Законы о налогах, коллегиях и обязательствах

В первой главе уже обращалось внимание на то, что архаическая система налогообложения и ценза осуществлялась в форме сбора жерт­воприношений, так называемых первинок или десятин от урожая или приплода скота.

«При этих консулах не произошло ничего достойного упоминания, кроме того, что были проведены цензы имущества и определены нало­ги на войну, как это установил царь Туллий и которые были пренебре­гаемы в течение всего времени правления Тарквиния и тогда при этих консулах впервые восстановлены»^[986].

Эта информация Дионисия порой подвергается сомнению, однако к этому нет абсолютно никаких оснований. Ведь его слова подтвержда­ются сведениями Плутарха о законе об эрарных квесторах того же года. Так, он пишет:

«Похвалы Попликоле стяжал и закон о квесторах. Поскольку гра­ждане должны были делать из своего имущества взносы на покрытие военных расходов, а консул и сам не желал касаться хозяйственных дел, и отказывался поручить их своим друзьям, и вообще не согла­шался, чтобы общественные средства поступали в частный дом, он учредил казначейство в храме Сатурна, где римляне хранят казну и до сих пор, и предложил народу' избрать двух молодых людей казначея-

Глава вторая. Ролъ борьбы плебеев за светское право

ми-квесторами... Денег было внесено очень много, ибо в списках зна­чилось 130 тысяч человек, не считая сирот и вдов, которые взносов не делали»^{[987] [988] [989].}

Итак, Плутарх связывает восстановление Сервиевой системы ценза и налогообложения с законом о квесторах. Такая датировка введения должности квесторов не вызывает в научной литературе серьезных возражений⁹*. Любопытные сведения в подтверждение слов Плутарха можно найти у Тацита". Он пишет, что квесторы существовали уже при царях, а консул Брут лишь восстановил этот институт. Любопытно, что Тацит ссылается непосредственно на текст куриатного закона Брута, видимо, еще существовавшего в эпоху Тацита. Следовательно, сведе­ния о восстановлении системы налогообложения и института эрарных квесторов уже при первых консулах следует признать в целом досто­верными. Это тем более очевидно в связи с тем, что данный закон Бру­та о налогообложении вполне может быть соотнесен с рассказом Мак­робия об отмене Брутом человеческих жертвоприношений и о замене их очистительными жертвами (Macrob. Sat. I. 7. 34-35).

Вообще надо сказать, что традиция настойчиво указывает на то, что первые консулы восстановили многие сакрально-правовые и обязатель­ственные нормы первых царей, особенно Сервия Туллия. Так, Диони­сий Галикарнасский пишет следующее:

«Ведь они возродили законы об обязательствах, написанные Тулли­ем, которые казались гуманными и демократичными и которые Тар­квиний все полностью отменил. Они приказали также жертвоприноше­ния, которые плебеи и сородичи, сббираясь как в черте города, так и в сельской местности, совершали сообща, исполнять так же, как это было

при Сервии Туллии. Консулы предоставили им право проводить народ­ные собрания о самых важных делах, голосовать и делать все прочее, что они делали по прежнему обычаю»'"'¹.

Что касается восстановления законов Сервия Туллия об обязатель­ствах (стцРоХспсоѵ), то здесь речь идет о самых разнообразных видах частных договоров, включаемых в общее понятие nexum. Необходимо отметить, что данные нормы предоставляли плебеям определенные гарантии от произвола патрицианского суда, а, возможно, также и от угрозы долгового рабства.

Традиция проведения общих собраний членов одной и той же три­бы, курии, пага или селения для совершения жертвоприношений, обычно сопровождавшихся общими пирами, имеет очень древнее про­исхождение. Такие публичные жертвоприношения Фест называет publica sacra (P. 284 L.), подчеркивая, что они «совершаются на общест­венный счет... от имени холмов, пагов, курий и святилищ». Аристотель пишет, что законы об общих сисситиях, т.е. жертвенных пирах различ­ных сообществ, были введены на юге Италии еще легендарным царем Италом и продолжали действовать вплоть до его времени, т.е. до IV в. до н.э. (Arist. Polit. 1329 b, ѴП. 9. 2-3). Подобные нормы, в форме ли закона или обычая, несомненно, действовали и в древнейшем Риме. Из Флора {Flor. I. 6. 3) мы знаем, что Сервий Туллий при проведении цен­зовой реформы именно коллегиям придавал особое значение. Лишь

¹⁰⁰ Dionys. V. 2. 2: тоато 8т) то лоХітЕоца катасттт|стацеѵоі каі аХХа тойтоїс, лараяХрсла охж оХіуа лроѲароѵ ёлоіттстаѵ єі; трѵ біароѵпѵ тйѵ лрауцатшѵ тоѵ ёгціотт,ѵ каі. татаіѵоѵ б%Хоѵ каі уар тоіх; ѵоротх; тоіх; пері тйѵ стар^оХаітоѵ тоіх; і)ло TuXXiou урафёѵта; фіХаѵѲрйлоѵк; каі бтщотткоі^ еіѵаі бокооѵта;, oat; алаѵта^ катёХаае. Таркоѵіод, аѵЕѴЕЙстаѵто каі ті»; Ѳистіа; та; те ката лоХіѵ каі та; елі тйѵ аурйѵ, би; ёлоюаѵто коіѵй; ctoviovte; оі 6т,ротаі те каі оі фоХётаі, лаХіѵ лростёта;аѵ ёлітЕХЕтстѲат, й; ёлі ТаХХіоа стаѵетЕХоаѵто- ёккХт|стіа^еіѵ т' аотоі; алёбооаѵ илёр тйѵ рЕуісттюѵ каі фіцроѵ ёлкрёретѵ каі таХХа лраттеіѵ, оста ката тоіх; лротёроо; ёѲістроіх; елраттоѵ.

¹⁰¹ См. ниже, 3.2.5.

Тарквиний Гордый, боясь заговора в собраниях неконтролируемых им сообществ, запретил проведение этих жертвоприношений (Dionys. IV. 43. 2). Теперь же консулы законом о жертвоприношениях содалов вос­становили этот древний институт. Ниже мы увидим, что этот закон вошел и в XII таблиц.

Итак, законы первых консулов как будто закрепили в Риме новую демократическую конституцию, дающую, пускай еще в сакрализован- ной форме, начало гражданского равенства и свобод. Народное собра­ние получило высшую контрольную власть над решениями патрициан­ского суда, что выразилось в праве апелляции к нему. Система подо­ходного налогообложения смягчила хотя бы на время социальную дифференциацию общества. Наконец, закон о свободе собраний раз­личных не только родовых, но и плебейских профессиональных сооб­ществ укрепил не столько власть местной аристократии, т.е. все тех же патрициев, но и контроль за их деятельностью со стороны плебса. На это указывает, в частности, рассказ Ливия о создании коллегии торгов­цев (mercatores) в 495 г. до н.э., когда впервые вопреки воли patres, т.е. сенаторов, народ выбрал магистром простого плебея (Liv. II. 27. 56). Однако уже через несколько лет после вступления в силу законов Юния Брута и Валерия Публиколы свобода плебеев была подвергнута серьез­ному испытанию со стороны патрицианской олигархии.

2.2.