<<
>>

§ 2. Специфика реализации механизма уголовной ответственности за совершение экологических преступлений

Общеизвестно, что охрана окружающей среды является одним из главных направлений применения уголовного законодательства РФ наряду с охраной прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений (ч.

1 ст. 2 УК РФ).

По словам авторитетного эколога-правоведа О.Л. Дубовик, экологические правонарушения относятся в России к категории наиболее распространенных, при этом латентность экологических преступлений достигает 95-99%. Соответственно, удельный вес посягательств подобного рода в России составляет не доли процента, как показывает статистика, а около 11-23% от всего числа преступлений. Кроме того, по экологическим преступлениям, совершаемым организованными профессиональными группами, латентность составляет почти 100%[25].

Еще с начала 90-х гг., по оценкам директора НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, в России сложилась парадоксальная ситуация: при нарастании экологического кризиса наблюдается атрофия и разбалансированность государственного контроля и управления, при росте числа правонарушений и злоупотреблений просматривается линия на затухание судебноправового реагирования[26].

Вместе с тем общественная опасность экологических преступлений осложнена их существенной вредоносностью. Экологические преступления приводят к дисбалансу экосистемы и угрозам экологической безопасности, поэтому уголовные дела об экологических преступлениях

нельзя прекратить по медиативным основаниям, например, в связи с примирением с потерпевшим.

Для обеспечения повышенного надзора со стороны государства, в частности, в сфере экологии принята Конвенция о защите окружающей среды посредством уголовного права[27], которая сыграла существенную роль в унификации уголовно-правового законодательства, охраняющего окружающую среду для настоящего и будущих поколений.

Кроме того, для повышения эффективности мер уголовной ответственности за экологические преступления в сфере охраны окружающей среды, а также использования и охраны природных ресурсов важно учитывать опыт промышленно развитых государств (США, Японии, Франции, Великобритании и др.)[28].

Как уже было отмечено в предыдущем параграфе, основанием привлечения к уголовной ответственности является наличие состава экологического преступления, под которым традиционно понимается предусмотренное уголовным законом и запрещенное под угрозой наказания виновное общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающее на окружающую среду и ее компоненты, имеющие правовой режим рационального использования и охраны, что коррелирует к обеспечению нормальной жизнедеятельности человека, экологической безопасности граждан и отдельных локаций. Экопреступность, как правило, порождает противоправное использование природных объектов (или воздействие на их состояние) как национального достояния, приводящее к негативной трансформации состояния окружающей среды, уничтожению и (или) повреждению ее компонентов.

Все составы преступлений особенной части УК РФ по критерию функциональной нагрузки, прямо либо косвенно затрагивающие вопросы охраны окружающей среды, представляется возможным дифференцировать на три категории: специальные, смежные и дополнительные[29].

1. Специальные экологические составы размещены в главе 26 «Экологические преступления» УК РФ. В частности, это нарушение правил

охраны окружающей среды при производстве работ (ст. 246); нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов (ст. 247); загрязнение вод (ст. 250); загрязнение атмосферы (ст. 251); загрязнение морской среды (ст. 252); порча земли (ст. 254); нарушение правил охраны и использования недр (ст. 255); нарушение правил охраны рыбных запасов (ст. 257); незаконная охота (ст. 258); уничтожение критических местообитаний для организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации (ст.

259), незаконная рубка лесных насаждений (ст. 260), уничтожение или повреждение лесных насаждений и другие преступления указанной главы. Отдельно следует назвать относительно новый состав экопреступления «Незаконные добыча и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу РФ и (или) охраняемым международными договорами РФ», включенный в гл. 26 УК РФ с июля 2013 г. Кроме того, к специальным относится ряд составов, сформулированных в других главах Кодекса, в т.ч.: нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики (ст. 215); сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей (ст. 237); жестокое обращение с животными (ст. 245); экоцид (ст. 358).

2. Смежные составы преступлений косвенно затрагивают вопросы эколого-правовой охраны: отказ в предоставлении гражданину информации (ст. 140); регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170); террористический акт (ст. 205); нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ (ст. 216); нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах (ст. 217) и др.

3. Дополнительные составы, изначально экологическими не являющиеся, но применяемые в целях охраны окружающей среды: злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285); превышение должностных полномочий (ст. 286); служебный подлог (ст. 292); халатность (ст. 293).

При анализе санкций специальных экологических составов следует сделать вывод о том, что уголовное законодательство с целью соблюдения правила о соразмерности (конгруэнтности) вредоносного деяния и наказания за экологические преступления предусматривает штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обязательные работы, исправительные работы; ограничение свободы; лишение свободы на определенный срок. Наиболее существенная санкция предусмотрена за экоцид, т.е. совершение действий, способных вызвать экологическую катастрофу, что наказывается лишением свободы на срок от 12 до 20 лет (ст.

358 УК РФ).

Вместе с тем концептуальное определение вреда окружающей среде, ее отдельным элементам и его соотношение с понятием, категориями ущерба в уголовном праве все еще отсутствует. Безусловно, последствия экологических преступлений в уголовном законодательстве регламентированы достаточно широко и разнообразно, однако следует подчеркнуть, что при этом законодатель использует оценочные категории абстрактного характера, не вполне соотносимые с реальными последствиями совершаемых экологических преступлений.

Также необходимо пояснить, что законодательно не определено, в каких случаях причиняемый вред по своей сущности является способом совершения экологического преступления, а в каких - последствием преступного поведения определенного лица или группы лиц.

Представляется, что реальная уголовно-правовая сущность вреда требует наличия причинных связей и самих последствий. Но иногда таковые проявляются не сразу после совершения экологического преступления, т.к. они могут быть растянуты во времени и рассредоточены в многокилометровом пространстве, в т.ч. труднодоступных локациях для стандартных форм, приемов обнаружения и фиксации (воздушный столб атмосферы, околоземное космическое пространство, подземные бассейны грунтовых вод, непроходимая тайга, низкотемпературные территории и т.д.).

Кроме того, причинная связь не всегда очевидна, нормативноправовое поле по вопросу установления такой связи практически отсутствует. Иными словами, не во всех случаях возможно доказать, что, например, рыба в водоеме погибла вследствие вредоносного воздействия загрязненных вод, а не низких температур, нахождения в обедненной кислородом воде под значительной толщей льда в зимний период или иных естественных факторов.

Необходимо констатировать, что сущность государства проявляется в эффективно действующих правовых нормах, а легитимная власть призвана воздействовать на порядок осуществления членами общества своих прав и обязанностей посредством реализации превентивной и карательной функции уголовного закона, не допуская причинения вреда объектам правовой охраны, в т.ч.

и окружающей природной среде[30].

Кроме того, факт наличия такого условия привлечения к уголовной ответственности как причиненный вред представляет собой саморегулирующее основание обратной связи теории и практики уголовного права. При этом материальным признаком преступления может быть вред в любой форме (психический, физический, экологический, материальный, организационный, идеологический и т.д.), который наносится индивиду, обществу или государству[31].

Поэтому вопрос о характере и размере причиненного вреда имеет важное самостоятельное значение и для уголовно-правовой науки, и для правоприменительной практики.

С одной стороны, следует признать, что многочисленные случаи причинения вреда в сфере экологических правоотношений свидетельствуют об отсутствии гармоничного развития общества, государства и окружающей природной среды. Но, с другой стороны, существование таких факторов, как современный уровень развития науки и техники, огромное количество автотранспорта любых форм собственности, отсутствие абсолютно безотходных производств, необходимость совместного сосуществования индивидов в условиях усиленной демографической концентрации в населенных пунктах, а также бесспорная взаимосвязанность всех элементов окружающей природной среды позволяет нам сделать вывод о том, что причинение экологического вреда является закономерным и квазинормальным последствием взаимодействия субъектов права и окружающей природной среды.

Тем не менее, с уголовно-правовой точки зрения, недопустимы не только бесконтрольность указанной сферы общественных отношений, но и, более того, равнодушное отношение к случаям умышленного причинения значительного вреда природным объектам. Иначе подобный режим применения уголовного законодательства может привести общество, государство и природу к эколого-криминальному коллапсу. Если будет достигнут критический уровень, обремененный серьезными по-

следствиями, когда динамическое количество перейдет в перманентное качество, то уголовно-правовой механизм станет абсолютно несостоятельным и невостребованным.

Безусловно, на сегодняшний день общество и государство отделяет все еще значительное расстояние от указанной критической черты.

Однако превентивная и, особенно, карательная функции уголовного права в области экологических правоотношений не являются самостоятельными по причине нормативного ограничения и межотраслевой зависимости от характера, степени причиненных вредоносных последствий. Поэтому первостепенным основанием для уголовной ответственности за совершение экологических преступлений является определяемый в реальности правового поля и впоследствии доказываемый в установленном законом порядке причиненный преступный вред как последствие общественно опасного деяния[32].

Естественно, что причинение вреда является недостаточным для применения уголовной санкции в соответствии с действующим законодательством. Как уже отмечалось автором, совершённое деяние должно содержать в себе все признаки состава преступления. Однако, не входя в противоречие с указанным положением, следует заявить, что именно в характере и размерах причиненного вреда способна проявляться и проявляется общественная опасность совершенного преступного деяния против окружающей природной среды. Данный признак всегда реализуется в экологии как фактически существующей окружающей реальности и способен производить в ней необратимые либо сложно устранимые вредоносные изменения.

Одной из проблем современного уголовного законодательства является отсутствие точных критериев, по которым деяние должно быть квалифицировано как создавшее угрозу причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде.

Так, в статье 247 УК РФ установлена уголовная ответственность за нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов. Для квалификации действий (бездействия) по такому составу требуется установление в конкретном деянии реальной угрозы наступления определенного в законе вреда. Угроза вреда считается созданной, если она была реальной, действительной, а не мнимой, и вред здоровью людей или природной среде не был причинен исключительно по счастливой случайности или благодаря вовремя принятым мерам, независимо от воли причинителя вреда. Угроза причинения существенного вреда здоровью человека выражается в реальной возможности заболевания, опасного для жизни либо соединенного со значительной стойкой утратой трудоспособности или с длительным расстройством здоровья хотя бы одного лица. Угроза причинения существенного вреда окружающей среде - реальная опасность негативных изменений в состоянии окружающей среды, связанных с деятельностью человека: загрязнением, истощением, повреждением или разрушением экологических систем. В некоторых случаях преступление может носить длящийся или время от времени возобновляемый характер, например, при захоронении опасных отходов с нарушением соответствующих правил, производстве запрещенных видов опасных отходов. Если угроза будет условной, маловероятной к реализации в данный момент времени, в определенном месте и при иных строго очерченных условиях, то и состав преступления в целом будет отсутствовать. Вместе с тем в ст. 247 УК РФ Уголовного кодекса РФ не установлены четкие и однозначные критерии, по которым деяние будет квалифицироваться как создавшее угрозу причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде[33].

Учитывая подведомственность дознания и следствия, отнесенную к органам внутренних дел, а также правоприменительные проблемы, отдельно следует охарактеризовать ст. 258 УК РФ, посвященную уголовно-правовой охране охотничьих ресурсов, и ст. 260, охраняющую лесные насаждения.

Исторически сложилось, что охота на объекты животного мира в России является неотъемлемым элементом жизни и культуры российского многонационального общества. В прежние века охота была необходима, т.к. представляла собой один из основных способов добычи ресурсов для производства продуктов питания и ремесленных изделий. В настоящее время обоснованно востребованными следует назвать только отдельные направления охотничьей деятельности, которые играют важнейшую роль в обеспечении природно-экологического баланса. Целевые разновидности правомерной охоты должны строго контролироваться

государством, учитывая современные проблемы сокращения биологического многообразия в катастрофических масштабах[34].

Справедливости ради следует констатировать, что на сегодняшний день в некоторых регионах России охота вновь становится актуальной для безопасности физических лиц, т.к. вышеназванные исторические проблемы взаимодействия с животным миром возвращаются, но уже по причине современного тотального разрушения экосистем и пищевых цепочек.

Так, в Хабаровске сотрудники ОМОН застрелили медведя, который под покровом ночи ворвался в торговый центр и побывал на территории детского сада. Эксперты Министерства природных ресурсов Хабаровского края утверждают, что подобного нашествия медведей не было более 15 лет. «Животных в лесах стало очень много и, конечно, всем пропитания не хватает. Они идут в поисках легкой пищи. Кроме того, сократились сроки охотничьего сезона, а в этом году отстрел хищников крайне не популярен у населения», - рассказал исполняющий обязанности заместителя министра природных ресурсов региона Василий Толстых[35]. Подобная ситуация наблюдается в некоторых районах Алтайского и Красноярского краев, Иркутской области и ряде других регионов.

В Докладе Всемирного фонда дикой природы 2014 г. отмечается: «Индекс живой планеты, отражающий численность более чем 10 тысяч репрезентативных популяций млекопитающих, птиц, пресмыкающихся, земноводных и рыб, снизился на 52% с 1970 года. Иными словами, за период, соответствующий менее чем двум человеческим поколениям, численность популяций позвоночных видов животных сократилась более чем вдвое. Эти формы жизни образуют ткань экосистем, поддерживающих жизнь на Земле, и динамика их численности - барометр, отражающий то, что мы делаем с нашей планетой, с нашим единственным домом»[36]. Поэтому проблемы незаконной охоты в настоящее время стоят весьма остро.

До 2012 г. в судебной практике сложилось единое мнение, что незаконной считается охота без надлежащего на то разрешения, в запрещенных местах, в запрещенные сроки, запрещенными орудиями или способами, в т.ч. осуществляемая лицом, не имеющим права на охоту либо получившим разрешение без необходимых оснований незаконным путем. В настоящее время понимание указанного противоправного явления практически не изменилось - незаконной является охота с нарушением требований законодательства об охоте, в т.ч. охота без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и др.

Важнейшим основанием для привлечения к уголовной ответственности по составу ст. 258 УК РФ является ретроспективный факт причиненного вреда. Однако проблема определения преступности деяния на уровне уголовно-правовой теории и криминологии до сих пор вызывает множество споров, ученые не могут прийти к единому мнению относительно основания криминализации[37] [38]. Противоречия, порождающие уголовную ответственность лиц, совершивших преступления, возникают в результате причинения вреда общественным отношениям, составляющим объект уголовно-правовой охраны[39] [40]. Исследователями отмечается, что разнообразие трактовок понятия «вред» приводит в замешательство, а использование терминов «вред», «убытки», «ущерб» настолько вольно, что это приводит к неоднозначному, нередко противоречивому их толкованию не только учеными-исследователями, но и специалистами

4

правоприменительной практики .

С одной стороны, в русском языке названные термины являются синонимами и не имеют между собой существенных смысловых различий. С другой же стороны, некоторые авторы считают, что в науке уголовного процесса достаточно разработаны вопросы, связанные с разграниче-

нием понятий «вред», «ущерб» и «убытки»,[41] однако с подобным утверждением все еще нельзя согласиться.

Наша собственная позиция заключается в том, что если внимательно проанализировать нормы Уголовного кодекса Российской Федерации, то следует вывод: понятие «вред» применимо либо в абстрактнооценочных ситуациях, например, «вред охраняемым уголовным законом интересам», либо по отношению к деструктивному воздействию на здоровье и жизнь потерпевшего, например «тяжкий вред здоровью». Термин «ущерб», как правило, имеет место быть, во-первых, при определении имущественных потерь субъекта уголовного правоотношения, пострадавшего от преступления, а во-вторых, при точной сумме определения размера причиненного вреда - «значительный ущерб, крупный ущерб, особо крупный ущерб».

Вместе с тем в ст. 258 УК РФ прописан не вред как относительно абстрактная категория, в т.ч. причиняемый жизни или здоровью биологических существ в их корреляционной взаимосвязи с окружающей природной средой, а ущерб, т.е. имущественная сущность вреда, которая должна иметь конкретные оценочные характеристики. Если же речь идет о «крупном ущербе», не имеющем четко установленной нижней оценочной границы, то значит, таковой должен иметь точные параметры своего стоимостного определения.

Таким образом, в составе незаконной охоты назван не «тяжкий вред», который и должен фигурировать в объективной стороне данного деяния, а абстрактный «крупный ущерб», что противоречит общей концепции построения уголовного закона и соотношению понятий «вред» и «ущерб».

В судебной практике причиненный незаконной охотой ущерб относится к крупному исходя не только из количества и стоимости добытых, поврежденных и уничтоженных животных, но и с учетом иных обстоятельств содеянного, в частности экологической ценности, значимости для конкретного места обитания, численности популяции этих животных. Крупным является ущерб, причиненный, например, отстрелом ло- ся, благородного оленя (марала, изюбря), овцебыка, бурого и белогрудого (гималайского) медведя[42].

Если внимательно проанализировать цифровые данные приказа Минприроды России от 08.12.2011 № 948 в сопоставлении с указаниями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 № 21, то напрашивается вывод, что минимальный стоимостный размер крупного ущерба, достаточный для привлечения к уголовной ответственности при наличии иных признаков состава незаконной охоты, выражается в 30 000 руб., т.е. незаконный отстрел одного медведя - особи любого пола (самец, самка) - сверх установленной нормы добычи охотничьих ресурсов (за день или за сезон), указанной в разрешении на добычу охотничьих ресурсов, при условии отсутствия сопутствующего (субсидиарного) и (или) накопленного (кумулятивного) экологического вреда[43].

Фактически отсутствующий перерасчетный коэффициент для случаев добычи сверх разрешенного количества охотничьих ресурсов без учета половой принадлежности животного автоматически провоцирует охотников с конформистским или маргинальным правосознанием совершать отлов либо отстрел представителей животного мира того же вида, но на которые охота данному охотнику запрещена. Кроме того, таксовая стоимость некоторых животных вызывает закономерные вопросы. Почему взрослого волка, которому и так не просто выжить в современных условиях, государство оценивает всего в 100 руб.? Иными словами, можно произвести незаконный отстрел порядка сотни названных зверей, и при этом размер ущерба лишь приблизится к границе общественно опасного деяния. Аналогична ситуация и со многими другими живыми существами, которые являются частью хрупкой беззащитной гармонии окружающей природной среды в России.

Отсутствие точных и совершенных методик расчета экологического уголовного ущерба, помимо отмеченных проблем, еще и порождает широту дискретных полномочий у экспертов, иных правоприменителей, что не только позволяет игнорировать уголовно-правовой механизм охраны животного мира России, но и создавать благоприятные условия для процветания недопустимой коррупции. Таким образом, реальная уголовно-правовая защита охотничьих ресурсов по критерию причиненного вреда практически отсутствует - «nullum crimen sine leges» - нет преступления без прямого указания в законе.

Также, к сожалению, одним из существенных недостатков действующего уголовного законодательства является формально-субъективный подход к оценке причиненного вреда, что характеризует его направленность на объективизацию преступного деяния. Законодатель оценку экологического вреда передал на восприятие правосознания работников правоохранительных органов, в частности судей, которые не являются специалистами в области экологии, биологии, зоологии, охотоведения и рыбоводства, и поэтому зачастую к крупному ущербу относят далеко не все последствия преступного деяния, что оказывает негативное воздействие на эффективность борьбы с экологической преступностью.

Такой подход, по существу, исключает реальное достижение поставленных целей наказания, а именно восстановление справедливости и исправление осужденного, без чего невозможно ни частное, ни общее предупреждение преступлений. Так, например, один и тот же суд, при небольшом разрыве во времени, признал крупным ущербом добычу двух косуль, и лица, ее совершившие, понесли уголовное наказание, а убой трех кабанов, имеющих аналогичную таксовую стоимость, крупным ущербом признан не был, и преступники не получили должного уголовно-правового возмездия[44].

Говоря о незаконной рубке лесных насаждений, следует отметить, что в Алтайском крае правоохранительными органами было выявлено более двухсот экологических преступлений по составам ст. 260 УК РФ «Незаконная рубка лесных насаждений», ст. 261 УК РФ «Уничтожение или повреждение лесных насаждений», ст. 256 УК РФ «Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов», а также ст. 258 «Незаконная охота», ущерб от которых за первое полугодие 2014 г. составил более 68 млн руб.[45] Безусловно, еще существует и латентная лесорубочная преступность, пределы вредоносной деятельности которой выявить и подсчитать практически невозможно. Также следует отметить, что

вышеуказанное финансовое выражение учтенного преступного вреда экологическим интересам граждан, обществу и государству не содержит компенсационных затрат на восстановление всех системных факторов окружающей природной среды в абсолютной их взаимосвязи, что закономерно повышает степень общественной опасности экологических преступлений в геометрической прогрессии. Незаконная рубка лесных насаждений в Алтайском крае представляет собой серьезную проблему, в т.ч. и по причине нахождения на территории края ленточного бора, уникального по своим свойствам и природному назначению общепланетарного масштаба.

Деловая древесина и иные древесные ресурсы, используемые в деревообрабатывающей промышленности, по своим стоимостным характеристикам являются привлекательными для субъектов предпринимательской и иной хозяйственной деятельности. Кроме того, местное население, особенно малообеспеченные жители сельских населенных пунктов, занимаются незаконной рубкой древесины с целью заготовки дров для выживания в условиях суровой сибирской зимы.

Таким образом, совершение преступлений по незаконной рубке лесных насаждений и привлечение виновных лиц к уголовной ответственности являются актуальными правовыми вопросами не только федерального, но и регионального значения, которые требуют особого внимания со стороны правоохранительных органов и должностных лиц. Так, по инициативе Главного управления природными ресурсами и экологии Алтайского края, летом 2014 г. в регионе силами ГУВД Алтайского края была воссоздана экологическая полиция, призванная бороться с правонарушениями в сфере рационального использования и охраны ле- сов[46].

Для того чтобы криминализировать совершённое деяние по ст. 260 УК РФ, незаконная рубка, а равно повреждение до степени прекращения роста должны быть совершены по отношению к лесным насаждениям или к деревьям, кустарникам, лианам, не отнесенных к лесным насаждениям, при условии, если эти деяния совершены в значительном, крупном либо особо крупном размере.

Предметом преступлений, предусмотренных ст. 260 и 261 УК РФ, являются не только лесные насаждения, т.е. деревья, кустарники и лианы, произрастающие в лесах, но и деревья, кустарники и лианы, произрастающие вне лесов (в парках, аллеях, отдельно высаженные в границах населенного пункта деревья, в полосах отвода железнодорожных и автомобильных дорог или водных каналов). При этом не имеет значения, высажены ли лесные насаждения или не отнесенные к лесным насаждениям деревья, кустарники, лианы искусственно либо они произросли без целенаправленных усилий человека[47]. Тем не менее в указанном обобщении судебной практики не отнесены к предмету экологического преступления, несмотря на его явный характер, многолетние древесные насаждения, произрастающие на землях сельскохозяйственного назначения, на приусадебных и полевых земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного, гаражного строительства, ведения личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства, животноводства и огородничества, в лесопитомниках, питомниках плодовых, ягодных, декоративных и иных культур, а также ветровальные, буреломные, сухостойные деревья[48].

Другая проблема заключается в аспекте доказывания совершения преступного деяния по незаконной рубке лесных насаждений. Как правило, поймать преступника на месте совершения преступления довольно сложно по объективным причинам, таким, как значительная площадь лесной территории, удаленность от населенных пунктов, шумопоглоше- ние лесных чащоб и иные обстоятельства. Чаще всего факт незаконной рубки обнаруживается после таковой либо по наличию свежих пней, либо в результате получения информации о появлении во владении физического лица недавно спиленной древесины.

Соответственно, доказать все составляющие объективной стороны незаконной рубки леса, в т.ч. причинно-следственную связь, особенно по прошествии определенного времени, не представляется возможным.

Следует выразить надежду, что в решении обозначенной проблемы может помочь дендрологическая экспертиза. Однако лица, часто прак-

тикующие незаконную рубку леса, узнав о новом способе доказывания, стараются умышлено искажать место спила на стволе и пне дерева, чаще всего термическим путем. Иными словами, потенциальное производство дендрологической экспертизы может спровоцировать возгорание леса в результате небрежной попытки скрыть следы преступной деятельности[49].

Кроме вышеизложенного, существует еще и круг проблем, связанных с размером ущерба при неправомерном завладении лесными ресурсами, включающий уголовно-правовой, карательный механизм охраны лесной экологии. При выявлении факта незаконной рубки лесных насаждений ущерб правоохранительными органами и должностными лицами подсчитывается в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 8 мая 2007 г. № 273 «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам, в результате нарушения лесного законодательства». Так, например, в Алтайском крае такса за незаконно срубленное дерево, заготовка древесины которого не допускается, равна 8 244 руб. за кубометр, а за незаконно срубленный кустарник - 280 руб. 30 коп.

Необходимо обратить внимание, что если при незаконной рубке деревьев учитываются объемы противоправно добытой древесины, то при уничтожении кустарника такса зафиксирована без учета физических размеров срубленного лесного насаждения.

По действующему законодательству, для привлечения к уголовной ответственности необходимо, чтобы размер ущерба превышал сумму в пять тысяч рублей вне зависимости от иных факторов природоохранного значения.

Однако размер причиняемого ущерба подсчитывают не только представители правоохранительных органов. Так, на практике лицо, занимающееся деятельностью по незаконной рубке лесных насаждений, может срубить одно небольшое дерево, которое в соответствии с вышеобозна- ченными таксами не составит значительного ущерба. Через некоторое время он повторит указанное действие, тем самым сознательно избежит возможности привлечения к уголовной ответственности.

В пункте 14 Методики исчисления размера причиненного вреда, утвержденной уже названым Постановлением Правительства РФ от 8 мая 2007 г. № 273, содержится правило о том, что размер ущерба, причиненного лесам, в т.ч. лесным насаждениям или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам, исчисляется путем суммирования размеров ущерба в результате нарушений лесного законодательства.

Вместе с тем в случае проверки информации о предполагаемом преступлении правонарушитель уже готов утверждать, что, несмотря на наличие в его дровянике нескольких спиленных молодых берез, его умысел каждый раз был направлен только на рубку одного лесного насаждения. В таком случае, если не истекла давность привлечения к административной ответственности за экологические проступки, на виновное лицо будет наложено взыскание в соответствии с административным законодательством.

Таким образом, в настоящее время необходим пересмотр методики по определению характера и размера преступного ущерба по составу ст. 260 УК РФ, что может привести к трансформации критериев криминализации незаконной рубки лесных насаждений, а само уголовное законодательство в большей степени будет отличаться повышенной эффективностью в сфере охраны лесных ресурсов.

В целом изменение подходов к определению характера и размера преступного вреда может привести к совершенно иной классификации экологических преступления и видов наказаний, а само уголовное законодательство в большей степени будет иметь именно регулятивное значение, которого в настоящее время для экологических отношений явно не достаточно, поэтому во многом правовая охрана окружающей среды осуществляется мерами административной ответственности.

<< | >>
Источник: Странцов А.А.. Правовые последствия вреда, причиненного экологическим правонарушением : учебное пособие / А.А. Странцов. - Барнаул : Барнаульский юридический институт МВД России,2016. - 67 с.. 2016

Еще по теме § 2. Специфика реализации механизма уголовной ответственности за совершение экологических преступлений:

  1. § 2. Специфика реализации механизма уголовной ответственности за совершение экологических преступлений
  2. 2. Виды преступлений в книге Второзаконие.
  3. Экологическое правонарушение и виды ответственности за его совершение
  4. Глава V. ВИДЫ ИНТЕРПРЕТАЦИОННОЙ ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ И ПУТИ ИХ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
  5. Глава 3. Правоприменительная техника в сфере реализации правовых запретов
  6. 2. Развитие институтов преступления и наказания в Республике Таджикистан после принятии Уголовного кодекса 1998 г.
  7. § 2. Оперативно-розыскная характеристика преступлений коррупционной направленности, совершаемых в негосударственном секторе экономики
  8. Уголовно-правовая оценка эвтаназии как общественно опасного деяния и отграничение от основного состава убийства
  9. Нормы в системе российского уголовного права
  10. Внутрисистемные и межсистемные связи российского уголовного права: понятие, виды, интегративные свойства
  11. Элементы системосохраняющего механизма
  12. § 1. Сущность и содержание юридической ответственности за нарушения в сфере земельных отношений в Российской Федерации
  13. §2. Перспективы включения преступления «терроризм» в Римский статут Международного уголовного суда
  14. § 4. Права и свободы пациента как объект уголовно-правовой охраны
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -