<<
>>

§ 2. Концепция социального государства и социальной государственности как политическая, общеправовая и конституционно-правовая модель: история возникновения и развития, особенности проявления в Казахстане

В Казахстане зарождение идеи о социальной помощи со стороны государства имело некоторую специфику, обусловленную особенностями кочевой государственности. В отличие от последней европейская государственность была основана на земледельческой общине.

По мнению В. Тулешова, «такая община складывалась не только на основе прямого кровного родства, но имела более выраженный социальный характер образования, поскольку продукт земледелия не мог перемещаться как скот и, следовательно, требовал более глубокой профессиональной и социальной организации, чем это было в коллективе кочевников». Именно из-за данного отличия, отмечает он, «семья (род) кочевников поэтому стала основной производственной единицей в условиях кочевого способа производства. Отсюда родовая (этническая) принадлежность в кочевом коллективе стала определяющей, в то время как определяющей в земледельческой европейской общине, выросшей до состояния полиса, стала социальная («гражданская») идентичность. Именно поэтому определяющим качеством азиатской государственности стала этническая идентичность, остающаяся до сих пор в основе всех процессов её развития. Иными словами, поскольку частнособственнические и гражданские традиции свободных полисов не были присущи восточному обществу и государству, то именно этническая идентичность могла лежать и лежит до сих пор в основе государственной иерархии»[55].

Исходя из этих особенностей кочевой государственности, социальная помощь нуждающимся (вдовам и сиротам) осуществлялась в рамках семейно-родовой структуры общества. Как отмечает В. Тулешов, «на самом деле, все размышления о семье как о социальном институте, характеризующемся опредёленными социальными нормами, санкциями, образцами поведения, правами и обязанностями, регулирующими отношения между супругами, между родителями и детьми, о семье как объединении лиц, связанных экономически – общим семейным бюджетом, о семье как территориальной единице, объединяющей лиц по признаку совместного проживания и о семье как биологической структуре, состоящей из родителей и детей, не имеют дальнейшего продолжения без определения семьи как этнической общности.

Для Казахстана это имеет непреходяще важнейшее значение, поскольку в семейно-родовой структуре казахского общества заключалась и природа всего существа жизни казахов, включая все их исторические типы военно-кочевой демократии и весь их культурно-исторический строй жизни»[56].

На семейно-родовое начало, положенное в основу казахстанской государственности, указывают и другие авторы. Так, А.Б. Кожахметов отмечает, что «сплочение и социализация в казахском обществе не были стихийными, они не были произвольными и спонтанными процессами, а основывалось на кровнородственной связи и родовом сознании. Поэтому, поскольку семья и все её члены были основой номадической общины, то отношения между членами семьи строились как отношения связанных между собой единиц, они, по сути, были разными, непохожими, но неразрывными частями единого тела семьи. Все основные элементы ментальности казахов происходили из семьи (рода) как номадической общины»[57]. З.Н. Сарсенбаева отмечает, что «стержнем социальных отношений кочевников и базовой ценностью мировоззрения являлось родственно-родовое начало, выступавшее основополагающим принципом самоидентификации индивида и с общиной, и с естественной средой обитания, прежде всего, с территорией как продолжением своего природного бытия»[58].

Еще одной особенностью развития организации общества в Казахстане являлось то, что регулирование социальной помощи осуществлялось в рамках морально-этических норм. А.Б. Кожахметов отмечает: «Специфика родовой социальной структуры кочевого народа помимо иерархии и тесной соподчиненности, предполагала и взаимную спаянность и ответственность каждого субъекта не только за свою собственную судьбу, но также и судьбу ближайших сородичей и в целом за социальную гармонию внутри клана. Такие отношения скреплялись своеобразным социально-этическим кодексом, выраженным в заветах предков - «ата-сөзі» (слова старцев), «аталардан қалған осиет» (заветы предков), - которые предполагали сохранять единство при любых обстоятельствах.

Семейный, родовой социальный капитал, следовательно, выражался в формах поддержки индивида в повседневной жизнедеятельности, что, в свою очередь, нашло отражение в кодексах поведения, знать которые с детства приучались все члены рода (племени, этноса). Известен в родовой традиции принцип «асар» (взаимовыручка, поддержка), когда все представители социальной группы приходили на помощь нуждающемуся в этом индивидууму, помогая, и материально, и духовно, сочувствуя ему в минуты горя, и находясь рядом в минуты радости. Таким образом, принципы «жетiата»и «асар» повседневно и полнокровно задавали каждому казаху, всему народу неустранимую внутреннюю тягу друг к другу, к воплощению этических идеалов и ценностей, в чем проявлялось их единство и отличие от других»[59].

Далее А.Б. Кожахметов подчеркивает основное различие между общественным строем Казахстана и европейских государств: «Для казахского кочевого общества с рационально неинституциализированной, формально-правовой политической системой, морально-этические критерии выступали главными основаниями политической социализации. И если западная политическая традиция пережила разрыв морали и закона в пользу закона и объективных нормативов, стандартов поведения, то кочевая политическая традиция долгое время сохраняла верность установленным моральным принципам. Степная «лихая вольница», представлявшаяся со стороны как своего рода «разбойничья обитель», на самом деле обладала достаточно строгой структурно-функциональной иерархией, о чем говорилось выше, и высокой степенью соблюдения морально-этических норм и табу, принятых в политическом поведении»[60].

Вышерассмотренные особенности кочевой государственности можно считать предпосылками зарождения в Казахстане если не идей социального государства, то, по крайней мере, идей социальной ответственности общества. Во-первых, семейно-родовая структура казахского общества обусловила оказание социальной помощи не со стороны третьих лиц или публичных образований, а внутри самого рода, семьи.

Во-вторых, социальная помощь нуждающимся прежде всего закреплялась в социально-этических нормах. В-третьих, даже последующее правовое опосредование осуществлялась не в рамках писаного права, а в правовых обычаях, в так называемом обычном праве казахов - в кодексе Моде, »Джасаке» Чингисхана, «Светлом пути Касым-хана», «Древнем пути Есим-хана», «Жеті-жарғы» Тауке хана и т.д.

Основным актом, где были сосредоточены правовые обычаи, являлся свод законов хана Тауке «Жеті-жарғы». За годы жизни (1680-1718 гг.) хан Тауке, сын Жангир-хана, укрепил центральное правительство, создал государственный совет и совет биев, способствовал объединению всех жузов и улусов.

«Жеті-жарғы» многие ученые называют конституцией казахского государства в период правления ханов Касыма, Есима, Тауке и последующих ханов, так как данный памятник права создавался в течение многих лет и хан Тауке не был его единственным создателем. Первооснову «Жеті-жарғы» составил свод правил «Касыма праведный путь», существовавших в период правления хана Касыма.

Академик А. Маргулан отмечает, что «Касыма праведный путь», состоящий из пяти установлений, содержал положения: 1) о вещественном иске (споры о земле, скоте, о вещах); 2) об уголовных делах (воровство, убийство, грабеж, насилие); 3) о военной повинности (воинская обязанность, формирование отрядов, дружин, поставка продовольствия, коней); 4) об обязанностях послов, парламентеров (вопросах этики красноречия, умения держать себя во время переговоров, вежливости); 5) об обычаях (раздаче материальной помощи нуждающимся, проведение пиршеств, праздников, массовых мероприятий, правила поведения их распорядителей жасаулов, бекаулов, туткаулов)... В период джунгарского нашествия в крае создалось исторически сложное, напряженное положение. В связи с этим известные тогда в степи бии Туле, Казыбек, Айтеке к прежним пяти главам «Жарғы» прибавили еще две: 6) о вдовствующих женщинах; 7) об уплате компенсации за убитых.

Закон получил название «Жеті-жарғы» («Семь истин»)»[61]. Главы 5 и 7 имели непосредственное отношение к социальной поддержке нуждающихся со стороны родовой общины.

Полно и обстоятельно данный источник права был исследован М.К. Тасбулатовым: «В настоящее время существует более двух десятков вариантов «Жеті-жарғы». Большая часть из них собрана в четвертом томе фундаментального сборника «Қазақтың Ата Зандары. Древний мир права казахов» в 10 томах. Многие из них ограничиваются семью положениями, которые зачастую не соответствуют друг другу. Это объясняется буквальным пониманием некоторыми авторами слова «жеті» в названии памятника как «семь», хотя другие авторы справедливо замечают что «жеті» в данном случае означает не число, а полноту разработки степных законов в период правления Тауке и, не ограничиваясь указанным числом, ищут и находят другие более обширные свидетельства существания степного законодательства, объединяя их под общим титулом «Жеті-жарғы»[62].

Среди семи основных разделов «Жеті-жарғы» (Семь истин) (свод законов хана Тауке) следует выделить последний: «Закон о вдовах (Жесiрдауы), регламентирующий имущественные и личные права вдов и сирот, а также обязательства по отношению к ним общины и родственников умершего»[63]. Именно он имеет важное значение в рамках нашего исследования. Некоторые исследователи помимо раздачи материальной помощи нуждающимся и помощи вдовствующим женщинам указывают еще один вид социальной помощи. Так, в работе китайского исследователя Пожыпина Бай Суичына «Қазақ заңдары туралы алғашкы ізденіс» указано, что в «Жеті-жарғы» существовал следующий принцип: «Білімдерді құрметтеу» (народ обязан заботиться об ученых и науке)[64].

Кроме «Жеті-жарғы» продолжал использоваться в качестве источника права и «Кодекс Касыма», особенно в области международного права.

Своеобразными дополнениями к кодексам были положения съездов биев – «Ереже» и «Билерсезi» - рассказы, содержащие сведения о практике суда биев - судебном прецеденте.

Первооснову социальной помощи нуждающимся составлял ряд традиционных обычаев, закрепленных в нормах обычного права.

Асар – традиция совместного безвозмездного труда, согласно которой со всего аула собираются люди - от стариков до детей - и общими силами выполняют определенную работу, часто непосильную для отдельной семьи. Такой организованный на добровольных началах и коллективный труд и называется асаром.

Баурына басу – обычай усыновления. К обычаю усыновления прибегали в основном только в том случае, если семья была бездетной или дети не выживали. Усыновляют детей близких родственников, обычно старшего или младшего братьев, по предварительной договоренности обеих сторон. Усыновление, передача и прием ребенка происходят в торжественной обстановке, при участии всех аксакалов аула и родственников. После выполнения обрядовых церемоний клятвенно скрепляют договор.

Аменгерство (әмеңгерлік) – левират. Овдовевшую женщину должен взять в жены один из братьев ее мужа. В жизни кочевого казахского народа этот обычай имел большое социальное значение. Самое главное - потомки покойного оставались в своем роду, не попадали в чужую среду и, живя среди родственников, не чувствовали себя сиротами, обездоленными. Вдове и детям от покойного мужа оказывалась материальная и моральная поддержка.

Еще один обычай – аманат-мал – оказание богатым скотоводом помощи скотом обед­невшему сородичу, преимущественно молодняком. Должник за такую помощь должен был по адату возвратить своему кредитору за взятого годовалого быка или барана через 1 год двухгодовалого, через 3 — трехгодовалого. При этом богатым скотоводом преследовалось две цели: сохранение от разорения сородича и получение дешевой рабочей силы для выращивания своего скота.

Обычай жылу устанавливал для членов родовой и аульной общи­ны обязанность оказывать помощь родичу скотом в случае джута (бескормица) или какого-либо другого стихийного бедствия, следствием которого была потеря скота. Родич, отказавший в такой по­мощи, терял сам право на ее получение впоследствии.

Кызыл котеру был аналогичен жылу, однако заключался не в передаче скота, а в передаче мяса обедневшим семьям[65].

Обычай журтшылык возлагал на родственников и родичей несо­стоятельного должника обязанность оказать последнему помощь в уплате долга путем раскладки его между ними в зависимости от их состоятельности. Отказавшийся помочь сам терял право на получение помощи в случае необходимости.

Конагасы – обязанность бесплатно предоставить угощение и ночлег не только однообщиннику, но и любому путнику, попавшему в казахский аул. Отказать в такой помощи казахи не имели права. «Путник – кудайыконак (гость от бога), мог в случае негостеприимной встречи обратиться в суд и потребовать штраф в виде коня и шубы»[66].

Таким образом, как отмечает Е.А. Абиль, «в целом, обычное право казахов обеспечивало социальное благополучие и функционирование хозяйства кочевников, выражая волю и интересы не только и не столько привилегированных групп, но и большей части рядовых членов казахского общества»[67].

Но не только вековые традиции, но и своеобразие частной собственности у казахов, возможно, имело следствием отсутствие частной благотворительности, которая существовала в Российском государстве. У казахов практически отсутствовала частная собственность на земли. Пастбища и пашни принадлежали роду, общине. На остальные средства производства, в том числе на скот и сред­ства потребления, существовала частная собственность.

При сравнении пути, пройденного Казахстаном и Россией к середине XIX в., можно сделать вывод о том, что если к середине XIX в. Российское государство оказывало социальную помощь пусть даже и в небольшом объеме, то в Казахстане со стороны государства такой помощи не было, а все тяготы жизни и социальные проблемы нуждавшихся разделяли их сородичи.

Вместе с тем зачатки идеи о социальном государстве должны были получить распространение на территории Казахстана, что обусловлено присоединением Казахстана к России и распространением на территории первого имперских норм.

Периодизация возникновения и развития концепции социального государства и социальной государственности в Казахстане не совпадает с общими периодами истории государства и права Казахстана. Казахстанскими авторами была представлена обычная периодизация истории государства и права Казахстана, такими как Е.А. Абиль и А. Кузембайулы[68], Е.К. Нурпеисов и А.К. Котов[69].

Разумеется, что применительно к теме настоящего исследования периодизация будет несколько иная, так как определяющими факторами здесь будут являться основные вехи развития социальной государственности. Поэтому в нашей системе первый период начинается с момента зарождения казахской государственности с III тысячелетия до н.э. и длится до XVIII в. н.э. Этот период характеризуется становлением казахской государственности вообще, ее активным развитием и расцветом. В данный период стали складываться нормы обычного права, в которых отражались традиционные обычаи оказания социальной поддержки со стороны казахской общины.

Период с XVIII в. н.э. до 1917 года выделяется в связи с тем, что в это время происходит кризис и ликвидация государственно-правовых систем кочевников Казахстана, единое Казахское ханство к 60-м годам Х1Х века ликвидируется и становится колонией в составе Российской империи и вплоть до 1917 года «является составной частью империи, на всю его территорию распространяется юрисдикция России»[70]. Данный период, полагаем, отличается от предыдущего распространением на территории Казахстана имперских норм о социальной помощи со стороны государства. Указанные нормы были рассмотрены выше, и, считаем, что нет необходимости подробно их исследовать, так как такой анализ был проведен рядом российских ученых[71].

Период с 1917 года по 1991 год является советским периодом, в котором идея о социальном государстве получила свое дальнейшее развитие, но очень своеобразно. С одной стороны, социалистическое государство оказывало социальную поддержку всем угодным для советской власти слоям населения. С другой – необеспечение, а зачастую и существенное ограничение гражданских прав и свобод (права на жизнь, частную собственность, неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, свобода мысли, слова, совести, равенство всех перед законом) выхолащивало саму идею социального государства.

Рассматривая развитие идеи о социальной государственности в данный период, представляется важным охарактеризовать документы, которые являлись отражением этой идеи, но до сих пор не стали предметом углубленного научного исследования. Речь идет о так называемой Конституции Алашской Автономии.

Основные положения данной Конституции были заложены еще в программе партии Алаш-Орда. В частности, в ней говорилось:

«9. Народное образование должно быть достоянием всех. Обучение во всех учебных заведениях бесплатное: в начальных школах преподавание должно вестись на родном языке. Киргизы должны иметь свои средние и высшие учебные заведения включительно до университета. Школа должна быть автономной. Правительство не должно вмешиваться во внутреннюю жизнь школы. Все учителя (мугалимы) и профессора избираются. Просвещение на местах должно происходить в избах-читальнях»[72].

Таким образом, Конституция Алашской Автономии, включавшая в себя вышеуказанные постулаты, отражала идею социальной государственности. Казахстанский ученый В.А. Ким отмечает: «Анализ данного документа дает основание считать, что в нем была выражена идея равенства людей, независимо от расовых, национальных, религиозных и прочих признаков, то есть о равенстве общечеловеческом»[73].

В 1918 году была принята Конституция РСФСР, которая имела юрисдикцию на всей территории Казахстана как субъекта Федерации.

Пристальное внимание необходимо уделить «Декларации прав трудящихся Киргизской АССР»[74], которая была принята на Учредительном съезде Советов Киргизской АССР 6 октября 1920 года в Оренбурге.

В статье 1 Пятого раздела учреждается КАССР, при этом в отличие от Конституции РСФСР состав субъектов, объединяемых в Советы, расширен: указаны Советы рабочих, трудового киргизского народа, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов.

Статья 3 гласит, что «К(А)ССР входит как автономный член в свободный федеративный Союз Советских республик, объединенных в РСФСР».

Статья 4 устанавливает главную, совместно с РСФСР задачу – «уничтожение эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадную борьбу с эксплуататорами, к какой бы нации они ни принадлежали, и установление социалистической организации общества». Далее эта задача подразделяется на 11 пунктов.

Как отмечает казахстанский ученый М.К. Тасбулатов: «Большинство из указанных пунктов подтверждает общие с РСФСР задачи, но есть и собственные, национальные приоритеты. Пункт в) - «обеспечение интересов киргизской и крестьянской бедноты, в особенности тех групп киргизских трудящихся масс, кои были ограблены царским правительством и российской буржуазией», пункт г) - «содействовать переходу трудящихся киргизских масс к оседлому образу жизни, видя в этом, при условии коллективизации хозяйств, одну из главных мер к поднятию экономического и духовного уровня трудового киргизского населения», пункт е) - «приступить к ликвидации народной безграмотности и обеспечению подрастающему молодому поколению условий всестороннего и здорового физического и духовного развития», пункт ж) «охрану здоровья и жизни широких трудящихся масс поставить в полном соответствии с опытом РСФСР и на основе существующих в последней общих узаконений», пункт з) «кодекс законов о труде и все основные завоевания рабочих России в области охраны труда и социального обеспечения в одинаковой мере распространить на массу трудящихся К(А)ССР»[75]. Следует отметить, что последние три и последующие две задачи решались в России не на конституционном уровне, а на уровне декретов. Пункт «и» практически впервые говорит о равноправии женщин, чего не было в Конституции РСФСР 1918 г., причем о равноправии только «киргизских женщин»[76].

Заключительная восьмая статья Декларации поручала Президиуму КЦИК разработать проект основного закона К(А)ССР, однако этот пункт Декларации не был выполнен до конца и Киргизская, впоследствии Казахская АССР «пользовалась» Конституцией РСФСР вплоть до 1936 года.

В то же время в 1924 году Центральным Исполнительным Комитетом КАССР была все-таки утверждена Конституция Киргизской АССР. Более того, она была легитимизирована, т.е. утверждена четвертым Съездом Советов КАССР, но по каким-то причинам она не понравилась центру, и ВЦИК РСФСР ее отверг, поэтому она как бы не имела юридической силы[77].

Анализ Декларации прав трудящихся Киргизской АССР позволяет сделать вывод о том, что данный нормативный правовой акт существенно защищает социальные и иные права трудящихся и бедноты, следовательно, государство намерено выполнять социальную функцию и это важный шаг по направлению к социальному государству. Вместе с тем, о социальном государстве в идеале конечно же не может быть и речи, так как защищая социальные права господствующего класса, конституционный закон не защищал, а даже был направлен на ущемление политических и социальных прав представителей бывшего господствующего класса и даже состоятельной прослойки – баев, зажиточных скотоводов и т.д., т.е. тех, кого в России называли «кулаками».

Следующим этапом развития в целом советской, а следовательно и казахской государственности явилось образование в 1922 году Союза Советских Социалистических Республик – СССР и принятие в 1924 году его первой Конституции[78], юрисдикция которой распространялась на всю территорию Казахстана (по государственно-правовому статусу с 1925 года это Казахская АССР в составе РСФСР, с декабря 1936 г. – самостоятельная Казахская ССР в составе Союза ССР).

Конституция СССР 1924 года практически не регламентировала права, свободы, законные интересы человека и гражданина, таких статей в тексте Конституции не было. Причину такого подхода видят в том, что Конституция 1924 года целиком связывается с фактом возникновения Союза ССР как нового государства. Конституция отражала лишь те моменты, которые касались образования СССР. И тем не менее вряд ли можно оправдать тот факт, что в данной Конституции практически ничего не было сказано о статусе личности, ее правах и свободах – ведь по существу появлялись не только новое государство, но и его граждане, как же можно было обойтись без определения основ их статуса! Конечно, это не позволяло говорить и о союзных конституционных основах становлении социальной государственности.

Конституция СССР 1936 года восполнила данный пробел в регулировании, хотя, как известно, правовой статус личности был оттеснен в данном Основном законе в главу 10 «Основные права и обязанности граждан», т.е. ближе к концу конституционного текста, состоявшего из 13 глав.

Существенное значение для регулирования социальных отношений имела глава 1 «Общественное устройство» Конституции СССР 1936 года. Здесь закреплялась форма государства как социалистическое государство рабочих и крестьян, его политической основой провозглашались Советы депутатов трудящихся, которым и принадлежала вся власть в СССР (ст. ст. 1-3). Таким образом, новый термин «трудящиеся» объединял ранее провозглашенные различные категории граждан, имеющих право входить в состав Советов как органов власти – рабочие, крестьяне, солдаты и т.д. Естественно, независимо от национальной принадлежности. Служащие как социальная прослойка, если они по своей занятости были трудящимися, автоматически приравнивались к рабочим и крестьянам. Собственно, иных слоев в обществе уже не было, поскольку, как говорилось в Конституции, Советы выросли и укрепились в результате свержения власти помещиков и капиталистов (ст. 1), а экономическую основу СССР составляли социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности и уничтожения эксплуатации человека человеком (ст. 4). Те, кого ранее относили к эксплуататорам, перестали существовать, поскольку либо лишились своего экономического фундамента (сначала, с 20-х годов, экспроприация, национализация собственности, далее в 30-е годы «раскулачивание» зажиточных крестьян), либо попросту физически были ликвидированы (если не успели эмигрировать).

Глава X Конституции 1936 г. называлась «Основные права и обязанности граждан». В ней закреплялись, причем впервые в истории конституционного регулирования, многие права граждан, которые в науке и на практике стали именовать социальными. Особенность данной Конституции состояла в том, что она провозглашала не просто набор этих прав, но также и их гарантированность самим экономическим и социальным строем, законодательством. Так, в ст.118 говорилось, что граждане СССР имеют право на труд, то есть право на получение гарантированной работы с оплатой их труда в соответствии с его количеством и ка­чеством. Право на труд обеспечивается социалистической ор­ганизацией народного хозяйства, неуклонным ростом производительных сил советского общества, устранением возможности хозяйственных кризисов и ликвидацией безработицы.

В статье 120 провозглашалось, что граждане СССР имеют право на мате­риальное обеспечение в старости, а также в случае болез­ни и потери трудоспособности. Это право обеспечивается широким развитием со­циального страхования рабочих и служащих за счет го­сударства, бесплатной медицинской помощью трудя­щимся, предоставлением в пользование трудящимся широкой сети курортов.

Право на образо­вание закреплялось ст. 121 Конституции и обеспечивалось всеобщеобязательным образованием. Оно гарантировалось на первом этапе начальным, далее восьмилетним и затем средним образованием, широким развитием сред­него общего политехнического образования, профес­сионально-технического образования, среднего специаль­ного и высшего образования на основе связи обучения с жизнью, с производством, всемерным развитием ве­чернего и заочного образования, бесплатностью всех видов образования, системой государственных стипен­дий, обучением в школах на родном языке, организацией на заводах, в совхозах и колхозах бесплатного производ­ственного, технического и агрономического обучения трудящихся.

В статье 122 Конституции провозглашалось, что женщине в СССР предоставляются рав­ные права с мужчиной во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политиче­ской жизни. Возможность осуществления этих прав женщин обес­печивается предоставлением женщине равного с муж­чиной права на труд, оплату труда, отдых, социальное страхование и образование, государственной охраной интересов матери и ребенка, государственной помощью многодетным и одиноким матерям, предоставлением жен­щине при беременности отпусков с сохранением содер­жания, широкой сетью родильных домов, детских яслей и садов.

Статья 123 гласила: «Равноправие граждан СССР, независи­мо от их национальности и расы, во всех областях хозяй­ственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни является непреложным законом». Какое бы то ни было прямое или косвенное ограни­чение прав или, наоборот, установление прямых или кос­венных преимуществ граждан в зависимости от их расо­вой и национальной принадлежности, равно как всякая проповедь расовой или национальной исключительно­сти, или ненависти и пренебрежения, караются законом.

Также в статье 125 было закреплено, что в соответствии с интересами трудящих­ся и в целях укрепления социалистического строя граж­данам СССР гарантируется законом: а) свобода слова; б) свобода печати; в) свобода собраний и митингов; г) свобода уличных шествий и демонстраций. Эти права граждан обеспечиваются предоставлением трудящимся и их организациям типографий, запасов бумаги, общественных зданий, улиц, средств связи и других материальных условий, необходимых для их осу­ществления.

Статья 126 провозглашала, что в соответствии с интересами трудящих­ся и в целях развития организационной самодеятель­ности и политической активности народных масс граж­данам СССР обеспечивается право объединения в об­щественные организации: профессиональные союзы, коо­перативные объединения, организации молодежи, спор­тивные и оборонные организации, культурные, тех­нические и научные общества. Также в статье 126 говорилось, что наиболее активные и соз­нательные граждане из рядов рабочего класса, трудящих­ся крестьян и трудовой интеллигенции добровольно объединяются во Всесоюзную Коммунистическую партию (большевиков), являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за построение коммунистического общества и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных (позднее: Коммунистическую партию Советского Союза – Т.А.).

Последующие десятилетия в развитии Союза ССР были сложными в политическом и идеологическом отношении. Итоги и перспективы были отражены в Конституции СССР 1977 года, провозгласившей вступление страны в эпоху развитого социализма, создание общенародного государства, формирование многонациональной общности людей – советского народа.

Оставляя в стороне политические и идеологические аспекты, подчеркнем, что эта Конституции продолжила линию на укрепление конституционного статуса личности. В сопоставлении с предшествующим Основным законом в Конституции СССР 1977 года появился и был размещен в начале ее текста раздел II «Государство и личность», состоявший из двух глав – глава 6 «Гражданство СССР. Равноправие граждан», глава 7 «Основные права, свободы и обязанности граждан СССР». Конституция продолжила тенденцию в целом на развитие прав и свобод, а также в особенности на расширение экономических и социальных прав личности. К провозглашенным ранее правам и свободам граждан СССР добавились такие важные права, как право на охрану здоровья (ст. 42), право на жилище (ст. 44), право на пользование достижениями культуры (ст. 46), право участвовать в управлении государственными и общественными делами (ст. 48), право вносить в государственные органы и общественные организации предложения об улучшении их деятельности, критиковать недостатки в работе (ст. 49), право на защиту семьи и брака (ст. 53), право обжаловать действия должностных лиц, государственных и общественных органов и право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей (ст. 58). Появились такие новые свободы, как свобода научного, технического и художественного творчества (ст. 47), гарантии неприкосновенности жилища (ст. 55), личной жизни граждан, тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений (ст. 56) и т.д. Указанные права и свободы граждан сопровождались правовыми гарантиями их осуществления.

Советский период становления социальной государственности в Казахстане, как и в других союзных республиках, характеризуется существенным увеличением объема оказываемой социальной поддержки своим гражданам со стороны государства. Однако следует иметь в виду, что в основном действовал принцип уравнительного пользования правами и свободами, в том числе в экономической сфере. А это так или иначе ограничивало возможности граждан, в конечном счете вело к ограничению в целом гражданских прав и свобод, также препятствовало становлению социального государства в идеале.

Как видим, концепция социального государства и социальной государственности в Казахстане имела свои исторические предпосылки. Можно произвести периодизацию развития источников права, содержащих нормы, характеризующие социальную функцию государства в Казахстане:

I период (с III тысячелетия до н.э. - до XVIII в. н.э.) - зарождение казахской государственности и формирование норм обычного права, направленных на оказание социальной поддержки со стороны казахской общины.

II период (с XVIII в. н.э. до 1917 года) – период ликвидации государственно-правовых систем кочевников Казахстана и присоединение единого Казахского ханства к Российской империи. Данный период, характеризуется наличием наряду с нормами обычного права казахов имперских норм о социальной помощи со стороны государства.

III период (с 1917 года по 1991 года) – советский период, особенностью которого является существенное увеличение объема оказываемой социальной поддержки своим гражданам со стороны государства, повышение социального статуса неимущих слоев населения за счет уничтожения бывшего господствующего класса и перераспределения его собственности, одновременное уравнивание социального статуса всех граждан.

IV период (с 1991 года по 30 августа 1995 год) характеризуется обретением Казахстаном своей независимости. Это период, в течение которого закладываются политические, правовые и экономические основы социальной государственности.

V период (с 30 августа 1995 года по настоящее время) – период конституционного признания Республики Казахстан социальным государством.

<< | >>
Источник: АУ ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Проблемы социальной государственности в Республике Казахстан (в контексте сравнения с опытом Российской Федерации). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Концепция социального государства и социальной государственности как политическая, общеправовая и конституционно-правовая модель: история возникновения и развития, особенности проявления в Казахстане:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -