История развития криминалистики

Применение научных методов к расследованию\' преступлений началось во второй половине XIX в. До этого времени разработка вопросов, связанных с расследованием преступлений, шла либо *■ методами абстрактно-логических рассуждений, либо сводилась тс формально-техническим рецептам, главным: образом по вопросам следственного делопроизводства.

Развитие капитализма обусловило рост преступности вообще и профессиональной преступности в особенности, и это послужило стимулом для выработки новых способов борьбы С ЭТОЙ- преступносгью. Следующие цифры дают представление о том, * как происходил рост преступности и рецидива в условиях капитализма: в Германии за пятилетие 1882—1886 гг. приходилось\' в среднем на один год 405 500 преступлений,, а ад пятилетие 1907—1911—630 000, в Италии за годы 1883—1885 через суды проходило !в среднем за один год 331000 уголовных дел, а за годы 1896—1899—569 000. Ту же картину дает уголовная статистика других буржуазных стран, кроме Англии, где наблюдались · неравномерные колебания в области преступлений при общей, их тенденции и росту. Рост рецидива значительно обгонял рост всей преступности! в делом. λ

В. Англии в ЇІ857 г. из всех заключенных рецидивисты состав-* ляли 30%, в 1878—40%, ^!в 1885—51о/₀, а в 1924 году 62% всех заключенных мужчин и 83% женщин. / х

В Германии, по [данным проф. Листа, за период с 18&2 по 1896 г. общее число всех преступлений выросло на 35%;- за то же время число рецидивистов с одной судимостью выросло на 850/о.^ с двумя — на 98%, с числом прежних судимостей три-пять — на 132%, а с шестью и более судимостями — на¹ 277%.

Этот рост преступности, создавший серьезную угрозу частной собственности, поставил перед соответствующими органами капиталистических стран вопрос о рационализации постановки следственной работы, использовании для этого новейших достижений ;

науки, в особенности в \'области естествознания, и в частности биологии и химии.

Развитие криминалистики шло по разным направлениям. Прежде всего развитие рецидива вызвало необходимость выработки новых методов регистрации и установления личности преступников,.так как старая система регистрации по фамилии для регистрации прес- ту\'пников-профессионалов не годилась; далее, наряду с судебно- медицинской экспертизой, издавна применявшейся в уголовном процессе, начинают все шире и шире применяться другие виды экспертизы — химическая, фотографическая и т. п. Исследование документов, находившееся ранее всецело в руках учителей чистописания и производившееся самыми примитивными методами, ставится на научную почву, создается целая отрасль криминалистики— экспертиза рукописных текстов и учение; о выявлении следов подлога документов.

Усовершенствование фотографии открывает целый ряд новых возможностей для применения ее при расследовании преступлений как для фиксирования обстановки места преступления, так и производства самых сложных исследований, невыполнимых другими способами. Применение ультрафиолетовых, а впоследствии и инфракрасных лучей открывает перед криминалистикой новые возможности.

Параллельно со все большим и большим применением этих технических методов рационализируется как самый процесс расследования преступлений, так и организационная структура органов расследования, в первую очередь полиции. Так, например, с 1876 г. начала производиться централизация и специализация берлинской полиции. «Преступники специализируются и; мы вслед ра ними», — заметил автору книги «Организация полиции в Европе» Раймонду \'Фосдику руководитель берлинской сыскной полиции.

К 1917 г. берлинская сыскная полиция состояла уже из 31 специализированного отряда.

В период империализма\' усиливается процесс сращивания буржуазной полиции и других органов, призванных бороться с преступностью (суд, прокуратура и т. п.) с профессионально-преступными элементами. Знаменитая бандитская шайка Аль-Капонэ почти открыто орудовала в Чикаго, причем сплошь и рядом к ее услугам прибегали те или иные капиталистические группировки для срыва стачек, для организации террористических актов против вождей рабочего движения, дл)л различных махинаций в избирательной борьбе.

Во всех капиталистических странах создается густая сеть частных сыскных бюро, основной задачей которых являются шпионство з\'а деятелями рабочего движения, поставка штрейкбрехеров и срыв забастовок. Иногда эти сыскные ’бюро выступают как самостоятельные капиталистические предприятия, иногда они являются органом крупных концернов. В; работе этих бюро широко используются профессионально-преступные элементы. В Америке

из таких организаций особенно прославилась пенсильванская угольно-железная полиция.

В странах фашистской диктатуры, в особенности в Германии, наблюдается возврат к средневековым методам расследования, создается своеобразная фашистская криминалистика, составленная из комбинации методов, применявшихся в средние века инквизицией, и новейших научно-технических достижений.

Наряду с почти открыто применяемой системой пыток создаются специальные криминалистические институты, особенно подчеркивается значение «научно»-технйческой постановки дела подавления тех проявлений классовой борьбы, которые буржуазия называет политическими преступлениями.

В этом отношении очень характерно следующее место из книги Штибера и Шяейкерта «Практическое руководство для работников уголовного розыска».

«В интересах самосохранения, правительства всех стран обращают свое внимание |н^а наблюдение за¹ политическими движениями., и для подавления их с этой целью привлекаются самые надежные и дельные служащие. Чины политической полиции пользуются с этой точки зрения привилегированным положением, И зачастую зависть со стороны их же сослуживцев еще более усиливает тягость их положения. Поэтому полицейский чин должен, по возможности, (мало проявлять и выносить наружу из того, что составляет круг его деятельности в политических расследованиях; в частности (он должен остерегаться того, чтобы не увлечься чрезмерным! рвением и служебным тщеславием».

«В политических процессах в последнее время выдающуюся роль играют коммунисты. Никогда еще нити широко разветвленных заговоров не) сплетались так ясно, как в различных процессах коммунистов; никогда іеще политическая агитация не достигала такой степени организации и развития, как у коммунистов». \' ^f !

Характерно, что эти установки! давались еще в период, когда Германией правили социал-демократы, прямо направлявшие деятельность органов расследования против рабочего класса.

В соответствии с описанным развитием криминалистики шла й теоретическая разработка вопроса о расследовании преступлений. В ХГХ в. появляются работы ПІтюбеля, Митермайера, Бауера, Ягемана, Ляллемана, Штибера и др., посвященные вначале анализу значения свидетельских. (показаний, а затем и изучению методов научного исследования объективных следов преступления. Однако основание современной криминалистике положено австрийским криминалистом Гансом Гроссом, который в 1892 г. выпустил свое «Руководство для судебных следователей».

В этом труде впервые были об’едиінены в -одно целое и изложены все известные в то время научно-технические приемы расследования преступлений и (научная разработка тактики следственных действий. О тех пор развитие криминалистики шло по двум главным направлениям. В Германии преемники Гросса — Вайнгардт, Шнейкерт, Гельвиг и др. — разрабатывали крнмина-

листику как единое целое, охватывающее и уголовную технику, и уголовную тактику, и частную методику.

, Во Франции, Италии и Швейцарии криминалистика (именуемая \' там, иногда, научной полицией) ограничивается изучением, главным образом, технической стороны расследования; такие ученые, как Бертильон, Рейсс, Локар, Оттоленги, Ничефоро и др., сосредоточивали свое внимание преимущественно на тех или иных вопросах уголовной техники.

г- Буржуазная криминалистика занимается, главным образом, теми приемами, которые (могут быть использованы либо для борьбы с революционным (движением, либо для расследования особо опасных для буржуазии преступлений, совершаемых преступи иками-профессио налами.

Что же касается приемов расследования тех преступлений, которые совершались самими представителями господствующих классов и должностными лицами государственного аппарата буржуазного государства, то) в этом отношении ничего заметного бур- ^L жуазная криминалистика не дала.

При расследовании дел, имеющих та!кое общественное значение, как дело Аэростали или дело Стависского во Франции, основная забота полиции и следственного аппарата клонилась к тому, чтобы скрыть связи преступников с руководящими деятелями государственного аппарата. Эти и подобные им преступления, являющиеся наказуемыми даже по буржуазному закону, влекущие за собой прямое ограбление финансовыми воротилами широких масс мелких вкладчиков и акционеров, не привлекли к себе внимания буржуазных криминалистов.

Основные вопросы, на которых сосредоточивалось внимание буржуазной криминалистики,—уголовная регистрация, исследование документов, учение о следах.

Делались попытки поставить на «научную» почву и \'допрос свидетелей, используя для этого экспериментальную психологию, однако до сих пор эти попытки не дали никаких реальных результатов. В последнее время общий упадок буржуазной культуры проявляется ів области криминалистики в попытках применить мистические методы расследования, вроде так называемой гра- I фологии, претендующей на то, чтобы по почерку устанавливать ( характер и преступные наклонности писавшего. Так, немецкий \\ криминалист Эрих Анушат ставит вопрос о возможности исполь- [ зования ясновидения для расследования преступлений и т. п.

Г. Уголовная регистрация и опознание являются

* Уголовная наиболее эффективным и разработанным отделом \\ Р^егистР^аІ*^ия современной буржуазной криминалистики.

I Технические приемы уголовной регистрации с момента ее возникновения и до настоящего времени несколько раз изменялись ■: в связи с необходимостью приспособления их к увеличивающимся ί масштабам розыскной работы, т., іе. к охвату .все большего количества лиц.

Впервые реестр лиц, подвергающихся уголовному наказанию, і был введен в половине XVIII столетия парижской префектурой. В 1790 г. этот реестр был реорганизован в «особое бюро справок».

t и

По закону ІЗ вандемьера четвертого года в каждом французском исправительном суде должен был вестись уголовный реестр, расположенный в алфавитном порядке. Алфавитный справочник или картотеки со сведениями об осужденных и подследственных і получают затем распространение и в\'других странах^{[4] [5].}

V В России регистрация задерживаемых производилась полицией. После 1866 г., с возникновением сыскных отделений при них создаются столы, концентрирующие сведения о задерживаемых участковой полицией. С 1890 г. вместо справочных книг вводятся картотеки для записи задержанных, разыскиваемых и осужденных^[6]. Впоследствии министерство юстиции стало издавать справочные книги об -осужденных.

До- 60-х годов прошлого- столетия в уголовных картотеках и справочниках для опознания зарегистрированного указывались только его приметы. -Описания примет делались произвольно, т. е. без соблюдения каких-либо правил и в большинстве случаев носили формальный, стереотипный характер.

В русской полиции, например, излюбленным было такое выра-" жение: «рост —средний, волосы — русые, особых примет не. имеет». \' . ■

Регистрационные системы, придерживающиеся алфавитной классификации и использующие для -опознания личности произвольно составляемые -описания примет, достигали цели только в борьбе с местными, ведущими оседлый образ жизни, преступниками. Если кто-либо из этих преступников присваивал вымышленную фамилию, его личность легко можно было установить посредством оперативно-следственных действий.

Однако эти способы стали недостаточными, когда преступность приняла массовый характер, когда в буржуазных странах образовалась целая армия профессиональных преступников, не имеющих определенного места жительства и часто меняющих не только фамилию, но даже и свой внешний вид.

Возникла необходимость в выработке таких методов регистрации, которые позволили бы установить личность преступника в ілйо- бом месте, какие бы меры маскировки он ни принимал.

Первым шагом в этом направлении были попытки приспособить для использования; в качестве средств уголовной регистрации или в сочетании с нею применявшееся и раньше ідлеймение. Вместо клейм, служивших только для указания на принадлежность (Определенных лиц к преступной среде, вводятся целые записи регистрации на тело преступников. Послед

ние, таким образом, превращались, как бы в ходячие регистрационные карты. В Австрии, например, где этот" способ- возник дажіе раньше, чем собственно уголовный реестр, на спинах преступников ^выжигали буквы, обозначавшие вид преступления и местность, в которой оно произошло. Во Франции выжигали буквы, имеющие

следующие значения: «g>> или «gal» —галеры (galore), «ТБ⁴» — каторжные работы (Travaux forces), «FP» и «F/Γ»— каторжник бессрочный или временный (Forgat a perpetuite, Forgat к temps) «F» — подделыватель (Faiissair) и «V» — вор (Voleur), «ѴѴ» — вор рецидивист и т. п. Аналогичные способы применялись и в других странах. При массовом применении клеймения возникали, однако, непреодолимые трудности. Прежде всего, для идентификации большого количества преступников понадобилось бы на теле каждого из них выжигать целые анкеты, что, разумеется, технически невозможно. Кроме того клеймение, как и пытка, более соответствовавшее духу инквизиционного процесса времен абсолютизма, плохо увязывалось с буржуазным уголовным процессом, с его состязательной формой, системой формально-процессуальных гарантий и т. п. Этими причинами был обусловлен отказ от применения клеймения. Соответствующие законы издаются в Австрии в период царствования Марии Терезы, во Франции в 1832 г., в России: ів 1863 г., в Кцта\'е в 1905 г. К началу империалистической войны (1914—1918 гг.) во всех странах мира^ клеймение формально не применяется.

_у Другой попыткой разрешить пробл ему опознания были так называемые идентификационные или полицейские парады, практиковавшиеся в XIX столетии в Англии. Они выражались в том, что заключенных выстраивали! в ряд и полицейские, проходя по фронту, вглядывались в лица, стараясь опознать рецидивистов, присвоивших вымышленные фамилии. Разумеется, что такой примитивный способ установления личности преступника не гарантировал от ошибок.

Если идентификационные парады кое-как разрешали проблему опознания преступников на территории метрополии, то они оказались совершенно непригодными, когда понадобилось охватить единой системой регистрации и опознания большое количество лиц, подвергшихся уголовной репрессии в колониях.

Со второй половины прошлого столетия почти во всех странах делается много попыток заменить в алфавитных картотеках или справочниках произвольно составляемые описания примет более точными данными для опознания подозреваемых.

В 1860 г. директор тюрьмы] в іЛувене: Стивенс для опознания заключенных вводит запись в регистрационные карты размеров некоторых частей тела — антропометрию.

Аналогичный способ пытаются применить после 1863 г. в России. В 1874 г. парижское полицейское управление открывает собственное фотографическое ателье. Ві результате работы ателье, подобралась большая коллекция портретов преступников. Эти портреты по фамилии зарегистрированных были классифицированы в алфавитном порядке и составляли специальный альбом, который служил для опознания подозреваемых.

Работавший с 1853 по 1878 г. ів Индии английский чиновник Гершель, обратив, повидимому, внимание на обычай китайцев^[7] пользоваться отпечатками пальцев для удостоверения личности іпріи заключении торговых договоров, пытался применить этот способ ій для опознания преступников. По почину Гериіеля в одной из тюрем Индии при регистрации заключенных снимались отпечатки их пальцев.

Почти одновременно с Гершелем к мысли о возможности исполь- ^ѵзования отпечатков пальцев для установления личности преступников приходит и английский физиолог Фольдс, работавший в Японии.

Перечисленные выше новые способы опознания, являясь некоторым шагом вперед по сравнению с простым описанием примет й идентификационными парадами, использовали все же только алфавитную классификацию уголовных реестров. Для проверки тех подозреваемых, фамилии которых не были известны йли вызывали сомнения в смысле подлинности, приходилось изучать весь, регистрационный материал. С возникновением крупных, особенно централизованных регистрационных картотек эта процедура по-, требовала столько времени, что для повседневного практического применения оказалась непригодной.

Этими способами не разрешалась еще задача создания такой системы регистрации преступников, при которой, во-первых, для опознания личности использовались бы индивидуально определенные неизменяемые телесные особенности; (приметы), и, во-вторых, классификация регистрационного материала производилась бы не только по алфавиту, но и по этим приметам. Разрешили эту задачу французский полицейский чиновник Альфонс Бертильон и английский ученый естествоиспытатель-антрополог Фрэнсис Гальтон.

, ІВ отлйчие ют своих предшественников Бертильон и Гальтон использовали для создания новых способов регистрации преступников классификационные приемы, заимствованные из естествознания, и, таким обратом, положили начало научной постановке дела уголовной регистрации.

чі\' В 1879 г. Бертильон предложил классифицировать карточки с портретами в порядке величин измерений тела. Для этого Бертильон выработал особую систему, состоящую из одиннадцати определенных измерений. Впоследствии он предложил пользоваться фотоснимками в особо важных случаях, а в обычных регистрационных карточках указывать только величины измерений.

В 1881 г. вышла брошюра Бертильона, излагающая его систему. В 1882 г. антропометрическая классификация была введена в уголовном реестре парижской префектуры.

В 1888 г. новая система получает санкцию французского правительства. С этого времени антропометрическую регистрацию начинают осваивать и в других странах. Оічень скоро она находит применение; и в \'Колониях. Так, например, в Индии антропометрия вводится с ІІ892 г., в’о французском Индо-Китаес 1897 г., в полуколониальной Мексике с 1895 г.

В России первое (столичное) антропометрическое регистрационное бюро возникло в 1890 г.

Антропометрия делала возможным установление личности ранее зарегистрированного преступника^[8] только в тех случаях, когда он попадал в руки полиции. Условия! же оперативной, розыскной работы требуют, чтобы люди, ее проводящие, умели опознавать подозреваемых и на расстоянии.

Произвольно составляемые описания примет и обычные так называемые «художественные» фотографии не могут служить для этого достаточно надежным пособием, так как первые ^!не связаны с какими-либо определенными, раз навсегда! и для всех одинаково установленными понятиями, вторые же передают «натурр недостаточно точно.

В 1885 г. Бертильон предложил установить единообразную для всей полиции систему описания примет. Для этого в специальных инструкциях (Instructions sinal6tiques) он дал точную номенклатуру определенным\'\'частям тела, юс \'особенностям!* а также схему описания примет, основанную на использовании такого рода номенклатуры. Свою систему, Бертильон назвал «словесный портрет» (portrait рагіё).

Словесный портрет быстро получил такое же распространение, Как и антропометрическая регистрация. Его усовершенствованием и популяризацией занялся ряд крупнейших криминалистов того времени, в частности лозаннский профессор Рейсс. Последний разработал специальный цифровой код, с помощью которого можно было передавать по телеграфу данные словесного портрета, используя для этого минимальное количество знаков¹.

Опыт применения словесного портрета на практике, однако, показал, что чрезмерно дробная классификация примет, предложенная Берти льоном, не только не¹ облегчает, а, наоборот, затрудняет ориентировку, в соответствующем материале.

Большое количество разделов, имеющихся в карточках словесного портрета, делает затруднительным их заполнение. Это привело к тому, что словесный портрет в его первоначальном виде в настоящее время из употребления вышел и вместо него создано много систем описания примет, учитывающих только резко выдающиеся признаки: рост, татуировка и т. п. Такого рода система предложена была криминалистом доктором Гейндлем? в 1912 г. |на немецкой полицейской конференции.

В дополнение к словесному портрету Бертильон создал Особую так называемую опознавательную или сигналетическую фотографию. От обычной «художественной» она отличается тем, что сниМКи преступников изготовляются по определенным,, точно установленным правилам — соблюдается постоянный масштаб, на снимке фиксируются наиболее характерные черты (например, ухо и т. п.). ^;

По этим правилам производится фотографирование преступников теперь во всем мире.

Для классификации снимков Бертильон использовал схему словесного портрета.

В настоящее же время в некоторых странах для классификация фотоснимков пользуются той же системой, что и при классификации описаний примет.

Английский учёный естествоиспытатель Фрэнсис Г альто®: (1822—1911 гг.), имевший в Лондоне исследовательскую лабора< торию, занимался антропометрией в связи с общими вопросами антропологии. Ознакомившись с работой Гершеля, он изучает ’ особенности сосочковых линий кожи на¹ концах \'пальцев, пытаясь* таким образом, найти новые признаки для определения расы. Очень скоро после этого¹ Гальтон ставит перед собой задачу — использовать отпечатки пальцев в качестве¹ средства опознавания преступников. Занимаясь этой проблемой с 1888 г., он через нет сколько лет разрешает ее успешно.

Гальтон открыл три основных свойства узоров, образуемых сосочковыми линиями на концах пальцев людей:

а) узор в течение всей жизни человека остается неиз*-, менныл;

б) все узоры пальцев различны;

в) различие узоров настолько выражено, что их можно. классифицировать, т. е. разбить на типовые группы. Эти законы \'; Гальтон впервые изложил в книге «Finger prints» и на основу их создал такую систему регистрации преступников, при. которой опознание производится по отпечаткам пальцев, карты же классифицируются по специальным формулам, выражающим типы? отпечатков пальцев.

. С 1895 г. система Гальтона получает официальное признание й вводится регистрация преступников по\' отпечаткам пальцев (дактилоскопия). Первое время дактилоскопия применяется в сочета-·\'. нии с антропометрией. К моменту завершения, работы Гальтона почти во всех странах мира для регистрации преступников приме- ; нялся антропометрический метод. Бертйльон крайне недоброже-: лателъно относился к дактилоскопической классификации, считая·,’ ее практически очень сложной. Между сторонниками системы Гальтона и сторонниками системы Бертильона шла¹ упорная борьба. Продолжающийся рост числа преступников и соответственное увеличеніе объектов уголовной регистрации явились серьезнейшим испытанием для обеих систем. Это испытание показало, что дакги- · лоскшия по сравнению с антропометрией имеет много прей му-*’ ществ.

Главными недостатками антропометрической регистрации была . непригодность ее для установления личности несовершеннолетних, возможность ошибок в измерениях, чрезвычайная трудность клас- сификации при большом количестве об’ектов. Слабую эффектив- ’ ность антропометрического метода иллюстрируют следующие - цифры: в 1901 г. в Петербургском антропометрическом бюро : хранилось 57 890 листков, подвергалось проверке по регистрации , 47 437 чел., из .них обнаружено рецидивистов только 89 чел. В Индии в 1897 г. антропометрическая картотека\' содержала 150 000 : листков, опознано же было в этом году тольш 318 чел.

Английская администрация в колониях и доминионах, не удовлетворенная бертильоновской системой, в поисках нового более

совершенного метода уголовной регистрации обращается к дактилоскопии. Уже в 1881 г. \'директорі Гринвичской тюрьмы в Сиднее поедал в (Лондон запрос о [новом методе регистрации. В 1895 г. главный инспектор полиции Калькутты Генри, находясь в европейском отпуску, знакомится с системой Гальтона. Усовершенсг-⁷ вовав ее, он сделал предложение индийскому правительству обсу- дить вопрос о замене антропометрии дактилоскопией. С 1897 㥠дактилоскопическая регистрация устанавливается во всей Британской Индии. Новая система регистрации дает сразу большое число опознаний. С 1901 г. в [Англии антропометрия отменяется и вводит-^ ся дактилоскопия в чистом виде. Лондонская регистрационная картотека становится центральной для Англии и всех ее колоний.

В первый же год существования дактилоскопии было опознано в два раза большее число лиц, чем! в последний год существования антропометрии, а в 1912 т. цифра опознанных достигает 10677¹. *

Успех дактилоскопической регистрации привлек к ней внимание [криминалистов всего мира. На основе законов, открытых Г альтовом, создаются многочисленные системы классификации отпечатав пальцев. Долго сопротивлявшийся введению дактилоскопии Берти льон в ійонце концов сам· создал собственную классификацию дактилооттисков, впрочем, ограничив ее применением только к регистрации несовершеннолетних и женщин. В России дактило- скопическая регистрация введена 16 декабря 1906 г.^{[9] [10]. ^}

В первое время соответствующие бюро были созданы при тюрьмах. Дактилоскопические листки подследственных арестантов хранились в их личных делах. В центр посылались дактилоскопические листки осужденных к [ссылке на каторжные работы или поселение, бежавших и обвиняемых в бродяжничестве. С1907—1908 гг. дактилоскопию вводит русская полиция.

Постепенно во всех странах мира дактилоскопия вытесняет антропометрию. К началу империалистической войны дактилоскопия является общепризнанным основным способом уголовно# регистрации. Антропометрия же там, где она частично еще сохранилась (например, в России), превратилась в средство, подсобное для дактилоскопии. Кроме того возникают и некоторые другие подсобные виды уголовной регистрации, например, монодактилоскопия, которая строит классификацию не по всем 10 отпечаткам пальцев, а по отпечатку каждого в отдельности пальца (система Йоргенсена, Олорица и др.) и служит для опознания преступников по следам пальцев, обнаруженным на месте преступления, «MOS» (система Этчерли, Фольмера), учитывающая сп^бы совершения преступлений, коллекции образцов письма преступников, облегчающие расследование подлогов, и пр.

В> капиталистических странах уголовная регистрация используется в борьбе не только с преступностью, но и с революцион- йым движением трудящихся, для чего полицейские инструкции I о» порядків применения дактилоскопии содержат пункты, допускающие самое распространительное «толкование». Нередко в законодательных актах и полицейских инструкциях имеются на[11] , этот счет и прямые указания. Например, в 1905 г. между Аргентиной, Бразилией, Чили и Уругваем! была¹ заключена специальна?, конвенция, одна из статей которой требует обязательного дактилоскопирования «агитаторов в рабочих кругах, пытающихся насилием помешать работе». Дактилоскопия является самым! эффективным и гибким средством· криминалистики, поэтому буржуазия, стремясь возможно более полно ее использовать, действует в соответствующих случаях прямо и беззастенчиво, отбрасывая-какие бы то ни было декларации о неприкосновенности личности.

Бо многих капиталистических странах наряду с осужденными J и подозреваемыми дактилоскопируют и людей, «которые могут·, быть подозреваемыми». Так например, в Германии вскоре послед введения дактилоскопии дактилоскопированию подвергают цыган и принадлежащих К цветным расам матросов. Австрия в 1915 г. установила дактилоскопирование жителей оккупированных по ль- ских областей. Во Франции по приказу Военного министра, издан-; ному в 1908 г., дактилоскопированию подлежат все солдаты — иностранные легионеры. В Лионе эта мера применяется к «праздношатающимся юношам» (по данным 1913 г.). Широкий размах такая регистрация приобретает в колониальных и полу кони аль* ных странах. В Индии, например, дактилоскопированию подвер-\\ гаются мелкие почтовые служащие, солдаты-туземцы, рабочие Крупных английских предприятий. Уволенные не могут попасть {ни в какое другое предприятие, так как отпечатки их пальцев рассылаются по всем колониям. В Трансваале сі 1 января 1908 г. введено дактилоскопирование индусов¹. В, Португалии и латин-· ских странах (Америки снабжаются отпечатками пальцев паспорта. \' В| Манчжурии, после оккупации этой страны Японией, вводится,; дактилоскопирование туземного населения.

Многие современные, особенно немецкие, криминалисты выска- ί зываются за введение общеобязательного дактилоскопирования: всего населения земного шара.

Например, уголовный комиссар эрфуртской полиции Вилли Гай в своей премированной германским вольным обществом полицейѵ сшй и уголовной науки книжке («Как может расшириться и стать; успешной профилактическая деятельность полиции в борьбе! с пре-· ступностью», Берлин, 1924 г.) пишет:. «Дактилоскопированию должен бы подвергаться каждый человек, а ніе¹ только цыгане¹ ш^пріеу стутшки. Только тогда дактилоскопия будет абсолютной гарантией безусловно точного средства идентификации. Введение: принудительного дактилоскопирования нельзя считать чем-то. выходящим из обычных пределов, и приводимые против этого, возражения лишены всякого основания»^{[12] [13]. Ту же мысль высказывает крупнейший германский криминалист Роберт Гейндль:,}

17

«Это нововведение об обязательном для всех дактилоскопировании являлось бы шагом вперед в іделе обследования пальцев преступников, коль скоро легко· можно будет всегда достать необходимые для сравнения оттиски .пальцев.

Да и при розыске бежавших преступников можно было бы всегда без труда пользоваться оттисками пальцев»¹.

Современная фашистская Германия практически очень близка к этому «идеалу» Гейндля. Масоовое применение судебной и вне судебной репрессии неизменно сопровождается! ростом уголовных картотек. Количество незарегистрированных в этих картотеках людей быстро убывает. Весьма вероятно, что всеобщее дактилоскопирование населения (разумеется, трудящегося) будет установлено в Германии. Кампания за всеобщее дактилоскопирование проводится и в ідругих капиталистических странах, в частности теперь особенно усиленно в США². Использование уголовной техники в условиях капитализма не может дать ощутительных результатов не только потому, что этот общественный строй сам своим существованием создает ее об’екты (что, разумеется, является основной причиной), но и потому, что противоречивость интересов буржуазии разных государств и ее группировок в пределах отдельных стран чрезвычайно затрудняет организацию единообразной системы уголовной регистрации)., Это, несомненно, является одной ш причин существования в разных странах самостоятельных, не согласованных друг с другом систем дактилоскопической регистрации (даже в пределах одной Германии имеется несколько таких систем).

Неоднократно созывались международные полицейские конференции, на которых обсуждался вопрос о создании единой во всем мире системы уголовной регистрации и упорядочении обмена дактилоскопическим материалом, однако ощутительного практического результата они не дали. Бурный рост числа преступников ведет к разбуханию уголовно-регистрационных картотек. Существующие способы дактилоскопической классификации оказываются неприспособленными к новым масштабам работы. Такую опасность предвидела уже в І191І2 г. берлинская полицейская конференция. Ориентироваться в материале современных огромных картотек чрезвычайно затруднительно·. Это побудило· крупнейших буржуазных криминалистов работать над проблемой создав ния новых способов классификаций регистрационного материала. Так например, немецкий журнал «Архив криминологии» приступил к обсуждению вопроса! о возможности использования в целях классификации дактилоскопического материала исследований групп крови и рентгеновских снимков. Трудно, однако, предположить, что кому-нибудь удастся найти удовлетворительный способ классификации дактилоскопических картотек, число листков которых превышает шестизначные числа и, главное, продолжает все время увеличиваться. ^{[14] *}

Неудовлетворяясь действующими и наиболее распространён- ными в капиталистических странах системами опознания, соответствующие органы, изыскивающие новые способы борьбъ^ с преступностью, не останавливаются даже перед такими, которые обозначают возврат к средневековому изуверству. Так, напрф\' мер, в 1890 г. в США в виде опыта производилось клеймение солдат посредством прививки оспы на определенных частях тела, {французский врач Икар предложил впрыскивать осужденные (под кожу парафин. Немецкий врач Лирш предложил делать, преступникам татуировку. Во французском журнале «Междущ*. родное криминалистическое обозрение» (Revue international de criminalistique, N° 2, 1934) некто Вильям Стирлинг сообщает о том, что в Сиаме применяется клеймение наружной поверхности руис лиц, высылаемых по приговору суда за пределы государства.

Судебная экспертиза для определения подлин-

Исследование _НОст« или подложности документов до 90-х ГОДОВ документов ^J ■

^у прошлого столетия производилась