционной медицины.

2. Если установлено наличие обмана относительно методов официальной и традиционной медицины, которые могут быть подвергнуты эмпирической проверке, следует учитывать, является ли применяемый метод лечения или лекарство нейтральными или же они вредят здоровью. Если субъект применяет лечение, которое может навредить здоровью потерпевшего, должен быть поставлен вопрос о наличии такого вреда и дополнительной квалификации деяния как причинения вреда здоровью определенной тяжести (умышленного или по неосторожности).

3. Уголовно-правовая оценка деяния в сфере оказания услуг нетрадиционной медицины требует установления того, какие сведения, сообщаемые пациенту, относятся к области фактов, а какие к области веры. Сведения о возможности жизни после смерти, наличии сглаза или порчи являются исключительно предметом веры и не могут быть предметом обмана.

4. Введение в заблуждение может быть установлено, если целитель обманным образом использует предметы материального мира с целью убедить потерпевшего в наличии у него сверхъестественных способностей.

Также потерпевший может быть введен в заблуждение относительно сущности обещаний, данных целителем, если целитель активно воздействуя на его психику, прибегает к подмене понятий и иным средствам обмана. Кроме того, целитель может потратить деньги, переданные пациентом на иные, нежели было оговорено цели.

Подобные деяния следует квалифицировать как мошенничество, которое будет считаться оконченным с момента получения субъектом преступления возможности распоряжаться чужим имуществом, а в последнем случае - с момента распоряжения им.

5. Занятие медицинской деятельностью предполагает наличие цели излечения пациента, даже если такая деятельность осуществляется незаконно. Осознание субъектом бесполезности или вредности проводимого лечения позволяет разграничить мошенничество в сфере оказания медицинских услуг и незаконное занятие частной медицинской практикой.

6. В случае закрепления в законодательстве предметного определения медицинской деятельности и установления законодательных требований о раскрытии информации в практике целителей нетрадиционной медицины правоприменитель получит возможность квалифицировать действия целителя, нарушающие законодательство, как незаконное занятие медицинской деятельностью (ст. 6.2 КоАП РФ или же по ст. 171 УК РФ).