Корпоративный договор

С 1 сентября 2014 г. в законодательстве был закреплен относительно новый вид корпоративного акта - корпоративный договор, под которым понимается договор, содержащий нормы корпоративного права, определяющий универсализацию прав и обязанностей сторон корпоративных отношений, придающий им длительный, стабильный характер.

Согласно ст. 67.2 ГК РФ, «участники хозяйственного общества или некоторые из них вправе заключить между собой корпоративный договор об осуществлении своих корпоративных прав (договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью, акционерное соглашение), в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств».

Еще десять лет назад возможность заключения подобных соглашений по российскому праву вызывала дискуссии на уровне трактовки общих принципов гражданского законодательства о свободе разработки и заключения непоименованных договоров. Поскольку для реализации крупных проектов (как правило, с иностранным участием) подобные соглашения были и остаются эффективными инструментами, договоры заключались, но отношения регулировались преимущественно зарубежным

законодательством.

Однако в 2008-2009 гг. в законы о хозяйственных обществах^[84] были внесены изменения, позволившие участникам обществ с ограниченной ответственностью заключать договоры

об осуществлении прав участников общества^{[85] [86] [87]}’ а акционерам -

88

акционерные соглашения .

Несмотря на разнообразие организационно-правовых форм корпораций в п.1 ст. 67.2 ГК РФ обозначены только хозяйственные общества, т.е. корпоративные соглашения ограничены соглашениями участников двух организационноправовых форм, которые и ранее были закреплены в специальном законодательстве. Несмотря на критику состава корпораций в действующей редакции ГК РФ, представляется соответствующим гражданско-правовым принципам равенства и свободы договора распространить нормы ст. 67.2 ГК РФ на все

89

корпорации .

Обновленная редакция ГК РФ имела своей целью объединить положения указанных выше законов под единым понятием «корпоративный договор» (так как он может быть заключен только в хозяйственных обществах) и более четко урегулировать некоторые аспекты. Интересен тот факт, что ГК РФ соглашение о создании хозяйственного общества также подчиняет действию норм о корпоративном договоре (хотя приоритет остается за требованиями специального законодательства).

В таком соглашении участники (все или некоторые из них) договариваются об определенных действиях по реализации своих корпоративных прав, при этом закрытый перечень таких действий в законе отсутствует.

Существует прямой запрет на указание в соглашении необходимости участников следовать указаниям органов общества или формировать органы управления в определенном составе, то есть участников становится невозможно подчинить воле органов управления. Подтверждением является формулировка ч. 1 п. 2 ст. 67.2 ГК РФ.

По словам В.В. Долинской, можно сделать выводы о том,

что:

- предметом корпоративного договора могут быть как действия, так и бездействие (п. 1 ст. 67.2 ГК РФ, п. 1 ст. 32.1 Закона об АО, п. 3 ст. 8 Закона об ООО);

- действие (бездействие) может иметь свои адресатом как саму корпорацию и других ее участников, так и третьих лиц (например, вопрос о сделках с долями в уставном капитале корпорации) ^[88].

Важным представляется появление возможности закрепления процедуры выхода из спорных ситуаций в управлении обществом, характерных, например, для обществ, где у участников (или групп участников) создается разделение голосов «50 на 50».

Стороны могут предусмотреть в корпоративном договоре положения, регулирующие условия увеличения уставного капитала, порядок приобретения и отчуждения акций/долей: в каких случаях акционеры/участники могут продать свою долю, в каких ситуациях должны от этого воздержаться и т.д.

Заключение корпоративного договора может иметь смысл как в самом начале деятельности компании, так и в ходе ее существования (например, в ситуациях, когда в обществе происходит изменение состава участников и т.д.).

Среди специалистов в сфере корпоративного права есть мнение, что новая редакция ГК РФ неоправданно расширяет роль и значение корпоративного договора^[89].

Например, п. 2 ст. 67.2 ГК РФ допускает, что «корпоративным договором может быть установлена обязанность его сторон проголосовать на общем собрании участников общества за включение в устав общества положений, определяющих структуру органов общества и их компетенцию, если в соответствии с ГК РФ и законами об обществах допускается изменение структуры органов общества и их компетенции уставом общества».

П. 6 ст. 67.2 ГК РФ предусматривает, что «нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа общества по иску стороны этого договора при условии, что на момент принятия органом общества соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества».

На основе этих и иных норм Е.А. Суханов, например, делает вывод о том, что «предложения о замене традиционного императивного регулирования статуса хозяйственных обществ диспозитивной регламентацией, основанной на принципе свободы договора (в том числе в виде корпоративных соглашений их участников и любых третьих лиц), представляются принципиально неприемлемыми»^[90]. Соглашаясь с ним, О.А. Макарова утверждает, что «принцип свободы договора как принцип, на котором основывается гражданское законодательство, не может и не должен быть положен в основу развития корпоративного законодательства»^[91].

Продолжая рассмотрение правовой природы корпоративного договора, стоит обратить внимание на статью А.Я. Горковенко «Юридические противоречия между уставом общества с ограниченной ответственностью и корпоративным договором»^[92], содержащую любопытные выводы. Автором утверждается, что на основании действующего законодательства, регулирующего устав корпорации устав:

- является локальным нормативным актом общества;

- содержит в себе императивные начала, обязательные для всех участников общества;

- не может быть изменен в частных интересах, т.е. в интересах отдельно взятых участников или третьих лиц.

Коллизия между уставом и корпоративным договором объясняется тем, что, во-первых, законодатель указал в п. 7 ст. 67.2 ГК РФ, что «стороны корпоративного договора не вправе ссылаться на его недействительность в связи с его противоречием положениям устава хозяйственного общества», во-вторых, сложившаяся судебная практика верно указывает, что поскольку устав не является законом, то противоречащие ему сделки не могут быть признаны недействительными.

Если корпоративный договор, несмотря на противоречие его положений условиям устава, является действительным, возникает вопрос: является ли корпоративный договор сделкой и должна ли его действительность определяться по нормам о недействительности сделок?

Некоторыми специалистами высказывается позиция, что, исходя из анализа п. 2 ст. 67.2 и п. 3, п. 4 ст. 66.3 ГК РФ, корпоративный договор является не чем иным, как решением общего собрания участников^[93]. Но, по мнению А.Я. Горковенко, согласиться с данной позицией не представляется возможным, так как в корпоративном договоре может быть предусмотрена лишь обязанность в дальнейшем голосовать определенным образом на общем собрании. При этом принятое по этому поводу решение само по себе не является решением общего собрания.

Весьма проблематично применение к корпоративному договору норм о недействительности решения собрания, ведь признание корпоративного договора недействительным, если он заключен при отсутствии необходимого кворума или по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания, либо допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении (ст. 181.4, 181.5 ГК РФ), выглядит абсурдным.

Таким образом, А.Я. Горковенко делает вывод о том, что «корпоративный договор является консенсуальной двусторонней или многосторонней сделкой, для заключения которой не требуется передачи каких-либо документов, подтверждений в исполнение условий договора, а согласование существенных условий сторонами основано на доверии, т.е. никак не связано с решением общего собрания участников

96

корпорации» .

Надо отметить, что ГК РФ распространяет правила о корпоративном договоре не только на участников хозяйственного общества, но и на соглашения между участниками и иными лицами. Можно предположить два основных варианта подобных соглашений:

— договор между участниками хозяйственного общества и кредиторами общества;

— договор между участниками и будущими участниками общества (потенциальными покупателями долей или акций на этапе проведения переговоров)^{[94] [95]}\'

ГК РФ содержит положение, согласно которому выбытие одного из участников из общества (продажа доли/акций, выход и т.д.) не делает корпоративный договор, стороной которого был этот участник, недействительным (п. 8 ст. 67.2 ГК РФ).

Законом установлены требования к форме корпоративного договора: это может быть только единый документ, подписанный сторонами (п. 3 ст. 67.2 ГК РФ).

О самом факте заключения соглашения между участниками общества (но не о его содержании!) необходимо уведомить само общество.

Интересной представляется точка зрения В.П. Камышанского, считающего особо важной проблему осведомленности других участников общества и третьих лиц о договоре об осуществлении прав и его условиях .

По словам В.П. Камышанского, не только в ГК РФ, но и в абз. 2 п. 3 ст. 8 Закона об ООО содержится норма об обязательном уведомлении сторонами договора самого общества только о факте заключения договора, но не о его содержании. Право других участников требовать возмещения убытков является защитной мерой против утаивания сторонами факта заключения договора. Но при таком подходе право на возмещение убытков как защитная мера абсолютно безжизненно. Знание лишь самого факта заключения корпоративного договора, который может устанавливать любые права и обязанности участников, другим участникам корпорации ничего не дает. Фактически предпринята неудачная попытка закрепить в ГК РФ знание о незнании в качестве юридически значимого факта, способного порождать

определенные юридические последствия. Выходит, знание о незнании позволяет исключить ответственность даже в случае возникновения убытков вследствие заключения такого

договора.

При отсутствии сведений о содержании договора представляется совершенно бесперспективной любая попытка других участников общества, пострадавших от действия договора, установить наличие причинной связи возникновения убытков с фактом сокрытия информации о заключении договора. Не имея ясного представления о содержании

Камышанский В.П. Корпоративный договор и договор об осуществлении прав участников общества: некоторые проблемы соотношения // Журнал российского права. - 2016. - № 1. - С. 38 - 41.

правоотношения, основанного на договоре, очень сложно увязать поведение участника, подписавшего договор, с неблагоприятными последствиями, наступившими для пострадавшего участника общества, не являющегося участником договора об осуществлении прав. Очень сложно будет доказать в суде, что поведение лица, повлекшее убытки для истца, прямо связано с тем, что ответчик не проинформировал истца о факте заключения договора в течение 15 дней со дня его заключения и что знание только факта заключения договора без его содержания позволило бы истцу исключить убытки в своей деятельности.

ГК РФ содержит отсылку к Закону об АО в части раскрытия информации о факте заключения корпоративного договора: в публичном обществе информация должна быть доступна, в непубличном - по общему правилу - конфиденциальна (п. 4 ст. 67.2 ГК РФ).

Последствия нарушения корпоративного договора следующие.

1. Если договор охватывал всех участников хозяйственного общества, то принятое вопреки его условиям решение собрания может быть обжаловано в суд как недействительное по требованию одного из участников договора. При этом ГК РФ устанавливает, что признание недействительным такого решения не влечет автоматической недействительности сделки, заключенной на его основании (абз. 2 п. 6 ст. 67.2 ГК РФ). Эта норма, бесспорно, защищает интересы добросовестных третьих лиц.

2. Если сделку в нарушение корпоративного договора осуществила одна из его сторон, то другие стороны могут оспорить сделку через суд, но лишь при условии, что контрагент нарушителя корпоративного договора знал или должен был знать об ограничениях, вытекающих из такого договора (абз. 3 п. 6 ст. 67.2 ГК РФ).

Подробнее см.: Камышанский В.П. Корпоративный договор и договор об осуществлении прав участников общества: некоторые проблемы соотношения // Журнал российского права. - 2016. - № 1. - С. 38 - 41.

Несмотря на то, что арбитражная практика уже знакома с понятиями «акционерное соглашение» и «договор об осуществлении прав участниками», сложно сказать, насколько широкое распространение получат корпоративные договоры (соглашения) в практике корпоративных отношений.