§ 224. Искъ о правѣ собственности

Въ случаѣ, если владѣніе становится въ противорѣчіе съ пра­вомъ собственности, возникшій конфликтъ развязывается искомъ о правѣ собственности—геі vindicatio.

Однако владѣніе не даетъ своему субъекту совершенно без­цѣннаго положенія даже въ столкновеніи съ собственникомъ.

Прежде всего истецъ долженъ доказать свое право собствен­ности. Если доказываніе не увѣнчится успѣхомъ, отвѣтчикъ оста­нется во владѣніи ³).

Далѣе, владѣлецъ можетъ вопреки иску о правѣ собственности удерживать вещь впредь до возмѣщенія ему извѣстныхъ издержекъ.

правѣ. Содержимые въ голубятникахъ голуби считаются домашними животными, право собственности на нихъ ие прекращается, даже когда они разлетаются. Но какъ обстоитъ дѣло съ пчелинымъ роемъ? Гай объясняетъ 1. 5 cit: apium quoque natura fera est. Древне-германскіе источники тоже признаютъ пчелу «дикимъ червемъ» (en wilt Worm). Это слѣпо повторялось юристами до сей поры и также и нами въ первыхъ двухъ изданіяхъ этого труда. Но вопросъ о природѣ пчелъ долженъ быть разрѣшенъ естествознаніемъ. Но если онѣ и были дикими звѣрями въ эпоху Гая и древне-германскихъ источниковъ, то въ наше время онѣ таковыми не являются. Въ Германіи онѣ вездѣ являются домашними, а не дикими, тамъ же, гдѣ послѣднія попадаются, онѣ происходятъ отъ домашнихъ, какъ напримѣръ попадаются одичавшія кошки. Поэтому улетѣвшій рой принадлежитъ собственнику материнскаго роя.

‘) Tit. Dig. de rei vindicat. 6, 1; Tit. Cod. de r. v. 3, 32. Историко-юридич. изслѣдованіе даетъ Wetzqll, der rom. Vind.-process. 1845. Cp. далѣе Pfersche, die Eigenthumsklage въ ero «privatr. Abhandl». 1886,

*) О древней двусторонней vindicatio ср. выше, § 132, прям, а и § 171. Детали относятся къ римскому гражданскому процессу.

³⁾ 1. 28 С. de г.’ѵ. З, 32 Diocletianus: Res alienas possidens, licet justam causam nullam habet tenendi, non nisi suam intentionem implenti restituere cogitur.

Въ классическое время собственникъ вообще -не могъ по­средствомъ иска о правѣ собственности исторгнуть свою вещь отъ владѣльца противъ воли послѣдняго.

Какъ и всѣ остальные имущественные иски, виндикація ко времени формулярнаго процесса проявляла свое значеніе въ формѣ присужденія отвѣтчика къ платежу денежной суммы ^[532]). Правда, она являлась арбитрарнымъ искомъ (arbitraria), т. е. судья опре­дѣленіемъ возлагалъ на отвѣтчика, если искъ оказывался основа­тельнымъ, обязанность возвратить виндицируемую вещь, но такой приказъ не подлежалъ принудительному исполненію ^{[533] [534] [535]). Если от­вѣтчикъ не подчинялся ему, то слѣдствіемъ этого являлось лишь то, что истецъ могъ односторонне, посредствомъ juramentum in litem, опредѣлять величину денежнаго интереса, какой представ­ляла для него реституція—litis aestimatio. Litis aestimatio играла роль покупной цѣны; за нее собственность на виндицируемую вещь переходила къ отвѣтчику ®). Владѣлецъ послѣ этого могъ оставаться во владѣніи вещью, если не находилъ цѣну высокою.}

Юстиніаново право измѣнило этотъ благопріятный для владѣльца институтъ. Приказъ судьи о реституціи могъ быть приведенъ въ исполненіе ’) принудительнымъ порядкомъ.

По общему праву окончательное рѣшеніе присуждаетъ къ выдачѣ вещи ^[536]). Присужденіе къ денежной, уплатѣ взамѣнъ выдачи вещи бываетъ лишь въ томъ случаѣ, когда исполненіе рѣшетя по отношенію къ самой вещи фактически невозможно.

Въ то время какъ по римскому праву владѣющій собствен­никъ ни въ какой формѣ не имѣлъ иска о правѣ собственности ^[537])\