<<
>>

Личная безопасность несовершеннолетних как конституционная ценность и конституционно-правовой институт

Приступая к рассмотрению конституционно-правовой сущности и нормативного содержания личной безопасности несовершеннолетних, следует, прежде всего, определить, что именно понимается под понятием «несовершеннолетний».

Конвенция ООН «О правах ребенка» 1989 г. устанавливает, что ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее[46] [47]. Отечественное

законодательство солидарно с международным правом в признании в качестве несовершеннолетних тех, кто не достиг 18 лет. Такой подход отражен в целом ряде нормативно-правовых актов. В частности, согласно части 1 статьи 54 СК РФ «ребенком признается лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет (совершеннолетия)». В ст. 1 Федерального закона от 24.06.1999 № 120-ФЗ (в ред. от 07.06.2017) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» определяется, что несовершеннолетний - лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет».

Исходя из того, что и международное право, и российское законодательство признают, что ребенком (несовершеннолетним) является лицо в возрасте до 18 лет (совершеннолетия), то понятия ребенок и несовершеннолетний являются тождественными. Соответственно в конституционно-правовой теории в качестве синонима термину «несовершеннолетние» используются понятия «ребенок» и во

л

множественном числе - «дети» или «детское население» . В.И. Абрамов отмечает, что «для определения правового статуса особого субъекта права, каковым является лицо до достижения им 18 лет, следует использовать универсальную категорию «ребенок» (во множественном числе «дети»). Категории «малолетний» и «новорожденный», «ребенок до 1 года», «до 5 лет», «подросток», «несовершеннолетний» и другие охватываются общим понятием «ребенок» и в тоже время могут служить основанием для формирования самостоятельных видов правового статуса детей»[48] [49] [50] [51].

На сегодняшний день в научной литературе применяются два подхода к определению понятия «ребенок» - дифференцированный и интегративный. Сутью дифференцированного подхода является внутренняя возрастная градация периода жизни до 18 лет с учетом особенностей психофизиологического развития, а именно ребенком признается лицо до 10 лет, затем в период возраста с 11 до 18 лет применяется термин «подросток». «Интегративное же определение, будучи попыткой обобщенного подхода к понятию «ребенок», предполагает, что

Л

«ребенок» - лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет (совершеннолетия)» . Как отмечает Н.Е. Борисова, в отличие от юридических наук, общественные науки используют подход дифференциации детского возраста, основанный на

психофизиологической градации . Интегративное определение, в котором делается попытка обобщенного подхода к искомому понятию: «ребенок» - гражданин (человек), не достигший совершеннолетия (18-ти лет) - впервые применяется в российском законодательстве, а именно в Семейном кодексе РФ,

- 4

как аналог термина «несовершеннолетний» .

«Сопоставление части 1 статьи 54 Семейного кодекса РФ, в соответствии с которой «ребенком признается лицо, не достигшее восемнадцати лет (совершеннолетия)», и статьи 21 Гражданского кодекса РФ, в которой дается понятие дееспособности гражданина, позволяет сделать вывод: понятия «ребенок» и «несовершеннолетний» используются в российском законодательстве как равнозначные»[52] [53] [54].

Конституция РФ употребляет термин детство. «Законодательное понятие «детство» практически отсутствует. В Российской Федерации категория «детство» на федеральном уровне не закреплена и нормативно определяется только на уровне субъектов Федерации, так как этот вопрос находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. В качестве примера можно привести положение из Закона Челябинской области от 29 ноября 2001 г. № 54-ЗО «Об охране и защите прав детей в Челябинской области»: детство - период жизни и развития человека с момента рождения до совершеннолетия, в течение которого он наделяется обусловленными его возрастом и степенью зрелости правами и обязанностями и обеспечивается особой правовой охраной» (ст. 1 Закона)»2.

Таким образом, личная безопасность ребенка опосредована временными границами с момента рождения (поскольку ч. 2 ст. 17 Конституции РФ закрепляет принадлежность основных прав и свобод каждому от рождения) до достижения восемнадцати лет или наступления смерти субъекта (в случае не достижения 18 лет).

Личная безопасность как ценность наивысшего порядка (конституционная ценность) представляет собой естественное благо, которое гарантирует возможность ребенку, как в целом каждому человеку, беспрепятственно пользоваться жизнью, здоровьем, обладать физической и психической свободой в процессе своей жизнедеятельности. Такой подход, не получивший широкой поддержки в научной литературе , тем не менее, имеет своих сторонников. В частности, А.В. Панченко представляет личную безопасность человека и гражданина как «особый вид безопасности личности, предусматривающий комплекс, закрепленных в основном законе и других законодательных актах, субъективных прав на жизнь, физическую свободу и неприкосновенность, честь и достоинство, обеспечиваемых деятельностью государства от противоправных посягательств со стороны кого бы то ни было»[55]. С.Ю. Чапчиков рассматривает личную безопасность в качестве взаимоотношения «человека с объектами внешней среды, при котором незапланированные (неожидаемые) изменения в их состоянии не приводят к потере жизни, здоровья или имущества»[56] [57]. Е.С. Калина понимает под личной безопасностью «совокупность общественных отношений, направленных на защиту жизни, здоровья, неприкосновенности и свободы

3

конкретного человека от внутренних и внешних угроз» .

Поскольку любой человек независимо от возраста - это в равной степени и биологическое и социальное существо (личность), то чтобы быть свободным, и как следствие этого, являться участником каких-либо общественных отношений, он должен быть спокойным и уверенным, прежде всего, за свою личную безопасность. Потребность в личной безопасности возникает на биологическом уровне и выражается в инстинкте самосохранения у индивида. Как отмечает А.К. Тихонов, «личная безопасность удовлетворяет человеческую потребность и является существенным благом для личностей и их социальных групп»[58]. В отличие от иных видов социальной безопасности, так или иначе проецирующихся на состояние безопасности индивида (экономической, международной и т.д.) и получающих конституционно-правовое опосредование, личная безопасность представляет собой объективный (естественно-правовой) уровень безопасности, который является первоначальным и позволяет существовать ребенку как живому организму.

Как писал А. Шайо, конституционные ценности, в отличие от конституционных предписаний, характеризуются повышенной степенью наполняемости. В ценностях наиболее рельефно выступают социальные потребности, социальные оценки действия правовой формы[59]. Вот почему аксиологическое исследование понятия личной безопасности ребенка логично начать с выяснения того, что же представляют собой образующие ее содержание такие конституционные категории и блага, как жизнь, здоровье, свобода и личная неприкосновенность.

Конституционные ценности представляют собой основополагающие векторы государственно-правового развития страны, занимающие центральное место во всей системе ценностей государства и общества. «Под конституционными ценностями следует понимать совокупность универсальных и приоритетных социальных принципов (целей, установок), формализованных в Основном Законе и (или) исходящих из результатов конституционно-оценочной деятельности судебных органов конституционного контроля, обеспечивающих наиболее оптимальное развитие личности, общества и государства на основе баланса частных и публичных интересов, опирающегося на принципы справедливости»[60] [61] [62]. Конституционным ценностям присуща общезначимость, а

сами ценности являются отражением общественного бытия . Конституционные ценности «определяют оптимальные параметры аксиологического поля

.... 4

конкретной правовой системы» .

«Правовое закрепление господствующих в обществе ценностей государство реализует через включение соответствующих норм в законодательные акты, в частности в Конституцию»[63]. Высшими ценностями для человека всегда были, есть и будут жизнь, здоровье, свобода, личная неприкосновенность человека, а соответственно личная безопасность его персоны как объективно необходимая потребность, как «воздух», без которого существование невозможно. Конституционными ценностями становятся те ценности, которые являются естественно-правовыми, т.е. уже сформированными в обществе естественным

Л

путем (появились до их конституционного закрепления) . Именно таким образом обрели статус конституционных ценностей жизнь (ч. 1 ст. 20), здоровье (ч. 1 ст. 38), право на свободу и личную неприкосновенность (ч. 1 ст. 22), образующие в совокупности личную безопасность как конституционную ценность. Как пишет Н.С. Бондарь, «нормативные начала конституционных ценностей проистекают из их объективной социальной значимости ... в качестве первичного и безусловного основания как для правовой системы государства в целом, так и для каждой ее

- 3

юридической нормы» .

«Безопасность» - категория конституционная, нормативно-правовое содержание которой не ограничивается чисто публичной направленностью (на общество и государство); понятие безопасности призвано определять состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства на основе последовательного обеспечения их баланса. Уже поэтому категория безопасности призвана отражать как публичные, так и частные интересы в их взаимосвязи и сбалансированности. Не случайно Конституция РФ в статье 56 (ч. 1) определяет в качестве равнозначных оснований возможных ограничений прав и свобод в условиях чрезвычайного положения а) обеспечение безопасности граждан и б) защиту конституционного строя»[64].

«Конституционная норма постольку может трансформироваться в конституционную ценность, поскольку содержание этой нормы имеет непосредственное отношение к правам и свободам личности и гарантирует возможность их реализации»[65] [66]. «Легальное признание конституционной нормы конституционной ценностью является полномочием Конституционного Суда (п. 4 ст. 3, ст. 106 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» .

С позиции философии и теологии жизнь человека рассматривается как некий абсолют, дарованный Богом[67]. В современном доктринальном понимании жизнь человека, составляющая основу его личной безопасности, рассматривается как высшая социальная ценность, имеющая абсолютное значение[68]. Жизнь является синонимом существования человека, его бытия.

С биологической точки зрения жизнь представляет собой самостоятельно возникающий, саморегулирующийся, протекающий во времени социальноинтегрированный, взаимосвязанный с окружающей средой процесс, осуществляющийся на основе многоуровневой белковой системы высшей степени сложности (человека)[69]. «Жизнь - это естественный феномен, подчеркивающий взаимосвязь природного и общественного начал в жизни человека, констатирующий, что жизнь - это процесс, протекающий во времени, т.е. имеет пределы, начало и конец»[70]. Именно поэтому каждый человек стремится сохранить жизнь как нечто важное. Утрата человеком жизни не подлежит восстановлению.

Уязвимость человеческой жизни, множество рисков, способных лишить человека жизни, возвели ее в статус особо значимой ценности наивысшего порядка, которая получила конституционные свойства принадлежности от рождения, неотчуждаемости, равенства для всех[71] [72]. У человека не может быть ничего, но жизнь есть всегда. Жизнь возможно отнять только единожды. Признание уязвимости человеческой жизни, неспособности ее восстановить в случае утраты привело к повышенной государственной охране человеческой жизни как наивысшей конституционной ценности. Признание особенного статуса жизни человека находит отражение в Конституции РФ 1993 г. в ч. 1 ст. 20 в качестве гарантии и признания за каждым человеком права на жизнь. В конституционно-правовом измерении «право на жизнь реализуется человеком

3

непрерывно в виде правового состояния» .

Жизнь и здоровье, как биологические функции любого человеческого организма и, соответственно, основные условия и элементы его существования, внешне у человека проявляются в каких-либо физических активных или же пассивных действиях, составляющих его свободную физическую активность (деятельность) и непосредственно жизнедеятельность. В преамбуле Устава Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) здоровье трактуется как «такое состояние человека, которому свойственно не только отсутствие болезней или физических дефектов, но полное физическое, душевное и социальное благополучие». Это определение можно рассматривать как идеализированное, но оно дает возможность увидеть широкий смысл понятия «здоровье». Как справедливо указывал А.А. Тер-Акопов, под личной безопасностью следует понимать защищенность от какого-либо причинения вреда во всех составных элементах человеческого здоровья (физического, психического, нравственного, интеллектуального, репродукционного)[73] [74].

Таким образом, здоровье человека - это состояние внутренней гармонии физического, психического и духовного состояния человека, а также чувство социального комфорта, и складывается из компонентов: 1) физическое здоровье (биологическое); 2) психологическое (духовное); 3) социальное здоровье человека.

Здоровье обладает повышенной аксиологической значимостью для каждого живущего человека. Здоровье представляет собой естественную потребность каждого человека с момента рождения, его значимость сохраняется на протяжении всей жизни индивида. Полноценное физическое и интеллектуальное развитие ребенка возможно при должном уровне его здоровья. Жизнь, сопряженная с проблемами со здоровьем, не может быть в полной мере полноценной. Проблемой поддержания здоровья подрастающего поколения на должном уровне взволнованы не только родители, но и государство. Проблема поддержания и охраны здоровья на данном этапе приобрела особую актуальность в международных масштабах ввиду распространения болезней неизлечимых или же трудноизлечимых. Вот почему на сегодняшний день здоровье стало

Л

рассматриваться как главный аспект безопасности человека . Обладание высоким уровнем здоровья позволяет человеку достичь и реализовать свои жизненные цели, удовлетворить потребности. Отсутствие здоровья существенно осложняет реализацию человека как личности, доступ к социальным, культурным институтам, а в ряде случаев отсутствие здоровья приводит к летальному исходу.

Здоровье является естественной, абсолютной, непреходящей ценностью. Ценность здоровья как наивысшего жизненного блага имеет тысячелетнею историю, а в условиях современного общества и развития научно-технического прогресса не только сохраняется, но и возрастает[75] [76] [77].

Свободу какой-либо деятельности касаемо человека в юриспруденции принято называть физической свободой, под которой следует понимать возможность действовать активно или же пассивно, но в соответствии со своей собственной волей, без каких-либо ограничений, установленных кем-либо или от чьего-либо имени . По мнению Ю.Г. Клименко, «свобода как правовая категория означает способность и возможность независимого субъекта путем осознанного самостоятельного выбора принимать решение и осуществлять в установленных правовых границах один из нескольких вариантов действий в соответствии со своими потребностями, желаниями, интересами и поставленными целями, либо отказаться от осуществления какие-либо действий» . Но жить можно и не имея в полном объеме физической свободы. Однако это уже будет не полноценная, а ограниченная жизнь, поскольку в этом случае человек находится в зависимости от кого-либо или же от чего-либо, из-за чего человек может быстро утратить и здоровье и даже саму жизнь.

Свободное развитие ребенка, соблюдение его личной неприкосновенности позволяет не только воспитать самостоятельную, полноценную и развитую личность, но и является залогом обеспечения безопасности ребенка. «Личная неприкосновенность несовершеннолетнего представляет собой обеспечение его физической, интеллектуальной, психической, нравственной, духовной, криминологической, экономической и юридической безопасности от неправомерного поведения в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными стандартами»[78] [79] [80].

В доктрине конституционного права получила широкое распространение точка зрения о том, что право на свободу и личную неприкосновенность (ч. 1 ст. 22 Конституции РФ) представляет единое право, объединяющее в своем содержании взаимозаменяемые понятия «свободы» и «личной неприкосновенности», которые представляют собой совокупность двух равных составляющих аспектов: внешнего - материального (телесную или физическую свободу и неприкосновенность) и внутреннего (духовную, психологическую свободу и неприкосновенность). В частности, М.Н. Нагорная определяет личную неприкосновенность как «свободу от любого неправомерного физического или психического воздействия на человека»2. М.Б. Смоленский пишет, что: «под правом личной неприкосновенности следует понимать гарантированную государством личную безопасность и свободу человека, состоящую в недопущении, пресечения и наказуемости посягательств на: 1. жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность и половую свободу (физическую неприкосновенность); 2. честь, достоинство, нравственную свободу

(нравственную неприкосновенность); 3. нормальное течение психических процессов (психическую неприкосновенность); 4. индивидуальную свободу, выражающуюся в предоставленной ему возможности располагать собой, своим свободным временем, по своему усмотрению определять место пребывания, не

находиться под наблюдением или охраной (личная безопасность)» . На взгляд О.Г. Селеховой, «конституционное право на свободу и личную неприкосновенность есть предусмотренная конституционными нормами совокупность юридических возможностей индивида, связанных с реализацией его воли и защитой от неправомерного физического и психологического посягательства со стороны окружающих и государства»[81]. О.М. Сенин отмечает, что в правовом контексте личная неприкосновенность предполагает обладание человеком права на физическую и духовную неприкосновенность[82] [83].

При этом к личной неприкосновенности следует относить лишь те объекты, которые непосредственно связаны с самой личностью, а не с условиями ее существования. С этой точки зрения, по справедливому мнению А.А. Опалевой, «объектами личной неприкосновенности являются физическое состояние человека, к которому относятся жизнь, здоровье, телесная целостность (физическая неприкосновенность); возможность располагать собой и по своему усмотрению определять место пребывания и род занятий (неприкосновенность индивидуальной свободы, или волевая неприкосновенность); психика, честь, достоинство, свобода совести и вероисповедания и другие духовные ценности

(духовная неприкосновенность)» .

Жизнь, здоровье, свобода и личная неприкосновенность - это личностные блага, которые являются биологическими и неотъемлемыми характеристиками человеческой жизни, ее свойств, которые тесно взаимосвязаны между собой. Наиболее существенный признак, который отличает физическую свободу от жизни и здоровья, заключается в том, что любая свободная физическая деятельность человека зависит от его воли, ею направляется на получение или достижение какого-либо определенного результата. Биологические процессы, которые характеризуют жизнь и здоровье, от чьей-либо воли и усмотрения какого-либо человека не зависят, за исключением преступных посягательств против жизни и здоровья. Тем не менее, жизнь, здоровье и физическая свобода личности составляют единый объект, обусловленный однородностью всех этих явлений. Жизнь, здоровье, свобода и личная неприкосновенность человека - это

наиболее важные, естественно-правовые, абсолютные блага, принадлежащие человеку независимо от возраста и составляющие ценностное содержание конституционно-правовой категории «личная безопасность

несовершеннолетнего».

Учитывая сказанное, следует констатировать многогранность конституционно-правового содержания категории «личная безопасность несовершеннолетних», поскольку угрозы жизни, здоровью, свободе и личной неприкосновенности ребенку в целом сегодня коренятся во многих сферах жизни деятельности российского общества. Личная безопасность детей в современных условиях может означать и экологическую безопасность (например, от радиации, различного рода излучений, шумов, вибрации, воздействия ядовитых веществ, избирательно действующих на человеческий организм), и медицинскую безопасность (например, от некомпетентного и незаконного помещения в психиатрические больницы для принудительного лечения; от заражений, например, СПИДом, гепатитом, в медицинских учреждениях; сохранение врачебной тайны и т.д.), и юридическую безопасность (например, от незаконного вмешательства правоохранительных органов, должностных лиц других государственных органов, органов местного самоуправления, функционеров общественных объединений в личную жизнь ребенка), и даже интимную безопасность (например, от бесцеремонного вмешательства государства в данную сферу жизни ребенка под предлогом защиты интересов других детей или даже всего общества).

Если личную безопасность несовершеннолетнего рассматривать как самостоятельную конституционную ценность или как форму объективации (положительной характеристики) таких конституционных ценностей, как жизнь, здоровье, свобода и личная неприкосновенность несовершеннолетних, то категория «личная безопасность несовершеннолетнего» обладает признаком неотчуждаемости. Данный признак является одним из основных свойств личной безопасности, так как означает, что данное право принадлежит каждому индивиду от рождения, имеет естественный характер, а государство может лишь

регулировать его осуществление и устанавливать для него нормы-гарантии, поскольку при обеспечении безопасности не допускается ограничение прав и свобод граждан, за исключением случаев, прямо предусмотренных законодательством[84]. Данный признак полностью сопоставим с положением ч. 2 ст. 17 Конституции РФ о том, что основные права и свободы человека неотчуждаемы. «Человек не может существовать и развиваться без социальных притязаний на определенный набор благ (материальных и духовных). Эти притязания и выступают как права человека, являющиеся «естественными», «прирожденными» свойствами»[85] [86]. Именно одним из таких благ является личная безопасность несовершеннолетнего.

Узко специализированное терминологическое использование понятия «личной безопасности» (как состояния защищенности жизни, здоровья, свободы и личной неприкосновенности человека от каких-либо посягательств и источников опасности) в качестве самостоятельной конституционно-правовой ценности в структуре безопасности личности и национальной безопасности в целом прослеживается и на законодательном уровне . Речь идет о том, что понятие «личная безопасность» не является «игрой слов» и синонимом понятия «безопасности личности» как защищенности всего комплекса конституционных прав и свобод человека и гражданина[87].

Итак, в государственно-правовом контексте родовым понятием в сфере обеспечения безопасности является безопасность национальная. Ребенок является в конституционном измерении личностью (человеком). Соответственно безопасность несовершеннолетних является видом безопасности личности (человека), которая входит в национальную безопасность как одна из основ наряду с общественной и государственной. Как ни подходи к обществу и государству, они представляют собой, прежде всего, совокупность, общность личностей. «Следовательно, сохранение, состояние вышестоящей системы - общества, государства - зависит от сохранения, состояния ее частей (личностей)»[88].

Соотношение категорий «безопасность человека и гражданина» и «личная безопасность несовершеннолетнего» представляется как связь целого и части, как общего и конкретного, единичного явления. Безопасность ребенка формируется исходя из конституционно-правовых принципов обеспечения безопасности личности в целом, но с учетом специфики субъекта, а именно особого конституционно-правового статуса несовершеннолетнего лица.

В отношении ребенка действует режим повышенного обеспечения личной безопасности, поскольку Конституцией РФ дети выделены в особую группу лиц, требующих особых стандартов в обеспечении их прав и свобод, создания индивидуальных для данной группы населения механизмов обеспечения их личной безопасности. В частности, Конституция России выделяет ребенка как особого субъекта в ч. 2 ст. 7, гарантируя государственную поддержку детству в качестве одной из основ конституционного строя России, в ч. 1 ст. 38, гарантируя государственную защиту, непосредственно адресованную детям. Таким образом, рассматривая ребенка как особого субъекта права, Конституция обозначает приоритетное положение детского населения страны в сравнении с взрослым в рамках конституционного принципа гуманизма, согласно которому человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ). Проводимая государственная политика направлена на формирование благоприятной среды для развития каждого ребенка. Обеспечение детской безопасности является приоритетной национальной задачей.

Характеризуя особый конституционно-правовой статус ребенка, вытекающий из его физической и социальной беспомощности, в силу которых многие его права не могут быть им реализованы, следует отдельно остановиться на том, что «ответственность за их обеспечение лежит на других субъектах: родителях, лицах, их заменяющих, государстве и обществе в лице специальных учреждений и органов»[89]. Частью 2 ст. 38 Конституции РФ забота о детях, их воспитание обозначены как конституционная обязанность родителей. В силу возраста ребенок не может самостоятельно представлять свои интересы, в том числе в полной мере обеспечить должный уровень своей личной безопасности. Соответственно, личная безопасность несовершеннолетних - это не столько их личное дело, сколько сфера ответственности их законных представителей и уполномоченных органов государства и местного самоуправления.

Провозглашение Российской Федерации правовым государством (ч. 1 ст. 1 Конституции) предполагает перенос области безопасного бытия человека как абстрактной категории в область права, ее правовую конкретизацию, и, прежде всего, через конституционные права человека на жизнь, здоровье, свободу и личную неприкосновенность как ядра конституционно-правового статуса личности. Конституция определяет векторы развития всего массива

внутригосударственного законодательства в вопросах регулирования положения ребенка и обеспечения личной безопасности ребенка, которая должна оцениваться через призму гарантированных конституционных прав и свобод, конституционного положения ребенка в правовой сфере жизни государства и общества.

Нормы, регламентирующие те или иные стороны обеспечения личной безопасности ребенка, порядок обеспечения, правовые гарантии и пр., содержатся в целом ряде нормативно-правовых актов разного уровня - международного, федерального, субъектов федерации и муниципального[90]. В результате вопросы обеспечения личной безопасности несовершеннолетних лиц имеют комплексный и многоплановый характер. Правовой базой обеспечения безопасности ребенка выступает совокупность всего нормативного массива, регламентирующего вопросы детства, связанные с обеспечением личной безопасности несовершеннолетнего. Однако основой системы являются, безусловно, нормы конституционного права. При этом конституционно-правовое регулирование в области формирования и обеспечения личной безопасности несовершеннолетнего сегодня достигло таких объемов, которые позволяют ставить вопрос о наличии самостоятельного конституционно-правового института личной безопасности несовершеннолетнего. Однако конституционное законодательство в области детства носит довольно разобщенный характер, а само нормативное регулирование является довольно фрагментарным.

Прежде, чем перейти непосредственно к характеристике личной безопасности несовершеннолетних как конституционно-правового института, следует остановиться на истории его формирования в Российском государстве.

Нормативное регулирование конституционно-правового статуса ребенка как полноценного субъекта права началось относительно недавно - лишь в конце XX в. До этого дети рассматривались как «бесправная собственность» родителей, в воспитании которой применялись не только жестокие методы, но и нещадная

Л

эксплуатация . Исторически на Руси родители обладали абсолютным правом «жизни и смерти» в отношении детей и соответственно взаимоотношения между ними, за исключением наследственных вопросов, не получали правового опосредования. Русская Правда не содержала отдельных составов преступлений против детей, не содержала запрета на насилие со стороны родителей. Взаимоотношения детей и родителей строились на полном послушании детей отцу и матери, и регулировались в быту старинными обычаями и нормами канонического права, а нормы правовых памятников, в свою очередь, отражали такой подход и закрепляли родительскую власть над ребенком[91]. В подобных условиях помощь нуждающимся детям исходила только от церкви. Со времен Киевской Руси строительство училищ для детей и богаделен возлагалось на духовенство, а одной из распространенных форм благотворительности выступала милостыня, раздача предметов быта[92]. Так, после Стоглавого Собора 1551 г. при церквях были созданы училища для детей, где дети обучались грамоте и ремеслам. На священнослужителей возлагалась ответственность по обеспечению безопасности вверенных им детей. В одном ряду со Стоглавом, а может быть даже превосходя его значение в регулировании бытовых и семейномежличностных отношений в XVI в., стоит «Домострой». Согласно этой книге церковно-обычного права ведущей фигурой в семейном воспитании являлся отец, которому принадлежало право принуждения детей к повиновению, в том числе посредством физического наказания (биение плетью, жезлами).

«Домострой» предписывал родителям заботиться о детях, обеспечивать, воспитывать в доброй науке, учить страху божию, вежливости и всякому порядку. Тем не менее, данный исторический памятник предписывал применение телесных наказаний. Так, глава 15 содержала конкретное предписание: «Наказывай детей в юности - упокоят тебя в старости твоей». Аналогичное предписание содержала и глава 17. Детям же «Домострой» предписывал любить отца и мать свою, беречь и повиноваться им. Биение же родителей детьми согласно главе 18 наказывалось отлучением от церкви и от святынь, а также смертной гражданской казнью. В целом положения Домостроя закрепляли полное повиновение ребенка родителю, а также предписывал телесные наказания как практически единственно разумный способ воспитания ребенка.

На законодательном уровне первые упоминания о личной безопасности ребенка в виде установления запретов и ответственности за посягательства на блага, составляющие институт личной безопасности ребенка (жизнь, здоровье, свободу) появились в XVII-XVIn вв., когда в Соборном уложении 1649 г., а затем в законодательных актах Петра I и позже Екатерины II начала формироваться система нормативно-правового регулирования ответственности за преступления против жизни, здоровья, физической свободы (личной неприкосновенности) ребенка.

Так, Согласно Уложению 1648 г. за убийство ребенка отец мог быть приговорен к году лишения свободы и церковному покаянию. Соборное уложение 1649 г. закрепляло право родителей обратиться к властям для наказания ребенка в случае его неповиновения, сохраняло право родителей записывать ребенка в холопы и отдавать его затем в услужение. Родители обладали правом распоряжаться брачной судьбой своих детей, практиковалась отдача детей насильно в монахи. Уложением 1649 г. определялся возраст совершеннолетия от 15 до 20 лет. По достижению 15 лет заканчивалось «малолетство», а в 20 лет наступало совершеннолетие[93].

Одним из частых преступлений тех лет было убийство внебрачных (незаконных) детей с целью скрыть преступную связь родителей. Статьей 26 Главы XXII Уложения 1649 г. была предусмотрена ответственность за убийство незаконнорожденного ребенка матерью или по ее просьбе другим лицом в виде смертной казни. Однако за убийство родителей детей ждала смертная казнь, тогда как убийство детей родителями каралось лишением свободы на год и церковным раскаянием в грехе. Статья 6 запрещала детям жаловаться на родителей в суд под страхом битья кнутом[94]. Отсутствовала любая возможность жалобы детей на родителей. Более того, любая попытка пресекалась и наказывалась.

В связи с некоторыми подвижками в XVII веке в государственной политике в отношении детей начинают функционировать специализированные приказы, занимающиеся вопросами детства. Открываются дома для нищих и безродных детей, где их обучали ремеслам. Это привело к тому, что дети стали находиться под надзором. Правда, речь шла не о целенаправленной деятельности государства по воспитанию и развитию личности ребенка и обеспечении его личной безопасности, а, скорее всего, как констатирует А.М. Нечаева, о «взращивании покорного работника»[95] [96].

Во времена Петра I нормы законодательства не содержали лишения родительских прав как такового, однако в отношении православных родителей было возможным лишить их родительских прав в случае, если они воспитывали ребенка в другой вере. Родители обязаны были воспитывать ребенка, а именно готовить его к полезной деятельности и содержать детей соразмерно своим возможностям. Петр I ввел запрет принуждать детей к браку, запретил родителям насильно отдавать ребенка в монахи путем дачи монашеского обета от лица ребенка. В Артикуле воинском 1715 г. предусматривалась ответственность за убийство дитя в младенчестве в виде колесования. В отношении незаконнорожденных детей отец обязывался содержать ребенка и его мать в качестве возмещения вреда. Воинский Артикул предписывал холостого человека,

от которого незамужняя любовница родила ребенка, обеспечивать их . Указом от 4 ноября 1715 г. предписано было учредить госпитали для «зазорных младенцев» в целях обеспечения заботой брошенных и осиротевших детей. В 1721 г. Петр I своим указом ввел запрет продавать крепостных по отдельности. Это нововведение исключило потерю родственных связей и разделение семьи.

Родителям позволялось воспитывать детей самостоятельно дома либо отдавать их в общественные заведения[97] [98] [99] [100]. При этом в отношении воспитания детей сохраняется смирение, страх, почитание отца и матери, Бога и царя. Существенным шагом в формировании личной безопасности ребенка в период царствования Петра I явилось то, что происходила определенная дифференциация уголовной ответственности ребенка с учетом его возрастных особенностей. Устанавливалось, что лицо до 17 лет признается малолетним, и не подлежит схожему наказанию, что и взрослый субъект.

В период правления Екатерины II продолжается становление в Российском государстве института опеки над несовершеннолетними. Получает развитие дворянская опека и сиротские суды, на которые была возложена забота о малолетних, которые не имели близких родственников, а также контрольные функции в отношении действий опекунов. Тем не менее, частым явлением оставались нарушения прав ребенка, так как опекуны стремились обогатиться за счет имущества опекаемого. Проверка деятельности опекуна сводилась к составлению отчета со слов опекуна в Сиротских Судах и Дворянских опеках, как таковой реальной проверки их деятельности не проводилось . Малолетние, ведущие бродяжнический образ жизни, передавались в приюты общественного призрения для дальнейшего определения в благотворительные и воспитательные учреждения . Практиковалось и передача детей в деревенские семьи за плату. Манифест Екатерины II «Об учреждении в Москве Воспитательного дома с особым гошпиталем для неимущих родильниц» предписывал открывать «сиропитательницы» в городах России.

В 1782 г. Екатериной II подписан Устав благочиния, который предписывал родителям долг дать пропитание, одежду и воспитание детям. Детям же вменялось выказывать почтение, покорность и любовь родителям, служить им,

4

почитать их даже после их кончины .

Несмотря на подвижки в обеспечении личной безопасности ребенка со стороны государства религиозно-феодальное устройство Российского государства в XVIII в. создает среду для «потребительского» отношения к детям, особенно крестьянским, со стороны родителей и помещиков, в результате чего нередким продолжают оставаться такие явления, как насилие в отношении крестьянских детей помещиками, «заклад детей» родителями с целью выплаты долга кредитору. В 1765 г. Указ Сената запретил крестьянам закладывать детей. Хотя по факту ситуация не изменилась и детей попросту стали отдавать для отработки долга. Активно и повсеместно использовался детский труд[101] [102].

Следующий этап развития законодательства о личной безопасности детей связан с XIX в. Сводом Законов Российской Империи 1832 г. (ст. 177) регламентировались обязанности детей: оказывать родителям почтение, быть покорными и послушными, выказывать им свою любовь, быть терпеливыми и безропотно сносить родительское воспитание. Ответственность за вред, причиненный ребенком, возлагалась на родителей. При этом статьей 170 Уложения о наказаниях 1885 г. введена норма, на законодательном уровне закрепляющая, что родители не имеют право на жизнь детей. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. предусматривало ответственность за вступление в брак с лицами, не достигшими брачного возраста, а также ответственность родителей за применение насилия и угроз при принуждении к вступлению в брак2. Родителям предоставлялось право на законодательном уровне защищать детей, если тем была «нанесена обида», также родителям запрещалось лишать детей жилища. Во второй половине XIX в. все еще допускалось телесное наказание и свободный выбор воспитания детей по усмотрению родителей. Однако преступные методы не допускались.

В XIX в. в области трудовых отношений запрещалось привлекать детей до 12 лет на работы в ночное время, а закон 1882 г. полностью запретил их труд на фабриках и мануфактурах, а для лиц до 15 лет - работы в ночное время, ограничил продолжительность труда, оградил детей от привлечения к опасным и вредным работам. Однако Закон 1890 г. снова дал больше прав фабрикантам в привлечении детского труда.

Таким образом, применение физического наказания существовало долгий период времени, однако, впоследствии ограничивалось запретом ранить и калечить детей, доводить их до самоубийства. Тем не менее, существовала возможность родителей требовать заключения детей в тюрьмы до четырех месяцев за неповиновение. Поэтому в дореволюционной России об обеспечении личной безопасности детей можно говорить весьма условно. В основном, обеспечение личной безопасности ребенка было связано: с развитием основ наследственного права, признанием равенства детей, рожденных вне брака, усыновлением, формированием норм уголовного законодательства в отношении несовершеннолетних правонарушителей.

После революции Декретом ВЦИК и СНК от 18.12.1917 «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» было полностью упразднено понятие родительской власти. Государство было объявлено опекуном каждого ребенка, именно ему было предписано определять минимум необходимого для ребенка образования и благополучия, а не семье. В результате росло болезненное состояние детей, беспризорность, деградация личности молодого поколения[103]. В целях обеспечения безопасности детей, по сути, их спасения, сокращения беспризорности в 1918 г. стали функционировать общественные организации Лиги спасения детей в городах России. Однако в 1921 г. данные организации были ликвидированы, а их учреждения вошли в состав органов народного образования[104].

Конституционное формирование основ прав и личной безопасности ребенка в Советской России происходило весьма сдержанно. В Конституции РСФСР 1918 г. гарантировалось лишь всестороннее и бесплатное образование, не упоминалось

0 каких-либо гарантиях личной безопасности несовершеннолетних.

Конституция РСФСР 1925 г. в ст. 8 ставила задачу перед РСФСР предоставления трудящимся полного, всестороннего и бесплатного образования.

Конституция СССР 1936 г. закрепляла обязанность государства в области воспитания детей. В ст. 121 было гарантировано право на образование, которое обеспечивалось всеобще-обязательным восьмилетним образованием. Статья 122 гарантировала государственную охрану интересов матери и ребенка, государственную помощь многодетным и одиноким матерям, широкую сеть родильных домов, детских яслей и садов.

В отношении личной безопасности Конституция СССР 1936 г. обеспечивала неприкосновенность личности ст. 127, неприкосновенность жилища и тайну переписки ст. 128. Тем не менее, положения Конституции носили больше декларативный характер.

Конституция РСФСР 1937 г. содержала аналогичные положения Конституции СССР - в ст. 125 содержались нормы в области образования, ст. 126 закрепляла государственную охрану интересов матери и ребенка. Статьями 131 и 132 закреплялась неприкосновенность личности, неприкосновенность жилища и тайна переписки.

Конституции СССР 1936 г. и РСФСР 1937 г. гарантировали социальные основы семьи и детства. В основном, охране подвергались интересы женщины как матери. Существенной чертой проводимой государственной политики тех времен в отношении детей была борьба с детской беспризорностью и устройство детей, оставшихся без попечения родителей.

Следующим этапом в формировании конституционных основ личной безопасности ребенка является принятие Конституция СССР 1977 г. В ст. 39 было закреплено, что «Граждане СССР обладают всей полнотой социально - экономических, политических и личных прав и свобод, провозглашенных и гарантируемых Конституцией СССР и советскими законами». Статьей 35 гарантировалось правовая защита, материальная и моральная поддержка материнства и детства. Впервые на конституционном уровне получила закрепление в ст. 53 государственная защита института семьи. Статьей 66 была конституционно закреплена обязанность заботиться о воспитании детей, готовить их к общественно полезному труду, растить достойными членами социалистического общества.

Впервые было закреплено право на охрану здоровья в ст. 40, которая раскрывала содержание мероприятий в области охраны здоровья советских граждан, а именно то, что это право обеспечивалось бесплатной квалифицированной медицинской помощью. Особое внимание уделялось заботе о здоровье подрастающего поколения, включая запрещение детского труда, не связанного с обучением и трудовым воспитанием.

Статьей 43 предусматривались гарантии в области материального обеспечения в старости, в случае болезни, полной или частичной утраты трудоспособности, а также потери кормильца. Статья 45 Конституции гарантировала всеобщее обязательное среднее образование, ст. 54 -

неприкосновенность личности, ст. 55 - неприкосновенность жилища, ст. 56 содержала положения согласно, которым личная жизнь граждан, тайна переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений охраняются законом.

Конституция РСФСР 1978 г. в ст. 31 установила, что права и свободы человека, его честь и достоинство являются высшей ценностью, ст. 32 закрепила принадлежность прав и свободы человека с рождения. Статья 33 Конституции 1978 г. определила, что перечень прав и свобод, закрепленных в ней, не является исчерпывающим и не умаляет других прав и свобод человека и гражданина. Ограничение права и свободы человека и гражданина допускалось только законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, законных прав и интересов других людей в демократическом обществе.

В области личной безопасности человека Конституция 1978 г. содержала следующие положения: ст. 39 признавалось право за каждым на свободу и личную неприкосновенность; ст. 40 - право на неприкосновенность частной жизни, на тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений; ст. 41 гарантировалось неприкосновенность жилища; ст. 42 закреплялось право за каждым на свободу передвижения, выбора места жительства и пребывания; ст. 55 гарантировалось право каждого на бесплатную медицинскую помощь

В области детства Конституция 1978 г. в ст. 57 гарантировала общедоступность и бесплатность образования в пределах государственного образовательного стандарта; ст. 67.5 закрепляла обязательность основного общего образования и возлагала на родителей или лица, их заменяющие обязанность обеспечить получение детьми основного общего образования; ст. 59 содержала положение того, что государство обеспечивает защиту материнства и младенчества, а также прав детей.

В целом Конституция СССР 1977 г и Конституция РСФСР 1978 г. закрепили вполне конкретные основы личной безопасности ребенка в сравнении с ранее действующими и содержали довольно широкие социально-правовые гарантии личной безопасности детского населения страны.

Конституция РФ 1993 г. закрепила в ч. 1 ст. 20 за каждым право на жизнь. Ранее право на жизнь в Конституциях СССР и РСФСР не получало столь конкретного закрепления, как и право на охрану здоровья в качестве стержневых объектов личной безопасности. Хотя Конституция РСФСР 1978 г. закрепляла право на охрану здоровья и бесплатную медицинскую помощь, однако Конституция РФ 1993 г. пошла дальше в регламентации права на охрану здоровья, закрепив в ст. 42 норму, гарантирующую каждому право на благоприятную окружающую среду, и установив в ч. 3 ст. 37 право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

К числу конституционных основ института личной безопасности ребенка можно отнести следующие положения Конституции РФ 1993 г.: ч. 2 ст. 7 гарантируется государственная поддержка семьи и детства; ч. 2 ст. 17 о том, что основные права и свободы неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения; ч.1 ст. 20 в качестве самостоятельного права было закреплено право на жизнь; ч. 1 ст. 22 гарантирует право на свободу и личную неприкосновенность; ст. 23 закрепляются право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; ст. 25 - неприкосновенность жилища. Ч. 1 ст. 38 гарантируется государственная защита детства; ч. 2 этой же статьи - забота о детях, их воспитание признается равным правом и обязанностью родителей; ст. 43 каждому гарантируется право на образование, а детям - общедоступность и бесплатность дошкольного и основного общего образования; ч. 4 основное общее образование признается обязательным, а на родителей или лиц, их заменяющих, возлагается обеспечение его получения детьми. Конституция РФ 1993 г. закрепляет запрет принудительного труда (ч. 2 ст. 37), однако Конституция не содержит запрета детского труда как самостоятельной нормы, как это было в Конституции СССР 1977 г.

Такие конституционные ценности как жизнь, здоровье, физическая свобода и личная неприкосновенность получили всестороннюю конституционно- правовую охрану не только на федеральном, но и на уровне субъектов Федерации[105]. Их своевременное конституционное закрепление, выделение ребенка в качестве самостоятельного субъекта конституционно-правовых отношений послужило основой формирования личной безопасности ребенка как конституционно-правового института, а также его всесторонние обеспечение нормами отраслевого законодательства. Так, в отечественном уголовном законодательстве защита интересов несовершеннолетних нашла отражение в главе XX УК РФ, а также в виде основания для квалифицированных составов

преступлений в отношении детей. Права детей отдельно выделены в Семейном кодексе РФ.

Несмотря на то, что впервые права детей как самоценный феномен были признаны еще во Франции в 1792 г. в документе с символическим названием «Провозглашение прав ребенка»[106], полноценное международное регулирование институт личной безопасности получил, как уже отмечалось, лишь в первой половине XX века после чудовищных последствий Первой Мировой войны. В 1924 г. в Женеве Лига Наций приняла «Декларацию прав ребенка», которая стала первым международным документом, затрагивающим вопросы детства. В этом важном документе были сформулированы 5 основополагающих принципов, касающихся обеспечения базовых гарантий международного обеспечения безопасности ребенка. В 1946 г. как международный гарант прав детей был создан ЮНИСЕФ. В 1959 г. ООН принимает Декларацию прав ребенка с расширенным перечнем принципов. Впоследствии ООН неоднократно принимала нормативные акты общего и частного характера, затрагивающие права детей. Среди них можно назвать Международный пакт о гражданских и политических правах (1966), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966), Декларацию о защите женщин и детей в чрезвычайных обстоятельствах и в период вооруженных конфликтов (1974), Всеобщую декларацию о ликвидации голода и недоедания (1974) и т.д. Тем не менее, продолжавшиеся в 1970-80-е годы нарушения прав и губительные условия жизни детей по всему миру требовали создания самостоятельного международного документа, непосредственно регламентирующего основные права детского населения Земли. Синтезом всех предшествующих международно-правовых актов в сфере защиты прав ребенка явились разработка и принятие в 1989 г. Генеральной Ассамблеей ООН Конвенции о правах ребенка (Резолюция №44/25 от 20.11.1989, вступила в силу

л

02.09.1990), над текстом которой работа велась на протяжении 10 лет .

Конвенция ООН «О правах ребенка» является первым актом, детально регламентирующим права детей и аккумулировавшим в себе минимальный стандарт прав ребенка[107]. Данный нормативно-правовой документ стал наиболее значимым шагом в развитии прав и свобод ребенка. Конвенцию ООН «О правах ребенка» 1989 г. небезосновательно называют Великой хартией вольностей для детей. Как справедливо отмечает В.С. Широ, историческая роль Конвенции 1989 г. состоит в том, что она, соединив воедино весь накопленный человечеством опыт в области прав детей, стала важнейшим международно-правовым

Л

документом, обеспечивающим их защиту . В результате ребенку был предоставлен широкий спектр прав, начиная с права на жизнь до прав на свободное участие в культурной жизни и занятие искусством. Конвенцией были гарантированы права, затрагивающие различные стороны жизнедеятельности несовершеннолетнего, в том числе гражданские, социальные, экономические, культурные и политические. С момента ее принятия в мировом сообществе начался новый виток в развитии правового статуса ребенка, который впервые стал рассматриваться не только в качестве требующего специальной защиты объекта

права, но и как субъект права со всем известным объемом прав человека .

Конвенция 1989 г. во многом оказала влияние на формирование конституционных основ личной безопасности ребенка в Российской Федерации. Россия, являясь неотъемлемым субъектом международных отношений и правопреемницей СССР, ратифицировавшего в 1990 г. Конвенцию ООН «О правах ребенка», приняла на себя ряд обязательств по охране и защите детского населения страны, обеспечению и развитию прав и свобод, созданию максимально комфортных условий во всех сферах жизнедеятельности каждого ребенка. Согласно части 4 статьи 15 Конституции РФ международные договоры и принципы являются неотъемлемой частью правовой системы РФ. Конвенция

ООН «О правах ребенка» требует особого внимания со стороны государства к проблемам и нуждам детей. Реализация положений данной Конвенции диктует необходимость создания действенного механизма обеспечения личной безопасности несовершеннолетних лиц, расширения правовых методов защиты и охраны, а также их адаптации к современным условиям. Согласно взятым обязательствам необходимо обеспечивать всеми имеющимися правовыми способами личную безопасность несовершеннолетнего лица как полноценного участника жизни общества и правовых отношений. Это привело к изменению восприятия ребенка в российском законодательстве, был изменен полностью его конституционно-правовой статус.

Таким образом, концептуально формирование конституционно-правового института личной безопасности ребенка в Российской Федерации началось только в конце XX в. До этого момента вопросы личной безопасности ребенка практически не рассматривались, а существовали в качестве фрагментарных норм (например, в области наследственного права). Господствовал подход всепоглощающей власти родителя, предполагающей возможность применения членовредительских наказаний в отношении своих детей, хотя с развитием общества постепенно вводились некоторые пределы применения физических наказаний. Обеспечение личной безопасности ребенка сводилось к инстинктивной деятельности его родителей, а государство предпочитало не вмешиваться в дела семейные.

Долгие годы безопасность личности, а тем более личная безопасность ребенка, попросту не рассматривалась как самостоятельная конституционноправовая ценность. Основное внимание уделялось интересам государства и общества. С развитием общественного сознания произошла смена

господствующих парадигм. На рубеже конца 80-х - начала 90-х годов XX века происходит переосмысление понимания «безопасности», наряду с

государственной (политической) безопасностью стали рассматриваться другие ее виды, такие как экономическая, экологическая, психологическая, социальная, правовая и, в том числе, безопасность личности и ее ядро - личная безопасность.

После распада СССР происходит восприятие идей либерального гуманизма, демократических и правовых ценностей, что сдвигает вектор в сторону интересов человека и гражданина. В научной литературе активно обсуждаются вопросы безопасности личности, начинаются подвижки к рассмотрению безопасности детей как самостоятельного явления.

Закрепление на конституционном уровне прав и свобод с момента рождения за каждым человеком, государственной защиты и поддержки детства послужило отправными ориентирами к формированию основ личной безопасности ребенка в Российской Федерации. Конституция РФ ознаменовала собой новый этап в области правового признания ребенка как субъекта правоотношений, очертила рамки взаимоотношения ребенка и государства, создала предпосылки для восприятия личной безопасности ребенка и в конституционной доктрине и в конституционно-правовой практике как одной из важнейших международных и национальных конституционных ценностей. Как конституционная ценность личная безопасность несовершеннолетнего - это обеспечиваемое деятельностью международно-правовых механизмов, Российского государства и институтов гражданского общества состояние физической и психической защищенности ребенка от противоправных посягательств и негативных воздействий источников повышенной опасности, при котором несовершеннолетнему гарантируется возможность беспрепятственно пользоваться жизнью, здоровьем, свободой и личной неприкосновенностью, т.е. когда действие внешних и внутренних факторов риска не приводит к смерти, ухудшению функционирования и развития организма, сознания, психики ребенка.

1.3.

<< | >>
Источник: Воронцова Мадлена Алекзандровна. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ЛИЧНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме Личная безопасность несовершеннолетних как конституционная ценность и конституционно-правовой институт:

  1. § 2. Конституционно защищаемые ценности
  2. Лекция 31. Основные тенденции развития национальных правовых систем в ХХ-нач.ХХІ вв.
  3. Персональные данные как объект уголовно-правовой охраны
  4. Виды вызовов и угроз информационной безопасности личности: подходы к классификации
  5. Угрозы и вызовы личной безопасности ребенка в современной России: конституционно-правовой анализ
  6. Личная безопасность несовершеннолетних как конституционная ценность и конституционно-правовой институт
  7. Право ребенка на личную безопасность как основа конституционно-правового статуса несовершеннолетних
  8. Понятие, структура и принципы конституционно-правового механизма обеспечения личной безопасности ребенка
  9. § 2. Эффективность действия норм, регулирующих правовой институт преюдиции в гражданском процессуальном праве Российской Федерации
  10. 5.2. Взаимодействие полиции с общественными объединениями и иными институтами гражданского общества при обеспечении конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -