<<
>>

Криминологическая характеристика преступлений террористической направленности и ее учёт в системе противодействия процессу становления личности преступника-террориста

Во многих субъектах Российской Федерации наиболее распространенными стали преступления террористической направленности, которые «представляют собой самостоятельный вид социально опасной криминальной деятельности»1.

Как показывают исследования, «уровень террористических проявлений в Российской Федерации, особенно на Северном Кавказе, продолжает оставаться высоким»[118][119]. Согласно статистике, приведенной на сайте МВД России, «за период с января по июнь 2016 года в Российской Федерации зарегистрировано 1 тыс. 313 преступлений террористической направленности и 830 преступлений экстремистской направленности. За аналогичный период 2015 года было зафиксировано 752 (на 42,73% меньше, чем в 2016 г.) преступления террористического характера и 741 (на 10,72% меньше) преступление экстремистской направленности»[120].

Как правильно отмечают теоретики и практики, преступления террористической направленности представляют угрозу национальной безопасности российского государства, стали «источниками угроз

национальным интересам в целом»1. Еще в 90-х годах ХХ века К.Н. Салимов отмечал, что «острые конфликты, политические потрясения, геополитические изменения и структурные перемены в области технологии... поставили перед миром целый ряд проблем по обеспечению безопасности, среди которых наиболее остро стоит проблема криминального терроризма»[121][122].

Криминологический анализ уровня, структуры и динамики преступлений террористической направленности позволяет определить географию преступности данной категории. В Российской Федерации среди регионов по распространенности преступлений террористической направленности, в том числе террористических актов, первое место занимает Северный Кавказ. Анализ территориального распространения терроризма, проведенный Р.С. Ивановым, показал, что «большинство преступлений данной категории совершаются в приграничных регионах Северо­Кавказского федерального округа (76 %)»[123].

Поэтому важное значение имеет создание региональной системы противодействия преступности

террористической направленности и процессу становления преступной личности.

Но при ее построении, как правильно указывают исследователи1, должны учитываться экономический потенциал и региональные особенности каждого субъекта: социальные, демографические, этноконфессиональные, территориальные черты, а также исторические, культурные и национальные традиции. Как отмечает М.М. Галачиева, «переживаемые Россией проблемы, в том числе противодействия терроризму, значимы и для Северного Кавказа. В то же время каждая из республик самобытна, отличается по уровню и укладу жизни, отношением к основным религиозным постулатам, правосознанием»[124][125].

В 90-х годах ХХ века террористические акты на Северном Кавказе, особенно в Чеченской Республике, стали распространенным явлением. «Терроризм в 1991-1994 гг. носил уголовный характер: нападениям подвергались пассажирские автобусы и самолеты. Операции не сопровождались выдвижением политических требований, бандиты, как правило, требовали валюту, оружие, наркотики»[126]. В военное время в Чеченской Республике террористические акты проводились в ходе широкомасштабных боевых действий.

В настоящее время среди республик Северного Кавказа наиболее криминогенным субъектом Российской Федерации является Республика Дагестан. По уровню нестабильности, социально-экономическому, социально-политическому, социальному, этническому положению Республика Дагестан стала самым взрывоопасным и сложным субъектом Российской Федерации. В то же время Дагестан - это важнейшая стратегическая точка не только Северного Кавказа, но и Российской Федерации в целом. После распада СССР республика оказалась в совершенно новой геополитической ситуации, учитывая, что до этого она не имела общих границ с зарубежными странами. В настоящее время Республика Дагестан - это самый южный субъект Российской Федерации, ее пограничная зона, где пересекаются интересы мировых держав и региональных центров.

В Республике Дагестан преступления террористической направленности получили распространение в начале 90-х годов ХХ столетия. «После распада Советского Союза самым политически нестабильным стал именно южный регион России. В Чеченской Республике и в Дагестане последователи радикальных течений одними из первых перешли от теории к террористической практике»[127]. Они начались с убийства военнослужащих путем взрывов, массового захвата оружия и боеприпасов. Совершенные террористические акты в начале 90-х годов ХХ века в отношении высокопоставленных лиц имели оттенок борьбы за власть. Посягательства на государственных или общественных деятелей или убийства, совершенные общеопасным способом, назывались «разборками». По сути своей они не представляли общественную опасность для Республики Дагестан, что нельзя сказать о преступлениях террористической направленности конца 90-х годов ХХ века. Данные преступления угрожали целостности и основам

конституционного строя Российской Федерации в целом. Как правильно отмечает С.Ф. Милюков, «на рубеже веков, на сломе тысячелетий Российское государство вновь оказалось в тисках всеобъемлющего политического, социального, экономического, военного и духовно­нравственного кризиса, грозящего уничтожить его как таковое»1.

За период с ноября 1997 по сентябрь 1999 г. во многих приграничных с Чеченской Республикой районах, где действовали незаконные бандформирования, было совершено более 115 преступлений террористической направленности, многие жители населенных пунктов данных районов проходили обучение в лагерях, расположенных на территории Чеченской Республики. К примеру, в декабре 1997 г. группой вооруженных лиц совершено нападение на воинскую часть в г. Буйнакске, путем взрывов повреждены и уничтожены помещения части, бронетехника. В сентябре 1999 г. в результате террористического акта в г. Буйнакске погибло 64 человека, получили ранения более 100 человек.

В начале 90-х годов ХХ века в Чеченской Республике, а в конце 90-х годов ХХ века в Республике Дагестан частым явлением стали диверсионно­террористические акты, совершаемые путем взрывов трубопроводов, приведения их иным способом в негодное для эксплуатации состояние.

Совершение данных преступлений преследовало «специальные цели: воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями либо подрыв экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации»[128][129]. При этом диверсионно­террористические акты на объектах трубопроводного транспорта влекли за собой гибель обслуживающего персонала и посторонних людей.

В конце 90-х годов ХХ века правоохранительные органы были единственной силой, которые противостояли терроризму. Поэтому тактикой террористов на территории Республики Дагестан стало планомерное уничтожение сотрудников правоохранительных органов. «На жизнь сотрудников правоохранительных органов террористы посягали по отработанной технологии»1. Начало было положено убийством 31 марта 1999 года заместителя Прокурора РД Булатова К.Г. Дальнейшее расследование этого уголовного дела показало, что его совершили религиозные экстремисты, поселившиеся в селении Карамахи Буйнакского района РД.

Начиная с 2000 г. многие посягательства на жизнь представителей власти совершались путем взрывов. Так, «27 сентября 2002 года в центре города было совершено дерзкое убийство начальника экспериментально созданного Управления по борьбе с экстремизмом и уголовным терроризмом МВД РД полковника А. Акилова. В ноябре 2002 года был тяжело ранен возле своего дома заместитель начальника отдела УБОП СКМ МВД РД майор А. Курбаналиев»[130][131]. 2 февраля 2005 года в Махачкале был убит зам. министра внутренних дел РД, генерал-майор Магомед Омаров. Вместе с ним от пуль преступников погибли сопровождавшие его охранники - сотрудники ОМОН- 2 г. Махачкалы М. Магомедов, А. Вагидов, Ш. Ахмедов.

В 90-х годах ХХ столетия «увеличилось также и количество насильственных посягательств, угроз и шантажа в отношении указанных лиц, их близких в связи с исполнением ими своих обязанностей и общественного долга»[132]. По результатам исследования В.В. Королева, «количество сотрудников правоохранительных органов, погибших при исполнении

служебных обязанностей, росло более высокими темпами, чем общее количество уголовных дел, возбужденных по ст.

317 УК РФ»1. В 2009 году только в Республике Дагестан было зарегистрировано 172 посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих (в 1999 г. - 22, в 2000 г. - 9, в 2001 г. - 14, в 2002 г. - 13, в 2003 г. - 20, в 2004 г. - 39, в 2005 г. - 108; в 2006 г. - 65; в 2007 г. - 90 , в 2008 г. - 100[133][134]).

Посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих стало своего рода «боевым крещением» террористов молодежного возраста для подтверждения преданности делу. Так, только в Республике Дагестан в 2010 году зарегистрировано 201 посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов; в 2011 году - 233; в 2012 году - 196; в 2013 г. - 204; в 2014 г. - 185; в 2015 г. - 109, в 2016 г. - 98, в 2017 г. - 34; 2018 г. - 20.

Жертвами посягательств экстремистов в 2012 г. стали 343 работника правоохранительных органов, из них 115 погибли и 228 получили вред здоровью различной тяжести. К примеру, 14 февраля 2012 г. в г. Махачкале террористка-смертница привела в действие взрывное устройство, четверо работников правоохранительных органов погибли.

В 2014 г. официальной статистикой зарегистрировано 103 сообщения о посягательствах на жизнь сотрудников правоохранительных органов, из которых три совершены в 2013 году, в том числе одно - 31 декабря 2013 года (уголовное дело возбуждено 01.01.2014), а два - выявлены и поставлены на учет в ходе расследования уголовного дела № 35737, возбужденного в 2013 г. В 2015 году в республике совершено 105 посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов, из которых раскрыто 39; в 2016 г. - 98, раскрыто 44; в 2017 г. - 34, раскрыто 17.

Таким образом, в республиках Северного Кавказа терроризм проявлялся в виде посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов и членов их семей с целью запугать и прекратить их активное сопротивление террористической деятельности; посягательств на жизнь военнослужащих путем взрывов с целью разрушения государственной целостности Российской Федерации.

Как правильно отмечает К.В. Вишневецкий, «их убийство или захват может рассматриваться как нанесение символического «поражения» враждебному государству, как средство давления на правительство или (и) как способ получения выкупа»1.

В последние годы в республиках Северного Кавказа, как и в Республике Дагестан, официальная статистика показывает снижение посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих. В 2018 году в республиках Северного Кавказа зарегистрировано всего 43 преступления, которые предусмотрены ст. 317 УК РФ, из них: в Республике Ингушетия - 5, Республике Дагестан - 20, Кабардино-Балкарской Республике - 3, Республике Северная Осетия - 1, Карачаево-Черкесской Республике - 0, Чеченская Республике - 14.

Преступниками-террористами путем взрывов совершаются посягательства на жизнь судей, следователей, прокуроров, государственных и общественных деятелей.

По данным информационного центра МВД РД, в республике в 2005 г. совершены 3 преступления, предусмотренные ст. 295 УК РФ; 2006 г. - 2 (в Российской Федерации в целом - 6[135][136]); 2007 г. - 1; 2008 г. - 3; 2009 г. - 2; 2010 г. - 3; 2011 г. - 3 (в Российской Федерации в целом - 13[137]); 2012 г. - 6 (в

Российской Федерации в целом - 171); 2013 г. - 3; 2014 г. - 1; 2015 г. - 1; 2016 г. - 1; в 2017 г. - 1; 2018 г. - 0. Опрос среди судей, прокуроров и других лиц, осуществляющих правосудие, проведенный в рамках исследования С.Ю. Алиевой, показал, что «многие из них получают сообщения на телефон, конверты с «флешками», где записано видео с угрозами совершения террористических актов в отношении самих судей, прокуроров или их близких»[138][139].

В последние годы в республиках Северного Кавказа, как и в Республике Дагестан, посягательства на жизнь судьи и других лиц, осуществляющих правосудие, сведены до минимума. За 2017-2018 гг. в Северо-Кавказском регионе совершено всего 2 преступления, предусмотренные ст. 295 УК РФ (в Республике Ингушетия - 2).

Необходимо отметить, что нередко путем взрывов в конце 90-х годов ХХ века и в начале нулевых совершались преступления, направленные на устранение конкурентов на должность судьи или прокурора, освобождение ключевых постов в органах власти, создание криминальной ситуации в республике для получения федеральных средств. По данным анализа материалов судебной практики, «в окно дома председателя Арбитражного суда РД Абдуллаева преступники бросили взрывное устройство»[140], «у ворот дома председателя районного суда М.И.А. была заложена бомба»[141]. В основном эти преступления были совершены с целью запугивания председателей судов сторонниками лиц, претендующих на эти должности.

Следует отметить, что посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов и работников системы правосудия приводило к

ответным мерам в виде различных правовых запретов, которые более отрицательно отражались и отражаются на населении республики, чем на террористах. С 2012 г. началось преследование террористов и экстремистов. По данным Судебного Департамента при Верховном Суде РФ, «в 2011-2013 гг. количество лиц, осужденных за преступления против общественной безопасности, находится на относительно стабильном уровне и колеблется в пределах 10500-11000 осужденных в год»[142]. В 2013 г., в преддверии Олимпиады-2014, в республиках Северного Кавказа широко проводились операции по задержанию и привлечению к уголовной ответственности организаторов и участников формирований, специализирующихся на террористических актах. Согласно данным официальной статистики, начиная с 2014 г. в Республике Дагестан отмечается рост преступлений террористической и экстремистской направленности, их зарегистрировано 472 (2013 г. - 365), из которых 379 (2013 г. - 314) - преступления, предусмотренные ст. 208 УК РФ; 4 (2013 г. - 5) - по ст. 205 УК РФ; 44 (2013 г. - 36) - по ст. 205.1 УК РФ. В основном рост уровня этих преступлений обусловлен активизацией деятельности правоохранительных органов по выявлению лиц, оказывавших содействие террористам и выехавших в Сирию для участия в вооруженном конфликте. Анализ материалов следственной практики показал, что в производстве органов предварительного расследования РД в 2015 году находилось 373 уголовных дела о преступлениях террористической направленности, из которых 336 - по ст. 208 УК РФ, 35 - по ст. 205.1 УК РФ, а в суд направлено 184 уголовных дела в отношении 194 лиц, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ст. 205. 1 и ст. 208 УК РФ.

Согласно данным информационного центра МВД по РД, в 2016 году в органах Следственного комитета РФ по РД зарегистрировано 97 (83)

преступлений рассматриваемой категории, из них: по ст. 208 УК РФ - 71; по ст. 205.1 УК РФ - 8; по ст. 205.2 УК РФ - 8; по ст. 205.3 УК РФ - 6; по ст. 205.5 УК РФ - 2. По результатам их рассмотрения возбуждено 47 (59) уголовных дел, из них: по ст. 208 УК РФ - 24; по ст. 205.1 УК РФ - 7; по ст.

205.2 УК РФ - 8; по ст. 205.3 УК РФ - 6; по ст. 205.5 УК РФ - 2. По результатам их рассмотрения возбуждено 47 (59) уголовных дел, из них: по ст. 208 УК РФ - 24; по ст. 205.1 УК РФ - 7; по ст. 205.2 УК РФ - 8; по ст.

205.3 УК РФ - 6; по ст. 205.5 УК РФ - 2. К примеру, 17.06.2016 г. Следственным отделом по Ленинскому району г. Махачкалы СУ СК РФ по РД в отношении О.С.З. возбуждено уголовное дело № 601582 по ч. 1 ст.

205.1, ст. 205.3 и ч. 2 ст. 208 УК РФ. Как установлено, 11 сентября 2014 г. О.С.З., перечислил 200 тыс. руб. на карту находящегося в САР М-ва М.А. с целью финансирования международной террористической организации «ИГИЛ». В декабре 2014 года он выехал в Сирию, где вступил в состав НВФ, прошел обучение в целях осуществления террористической деятельности.

Как известно, многие посягательства на жизнь представителей государственной власти, общественных деятелей совершались и совершаются путем взрывов, с использованием взрывчатых веществ. Хотя по данным официальной статистики преступления, предусмотренные ст. 205 УК РФ, имеют тенденцию к снижению, но, как правильно отмечают исследователи, такое явление не свидетельствует о снижении террористических проявлений в республиках Северного Кавказа1. По данным Главного информационно-аналитического центра МВД РФ, если в Российской Федерации в 2001 г. было зарегистрировано 327 террористических актов, то в 2006 г. всего 12[143][144]; в 2007 г. - 48; в 2008 г. - 10; в

2009 г. - 15; в 2010 г. - 311; в 2011 г. - 29[145][146]; в 2012 г. - 24[147]; в 2013 г. - 31[148]; в 2014 г. - 33; в 2015 г. - 8[149], в 2016 г. - 12; в 2017 г. - 17, в 2018 г. - 31. По данным официальной статистики, из 32[150]террористических актов, совершенных в 2013 г. в Российской Федерации в целом, 9 зарегистрированы на территории Республики Дагестан. В 2014 г. статистика показывает снижение количества преступлений, предусмотренных ст. 205 УК РФ, в Республике Дагестан: совершено всего 4 террористических акта из 33 преступлений данной категории, зарегистрированных в Российской Федерации в целом. По данным Прокуратуры Республики Дагестан, «несмотря на рост преступлений террористической направленности, в 2015­2016 гг. в республике не совершены террористические акты»[151]. В 2018 г. в данном субъекте Российской Федерации зафиксирован только один случай совершения террористического акта (в 2017 г. - 1). Тем не менее, как правильно отмечает Р.Т. Гамидов, «террористическая угроза остается на достаточно высоком уровне, особенно в Республике Дагестан».

В то же время в 2017 году, согласно данным информационного центра МВД по РД, в органах Следственного комитета РФ зарегистрировано 159 других преступлений террористической направленности, из них: по ст. 208 УК РФ - 123; по ст. 205.2 УК РФ - 11; по 205.4 УК РФ - 14; по ст. 205.5 УК РФ - 4; по ст. 278 УК РФ - 8 (в 2013 г.: по ст. 208 УК РФ - 13; ст. 205.2 УК РФ - 4; ст. 278 УК РФ - 1). Тенденция роста преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ, связана с началом войны (2014 г.) на территории Сирийской

Арабской Республики и созданием ИГИЛ. По неофициальным данным, только из Российской Федерации ряды боевиков ИГИЛ пополнили около 7300 человек за период с 2014 по 2017 г., а из государств, входящих в СНГ, - 6000. По данным исследований1, среди граждан РФ, примкнувших к ИГИЛ, в основном выходцы из республик Северного Кавказа.

Согласно данным информационного центра МВД по РД, в 2018 году в Республике Дагестан правоохранительными органами зарегистрировано 590 преступлений террористической направленности, из них: по ст. 208 УК РФ - 301; ст. 205 УК РФ - 1; ст. 205.1 УК РФ - 8; ст. 205.2 УК РФ - 7; ст. 205.3 УК РФ - 8; ст. 205.4 УК РФ - 3; ст. 205.5 УК РФ - 89; ст. 205.6 УК РФ - 9; ст. 206 УК РФ - 89; ст. 207 УК РФ - 3; ст. 317 УК РФ - 47.

Как было отмечено, к преступникам-террористам относятся не только те, которые совершили террористические акты и посягательства на жизнь представителей власти, военнослужащих, работников системы правосудия, но и те, которые способствовали террористической деятельности. Следует согласиться с мнением А.В. Серебрякова, что «за последние десятилетия феномен терроризма значительно изменился, став более масштабным, изощренным и жестоким»[152][153].

К преступникам-террористам относятся и лица, содействовавшие террористической деятельности (ст. 2051 УК РФ), публично призывавшие к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывавшие терроризм (ст. 2052 УК РФ). По справедливому мнению Н.Ф. Кузнецовой, «призывы к осуществлению террористической деятельности являются подстрекательствами к совершению террористического акта вне

зависимости от публичности»1. В этой связи в 2006 г. законодатель установил уголовную ответственность отдельно за призывы к осуществлению террористической деятельности и публичное оправдание терроризма. Как правильно отмечает З.А. Шибзухов, «террористическая деятельность - это наиболее общественно опасное проявление экстремизма, в связи с чем установление в ст. 205.2. УК РФ повышенной по сравнению со ст. 280 УК РФ ответственности позволяет не только реализовать международные обязательства России, но и дифференцировать уголовную ответственность в зависимости от общественной опасности деятельности, к осуществлению которой публично призывает виновный»[154][155].

Следует отметить, что в криминологической науке террористическую деятельность в основном рассматривают, выходя за рамки террористических актов и преступлений, способствующих им. Террористическая деятельность, отмечает А.С. Ахмадулин, «включает в себя организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта; подстрекательство к террористическому акту; организацию незаконного вооружённого формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре; вербовку, вооружение, обучение и использование террористов; информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта; пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой

деятельности»1. По данным Прокуратуры РД, «из 907 преступлений террористической направленности, совершенных в Республике Дагестан в 2016 г., в 581 случае преступления связаны с пособничеством граждан членам террористических сообществ»[156][157].

К преступникам-террористам относятся и лица, организующие деятельность террористической организации или участвующие в деятельности такой организации (ст. 2055 УК РФ). Лица, совершающие данные преступления, осуществляют террористическую деятельность, способствуют процессу радикализации общества, особенно молодежи. К примеру, 03.02.2014 СО УФСБ России по РД в отношении К.А.А., А.Р.М., С.М.А. и других неустановленных лиц возбуждено уголовное дело № 49010 по признакам преступлений, предусмотренных ч.ч. 1 и 2 ст. 205.5 и ст. 278 УК РФ. Как установлено, на территории северокавказских республик создана и действует так называемая международная террористическая организация «Имарат Кавказ», которая решением Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2010 г. признана террористической. Лидером этой организации является У.Д.Х. Для обеспечения своей деятельности (организации связи между группами, снабжения, финансирования, поиска и содержания мест проживания) руководители и участники вооруженного сообщества «Вилаят Дагестан» на различной основе привлекают пособников. Организаторы террористического сообщества планируют, организуют, координируют деятельность нижестоящих руководителей и участников организованных групп, определяют конкретных исполнителей преступлений, распределяют роли, намечают объекты посягательств, осуществляют финансирование преступной деятельности, а также их материальное и техническое обеспечение.

Основой преступлений террористической направленности является участие молодежи в незаконных вооруженных формированиях. В последнее время лица молодежного возраста участвуют в незаконном вооруженном формировании на территории иностранного государства, в основном в вооруженном конфликте на территории Сирийской Арабской Республики. «В 2016 г. в рамках оперативной работы пресечен выезд за границу с целью участия в НВФ 124 жителей Республики Дагестан, из них 19 привлечены к уголовной ответственности за покушение на участие в НВФ»[158]. В 2017 году на территории Республики Дагестан правоохранительными органами зарегистрировано 291 уголовное дело (в 2016 г. - 61) об участии в незаконном вооруженном формировании на территории иностранного государства. В качестве примера приведем уголовное дело № 49053, возбужденное 19.08.2014 г. в отношении К.К.М. по ч. 2 ст. 208 УК РФ, где установлено, что в октябре-декабре 2013 г. К.К.М., прибыв на территорию Сирийской Арабской Республики, добровольно вступил и принял участие в действующем на ее территории вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации, в котором участвует до настоящего времени.

В 2018 году официальная статистика показывает рост: на территории Республики Дагестан правоохранительными органами зарегистрировано 301 уголовное дело (в 2016 г. - 61) об участии в незаконном вооруженном формировании на территории иностранного государства. Правоохранительными органами по каждому зарегистрированному случаю участия лиц молодежного возраста в незаконном вооруженном формировании на территории иностранного государства проверяются механизм и обстоятельства вовлечения лиц в деятельность незаконных вооруженных формирований. Проведенное нами исследование путем

обобщения материалов следственной и судебной практики показало, что для вовлечения лиц молодежного возраста в экстремистскую деятельность и отправки их в Сирию для участия в незаконном вооруженном формировании используются различные способы пропаганды: агитация и распространение литературы экстремистского толка в местах отправления религиозного культа, спортивных клубах и иных организациях, в созданных в социальных сетях группах или на специальных сайтах сети Интернет. К примеру, 18.02.2016 в отношении Ш-ва М.А. возбуждено уголовное дело № 69027 по ч. 1 ст. 205.2 и ч. 2 ст. 280 УК РФ. Постановлениями от 08 и 20 апреля 2016 года СО с данным уголовным делом в одно производство соединены уголовные дела: № 69055, возбужденное по ч. 1 ст. 280, ч. 1 ст. 205.2, ч. 1 ст. 280 УК РФ, и № 66895, возбужденное СУ СК РФ по РД в отношении него же по ч. 1 ст. 282 УК РФ. Предварительным следствием установлено, что в апреле 2015 года он в сети Интернет создал тематическую группу «Сирия», где 12 и 13 апреля 2015 года разместил 2 видеообращения лица на арабском языке с субтитрами на русском языке, в которых содержатся призывы к осуществлению экстремистской, террористической деятельности и оправдание терроризма, а также направленные на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства человека и группы лиц по признаку отношения к религии, а равно принадлежности к социальной группе.

Динамика преступности террористической направленности в Российской Федерации в целом имеет тенденцию к снижению, что нельзя сказать о республиках Северного Кавказа. В 2016 году в Российской Федерации совершено 1586 преступлений террористической направленности, что на 36% больше, чем в 2015 году. И большинство из них совершены в республиках Северного Кавказа: в Республике Дагестан - 900; в Чеченской Республике - 216; в Республике Кабардино-Балкария - 113. По данным

официальной статистики, в Российской Федерации на 27% возросли преступления экстремистской направленности - их совершено 1316.

По данным ГИАЦ МВД РФ, в 2017 году в Российской Федерации зарегистрировано 1871 преступление террористической направленности (2016 г. - 2227), из которых 1328 совершены в республиках Северного Кавказа (в Республике Дагестан - 670 (2016 г. - 900); в Чеченской Республике - 237 (2016 г. - 216); в Республике Кабардино-Балкария - 124 (2016 г. - 113)). В 2017 году на 4,9 % увеличилось количество преступлений экстремистской направленности.

В 2018 году в Российской Федерации зарегистрировано 1722 преступления террористической направленности, из них: по ст. 205 УК РФ - 31; ст. 205.1 УК РФ - 316; ст. 205.2 УК РФ - 204; по ст. 205.3 УК РФ - 59; по ст. 205.4 УК РФ - 25; по ст. 205.5 УК РФ - 415; по ст. 205.6 УК РФ - 12; по ст. 206 УК РФ - 8; ст. 208 УК РФ - 528; ст. 211 УК РФ - 3; ст. 220 УК РФ - 12; ст. 221 УК РФ - 0; ст. 277 УК РФ - 1; 278 УК РФ - 0; 279 УК РФ - 2; ст. 295 - 4; ст. 317 УК РФ - 99; ст. 360 УК РФ - 2; ст. 360 УК РФ - 1.

И в 2018 году среди регионов Российской Федерации выделяется Северо-Кавказский федеральный округ. Согласно данным Главного информационно-аналитического центра МВД РФ, в 2018 году в Ставропольском крае, Республике Ингушетия, Республике Дагестан, Кабардино-Балкарской Республике, Республике Северная Осетия, Карачаево- Черкесской Республике, Чеченской Республике зарегистрировано 822 преступления террористической направленности, из них: по ст. 205 УК РФ - 7; ст. 205.1 УК РФ - 41; ст. 205.2 УК РФ - 33; по ст. 205.3 УК РФ - 23; по ст. 205.4 УК РФ - 5; по ст. 205.5 УК РФ - 214; по ст. 205.6 УК РФ - 20; по ст. 206 УК РФ - 0; ст. 208 УК РФ - 426; ст. 211 УК РФ - 0; ст. 220 УК РФ - 0; ст. 221 УК РФ - 0; ст. 277 УК РФ - 1; 278 УК РФ - 0; 279 УК РФ - 1; ст. 295 - 2; ст. 317 УК РФ - 49; ст. 360 УК РФ - 0; ст. 360 УК РФ - 0.

Террористическая ситуация в данных субъектах Российской Федерации «коррелируется с сегментацией политической культуры, неопределенностью векторных тенденций развития общества и экономическим кризисом»[159]. В этой связи изучение криминологической картины преступлений террористической направленности в одном из радикально-криминогенных регионов Российской Федерации позволит совершенствовать систему противодействия процессу превращения личности в террориста.

<< | >>
Источник: Бучаев Саид Маратович. Криминологические проблемы противодействия процессу становления личности преступника-террориста. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Грозный - 2019. 2019

Еще по теме Криминологическая характеристика преступлений террористической направленности и ее учёт в системе противодействия процессу становления личности преступника-террориста:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. Криминологическая характеристика преступлений террористической направленности и ее учёт в системе противодействия процессу становления личности преступника-террориста
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -